Забежинский Илья Аронович

В Россию вернулся и уже пятый год царит, царствует "липкий советский страх". Что для меня конец 1970 — середина 1980-х? Афганистан, гробы, Сахаров в ссылке, его кормят через трубочку насильно, голоса глушат, невыездные евреи сидят без работы, голодают, диссиденты в психушках и лагерях, Южно-Корейский боинг сбит, СССР — империя зла. Сидят Орлов, Гинзбург, Щаранский и еще десятки. Выгоняют и лишают гражданства Растроповича с Вишневской, Зиновьева и Любимова, бежит Нуриев, в Мариинке — Мурадели и "Повесть о настоящем человеке", кругом все увешано Лениным, в детских садиках дети поют о Ленине. Ленин на каждой стене, в Букваре Ленин на первой и на последней страницах, краснознаменные тошнотворные демонстрации 1го и 7го, на которые идут за отгулы и побухать. Брежнев в Новогоднюю ночь, в школах обязательная пионерия и комсомол. На предприятиях и в институтах коллективно осуждают тех, кого сказали осудить. И все кругом врут. Липкое гадкое вранье кругом, кругом. И моя мама, которая мне открыто вдалбливает: — Молчи и ври. Ври и молчи. Притворяйся. Главное выжить. Мне перед отъездом из России, уже тогда, летом 2022, и дети и жена, так же в один голос: — Молчи! Молчи! Притворись, что думаешь, как они. Береги себя. Думай о нас. Перестань писать. Молчи! Молчи! Главное, выжить. Это не липкий страх? Это мерзость — то, в чем мы сейчас оказались. Это мерзкая липкая мерзость, куда нас привел Путин и отчего две трети моего народа счастливы. Счастливы, что убивают, счастливы, что сажают, счастливы, что уезжают те, а по сути, выгоняют тех, кто думает иначе. Счастливы, что в телевизоре врут. Знают, что врут, но это же наша ложь, это очень нужная, важная для нас ложь. А что, другие не врут? Да все врут. Так нам ли теперь не врать? Омерзительные ощущения. У меня чернейшие омерзительные ощущения от этой власти, от этого гребанного путинизма, который почему-то называют патриотизмом. От этой всеобщей радости, что наконец-то, война. Или от недумения, что война почему-то не получается От этого, блядь, безудержного оптимизма, как мы со всем справимся, какие мы теперь будем обновленные и сильные, какие мы будем мощные и всех раздавим, как замерзнет Европа, как подавятся Штаты, как Китай сделает нас причастными своей силе и славе. Как мы, наконец, перестанем уже трусить и запустим уже эту свою главную-преглавную ракету по всем нашим врагам. И все, наконец, сойдется: мы — в Раю, а все остальные во аде. Потому что Рай, он ведь только для нас, для русских. Всех других за частокол нашего Русского Рая не пускают. Липкая мерзкая тьма... Все верно, страх. Липкий омерзительный страх. Тьма непроглядная накрыла всех нас, тьма непроглядная. Это я говорю: Илья Аронович Забежинский

Тетенька пишет мне: - Нам нужно не власть ругать и других, а почаще напоминать себе, что по делам нашим достойное приемлем. Вы что думаете, я не готов? Я еще как готов согласиться. Вот, допустим. продали Вам в магазине тухлое мясо или гнилую картошку. А Вы такая не возмущаетесь, обратно не несете гниль в магазине, а тихо вздыхаете и говорите себе: - Ну что ж. По делам нашим достойное приемлем. Или на лестнице у вас на...ли, а дворник уже три недели ее не моет, а вы не возмущаетесь, никуда не пишете. Просто вздыхаете: - Ну что ж. По делам нашим достойное приемлем. На улице лед, снег не убирают. Сосулька падает Вам на голову. Сами Вы падаете. поскользнувшись. Причем тут власть? - Ну что ж. По делам нашим достойное приемлем. Кондуктор в трамвае обсчитала Вас. Нет-нет, Вы не просите пересчитать и вернуть Вам Ваши деньги. Вы просто твердите с тихой улыбкой: - Ну что ж. По делам нашим достойное приемлем. Мне кажется, Вы все врете. Вам удобно. Вам нравится жить и любить эту власть, этого Путина. Поэтому Вы приплетаете сюда какие-то, как Вам кажется, христианские мотивы. А в жизни? Готовы ли Вы применять эти принципы ко всем сюжетам Вышей жизни? Вот к обычным житейским ситуациям? Скорее всего не готовы. Как-то так.

