Центр «Экзистенция»

16 ноября приглашаем вас в тематическую терапевтическую группу «Искусство быть вместе» – пространство для мужчин и женщин, где мы исследуем партнерство на разных этапах: от желания создать пару до жизни в длительном союзе; от интимности и секса до вопросов быта, родительства и распределения ответственности. В фокусе не «как правильно», а как устроена именно ваша близость: где теряется контакт, что запускает конфликт, чего не хватает и что помогает оставаться живыми в отношениях. Встречи в Zoom.

На днях прошла очередная встреча книжного клуба «Ex Libris Existence», где мы говорили о трагедии Еврипида «Медея». Вспомнили, что «сюжет» Медеи в разных формах так или иначе присутствует и сегодня в культуре и повседневности: так, известна история Магды Геббельс (жены того самого Геббельса), которая, видя, что поражение Германии неизбежно, и понимая, какая участь ждет ее семью, убила шестерых своих детей и вместе с мужем покончила жизнь самоубийством. (Кстати, в театре «Шалом» идет спектакль «Магда», где детей играют … куклы.) Вообще статистика преступлений против детства говорит, что значительная часть детей гибнет от рук родителей. Медея не может принять того, что ее муж, которого она сделала великим героем, уходит от нее – как творение уходит от творца. Симбиоз, зависимость приводит ее к ненависти к бывшему объекту любви, открывает мрачное желание власти и мести. Она не видит другого как живого с его выбором – и все это рождает катастрофу. А следующая встреча будет посвящена знаменитому детективу Агаты Кристи «Десять негритят». Мы продолжим говорить о темах вины, свободы и выбора как экзистенциальных данностях, которую начали «Эдипом» и «Медеей». Как герои романа Кристи иллюстрируют тезис Хайдеггера о «вброшенности» - в смерть? Поговорим об этом 11 ноября в 18.00. Ведущий – Михаил Белкин, психолог, канд. филол. наук Записаться

15 ноября Международный институт «Экзистенция» приглашает на курс «Психологическое консультирование и психотерапия детей и подростков» с выдачей удостоверения о повышении квалификации государственного образца. Участие в программе — это возможность: + начать вести клиентов — для тех, у кого еще нет практики + увеличить практику — для тех, кто работал только со взрослыми + расширить репертуар методик и почувствовать себя увереннее — для тех, кто уже работает с детьми Курс для психологов с высшим образованием и студентов последних курсов психологического профиля. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА В основе программы психодрама и детская аналитическая психотерапия, а также техники из гештальт-терапии, поведенческой терапии и игровой терапии, центрированной на ребенке, которые помогают в работе детскому терапевту. Вы узнаете: — о специфике первых встреч и контракта с ребенком — об организации процесса и длительности терапии — о динамике отношений с детьми и тонкостях переноса — об особенностях общения с родителями и детско-родительских сессий Изучите символику и сценографию персонажей, научитесь подбирать игрушки для психодрамы. Освоите психодраматические техники: обмен ролями, дублирование и «зеркало», а также методические и терапевтические аспекты песочной терапии, арт-терапии и др. Увидите работу опытного терапевта Поработаете самостоятельно Получите обратную связь супервизора ВЕДУЩАЯ КУРСА Лариса Могунова, психотерапевт с практическим опытом с 1998 года: — сертифицированный психодраматерапевт — детский аналитический психолог и специалист по системной семейной терапии — преподаватель и супервизор программ по детской психодраматерапии Формат и стоимость Курс состоит из 15 ежемесячных циклов, в каждом из них 1 очная и 1 онлайн-встреча: — очно по воскресеньям с 10:00 до 18:00 в центре «Экзистенция» — онлайн по понедельникам с 19:00 до 21:00 в zoom Стоимость: 10500 ₽ / цикл По окончании выдаётся удостоверение о повышении квалификации! Узнать подробнее и заполнить анкету. Подробности и запись по телефонам: 8 985 227-40-55 8 936 227-40-00 8 495 227-40-33 #детская_психотерапия #психотерапия_подростков #обучение_психологов #детская_психодрама #психодрама_терапевт #повышение_квалификации

Супервизионная группа с клиническим уклоном     Психотерапевтическая практика требует не только теоретической и практической подготовки, но и близкого круга единомышленников, способных поддержать в любой момент, откликнуться на чувства терапевта. Природа нашей профессии устроена так, что мы в кабинете один-на-один с клиентом, часто крайне ценно услышать альтернативное мнение, взгляд на ситуацию со стороны, особенно на первых этапах собственной практики.      Группа подойдет для специалистов, имеющих базовые знания в области психологии и психотерапии, испытывающих трудности в ведении сложных клинических случаев.     Встреча длится 1,5 часа и включает в себя групповую супервизию (разбор случая участников) и исследование актуальных профессиональных тем.    В данный момент, есть два свободных места,  успейте присоединиться!   Ведущая Дарья Грамотова Клинический психолог с большим опытом работы в психиатрических клиниках Психоаналитический психотерапевт Кандидат общества психоаналитической психотерапии Экзистенциально-гуманистический психотерапевт   Формат: онлайн Дни и время: четверг с 10:30 до 12:00 по московскому времени Стоимость: 2000₽ / встреча, пропуски оплачиваются Перед тем, как присоединиться к группе, необходимо пройти небольшое собеседование с ведущей (20-30 минут).

