nonpartisan

Мне не нравится повесточка, но я думаю, что многие люди ее отстаивают из благих побуждений. Вот ее скрытый резон, который сторонники редко проговаривают: 1. У людей есть предрасположенность к расизму и ксенофобии. 2. Они будут использовать все доступные резоны, чтобы оправдать свой расизм / ксенофобию. 3. Поэтому мы должны запретить научные исследования, которые могут прийти к выводу, что у групп есть биологические различия. Сторонники повесточки никогда не будут защищать ее таким образом. Но, скорее всего, это реальный резон, по которому она существует. На самом деле, они понимают, что между группами есть различия, но хотят запретить говорить о них, потому что придерживаются пессимистического взгляда на человеческую природу. Если подумать, то это очень консервативный, реалистический взгляд на мир. Схожая логика стоит за пиханием черных во все фильмы: они думают, что таким образом могут улучшить отношение к этим людям, нормализовать их. Я понимаю эту точку зрения. Сторонники повесточки на самом деле правы, когда с подозрением относятся к каждому, кто говорит о биологических различиях. Скорее всего, эти различия есть. Однако люди, которые постоянно о них говорят, с высокой вероятностью являются расистами. Вот как должно выглядеть честное обсуждение повесточки: можно ли совместить академическую свободу / свободу слова с антирасизмом? Логически тут нет противоречия. Даже если биологические различия между группами существуют, это не является поводом считать одну группу людей хуже другой. Однако, скорее всего, люди будут использовать научные открытия для того, чтобы оправдывать свой расизм. Я все-таки верю, что можно совмещать эти вещи на практике. В этом смысле у меня менее консервативные взгляды. Но я могу понять людей, которые верят, что нельзя. @nonpartisan1

Научное объяснение научпопперов и той брехни, которую мы говорим В среде популяризаторов науки разгорелся очередной скандал. В 2024 году популярный музыковед Анна Виленская выложила курс лекций о музыке Средневековья и эпохи Возрождения. Недавно специалисты по этим темам обратили внимание на курс. Выяснилось, что Анна допустила огромное количество фактических ошибок и неточностей. Например, ошибалась в локализации музыкальных стилей на целые столетия. Комментаторы часто ставят проблему следующим образом. Современная наука сложна как никогда раньше. Сейчас мы уже не можем представить себе интеллектуалов эпохи Возрождения, которые способны разобраться сразу в нескольких науках. Научное знание стало слишком сложным и требует многих лет, чтобы его освоить. Зачастую человек не может разобраться во всем, что происходит даже в одной науке, — только в узком направлении, которым непосредственно занимается. Поэтому научпопперы не должны брать на себя больше, чем могут потянуть, и говорить только о том, в чем действительно разбираются. Я отчасти согласен с этой точкой зрения. Однако меня интересует другое. Почему сегодня так много специалистов по всем вопросам? Неужели люди не понимают, что нельзя знать все? В книге «О брехне» философ Гарри Франкфурт писал, что дело тут в демократических идеалах и социальных сетях. Мы считаем, что хороший гражданин должен иметь мнение по всем вопросам — даже по тем, которые требуют специальных знаний. А интернет и социальные сети дали людям возможность высказываться обо всем на свете и быть услышанными. Поэтому наша эпоха характеризуется огромным количеством брехни, которая говорится публично. Я согласен с Франкфуртом: сегодня у нас есть сильный соблазн быть экспертом по всем вопросам. И я прекрасно этот соблазн понимаю! Сам часто поддаюсь ему и пишу брехню! Однако гипотезы Франкфурта недостаточно. Она объясняет, почему люди говорят брехню, но не объясняет, почему ее кто-то слушает. Вокруг научпопперов формируются целые культы, где культисты хотят знать мнение гуру по всем вопросам. У одной известной политологини часто спрашивают, что она думает о литературе, экономике, биологии и смысле жизни. Почему бы не обратиться с этими вопросами к профильным специалистам? Я думаю, что дело тут в том, как работает престиж. Человеку трудно самостоятельно определить, у кого действительно стоит учиться. Особенно если речь идет о сложном навыке, в котором он сам ничего не понимает. Поэтому мы используем простой обходной путь: смотрим, кого слушают другие. Если многие считают человека компетентным, это становится для нас сигналом, что у него есть чему поучиться. Так возникает престиж. Судя по всему, чувствительность к нему имеет глубокие эволюционные корни. Одно интересное исследование показало, что младенцы чаще наблюдают за взрослыми, за которыми наблюдают другие взрослые. Проблема в том, что механизм престижа плохо определяет границы компетенций. Антрополог Джозеф Хенрич пишет, что нашим предкам было трудно понять, какие именно качества сделали человека успешным и уважаемым. Поэтому эволюционно сформировалась стратегия копировать уважаемого человека вообще во всем: речь, привычки, вкусы и мнения по самым разным вопросам. В результате престиж, заработанный в одной области, легко переносится на другие. Возможно, отсюда и берутся культы вокруг публичных интеллектуалов. Человека, обладающего престижем, будут автоматическим считать компетентным не только в той сфере, из-за которой он стал популярным. Так устроено наше мышление, сформированное эволюцией. Механизм, который помогал нашим предкам выбирать хороших учителей, плохо приспособлен к миру социальных сетей и предельно специализированного знания. Вот и несем брехню. @nonpartisan1

