Будем справедливы: если мы обвиняем наших военных в том, что они ведут войну недостаточно целеустремлённо и недостаточно жестоко, то было бы странно исходить из того, что, не желая бомбить мосты, чтобы не лишать киевлян возможности работать, мы стали бы атаковать объект, без которого легко обошлись бы.
📍Вопрос: на что рассчитывала противоположная сторона, делая такую провокацию? Религиозная тема, при всех противоречиях между церквями, - это не в нашей логике. Совершенно не в нашей. Но два момента надо посмотреть аккуратно. Первый: я согласен, что это провокация. Второй: это, с моей точки зрения, глубоко ошибочная провокация. Какой был расчёт, что хотели получить? Помните, я говорил в прошлый раз, что Владимир Владимирович напрасно вообще ответил на заявление Зеленского, и сам ответ уже является ошибкой - неважно, что в нём сказано, важно, что на заявление обратили внимание. Здесь ситуация аналогичная, но уже для противника - и достаточно интересная ошибка. Я поговорил со многими людьми, разумеется, не под запись - под запись никто бы ничего не сказал, - и вне записи услышал следующее: «Скорее всего, это не мы, а жаль». Уровень ненависти настолько велик, что мысль о таком объекте как о цели среди многих считается нормальной. Более того, идёт логика: «Да, они нас зря обвиняют, но если бы это сделали мы, было бы понятно, насколько серьёзно мы воюем». То есть они пока пользуются этим и даже кичатся, а если бы это было реальным действием, реакция была бы другой - скорее мы увидели бы сомнения и горе, которого в их заявлениях я не заметил. В то же время, когда говорили о пожаре на Севастопольской панораме, рассказывающий был готов разрыдаться на экране. Панорама - большое историческое событие, мы знаем, что такое оборона Севастополя. Но и лавру мы знаем. Есть небесные лавры, которые повредить невозможно, и есть земные здания, которые горели и менялись. Сколько великих храмов погибло, сколько построено заново. Нельзя поразить снарядом веру - можно поразить здание. В пользу версии провокации, кроме фотографий, играет слишком бравурный, активный тон. А в пользу того, что это ошибка противника, играет реакция нашего населения: никто не стал осуждать агрессивные действия внутри страны, наоборот, говорили: «Жаль, что это не мы».
📍Говоря не о населении, а об официальных лицах - Зеленском, Кличко, которые выступали и снимались, на кого они рассчитывают? Не на российское население, даже не на собственное, и в последнюю очередь - на саммит «Семёрки» или Трампа. Это рассчитано на того же Петра Щедровицкого, на людей, уехавших из России и пытающихся определиться в новом мире. Это сильное воздействие, потому что мы говорили: осталась почти вся научная интеллигенция, уехала большая часть культурной, они умеют говорить и писать, и через них информация будет долгоиграющей. Интересный расчёт, я согласен. История с убийством художника ложится туда же. Сразу все стали говорить, что это сделали русские. Когда через две недели польская полиция разберётся, что убийство, как и 99% убийств художников, было на сексуальной почве - внутренние дела и разборки, - они, возможно, сообщат, но уже никто не услышит. Многие такие преступления расследовались, всегда искали политику - русских, американцев или свои спецслужбы, но в 99% это оказывалось бытовым убийством. Думаю, и в этот раз будет так же. Хотя кто-то мог приложить руку к своевременному бытовому убийству. Но своевременно не убийство, а его раскрутка в медиа. За две недели критического момента кто-то из таких людей мог попасть под машину - люди смертны, как говорил Воланд. Здесь повезло, произошло убийство, может, помогли, а может, и нет. Искать совпадение - вполне разумно. Нам важно не что произошло в реальности. В эпоху постправды этого художника могло вообще не существовать. Не то что быть убитым. Куда далеко ходить? Одним из моментов вмешательства коалиции против Каддафи был расстрел пулемётчиками Каддафи мирной демонстрации. Когда уже не было ни Каддафи, ни Ливии, выяснилось, что информация была сфабрикована от начала до конца - не было не только расстрела, но даже демонстрации.