мортиры и перелески.

Занятие на минувшие выходные было мне фатально предопределено в виде последнего из вышедших лимоновского произведения «Я не хочу быть простым человеком», преподнесенного мне издательством «Альпина.Проза». Симптоматично, что именно посмертный роман заполнил лакуну московского периода, и сообразно с чтением которого наступает «кристальная ясность» — откуда вышел Лимонов, каким мы его знаем. «Я не хочу быть простым человеком» — это исповедь/отповедь молодого человека, беснующегося от любовного бессилия к Елене Щаповой, впоследствии ставшей графиней де Карли, а тогда — жене состоявшегося художника. Здешний Лимонов демонстрирует, что прыжок в эмигрантскую прозу из полубандитского Харькова случился вовсе не стихийно. Герой в романе, несмотря на инфантильную заносчивость, соседствующую с идеями о мировом господстве, далеко не юнец, и в то же время он предстает совсем сырым Лимоновым с угадываемыми задатками. Эдичка как будто не заострен, не обточен, политические координаты, хотя и приправленные излишними лозунгами, текут в периферию; сексуальность ввиду осторожности (и, вероятно, стеснения) предельно аккуратна и даже места соплива: «когда я кончил, она меня поцеловала»; нерв гуляет по синусоиде, автор не дает себе по-настоящему «взорваться», заливая вселенскую печаль не калифорнийским вином, но холодным супом в «желтой» квартире с одним матрасом. В то же время Лимонов, пока не ставший легендой ни городского, ни литературного масштаба, работает тактически: он помещает размышления о Фатуме, обреченности, человеке-отщепенце и собственной чувственной витальности рука об руку с элементами бытового пейзажа: пошивом штанов для людей с налетом условности и сиплым голосом, ценами на масло и необходимостью тратить деньги на такси. Он не принижает себя, но нивелирует самость как таковую. Лимонов осознает, что он уже «тот-самый-Лимонов», но пока не наступило время это радикально декларировать. Михаил Трофименков в Коммерсанте пишет, что «Я не хочу быть простым человеком» напоминает «Облако в штанах». Мысль понятна, но опрометчива. Если Маяковский ставил во главу угла так или иначе какую-никакую любовную трагедию, то лимоновские отношения с Щаповой — лишь фон для уже предельно выверенного писательского Эго, несмотря на присутствие «масеньки», «трусиков» и грез о нереализуемых сценариях их совместного будущего БУКВАЛЬНО в каждой строчке романа. Лимонову уже неуютно, он давно ощущает себя чужим среди чужих, а мысли о поэтических идеалах застилаются рассуждениями о чистке чайника и лицезрением в меру неугодных персонажей, но тому Лимонову пока невозможно сказать об этом ПРЯМО, прокричать об этом, покрыть пресловутую ежечасную жизнь воплем о себе, коим изобилуют будущие произведения. Иначе говоря, наблюдается какая-никакая стратегия — в писателе не разгорается, но вполне себе горит эта вечная неизбывность, неразрешимость, но, кажется, впервые именно здесь Лимонов осторожен, предпочитая репутацию полуподпольного проклятого поэта образу городского сумасшедшего. Да, «Я не хочу быть простым человеком» — это в некотором смысле образцовый сборник лимоновских цитат. Да, писатель здесь столь же пестует и переизобретает самого себя. Да, имеется и целое море канонической трагедийности, которую обыватель охарактеризует карикатурной. И в то же время именно в этом романе Лимонов НЕ ПЕРЕУСЕРДСТВУЕТ. Чего говорить, горячо рекомендую. Но ни в коем случае не читайте Лимонова хронологически. Как это ни удивительно, но именно последний посмертный его роман следует читать последним: «Недавно за городом я купался в лесном пруду голый. Была очень хорошая холодная вода. Кругом большие высокие деревья — я дышал и плыл, и разгребал воду. Потом вылез на берег, сильный, загорелый, мои друзья. Я ничего не стеснялся, моя фигура, мой трилистник в паху. И они видели, что я могу, умею, перегрызу, что я буду побеждать. Они склонились. А я молча и гордо оделся. Я спокойно думаю о конечности моего существования. Живя каждую минуту, я не готовлюсь к триумфам и увенчаниям. Мне дорого всякое проявление жизни, потому я и наблюдаю свой день с начала и до конца».