Как устроена работа психолога с реальным клиентом? Что происходит на сессии, на что обращает внимание консультант и как можно осмыслить процесс после завершения встречи? Об этом сложно узнать только из книг и учебных материалов. Важно видеть, как проходит консультирование в действительности, и учиться анализировать происходящее вместе с коллегами. 18 октября в центре «Экзистенция» состоится очная практика для психологов, студентов и выпускников психологических вузов. Приглашаем вас принять участие в роли наблюдателя. Что вас ждёт? — Знакомство с группой и обсуждение актуальных вопросов консультирования. — Наблюдение за сессией, которую проводит студент-практикант с реальным клиентом. — Супервизия с участием ведущей и наблюдателей: анализ работы, обратная связь и возможность задать вопросы. — Обсуждение клиентской темы с точки зрения экзистенциально-гуманистического подхода. Это возможность увидеть реальный процесс консультирования, понаблюдать за работой коллеги и включиться в профессиональный разбор сессии. Практика будет интересна тем, кто только готовится начать консультировать, уже принимает клиентов или хочет расширить свой опыт наблюдения и анализа психологической работы. Ведущая: Наталья Лаврова, практический психолог, экзистенциально-гуманистический психотерапевт, руководитель центра «Экзистенция» Дата: 18 октября, воскресенье Время: 10:00–14:00 Формат: очно Стоимость участия в роли наблюдателя: 2500 ₽ Записаться Если вам интересно учиться на живом опыте и разбирать реальные ситуации консультирования, будем рады видеть вас на практике! Если вам важно не только изучать психологическое консультирование, но и наблюдать за ним вживую, обсуждать увиденное с коллегами и учиться на реальном опыте  будем рады видеть вас на практике в «Экзистенции».

Одиночество травматического опыта. Одной из самых глубоких и разрушительных характеристик психической травмы является невыносимое одиночество. Иногда это одиночество продиктовано тем, что человеку просто не с кем разделить его боль, нет того, кто его услышит. А иногда травма настолько велика, что лишает человека возможности говорить о ней, в прямом смысле лишает дара речи. Вспомните миф об Орфее. Когда он обернулся и потерял Эвридику навсегда, он замолчал. Его пение, которое раньше могло двигать камни и останавливать реки, стало невыносимо тихим. Он ушёл в леса, бродил в одиночестве, не в силах говорить ни с людьми, ни с богами. Что же делать, когда у клиента нет слов, когда его тело каменеет, а взгляд становится пустым или испуганным? В эти моменты терапевт становится тем самым голосом, который возвращает человека из небытия. Терапевт берет на себя функцию удержания реальности. В экзистенциальной терапии мы часто говорим о целительной силе пауз и тишины. Мы ценим пространство, где два человека могут просто быть. Но когда речь идет о проживании травматического опыта молчание терапевта не будет воспринято как «пространство для размышлений». В момент столкновения с ужасом молчание терапевта становится тем самым первоначальным одиночеством. Клиенту может показаться, что терапевт отстранился, испугался его боли, отвернулся или просто исчез. Поэтому терапевт не замирает сам, не просит «рассказать, что вы чувствуете», потому что префронтальная кора в этот момент отключена, а мозг диктует только одно: «замри». Вместо этого предлагает заземляющее присутствие, создавая безопасный кокон из своего голоса и дыхания: «Я вижу, что ты сейчас замерла. Я здесь, рядом с тобой». Терапевт называет то, что происходит в теле, не требуя когнитивного осмысления; он становится для клиента той самой нитью Ариадны. И эта нить не абстрактная метафора, а реальный, физически ощутимый тембр голоса терапевта, его спокойное дыхание, его устойчивость. Терапевт своим присутствием говорит: «Твоя боль не разрушила меня. Я могу выдержать твой ужас. Ты не одна». Исцеление начинается в тот момент, когда человек, находясь в самом темном и немом своем ужасе, вдруг обнаруживает, что в этой темноте есть еще кто-то, кто не отвел взгляд и остался. И именно это со временем возвращает человеку способность говорить. Екатерина Стоппе, экзистенциально - гуманистический психотерапевт Запись на курс по работе с психологической травмой