Борьба за чистоту нравов среди советских/российских людей ведь не при Путине началась. Вот обнаружил у себя историю из, как мы думали, почившего СССР от прекрасного Leonid Pleskachevsky Старожилы Петербурга-Ленинграда вспоминают такую историю. Во времена приснопамятного первого секретаря Ленинградского ОК КПСС, кандидата в члены Полютбюро ЦК КПСС Василия Сергеевича Толстикова (в 60-е годы прошлого века) Дом партполитпросвещения располагался не у Смольного, а в каком-то старинном особняке на Мойке. Потолок его колонного зала был расписан целующимися амурчиками с крылушками. В.С. Толстиков, по случаю, заявился в этот Дом, и эти целующиеся амурчики вызвали его бурное негодование. По его указанию крылушки закрасили, а амурчикам были срочно пририсованы трусики и пионерские галстуки. Вот тут-то и нарисовалось нечто, - совсем уж непристойное...

ПОЧЕМУ ПУТИН БОЛЬШЕ НЕ ВОВА У нас в семье долго называли Путина Вовой. Кажется даже не только у нас. Кто хорошо к нему относился или плохо. вова и все. И мне двже писали, что нельзя Вову называть Вовой. А я думал, да Бог с Вами. Был Никита? Был. Даже Никитка. И Леня был. Скажите еще, что никто у вас не называл Леню Леней. Да вся страна звала. И Ленькой звали. Как не звали? Не скажу точно, были ли потом Юра и Костя. Но Мишка-то ведь точно был. Мишей, я не помню, чтобы его звали. А Мишкой был он, это все помнят. Звали ли Борю Борей? Еще как звали. Борей он был. Борей мы его и до сих пор зовем. Кстати двух не президентов, но безусловно людей-эпох звали в народе и одного до сих пор зовут еще Толиками. А вот что Вовой звать было нельзя... Подозреваю, что Сталина Йосей в народе не звали. Нельзя кровавого людоеда нащвать Йосей. И Путин как войну начал, как кровь морями и зерами потекла, как сажеть и из страны изгонять... Он сразу же перестал быть Вовой. Он стал просто Путин. Бронзовый Путин. Психопат Путин. Кровавый убийца Путин. Людоед, пожирающий людей и дома сирот - Путин. Чудовище Путин. Хорошо бы, конечно так и называть его: людоед Вова. Тут он выглядел бы ну как недо-людоед, как бы не настоящий людоед. Как насмешка над людоедами. Но язык от омерзения не поворачивается. Потому что людоед он людоед и есть. Косточки человеческие у наго под его зубами хрустят, и кровь человеческая течет по сусалам. Люди в таком качестве и состоянии прекращают свое человеческое существование, сами отказываются от своего человечества, поэтому по имени, как людей, их больше не то что нельзя. Не получается. Не выговаривается. Потому что ты ищешь человеческое в нем и не находишь. Омерзительное, жалкое, несчастное существо. И поэтому больше не Вова.