Почему Россия не применит тактическое ядерное оружие В последнее время часто можно услышать, что Россия должна применить тактическое ядерное оружие. Причем говорят об этом как в России, так и за рубежом. У нас всевозможные ястребы-патриоты призывают бахнуть ядеркой по Украине или Польше. За рубежом примерно раз в месяц выходят статьи о том, что российское руководство собирается применить ТЯО на поле боя. Я думаю, что это глупо. Журналисты и политические комментаторы просто не понимают, зачем нужно тактическое ядерное оружие. Его основная задача не боевая, а сдерживающая: оно создает дополнительные ступени на лестнице эскалации. Представим, что другая ядерная держава вторгается на территорию России. Москва может пригрозить стратегическим ядерным ударом, но такая угроза не слишком убедительна: он почти наверняка вызовет аналогичный ответ. Противник может рассчитывать, что российское руководство не станет рисковать уничтожением страны ради остановки ограниченного наступления. Гарантированное взаимное уничтожение не может полностью обезопасить страну от ограниченного вторжения. ТЯО заполняет промежуток между обычным ударом и стратегическим ядерным ударом. Россия может пригрозить ограниченным ядерным ответом и тем самым поставить противника перед выбором: прекратить наступление или рискнуть дальнейшей эскалацией. Смысл такого удара — не нанести поражение противнику, а продемонстрировать готовность нанести более мощный ядерный удар и таким образом прекратить наступление. Как пишут политологи Кейр Либер и Дэрил Пресс в The Myth of the Nuclear Revolution, «только убедительные ядерные угрозы способны надёжно сдерживать, а убедительными могут быть только реально применимые варианты». Применение ТЯО на поле боя в рамках нынешнего конфликта было бы неразумным. Оно прежде всего ослабило бы безопасность самой России. Одна из важнейших функций ТЯО — сохранять возможность убедительно пригрозить переходом от обычной войны к ядерной в случае вторжения другой ядерной державы. Сам этот переход обладает особой сдерживающей силой, поскольку означает качественное изменение характера конфликта. После первого применения эта ступень уже пройдена. До него Россия может угрожать переходом от обычного конфликта к ядерному. После пересечения ядерного порога такой возможности больше нет. Дальнейшее повышение ставок возможно лишь за счет расширения уже начавшегося ядерного конфликта — более мощных ударов, большего числа целей или атак на более значимые объекты. Это сокращает пространство для контролируемой эскалации и делает каждый следующий шаг более рискованным. Люди в России, которые призывают к удару тактическим ядерным оружием, либо не разбираются в теме, либо таким способом показывают свою лояльность. Западные журналисты, которые пишут об этом, либо также некомпетентны, либо просто хотят привлечь внимание к своей писанине громкими заголовками. Возможно, они считают российское руководство иррациональным. Однако на кону стоит их собственное выживание, так что я считаю этот вариант маловероятным. @nonpartisan1

Вслед за Марксом Ленин считал, что капитализм с его эксплуатацией — это основная причина преступности:

мы знаем, что коренная социальная причина эксцессов, состоящих в нарушении правил общежития, есть эксплуатация масс, нужда и нищета их. С устранением этой главной причины эксцессы неизбежно начнут „отмирать“. Мы не знаем, как быстро и в какой постепенности, но мы знаем, что они будут отмирать.