Одиночество травматического опыта. Одной из самых глубоких и разрушительных характеристик психической травмы является невыносимое одиночество. Иногда это одиночество продиктовано тем, что человеку просто не с кем разделить его боль, нет того, кто его услышит. А иногда травма настолько велика, что лишает человека возможности говорить о ней, в прямом смысле лишает дара речи. Вспомните миф об Орфее. Когда он обернулся и потерял Эвридику навсегда, он замолчал. Его пение, которое раньше могло двигать камни и останавливать реки, стало невыносимо тихим. Он ушёл в леса, бродил в одиночестве, не в силах говорить ни с людьми, ни с богами. Что же делать, когда у клиента нет слов, когда его тело каменеет, а взгляд становится пустым или испуганным? В эти моменты терапевт становится тем самым голосом, который возвращает человека из небытия. Терапевт берет на себя функцию удержания реальности. В экзистенциальной терапии мы часто говорим о целительной силе пауз и тишины. Мы ценим пространство, где два человека могут просто быть. Но когда речь идет о проживании травматического опыта молчание терапевта не будет воспринято как «пространство для размышлений». В момент столкновения с ужасом молчание терапевта становится тем самым первоначальным одиночеством. Клиенту может показаться, что терапевт отстранился, испугался его боли, отвернулся или просто исчез. Поэтому терапевт не замирает сам, не просит «рассказать, что вы чувствуете», потому что префронтальная кора в этот момент отключена, а мозг диктует только одно: «замри». Вместо этого предлагает заземляющее присутствие, создавая безопасный кокон из своего голоса и дыхания: «Я вижу, что ты сейчас замерла. Я здесь, рядом с тобой». Терапевт называет то, что происходит в теле, не требуя когнитивного осмысления; он становится для клиента той самой нитью Ариадны. И эта нить не абстрактная метафора, а реальный, физически ощутимый тембр голоса терапевта, его спокойное дыхание, его устойчивость. Терапевт своим присутствием говорит: «Твоя боль не разрушила меня. Я могу выдержать твой ужас. Ты не одна». Исцеление начинается в тот момент, когда человек, находясь в самом темном и немом своем ужасе, вдруг обнаруживает, что в этой темноте есть еще кто-то, кто не отвел взгляд и остался. И именно это со временем возвращает человеку способность говорить. Екатерина Стоппе, экзистенциально - гуманистический психотерапевт Запись на курс по работе с психологической травмой

Начинающего психотерапевта учат соблюдать правила: вовремя заканчивать сессию, осторожно относиться к самораскрытию, не торопиться с советами, исследовать чувства клиента. У каждого из этих правил есть основания, и их важно понимать, но иногда в кабинете возникают ситуации, когда следовать им не так-то просто. Например, до конца сессии остаётся несколько минут, а клиент сильно плачет и не может прийти в себя. Что делать? Завершить встречу вовремя или задержаться, чтобы дать человеку чуть больше времени? Правильного ответа на все случаи жизни нет. Иногда сохранение сеттинга оказывается важнее дополнительных десяти минут, а иногда отступление от привычной рамки имеет больший терапевтический смысл. Вопрос в том, чем руководствуется терапевт, принимая решение. Что он замечает в состоянии клиента, в их отношениях и, что не менее важно, в самом себе? Ведь можно продлить сессию, потому что клиенту сейчас действительно необходимо дополнительное время, а можно – потому что самому терапевту невыносимо оставлять человека в слезах. И наоборот: закончить вовремя, понимая терапевтическую ценность границ, или из страха нарушить правило. Нам нравится сравнивать подготовку терапевта с обучением музыке: сначала нужно освоить ноты, гаммы, научиться владеть инструментом. Без этого не получится хорошей импровизации. Но если всю жизнь только правильно воспроизводить гаммы, джаза тоже не случится. Как не случится его и в терапии. Да, теория, безусловно, необходима, но еще важно научиться свободно и осмысленно ею пользоваться, а для этого терапевту нужно хорошо знать не только свой метод, но и самого себя. Именно поэтому в нашей базовой программе большое место занимает собственный опыт студентов: на учебных сессиях, в тройках, в общем кругу мы не только обсуждаем, что и как сделал терапевт, но и исследуем, что с ним происходило, почему он выбрал именно это действие, как его собственные реакции повлияли на отношения с клиентом. Причём материалом для такого исследования становится и сама жизнь группы. Как я обхожусь с несогласием? Почему молчу, когда хочу что-то сказать? Отчего спешу поддержать другого, хотя меня об этом не просили? В отношениях с другими всё это можно не только обнаружить, но и попробовать действовать иначе. Так у терапевта постепенно появляется больше свободы. Он лучше различает собственную тревогу и потребности клиента, может выдерживать неопределённость, выбирать, как поступить, и отвечать за свой выбор. В этом мы видим одну из важных задач нашего обучения: не сделать из человека идеального терапевта, а помочь ему узнать себя настолько хорошо, чтобы это знание стало опорой в работе с другими. 7 ноября в центре «Экзистенция» состоится отборочная встреча в базовую группу Анны Козловой и Ксении Павлиди по экзистенциально-гуманистической психотерапии. Осталось два места. Отборочный цикл – полноценный учебный день, на котором можно познакомиться с нашим подходом и попробовать разные форматы практической и групповой работы. Обучение начинается 9–10 января 2027 года. Записаться на отборочную встречу можно по ссылке.