ПРО ЖИЗНЬ ЧЕРЕЗ ОКНО Петербургская Коломна - моя Родина. Я здесь родился. Тут еще был жив папа. Канал Грибоедова, 132. Вот под эту арку, сначала один двор-колодец проходите, потом еще одна арка в другой двор-колодец, и под ней - наша лестница, третий этаж, квартира 45. Прихожая. Из нее - дверь в ванную. Налево - длинный коридор, из него направо кухня. Еще дальше направо - дверь в комнаты - они назывались "сугубо смежные". Проходная, большая, родительская, за ней - маленькая моя. В конце коридора дверь в туалет. И возле нее "угол", в котором я провел много-много безутешных часов. Окна в кухне - в глухую стену, просто световой колодец. Окна комнат всегда задернуты плотными шторами, отдергивать их смысла нет, за окнами - тоже двор-колодец. Там, напротив, в десяти метрах, в том же колодце, другие окна. Там живут другие люди. Мы закрываемся шторами от них. Они закрываются шторами от нас. Двадцать лет мы живем и смотрим друг на друга и закрываем свою жизнь друг от друга и даже не знаем, как нас всех зовут - у них вход с одной улицы, у нас - с другой. Но мы знаем их. Муж, бывает выпившим, жена. Замученная. Она сердится на него. Старенькая бабушка. Голова ее дрожит. Кажется, ее никто не замечает. Рыжая кошка, вечно лежит на окне. Девочка, наверное, моя ровесница. Иногда она строит мне рожи. Я стесняюсь ей отвечать. Иногда она раздевается, не задернув занавеску. Я подглядываю. Кажется, она об этом знает. На окнах нет цветов. Темно. Солнца не бывает никогда. Кругом камень. Облезлая штукатурка. Весной я в литровую банку с водой сажаю большую луковицу. Через рамы, среди камней, на моем окне она видит зеленые перья, которые пробиваются вверх и вверх. Потом я вижу и на ее окне банку, в ней тоже луковица. Над ней тоже через несколько дней появляются зеленые перья. Она видит меня и машет мне рукой. Я прячусь за шторой. Я стесняюсь девочек. Мне неловко махать ей в ответ. Канал Грибоедова. Выбиваем ковер.

Помните, я недавно публиковал текст про то, как человек, антивоенный, чуткий, переживающий, что идет война и что убивают, приходит то ли к родителям, то ли к бабущке с дедушкой. А они такие милые, родные, любимые, угощают его сырничками и... топят за войну. Говорят, надо больше воевать, гуще воевать, без пощады, и вообще перестать губить "наших мальчиков", пожалеть их и бомбу ядреную на супостатов наконец сбросить. Были комментарии. И самый, мне показалось, яркий комментарий про родителей, которые за войну, был такой: - 24 февраля 2022 я просто не выдержал и перестал общаться со своей матерью, чего и вам всем желаю. В жопу сырнички! А как у вас? Что за 4 года произошло? Разошлись, примирились, перестали тему поднимать?

Я вот прочитал когда-то, что женщинам ужасно нравятся мужские попы (не попки, заметьте, странно было бы говорить про "мужские попки", это как "мужские трусики", ну вы помните, мы обсуждали). Так вот, специалисты говорят, что женщин интересуют мужские попы. Я проверял. Я туристам, если среди них попадаются женщины, обязательно показывал мужские попы. Их на наших туристических тропах обычно три типа. 1. Попа Геракла в Александровском саду. Мужественная мускулистая крестьянская попа. 2. Попы десяти атлантов у Эрмитажа. Ну, такие округлые, вполне привлекательные, но в то же время, и вполне натруженные мускулистые попы. 3. Есть еще попа Аполлона. Смотрим, когда ходим в Эрмитаж или едем в Павловск. Если кто знает, где в самом городе можно посмотреть на попу Аполлона, дайте знать. Я, пока жил там 55 лет, искал, но не нашел. Реакция на мужские попы обычно вот какая. - Я слышал, что женщинам нравятся мужские попы. Вот например, перед вами Геракл. Ни одной не было женщины, чтобы не посмотрела. Обычно посмотрят и начинают хихикать. Посмотрят, немного так глаза опустят и хихикают. Мужики при этом взглянут бегло и слегка мрачнеют. Вот у наших у русских мужчин есть представление, что им, мужчинам, на мужские попы смотреть как-то грешно что ли. Посмотрят, помрачнеют и молчат. А женщины хихикают. Вот такая реакция. Я, кстати, не встречал, чтобы указанные вот тут три типа поп не нравились женщинам. Бывает, какие-то больше нравятся, какие-то меньше, но интерес и симпатия всегда налицо. Причем ко мне же батюшки с матушками приезжали очень часто. И у матушек, я вам скажу, интерес к мужским попам вполне даже человеческий. Живой, скажем, интерес. Так же смотрят и хихикают. Теперь развернем ситуацию до наоборот. Мужики. Я мужчинам туристам голых скульптурных баб не показываю. Ну специально не показываю, как голых. Конечно же, я не встречал нормального мужика, который равнодушно, без пожирания глазами и тайной зависти, оказался бы возле "Трех граций" Кановы в Эрмитаже. Но я специально, как голых женщин, их не показываю. И не предлагаю обратить внимание на... Не знаю, почему так сложилось. Неудобно что ли. То есть понятно, что нормальный мужик и без меня, как голую мраморную тетку увидит, сам начнет объективировать: - Вот это у нее грудь, вот это попа, и дальше по списку. Нет нужды. Представьте, останавливаю туристов перед статуей и говорю: - Я слышал, что мужчинам в женщинах нравится попка. И что я услышу в ответ? - Да что ты говоришь? Никогда бы не подумал. Поэтому я иду обычно мимо, сами посмотрят и сами все увидят. Один раз только кто-то умный мне написал, ах да, одна дама написала, симпатичная, кстати, я был в нее даже немножко влюблен, что мужчины сходят с ума по женским лодыжкам. Может быть, она имела в виду свои ладыжки, не знаю. И я эту теорию задвинул мужикам туристам перед одной белоснежной женской статуей. Но понимания не встретил. - Лодыжки? - переспросил один. - Как Вы сказали? Лодыжки? Мне кажется, они не сразу даже поняли, где это. Да я и сам, признаюсь, в отношение женских лодыжек испытываю совершеннейшее трезвомыслие. Ну, лодыжки и лодыжки. Хотя примерно и представляю, где они располагаются. Вот другое дело, скажем...