Однако зачем-то в социалистической стране понадобилось огромное количество новых мест заключения. Неужели эксплуатация не кончилась? @nonpartisan1

Что-то вышло из моды, а что-то вечно:

Николай II и прочие представители режима по-прежнему косо смотрели на крупные публичные собрания своих сторонников. Царь и большинство государственных деятелей, включая Столыпина, с неодобрением относились к политической мобилизации с ее «нарушением общественного порядка» и хотели вернуть политику с улиц в коридоры власти. Такая позиция сохранялась даже несмотря на то, что консервативные движения, поддерживавшие режим, стремились не к правой революции, а главным образом лишь к реставрации архаического самодержавия, существовавшего до учреждения Думы. Многие организации правого толка и сами не менее принципиально воздерживались от мобилизации патриотических социальных слоев от имени режима, даже при наличии разрешения или поощрения со стороны властей: в конце концов, что это за самодержавие, которому нужна помощь? Само существование самодержавия в определенном смысле связывало руки русским правым, как умеренным, так и радикалам.

Стивен Коткин. Сталин. Том 1. Парадоксы власти, 1878–1928 @nonpartisan1

Люди из индустрии ИИ часто дают прогнозы о том, как эта технология изменит мир. И часто эти прогнозы бывают чересчур сенсационными: они либо рисуют сценарий радикального прогресса, либо, наоборот, говорят об огромных экзистенциальных рисках вроде массовой безработицы или истребления человеческой расы. Я думаю, что к этим прогнозам стоит относиться с большой долей скепсиса. Во-первых, экспертиза этих людей ограничивается одной узкой областью. Вряд ли их знаний достаточно для того, чтобы предвидеть то, что в итоге случится, ведь у них нет достаточной экспертизы в социальных науках. Более того, социальный мир комплексный, и у науки есть очень ограниченные способности к предсказанию будущего в этой сфере. Во-вторых, точно предсказать научно-технический прогресс невозможно. Даже глубокое понимание современной технологии не позволяет надежно предвидеть ее дальнейшее развитие, поскольку оно зависит от будущих открытий, которых мы пока не знаем. Как писал философ науки Поппер, мы не можем предсказать будущий рост знания: если бы мы могли заранее описать будущее открытие в достаточных деталях, оно уже было бы частью нашего нынешнего знания. Дискуссия о будущем, конечно, полезна, но мы должны со скепсисом относиться к нашей способности предвидеть будущее и перестать воспринимать ИИ-специалистов как оракулов. Их прогнозы подозрительно часто напоминают расхожие страхи или безвкусную научную фантастику. @nonpartisan1