Дорогие любители кино, у нас отличные новости: мы возобновляем КИНОКЛУБ! В этом сезоне мы смотрим фильмы про отношения. 17 октября обсуждаем легендарную романтическую комедию “Брак по итальянски”. Невероятная Софи Лорен, обворожительный Марчелло Мастроянни и настоящие итальянские страсти между ними - отличная компания для осеннего вечера и психологического разбора. Можно и нужно смотреть с партнерами и друзьями, а затем обсуждать. Как проходит киноклуб? 🎥 фильм нужно посмотреть заранее перед встречей 🎥 на киноклубе мы создаем подробные портреты героев с их сложностями, переживаниями и жизненным контекстом. Мы учимся видеть героев объемно, как если бы это были клиенты психолога 🎥 размышляем о том, почему герои выбирают тех или иных партнеров и как это влияет на их жизнь 🎥 тренируем навык видеть феномены героев, пары и самого фильма Киноклуб - это отличная возможность тренировать свои психотерапевтические навыки в хорошей компании. До встречи! Дата: 17 октября Время: 11:00 - 13:00 Формат: онлайн Ведущая: Мария Невзорова, психотерапевт и большой любитель кино Стоимость: 1200 рублей Записаться в киноклуб и получить доступ к сообществу

К концу года особенно громко звучит вопрос: «Ну и чего ты добился?» Год заканчивается. И вместе с ним будто заканчивается ещё одна возможность. Можно оглянуться назад и начать считать. Что сделал? Чего достиг? Сколько заработал? Что создал? Куда продвинулся? Кем стал? А потом открыть список того, что хотел сделать ещё в январе. И обнаружить, что многое так и осталось там — в будущем, которое должно было наступить. Не написал. Не решился. Не начал. Не закончил. Не встретил. Не уехал. Не изменил. И тогда внутренний критик получает прекрасную почву. «Ну и чего ты добился?» Он не спрашивает, что с Вами происходило. Не спрашивает, что Вам пришлось выдержать. Не интересуется, что было действительно важно. Он просто выставляет оценку. И особенно жестоко здесь то, что жизнь начинает восприниматься как проект, который нужно успеть завершить до определённой даты. Будто в конце каждого года мы должны предъявить доказательства того, что прожили его правильно. Но жизнь устроена иначе. Мы не знаем заранее, какой разговор окажется последним важным разговором. Какая встреча изменит нас. Какой отказ освободит место для чего-то нового. Какое решение мы поймём только через несколько лет. Мы не можем прожить все возможные варианты своей жизни. Каждый выбор одновременно означает отказ от множества других возможностей. И в этом есть что-то очень человеческое и очень болезненное. Мы хотим прожить хорошо — и одновременно боимся прожить не ту жизнь. Поэтому пытаемся компенсировать эту неопределённость достижениями. Если я много сделал — значит, год прожит не зря. Если я вырос — значит, я двигаюсь правильно. Если я стал лучше — значит, со мной всё в порядке. Но внутренний критик никогда не скажет: «Достаточно». Потому что его задача не в том, чтобы помочь нам почувствовать полноту жизни. Его задача — всё время обнаруживать разрыв между тем, кто мы есть, и тем, кем, как нам кажется, мы должны были стать. И этот разрыв можно заполнять годами. Ещё одним достижением. Ещё одной целью. Ещё одной попыткой стать наконец достаточно хорошим. А можно остановиться. Не для того, чтобы отказаться от развития. А чтобы задать себе другой вопрос. Не: «Чего я добился?» А: «Как я проживал этот год?» Где я был живым? Что для меня было по-настоящему важным? Где я выбирал сам, а где просто соответствовал чужим ожиданиям? Чего я хотел — и почему не позволил себе этого? Что я потерял? Что приобрёл? С кем был в близости? От чего отказался? Что во мне изменилось — даже если это невозможно показать в цифрах? И, может быть, самый трудный вопрос: «Если моя жизнь не обязана никому ничего доказывать — как я хочу её проживать?» Потому что времени действительно не бесконечно много. И именно поэтому так важно однажды перестать тратить его исключительно на борьбу с собой. Курс «Внутренний критик: от ограничений до свободы самовыражения» — о том, как распознать голос, который постоянно оценивает, сравнивает и требует большего, понять, что за ним стоит, и постепенно вернуть себе возможность выбирать не только из «надо», «правильно» и «достаточно хорошо», но и из собственного желания. Старт — 15 ноября. Возможно, это хороший момент не для того, чтобы подвести себе очередной приговор. А для того, чтобы начать внимательнее слушать, как именно Вы хотите проживать свою жизнь.