— Мама, я родился здесь, в Стокгольме? — спросил Малыш. — Конечно, — ответила мама. — Но ведь Боссе и Бетан родились в Мальмё? — Да, в Мальмё. — А ведь ты, папа, родился в Гётеборге? Ты мне говорил… — Да, я гётеборгский мальчишка, — сказал папа. — А ты, мама, где родилась? — В Эскильстуне, — сказала мама. Малыш горячо обнял её. — Какая удача, что мы все встретились! — проговорил он.

НАШИ ЗАГРАНИЦЕЙ - Смотри, русские... - Откуда ты знаешь? - Ну как, он на детской площадке с двумя маленькими детьми. А мама по магазинам пошла. Перед этим ругались. Кольцо обручальное на правой руке. Шлепнул старшего, а тот даже не заплакал, привычный. Ну и золотые крестики на детках, причём на простых веревочках. Сам без креста. Все сходится.

Ровно три года назад мне сделали операцию на сердце. Сделали разрез, через него подключили искусственное сердце и легкие. Затем отключили мое родное сердце. Вырезали из него мой кальцинированный аортальный клапан, вместо него пришили буйволинный клапан, запустили родное сердце, заставили меня снова самостоятельно дышать. И вот я живу. Спасибо Богу, что он меня решил еще потерпеть. Спасибо моей любимой, что она все это на себе вытащила. Спасибо вам, родные, всем, кто собирал деньги и поддерживал, кто молился и держал кулаки, что я живу и дышу, и пишу. Спасибо и тем, кто сейчас помогает. И всем, кто просто читает и поддерживает добрым словом. Я очень вас всех люблю. Ваш просто И.А.