Хотят ли палестинцы уничтожения Израиля? В Израиле палестинцев часто представляют как людоедов: они, мол, хотят уничтожения Израиля любой ценой. И этот факт служит оправданием того, что Израиль делает. Ведь нельзя договориться со злом, которое хочет тебя убить. Такое зло можно только уничтожить — ну или держаться на расстоянии, периодически отправляя ракеты в жилые дома. Сегодня эта дискуссия чаще всего возникает вокруг поддержки ХАМАС среди палестинцев. Эта террористическая организация выступала за уничтожение Израиля. На выборах 2006 года ХАМАС получил около половины голосов жителей Газы. 7 октября 2023 года его боевики и другие группировки проникли на территорию Израиля и устроили резню, убив около 1200 человек и взяв 251 заложника. В последовавшей войне погибли десятки тысяч палестинцев, включая множество мирных жителей. При этом ХАМАС сохранил власть в Газе. Возможно, палестинцы действительно готовы нести такие жертвы — лишь бы уничтожить Израиль? Мне такое объяснение всегда казалось контринтуитивным. Оно противоречит моим представлениям о человеческой природе. У нас есть вполне естественное желание жить и размножаться. Люди в основной своей массе предпочтут собственную жизнь и жизнь своих детей смерти ради великой цели. Фанатики всегда найдутся, но в коллективное самопожертвование целого народа мне поверить трудно. Недавно на Substack я наткнулся на альтернативное объяснение, которое кажется мне более убедительным. Статья написана палестинцем, блог которого посвящен критике палестинского движения. Он пишет, что многие палестинцы предпочли бы уничтожение Израиля, если бы им ничего за это не было. Однако они понимают, что этого не случится, и поэтому в основной своей массе поддерживают мирный процесс. Опросы показывают, что поддержка ХАМАС не обязательно означала поддержку вечной войны. Exit poll на выборах 2006 года показал, что около 60% избирателей поддерживали мирный процесс — примерно столько же было и в Газе, где около половины проголосовали за ХАМАС. Более того, среди избирателей самого ХАМАС мирный процесс поддерживали 40%, а против выступали 30%. Как можно выступать за мирное решение и при этом голосовать за организацию, которая выступает против существования Израиля? Начнем с того, что победу ХАМАС нельзя объяснить исключительно отношением к Израилю. Многие жители Газы считали, что организация сможет лучше обеспечить безопасность и побороть коррупцию. Автор статьи предлагает дополнительное объяснение. Для части палестинцев насилие и переговоры не являются чем-то противоположным. Они могут хотеть мирного соглашения, но считать, что Израиль понимает только язык силы и не пойдет на серьезные уступки добровольно. В такой картине мира насилие становится способом заставить Израиль вести настоящие переговоры или, как минимум, обезопасить себя. Такое объяснение может показаться нелогичным. Однако оно хорошо вписывается в то, что мы знаем о конфликтах и сотрудничестве. Конфликт между двумя группами поддерживается взаимным недоверием: каждая сторона опасается, что готовность к компромиссу будет воспринята как слабость и использована против нее. В таких условиях люди прибегают к насилию не потому, что предпочитают конфликт миру, а потому, что считают принуждение более надежным способом добиться уступок. Эта логика работает в обе стороны. Многие израильтяне также не доверяют палестинцам, сомневаются в возможности договориться и поэтому поддерживают применение силы как более надежный способ обеспечить свою безопасность. Я думаю, что голос за Нетаньяху и голос за ХАМАС могут объясняться схожими мотивами. В результате обе стороны могут предпочитать мир войне, но одновременно считать насилие единственным эффективным способом взаимодействия с врагом. Это замкнутый круг, который трудно разорвать — ведь строить доверие гораздо сложнее, чем обмениваться ударами. Я хочу подчеркнуть, что никого не оправдываю. Скорее хочу лишний раз подчеркнуть трагичность ситуации. @nonpartisan1

Когда группа людей что-то делает регулярно, мы обычно объясняем это ценностями. В одних культурах женщины работают, а в других — нет. Многие думают, что дело в ценностях: женщины в этих группах просто не хотят работать — это отражает их искренние убеждения. Однако это не единственное возможное объяснение. Помимо ценностей в обществах также существуют социальные нормы: они могут тебе не нравиться, но если ты их нарушишь, то ты сталкнешься с социальными санкциями. Возьмем Индию. Там не принято, чтобы женщина работала. Уровень женской занятости один из самых низких в мире. Можно подумать, что индийские женщины искренне считают, что они не должны работать. Но когда они переезжают в Британию, то их уровень занятости резко растет — прмерно до уровня британских женщин. На самом деле, ценности индийских женщин такие же, как у британских. Они хотят работать, но социальные нормы не дают им это делать. Как отмечает социолог Элис Эванс, это может быть связано с кастовыми нормами и нормами чести, которые все еще сильны в Индии. Люди систематически недооценивают, насколько социальное поведение регулируется запретами и ожиданиями, а не искренними установками людей. Люди могут что-то делать просто потому, что другие хотят, чтобы они это делали. Разница между нормами и ценностями очень важна для разговора о миграции. Часто можно услышать, что мигианты привозят ссобой в Европу или в США чуждые ценности из своих стран. Но что если их ценности не отличаются от местных? Да, живя в своей стране, будущие мигранты могут придерживаться местных порядков, но это не значит, что они им нравятся и что они перевезут их на свою новую родину. Британские мигрантки из Индии — хороший тому пример. @nonpartisan1