А если бы на терапию пошли герои «Теории большого взрыва»? Продолжаем мысленный эксперимент из прошлого поста. На этот раз в кругу стульев оказывается другая компания. И эта группа была бы жестче и интереснее. Шелдон занял бы всю первую встречу объяснением, почему ему не нужна группа, и тем самым выдал бы себя полностью. Леонард принес бы привычный паттерн заслуживать любовь через достижения, с холодной матерью за кадром, которая отзывалась о чувствах как о данных для исследования. Говард начал бы с шуток про маму, а закончил бы, вероятно, первым реальным прорывом, потому что в его истории роль родителя и партнера слишком долго путались, и группа это считала бы за полминуты. Радж не произнес бы ни слова первые три встречи, и это тоже было бы сообщением, которое терапевт не торопился бы интерпретировать за него. Пенни первая бы призналась, что боится говорить о собственных нереализованных мечтах громче, чем о чужих проблемах. Роль "той, кто всех слушает" удобно прячет человека от его же вопросов к себе. Эми годами была уверена, что дружба и близость – это что-то, что происходит с другими людьми. И теперь, получив ее, держится за отношения с силой, которая иногда пугает ее саму – паттерн человека, который долго был один не по выбору. А Бернадетт, с ее внезапно жестким голосом из-под милой внешности, в группе быстро показала бы, откуда взялась эта броня: вырасти дочерью полицейского, которому нельзя было показывать слабость, и мягкость действительно начинает казаться роскошью, которую небезопасно себе позволять. Здесь и есть вся соль группового формата: то, что в сериале читается как характер, в терапии читается как паттерн, который этот человек каждую неделю приносит в комнату и который остальные участники, с их собственной историей, видят куда отчетливее. Кто-то в группе всегда случайно оказывается зеркалом именно для вас. Собственно, ради этого эффекта группа и собирается – не ради развлечения, а ради того самого узнавания "о, это же я" в чужой истории. Настоящая группа работает ровно так же, как эта воображаемая, только без сценаристов и с живыми людьми, которые готовы не просто узнавать себя в чужих историях, но и говорить об этом вслух. 23 ноября мы с Борисом Бендовским начинаем новый поток терапевтической группы "Искусство быть вместе" – закрытый круг на несколько месяцев для тех, кто хочет разобраться в своих паттернах в отношениях не в одиночестве, а рядом с людьми, которые, как ни странно, иногда видят вас точнее, чем вы сами. Если, читая про Шелдона или Эми, вы где-то узнали себя чуть больше, чем ожидали, возможно, это и есть тот самый сигнал: прийти не почитать про чужих героев, а познакомиться с собственным. Записаться