Можете считать, что это мой МАНИФЕСТ А я не чувствую никакой своей ответственности за войну. Вот вообще никакой. Я ее не начинал, никогда ее не поддерживал, солдат на нее не посылал. Я не веду с ней борьбу. Кому-то, может, кажется, что веду, это не так. Я живу как живу. Стараюсь быть честным, не всегда получается. Да я и с Патриархом не веду борьбу, и с церковными проблемами... Я вообще не борец. Я абсолютно мирный уступчивый человек. Но я пишу, и многие к этому относятся как к борьбе. А это не борьба. В том смысле, что у меня нет миссии, что-либо переменить, вот вообще никакой миссии. Потому что я нормальный здравомыслящий человек, чтобы понимать, что ничего я ни в чем не поменяю. Никто меня не послушает и в себе или в своей деятельности не переменит. Просто я пишу, что думаю. Я акын. Вот тут заболело - написал. Вот тут порадовало - тоже написал. И единственная борьба, наверное, которую я веду, это чтобы мне сохранять возможность писать и говорить, что думаю. Как? Просто продолжаю писать. Я уехал из России и уже почти три года скитаюсь, чтобы продолжать свободно писать. Впрочем, некоторую миссию я все же вижу в том, про что и как я пишу. Она проста. Чтобы люди, лишенные голоса или не знающие, как высказаться самим, вдруг прочитали мысли, сходные с их мыслями. И почувствовали, что они не одиноки. Батюшки, которым нельзя слова острого сказать. Миряне, которые не решаются сказать вслух про то, что видят, и от чего у них болит. Просто люди, которым нужны единомышленники. Единомышленник - заезженное слово. А ведь это про тех, кто мыслит как ты. Как я. Как мы. Одиночество человека бывает особенно ужасным именно оттого, что рядом с ним мало кто мыслит как он. Ты не один. Но ты один. Не с кем слова сказать, некому открыть свои мысли. Не от кого услышать, что он думает так же. Это очень важно, мне кажется. Самые теплые и важные слова, комментарии и личные письма - про это: - Спасибо Вам, дорогой И.А., как же радостно Вас читать, ведь я думаю так же. Это в вечном моем сомнении, зря я тут пишу чего-то, пером скриплю, давлю пальцами на клавиши, или не зря, свидетельствует, что не зря. И мне хочется как-то просто обратиться к своему читателю, обычному человеку: - Не слушайте никого. Вы ни в чем не виноваты. Никакой, нахрен, на вас ответственности. Взбесившиеся ублюдки захватили власть в нашей стране. Это ужасно. От нашего имени они несут и сеют смерть. Но они сколько угодно могут пытаться замазать и нас вот этой невинной человеческой кровью: украинских женщин и детей, которых они убивают, украинских солдат, которых они убивают и заставляют убивать, наших русских солдат, которых они заставляют убивать и погибать самим. Но это делаете не вы и не я. Это делают они. Это на них Суд Божий и человеческий. А мы просто люди. Мы просто живем: любим, страдаем, плачем. Радуемся. Даже в эти трудные дни - Господь дает причины для радости. Многие тычут мне "у тебя есть Родина". С обеих сторон тычут. Одни, что я должен быть с ней и за нее и ее поддерживать во всей ее неправде. Другие - что я должен проникнуть в Кремль и убить Путина, или хотя бы по крайней мере ненавидеть людей, среди которых я жил. Слушайте, я в эти ваши пост-совковые представления о якобы Родине не верю. Моя жена, мой кот - вот моя Родина. Еще сестра. два сына и внук, несколько друзей - где-то далеко, но пускай, тоже Родина. Все остальное - я не понимаю, моя философия и мое богословие, которыми я живу, не допускают существования каких-то моих обязательств по отношению к любым народам и национальностям. Культурно я русский. Ну и что? Бродский тоже был русский. Так ему надо было ехать в Афганистан воевать? Или, наоборот, на Брежнева покушение совершать? Дорогие мои, возлюбленные, мы ни в чем не виноваты. Ни в чем. А пионеры, которые с этим несогласны, как известно, пускай все идут в жопу. Будем как-то и дальше жить, мои хорошие. Будем любить, страдать и плакать. Ну и радоваться. И радость наша да будет совершенна. По великой Божьей милости. По Божьей милости.

Илья Аронович Забежинский Поддержите автора

Здесь, в Европе, где-нибудь в большом соборе попадается тебе Чудотворящая статуя Богородицы. Под статуей надпись о том, что Матерь Божья является особой покровительницей Бельгии/Франции/Италии/Испании. Что страна и люди под Ее святым покровом, и что все поэтому в этих странах будет хорошо. Я прям, грущу. Так заблуждаться. Какая еще Бельгия/Франция/Испания?! С ума посходили. С Россией Матерь Божия, с Россией. И с русскими. Да Она ведь и ни по-французски, ни по-голландски не понимает. Впрочем, и по-русски тоже не особо. Только по церковно-славянски. А у нас, в России, церковно-славянским, чтобы на нем с Богородицей поговорить, любой владеет. Да запросто. На фото: Богородица покровительница - Перуджи (Италия) - Венгрии - Польши - Франции - Бразилии

Три года назад. Турция. 12 часов до операции на сердце. Пришел медбрат. Сказал: - Завтра в 6-7 утра клизма. В 8 операция. После 12 ничего не ешь. Я сказал: - Спасибо. Он пошел к дверям, остановился, как будто бы огляделся и сказал тихим голосом: - А хочешь я тебе еще в 11 чего-нибудь поесть принесу?