Я подумал, что нет лучшего подтверждения конструктвизма, чем советский опыт. Советская идентичность была абсолютно искуственной. Она была придумана политической элитой и навязывалась государством при помощи контроля за образованием, культурой и СМИ. Эта идентичность также практически никак не была укоренена в культурных практиках Российской Империи с ее консерватизмом и православием. Люди приняли абсолютно новую, чуждую для них идентичность, основанную на трудах какого-то немца, благодаря социальной инженерии. Причем последствия этой социальной инженерии видны до сих пор: эта идентичность существует и по сей день. Если людям можно навязать такое, то меня не удивляет, что им можно навязать любой другой национальный миф. Социальная инженерия действительно работает. Скорее всего, потому что у люлей есть глубокая, эволюционная склонность создавать воображаемые сообщества.

Зачем нужна художественная литература? Льва Толстого когда-то спросили, о чем «Анна Каренина». Он сказал, что чтобы ответить на этот вопрос, ему придется написать свой роман снова. В школе нас всех учили другому: в каждом произведении есть какой-то смысл. Его можно открыть и пересказать в нескольких предложениях. Как правило, это какое-то высказывание на социально-политические или философские темы. Смысл чтения художественной литературы в том, чтобы этот смысл открыть и, возможно, сделать его частью своей картины мира. Вокруг этого построена практика школьного сочинения: нужно понять, что хотел сказать автор. Когда я сдавал ЕГЭ по русскому языку, в письменной части нужно было ссылаться на художественные произведения так, будто бы это какие-то научные или философские работы. Такой подход к литературе популярен и в интеллектуальных кругах. Многие говорят, что на их мировоззрение повлияли писатели. Правые зачитываются Юнгером, а левые — каким-нибудь Брехтом. Некоторые даже построили себе карьеру политических комментаторов на том, что постоянно ссылаются на художественную литературу. Я думаю, что такой «школьный» подход в корне неверен. Я люблю литературу, но я не считаю, что она нужна для того, чтобы формировать ваше мировоззрение. Если вы хотите что-то узнать, например, о политике, то вы можете почитать СМИ. Если хотите углубиться, то есть политическая наука. Если вы хотите сформировать позицию по какому-то этическому вопросу, то для этого есть книги по этике. Эти источники либо содержат полноценные аргументы в пользу тех или иных взглядов, либо в них вы сможете найти посылки, из которых сделаете собственные выводы. Читая эти источники, вы можете рационально прийти к вашим убеждениям. Художественная литература работает по-другому. Писатели не приводят аргументы — они рассказывают истории. Эти истории могут, конечно, подтолкнуть вас к определенному мнению. Например, читая «Бесы» Достоевского, вы можете прийти к выводу, что быть либералом и леваком — это плохо. В книжке они представлены неприятными персонажами, и вы можете подумать, что не хотите быть такими. Но разве это рациональный способ убеждения? В данном случае писатель просто сформировал у вас определенный вайб при помощи красивой прозы — он не привел аргументы против либерализма или левачества. Читать художественную литературу — это попросту плохой способ формировать убеждения. Поэтому я думаю, что ее основная задача в другом: создавать эстетический опыт. В этом смысле писатель куда ближе к музыканту или художнику, чем к философу или политологу. Творить и рассказывать истории — это очень важная часть человеческой деятельности. Но это не то же самое, что приводить аргументы или собирать эмпирические доказательства. Но разве не может художник тонко уловить то, что неспособен уловить исследователь? Безусловно. Но получение таких инсайтов — не основная задача литературы, и вам все еще нужно искать им независимое подтверждение. Более того, такие инсайты часто сложно пересказать в паре предложений. Вам нужно самим прочитать весь текст, чтобы их уловить. Я также думаю, что интеллектуальная литература сильно переоценена. Писатели, которые ставят во главу угла передачу какого-то этического или политического месседжа, но при этом не рассказывают хорошие истории, просто не понимают смысла литературы. Вместо того, чтобы дать аргументы в пользу своих взглядов, они просто манипулируют читателями и ничего больше. По этой причине мы обычно считаем социалистический реализм или какую-нибудь Айн Рэнд плохой литературой. Но я по той же причине не люблю Достоевского или Пелевина. @nonpartisan1