В близких отношениях мы неизбежно иногда злимся друг на друга и, увы, делаем друг другу больно. Ещё Сартр в своей пьесе «За закрытыми дверями» сказал знаменитую фразу: «Ад - это другие». Нам каждый день приходится сталкиваться с этим маленьким адом - другим человеком, и, увы, раниться и ранить. Одна из важных способностей, которая помогает проживать свои ошибки и восстанавливать то, что было повреждено, - это способность к репарации. Конечно, не все ошибки можно исправить. В паре бывают раны, которые уже не восстановить, и тогда пара принимает решение разойтись. Но в процессе жизни мы всё равно совершаем множество ошибок и раним друг друга, иногда не желая этого сознательно. И, понимая это, учимся восстанавливать связь. Даже в хороших отношениях люди ссорятся, говорят лишнее, обесценивают, уходят в молчание, хлопают дверью или грубо отвечают. Не всегда специально. Иногда от усталости, собственной боли или беспомощности. Но важен не только сам факт ссоры. Очень многое решается потом. Что мы делаем после того, как между нами что-то произошло? Некоторые, поняв свою вину, пытаются её загладить. Покупкой цветов или подарком, ужином, сообщением: «Ну не сердись». Можно предложить куда-нибудь поехать или начать вести себя особенно хорошо. Представьте: муж после каждой ссоры приносит жене цветы. Он вроде бы хочет помириться. Но в какой-то момент она берёт эти цветы и швыряет их в стену. На первый взгляд странно. Он же старается. Но, возможно, для неё эти цветы давно перестали быть заботой. Они стали способом не говорить о том, что произошло. Как будто ей снова предлагают: «Давай уже забудем. Смотри, я же принёс цветы». Словно предлагают перелистнуть страницу и не возвращаться к старому. Но для восстановления поломки важно не просто перешагнуть. Важно, чтобы партнёр был способен увидеть и признать, что другому было больно. Чтобы он понял, чем именно задел, задержался рядом с её переживанием, а не попытался быстро закрыть его красивым жестом. Для сохранения отношений в паре должна быть сформирована способность восстанавливать связь после того, как она была повреждена. Как раз это и называется репарацией. Репарация - это не про то, чтобы «починить» другого. И не про то, чтобы срочно вернуть всё как было. Это про способность признать: между нами что-то случилось. Я тебя задел(а). Я не услышал(а). Я сказал(а) слишком резко. Я хотел(а) быть правым, а не быть рядом. Настоящее восстановление начинается не с подарка, а с признания: «Кажется, я правда сделал(а) тебе больно». В этой фразе нет самоунижения, и человек не становится плохим только потому, что причинил боль. Но он перестаёт делать вид, что ничего не произошло. И тогда могут появиться совсем другие слова: «Мне жаль», «Я хочу понять, что с тобой было», «Я вижу, что это тебя задело», «Я не сразу понял(а), насколько это было важно». Эти слова не всегда даются легко. Особенно людям, которые сами выросли там, где никто ни за что не извинялся, где боль другого обесценивали, а после ссоры просто делали вид, что всё нормально. Или тебя же выставляли виноватым за то, что ты так реагируешь: «Всё же нормально!» Но без признания повреждения восстановление часто не происходит. Можно сколько угодно приносить цветы или готовить извинительный ужин, но другой будет чувствовать: меня не увидели, мои переживания опять обошли стороной. Есть ещё один важный момент. Репарация не требует мгновенного прощения. Нельзя сказать: «Я же извинился, теперь перестань злиться». Потому что это уже становится не восстановлением, а давлением. Иногда человеку нужно время, чтобы приблизиться и восстановить связь, даже после того, как другой признал свою часть и принёс извинения. И тогда часть настоящей репарации - выдержать, что другому не стало легче сразу. Не атаковать его за то, что он не даёт вам желанного облегчения сразу после извинений. Близкие отношения - это не те отношения, где никто никогда никого не ранит. Так не бывает. Не никогда не ранить. А уметь замечать рану и пытаться восстановить связь.

Медея – это воплощение зла и темной «женской сущности»? Безумна ли она? Стоит ли вообще говорить о психологических понятиях применительно к литературному и мифологическому персонажу? Или, может, надо размышлять о «Медее» Еврипида с точки зрения феминистской идеологии и видеть в героине ту, кто бросает вызов «патриархальному» мужскому обществу? Что это история мести покинутой женщины в обществе, которое было построено «мужчинами для мужчин»? Что вообще раскрывает этот миф и трагедия Еврипида в человеке, в любом из нас? Сочувствуем ли мы Медее? Испытываем ли отвращение и ужас? Может ли мать ненавидеть своих детей? Где пределы мести и зависти в человеке или этих пределов не существует? И до какой степени отчаяния, самоуничтожения и уничтожения других может дойти человек с попранным самолюбием, с потребностью утвердить свое «Я»? Приглашаем обсудить эти и другие вопросы на встрече книжного клуба «Ex Libris Existence» 14 октября в 18.00. Записаться

Приглашаем наблюдателей на очную практику с реальным клиентом, где в роли консультанта выступает студент - практикант, с дальнейшим разбором группы наблюдателей и руководителя центра «Экзистенция» Натальи Лавровой. Очная встреча — это всегда особенная атмосфера и большее ощущение контакта, с клиентом с группой и с ведущим. Практика проходит с разбором, что дает возможность более детально рассмотреть ход сессии, отметить в истории клиента наиболее важные аспекты, увидеть, куда и как двигался консультант, и предположить, куда и как могли бы пойти вы. Ведущая Наталья Лаврова Практический психолог, экзистенциально-гуманистический психотерапевт, учредитель АГЭП «Со-Бытие», руководитель центра «Экзистенция» Ведущая модерирует работу группы, дает обратную связь по сессии, которую проводит студент-практикант, и отвечает на вопросы участников. Дата: 18 октября (воскресенье) Время: 10:00-14:00 Формат: очно Стоимость для наблюдателей: 2500 ₽ Ждем наблюдателей в это воскресенье! Записаться 8 985 227-40-55 8 936 227-40-00 8 495 227-40-33

