дом игральных костей

То есть в системе, где нет раздела под молекулярную биологию, ничего про молекулярную биологию появиться не может. Могут быть какие-то труды около этого, работы Менделя, например. Нужно создать центральную догму молекулярной биологии, понять, что такое ДНК, в чём ее смысл, как она работает. Тогда появится раздел молекулярной биологии, и в нём начнут возникать новые работы. Это как появление отдельного пространства внутри архива, в котором теперь могут появляться новые свитки, книги. Это как новая полка в библиотеке под определённую тему. Что интересно, вся эта полка появляется из какой-то одной прорывной книжки. Сначала возникает одна книжка, и она как бы создаёт почву для целой полки. И дальше это всё разрастается. Можно рассмотреть на примере жанров. Условно говоря, есть первый человек, который придумал комикс про супергероя. Это отдельное произведение, которое может быть частью какого-то жанра, но у него есть преемственность: автор чем-то вдохновился. В определённых исторических условиях, в определённом контексте всплыла идея – например, греческих мифов о Геракле. Человек подумал: «А ведь интересно было бы придумать историю про Геркулеса в современных условиях». Для этого должно сложиться несколько правил того самого архива: должно быть пространство для формы искусства под названием «комикс», и должен быть исторический контекст в культуре и событиях, который приведёт к мысли показать Геракла в современном мире. Эти два фактора соединяются – и появляется первый комикс про супергероя. Он «выстреливает», нравится детям, другие люди видят, что такая форма нравится. И хотя за ней изначально стоят частные идеи, приведшие к супергероике, для остальных людей теперь есть просто супергероика – внешняя форма. Эту форму они берут за основу, начинают копировать уже без отсылок к Геркулесу или историческому контексту, придумывают что-то похожее. Так появляется новая веточка, которая превращается в дерево произведений. Появляется целый жанр, посвящённый этому. Жанр обрастает подробностями: в его рамках возникают комедийные, трагические, романтические произведения. Хотя изначально это была героическая история, эпос. В конечном итоге возникают настолько сложные произведения, что это уже только по форме супергероика, а по сути – психологическая драма с социальным подтекстом. Как «Джокер»: по сути просто обёртка от супергероики, но там ничего супергероического не происходит. Просто имя персонажа по сути взяли из истории про супергероя. Назови его иначе – получится отдельное произведение, никак с супергероикой не связанное. Но по факту связи остаются, даже если все формальные и видимые связи убрать. Вот эта история развития и изменения того, как это происходит, – это возможная иллюстрация того, что хотел сказать Фуко, говоря про архив. То есть архив живёт по каким-то правилам в моменте (правила, где лежит то, что есть, правила, куда класть новую информацию, и правила, что вообще может появиться нового и с какой вероятностью), и у него есть какие-то правила для того, как эти существующие правила могут меняться. В соответствии с этой системой правил, расположенных в разных плоскостях (одна плоскость - действующие правила и другая плоскость - правила, как эти действующие правила должны меняться), рождается возможность изменений. В простом случае информация появляется на уже существующей соответствующей полочке. В более сложном сначала появляется информация, из которой рождается новая полочка, потом появляются новые куски информации на новой полочке, потом полочка так разрастается, что на новых свитках и книжках, на ней появляющиеся, можно чуть счистить надпись о принадлежности к этой полке – и положить на другую, хотя изначально всё было не так. Архив – это не склад артефактов, а динамичная система правил разного порядка. Она не только категоризирует уже сказанное, но и предопределяет, что может быть сказано, какая новая «полка» может возникнуть и как сами правила хранения и порождения трансформируются со временем.