Как правильно критиковать капитализм Критика капитализма, как правило, очень низкого качества. Здесь сошлись два фактора: тема является сложной, а критики — ужасно предвзятыми. Споры на эту тему кажутся бесполезными. И участвовать в этих дискуссиях у меня нет особого желания, но всё-таки иногда хочется. Поэтому я решил написать инструкцию/памятку для критиков капитализма. Если критик учитывает написанные здесь пункты, то я буду готов с ним подискутировать. 1. Постарайтесь понять позицию своих оппонентов и не перевирать её, особенно в области определений. Вот наилучшее: капитализм — это экономический порядок, основанный на максимально широких правах частной собственности, рыночном обмене и иерархических фирмах, работающих в интересах владельцев. 2. Капитализм — это не та экономическая система, которая у нас есть сейчас, а капиталисты — это не защитники статус-кво. Капитализм (как и социализм) никогда не существовал в реальности — это идеальные типы. Реальные капиталистические общества всегда ограничивают права собственности и регулируют рынок. Сторонники капитализма — не консерваторы, они предлагают сделать статус-кво ближе к своему идеалу. 3. Не сравнивайте свою утопию с капиталистической реальностью. Необходимо сравнивать утопию с утопией, а реальные общества с реальными обществами. С точки сторонников, капитализм хорош не тем, что это красивая утопия, а тем, что попытки реализовать эту утопию были успешнее, чем попытки реализовать другие. 4. Объясните, что конкретно вам не нравится в капитализме. Капитализм — это составной феномен: он включает в себя рыночную экономику, права частной собственности и иерархические фирмы. Старайтесь не рассуждать о капитализме в целом: покажите, как какой-то из этих элементов приводит к плохому результату. 5. Вы не обязаны отрицать все элементы капитализма сразу. Например, рыночные социалисты признают рыночную экономику, но при этом предлагают демократизировать фирмы. Как правило, такие нюансированные позиции звучат гораздо более взвешенно, чем полное отрицание. 6. Если вы отрицаете рыночную экономику, то вы должны показать, как вы замените механизм цен. Как доказал Хайек, при помощи цен агенты на рынке могут наиболее эффективно передавать друг другу информацию, необходимую для экономической деятельности. Я не слышал ни одного убедительного ответа на этот аргумент. 7. Нет, фирма не планирует свою деятельность в том же смысле, что и планировщик в рамках плановой экономики. Фирма работает в рамках рынка и может планировать на основании механизма цен. У планировщика такой возможности нет. 8. Социализм светского типа, госкапитализм как в Китае или в США при Рузвельте и европейское социальное государство — это не одно и то же. Перестаньте их смешивать. Это разные системы, которые отличаются от идеального капитализма по-разному и в разной степени. Госкапитализм и социальное государство — это во многом капиталистические системы, опирающиеся на рыночные механизмы. 9. Отвергать современную экономическую науку — это глупо. Это не буржуазная наука, которая обосновывает капитализм. Большинство экономистов придерживаются умеренно левых убеждений, и мейнстримная экономика часто считает вмешательство в рынок оптимальным. Мейнстримная экономика также является лучшей из всех социальных наук: у неё самые совершенные методы и модели. Если вы отвергаете современную экономику по методологическим причинам, то вы также должны отвергать другие дисциплины вроде социологии и политологии. 10. Перестаньте приписывать своим оппонентам плохие мотивы. Во-первых, это не аргумент. Во-вторых, если кто-то с вами не согласен, то это не значит, что он буржуа или был куплен капиталистами. Он вполне может искренне верить в то, что говорит. И есть вероятность, что он прав, а вы нет. В-третьих, нельзя построить диалог, постоянно обвиняя своих оппонентов в корысти. @nonpartisan1