А вот она женская красота эпохи Рубенсовского барокко. "Венера перед зеркалом" 1615 год. Сравните с Венерой Милосской или Венерой Таврической. А вот такая вот красота. У каждого времени своя.

Пожертвования в любой валюте через PayPal: dd.invest@yahoo.com Пожертвования в рублях на карту в Сбер или Т-Банк +79216459607 Пожертвования в любой валюте с любой карты в телеграм: https://t.me/tribute/app?startapp=dB2s

Денег никто не шлет, практически. Даже по 100 рублей. Все копят на именины автора, я понимаю, на Илью пророка. Ну ладно, я подожду. Подзатяну веревочку на штанах на этой неделе и подожду.

Ездили на Сену к Ренуару. Устал, сажусь на лавочку. Девушка рядом: - Как Вы себя чувствуете? - Ничего, спасибо, устали только. - Вы откуда? - Россия, Санкт-Петербург. - О, представляю... Долго ехали сюда? Я, подумав: - Почти четыре года... Или почти шестьдесят...

Зачем Вы уехали? Кто Вас гнал в эмиграцию? Мы вон живем в России и не тужим... У Вас были бы Ваши экскурсии, да и читатели ваши российские не боялись бы переводить Вам свои пожертвования. Вы нормально бы жили... Увидев Сократа, питающегося кореньями, один человек сказал: - Если бы ты согласился служить тирану, то никогда не дошёл бы до такого состояния, чтобы питаться кореньями. Сократ отвечал: - А если бы ты довольствовался кореньями, то тебе не пришлось бы служить тирану.

Есть в России один дирижер на букву К. Очень дорогой и популярный. Он когда появился с заоблачными по цене билетами, я про это писал, что рынок-то у нас свободный, цена можт быть любой. Но вот петербургские учителя музыки или петербургские бабушки из Филармонии, они никогда себе не смогут позволить ходить на его концерты. А значит мнения истинных ценителей ему не услышать. Да и все его творчество получается рассчитано не на них. Я побывал на его концерте один только раз. Было это лет семь назад. Денег не было, друзья подарили мне билеты по 15.000 что ли в последние ряды. Вышел он в черном, брюки короткие и кеды с зелеными шнурками на босу ногу, без носков. А это Большой Зал Филармонии на минуточку, а там бабушки, которые Мравинского и Янсонса старшего еще слышали. А Большой зал Филармонии это сдержанность и свой поведенческий кодекс. Там даже "Браво" не принято кричать. Я человек эмоциональный и не закомплексованный, я браво кричу, когда мне нравится. Артист должен знать, что у него получилось. И в Филармонии меня всегда за руку держали крепко, чтобы я не закричал. Один моой добрый друг, прекрасный оперный певец, а он не из Петербурга, когда я ему про наши филармонические нравы рассказал, у него аж отлегло. Он мне говорил: - А я все думаю, почему мне там никогда браво не кричат? Не помню, чего он в своих кедах играл. Но отыграл и завис. Руки не опускает. А звука уже давно никакого, а он все не опускает. А раз не опускает, никто не хлопает. Так принято. Пока дирижер руки не опустил, хлопать нельзя. И он вот так вот держит в подвешенном состоянии зал, всей вот этой якобы уникальностью и торжественностью момента, вы, мол, только ощутите, что вы только что услышали. И так, наверно секунд 30, 40, 50. А он все не опускает. Уже кажется, он сам там со своими поднятыми руками просто лопнет от собственного раздутия. И тут в этой уже невозможной тишине кто-то... заржал на весь зал. Мальчик, помните, в одной сказке, закричал королю. И все придворные подхватили... И здесь тоже подхватили, ржали, кажется, все. Даже бабушки, которые еще девочками слушали Мравинского. Опустил-таки руки. А я так рад был за нашу Филармонию и за петербургский дух, что ли, потому что невыносимо. Меня тошнило практически, пока он эти руки держал поднятыми. Я сидел и думал, что с ним таким делать, с билетами по 15.000 в последние ряды и с его поднятыми руками и зелеными шнурками. Хоть желай, чтобы его прямо тут удар хватил, чтобы из клоунады сделать настоящую трагедию, и так в гроб его и положить с поднятыми руками и зелеными шнурками. Но здоровый смех все исцеляет и ставит на место. Слава Богу за смех.