Агрессия клиента пугает многих начинающих специалистов, да и не только начинающих. Особенно трудно, когда она направлена прямо на нас: «Вы меня не понимаете», «От вашей терапии нет никакого толку», «Вы только берёте деньги». В такие моменты легко начать оправдываться, становиться подчеркнуто мягким или, наоборот, холодеть, защищаться и, что ещё хуже, отвечать агрессией. Но злость в терапии не всегда означает, что работа идет плохо или процесс испорчен. Особенно если клиент злится, выражает недовольство, но при этом остаётся в контакте. Иногда это говорит как раз об обратном: отношения стали достаточно значимыми, чтобы в них появилось то, что человек годами не мог показать своим близким. Если раньше за гнев - наказывали, если родители не выдерживали недовольства, если партнёр уходил при любом недовольстве - человек учится быть удобным. И сначала клиент может выражать недовольство не словами, а опозданиями, пропусками, молчанием, обесцениванием, внезапным желанием всё прекратить. Но если это удаётся выдержать вместе, постепенно появляется место словам. За этим часто стоит проверка: выдержите ли вы меня таким? Не исчезнете? Не начнёте ли мстить? Не используете мою уязвимость против меня? Чем важнее становится терапевт, тем сильнее может быть страх зависимости от него и как следствие злость на него. Выдерживать агрессию не значит позволять клиенту делать всё что угодно. Можно признать его ярость и одновременно обозначить, что оскорбления, угрозы или разрушение вещей недопустимы. Граница здесь не наказание, а опыт отношений, в которых другой не исчезает, но и не позволяет себя разрушать. Терапевт при этом тоже может злиться, раздражаться, чувствовать бессилие и даже ненависть. Это не делает его плохим специалистом. Самое важное - не разряжать эти чувства на клиенте, а пытаться понять, что именно происходит между нами. Иногда клиент таким образом даёт почувствовать то, что рядом с ним переживают другие люди. И, конечно, в таких случаях очень важна супервизия - возможность думать об этом не в одиночку. Под яростью нередко обнаруживаются горе, стыд, страх быть покинутым, злость на тех, кто когда-то не защитил или вместо защиты использовал. Но до этого нельзя добраться, если слишком быстро успокаивать человека или объяснять ему, что он «на самом деле чувствует». Сначала его агрессия должна быть замечена и выдержана. Для некоторых людей терапия становится первым местом, где можно злиться и не потерять отношения. И тогда агрессия постепенно перестаёт быть только разрушительной. В ней появляется способность защищать себя, обозначать границы и говорить о том, что действительно важно. А в контакте появляется больше возможности быть разным.

«Репродуктивная психология: психологические аспекты репродуктивного здоровья и репродуктивных трудностей» Репродуктивная сфера - это гораздо больше, чем бесплодие и ЭКО. Гинекологический диагноз, хроническое заболевание, изменения менструального цикла, боль, медицинские вмешательства, репродуктивные потери или длительное лечение могут становиться для женщины не только медицинским, но и серьёзным психологическим опытом. Как переживается длительное лечение, неопределённость или неудачная попытка ЭКО? Как работать с женщинами в ситуации репродуктивных трудностей, эмоциональным истощением и переживанием потери? На эти и другие вопросы будет направлен курс «Репродуктивная психология». Цель курса - сформировать у специалистов системное представление о репродуктивной психологии и дать практические инструменты для работы с женщинами, сталкивающимися с репродуктивными трудностями, гинекологическими диагнозами, медицинским лечением, репродуктивными кризисами и изменениями в отношении к собственному телу. В программе: ▫️ репродуктивная психология и репродуктивное здоровье; ▫️ психологические аспекты гинекологических диагнозов; ▫️ бесплодие и ВРТ; ▫️ психосоматика и связь психики и тела; ▫️ образ тела и контакт с телом; ▫️ репродуктивные потери; ▫️ психологические аспекты взаимодействия с медицинской системой; ▫️ практические техники психологической работы. Курс практико-ориентированный: теория будет сочетаться с упражнениями, освоением техник и разбором профессиональных кейсов. Ведущая: Анастасия Бабкина, репродуктивный психолог. 5 дней | онлайн в Zoom. 📅 Даты: 27.11., 11.12., 25.12., 15.01. и 29.01 Время: с 10:00 до 15:00 Стоимость : 6000р. за модуль, 30000р. за полный курс. 👥 Для кого: психологи и психотерапевты. 📩 Запись на курс Количество участников ограничено.

Если бы герои сериала «Друзья» ходили на групповую терапию Иногда лучший способ объяснить, как работает групповая терапия, – это не теория, а знакомые лица. Представим на минуту, что герои «Друзей» оказались не в кофейне, а в кругу стульев раз в неделю, и на несколько встреч к ним пришел бы групповой терапевт. Терапевт довольно быстро заметил бы, что группа сама себя балансирует: Росс приносит тревожную привязанность и ревность – ему все время нужно подтверждение, что его не бросят, отсюда знаменитое "мы были на перерыве". Моника приносит гиперконтроль, выросший из роли "той, что не такая, как сестра/брат по умолчанию" в семье. Чендлер все время переводит боль в шутку в тот момент, когда группа подбирается к чему-то настоящему, используя одну из классических форм защиты - юмор. Джоуи, при всей своей щедрости и открытости, годами меняет партнерш, не позволяя ни одной задержаться надолго, выросший в большой семье из семи сестер, он слишком рано усвоил, что близость означает делиться собой на всех, и теперь бессознательно бережет ту единственную территорию, которая принадлежит только ему. Рейчел в первые недели была бы самой яркой в группе и самой неуловимой: она умеет быть "чьей-то девушкой" гораздо увереннее, чем собой самой по себе, и ровно в тот момент, когда отношения начинают требовать настоящей близости, у нее находится повод исчезнуть – привычка, которая началась задолго до Росса, прямо у алтаря на собственной первой свадьбе. А Фиби, при всей внешней легкости, на деле самая устойчивая в группе: детство, в котором ей пришлось рано повзрослеть, парадоксально дало ей меньше иллюзий, значит, меньше поводов защищаться, и именно поэтому группа подсознательно садится поближе к ней. В реальной группе именно такой человек часто становится неожиданной опорой для остальных, хотя сам об этом не просит. Самое интересное начинается, когда рядом садится другая компания – не менее знакомая, но устроенная совсем по-другому: там будет куда больше неловкого молчания. Про нее в следующем посте. Терапевтическая группа «Искусство быть вместе» . Онлайн

«Я мог(ла) бы сделать больше, если бы не…» Если бы не страх ошибиться. Если бы не ощущение, что получится недостаточно хорошо. Если бы не привычка сравнивать себя с другими. Если бы не этот голос внутри, который всегда знает, что мы сделали не так. Иногда внутренний критик звучит очень громко: «Ты недостаточно хорош.» «Куда ты лезешь?» «Сначала научись как следует, а потом показывай.» «Другие уже давно это умеют.» «Не высовывайся.» «Можно было сделать лучше.» А иногда он почти незаметен. Мы откладываем то, что нам важно. Не решаемся проявиться. Обесцениваем результат. Не разрешаем себе хотеть большего. Начинаем — и бросаем. Или вообще не начинаем. И особенно сложно бывает тогда, когда головой мы всё понимаем. Мы знаем, что невозможно быть идеальными. Знаем, что ошибки — часть жизни. Знаем, что сравнение с другими не помогает. Но внутри всё равно продолжается разговор: «А достаточно ли я хорош?» С внутренним критиком невозможно разобраться только убеждением себя в том, что «надо быть увереннее». Потому что за ним часто стоят гораздо более глубокие вещи: стыд, страх оценки, опыт отношений, усвоенные требования, невозможность принимать себя разным — неидеальным, ошибающимся, живым. Курс «Внутренний критик: от ограничений до свободы самовыражения» Это пространство для тех, кто хочет лучше понять своего внутреннего критика и перестать позволять ему определять, что можно хотеть, делать и каким себя показывать миру. На курсе мы будем исследовать: — как формируется внутренний критик; — как распознавать его голос и понимать, что за ним стоит; — почему иногда критика кажется единственным способом двигаться вперёд; — что происходит с нами, когда мы постоянно требуем от себя большего; — как связаны внутренний критик, стыд, страх оценки и невозможность проявляться; — как постепенно формировать более поддерживающее отношение к себе; — как возвращать себе свободу выбирать, действовать и быть собой. Старт — 15 ноября. Если Вы узнаёте себя в этом тексте и хотите перестать жить в постоянном внутреннем «недостаточно» — приглашаем Вас на курс. Записаться

Зачем практикующему психологу, который сам умеет работать с горем, посещать группу поддержки? Работа с темой смерти и утраты предъявляет особые требования к психике специалиста. Мы сталкиваемся с экзистенциальными данностями, с бессилием, с яростью и глубокой печалью. Здесь может быть недостаточно только супервизии, которая фокусируется на случае и профессиональных стратегиях. Группа поддержки по горю решает специфические задачи: 🔹 Нормализация чувств. В группе коллег мы часто играем роль «знающего». В группе горюющих — мы равные. Это позволяет легализовать чувства вины выжившего, злости на умершего или страх собственной смерти без страха осуждения. 🔹 Обретение опыта выдерживать бессилие. Группа поддержки может быть местом, где мы тренируем толерантность к беспомощности. Это критически важно для работы с клиентами, переживающими острое горе. Горе учит нас не «делать», а «быть». 🔹 Модель здорового завершения. Посещая группу, мы наблюдаем, как другие проживают горе. Это дает нам надежду и веру в ресурсы психики, что напрямую влияет на нашу уверенность в терапевтическом процессе. 🔹 Защита от «синдрома спасателя». В группе мы осознаем, что невозможно «вылечить» смерть, и, как следствие, перестаем требовать невозможного от себя в кабинете. Посещение группы поддержки не признак слабости, а признак профессиональной осознанности и зрелости и умения заботиться о своем ресурсе. В среду 14 октября стартует группа поддержки при утрате и горевании. Записаться