Вы можете себе представить такое устройство общества, в котором находящиеся у власти представители элиты одновременно и имеют возможность ввести цензуру, и делают выбор не вводить её? Во всех нынешних обществах, по-моему, либо есть цензура, либо нет политической возможности её ввести (хотя желание ввести так и сквозит). Я не думаю, что такое общество возможно. Наверное, в обществе ангелов действительно можно представить себе правителей, которые не стали бы закрывать кому-то рот. Но мы не ангелы. Расскажу байку, которую уже когда-то рассказывал. Сторонники Французской революции рьяно топили за свободу слова. Когда они пришли к власти, то закрепили её в Декларации прав человека и гражданина 1789 года. Епископ Бретани выступил с критикой: это что, мол, теперь каждый может говорить, что вздумается? За этот выпад его привлекли к ответственности за оскорбление национальной чести. Потом революционеры напринимали кучу законов о запрете «клеветы на патриотизм», а также запретили распространять фейки. Точнее, то, что они сами считали фейками. По таким статьям потом казнили тысячи человек. Даже самые рьяные сторонники свободы слова не способны придерживаться этого идеала на деле. Во-первых, когда ты у власти, соблазн заткнуть рот тем, кто тебя критикует, слишком высок. Во-вторых, этот идеал, на самом деле, неинтуитивен. Люди не всегда понимают, что он означает. Например, американские патриоты на словах выступают за свободу слова и самовыражения, но при этом считают, что людей нужно подвергать санкциям за оскорбления в адрес Америки. В-третьих, большинству людей сложно поставить свободу слова выше каких-то конкретных приоритетов. Именно поэтому в демократических странах всё равно могут приниматься законы, ограничивающие свободу слова ради, например, борьбы с экстремизмом или защиты детей. Тут дело не только в политиках: избиратели это поддерживают. Нужно действительно быть интеллектуалом, чтобы ставить правила выше сиюминутных нужд. Свобода слова не может быть следствием милости власти. Она может работать только как норма в системе, где есть стимулы её не нарушать. @nonpartisan1

За политикой какой страны интереснее всего следить, вот чтоб вас прям захватывало? (кроме совершенно очевидных США) Если говорить именно о внутренней политике, то, конечно, США первые приходят в голову. Но это во многом потому что в американской политике чаще обсуждают идеи. Я тут уже писал, что американцы чаще донатят на что-то и в том числе на интеллектуальную жизнь. Поэтому и интересно. Я сам слежу еще за Германией, Англией и Израилем. Там тоже много чего происходит. Также мне кажется очень интересной по своему Япония. Еще в последнее время много читаю про Китай, Иран и мусульманский мир в целом. На них с трудом наклеиваются ярлыки западной политологии — поэтому и интересно.

Вы получали религиозное воспитание в детстве? Как опишите свои нынешние религиозные воззрения? Религиозного воспитания не получал. Я агностик. Эту позицию часто не совсем верно понимают, так что я проясню. Я не знаю, есть ли бог. Я изучал аргументы за и против существования бога и так и не смог сделать однозначного вывода. Я считаю прагматические аргументы в пользу веры довольно сильными. Меня можно назвать сторонником "веры в веру", как это называл Деннет. Если у вас есть возможность поверить в бога, то лучше это сделать. Скорее всего, вы станете более счастливым, а также, возможно, разовьете свой моральный характер. Я хорошо отношусь к религии как к социальному институту. Особенно в ее нынешнем изводе. Большинство религиозных людей, которых я встречал, хорошие люди. Мне также близок буддизм, но скорее как философия, я бы не назвал себя приверженцем этой религии. Скорее мне близок взгляд на человеческую психологию, который отстаивал Будда и некоторые его последователи.

Умеете играть на музыкальных инструментах? Если нет, то хотели бы? Когда-то учился играть на гитаре, но забросил. Возможно когда-нибудь вернутсь: музыка играет довольно большую роль в моей жизни, мне гораздо проше воспринимать красоту ушами.

Почему многие либералы/либертарианцы в России - русские националисты? Я думаю, что многие консерваторы и националисты воспринимают либертарианство как идею, что можно отгородиться от всего мира и жить в своей белой и консервативной общине. И чтобы никакие леваки тебе не указывали. Как Крастер из «Игры престолов».

Читаешь Василия Тополева, нравятся его статьи на бусти? Василий Тополев крутой, эрудированный чувак, но мне не близки его взгляды и интонация. На бусти не подписан, но читаю оба канала. У него мемы смешные, бтв.

Какие у вас вкусы в девушках? Вы женаты/хотите быть женатым? Чувство юмора, доброта и совпадение по интересам. Еще мне важно, чтобы мы кринжевали с одних и тех же вещей! Не женат, но хотел бы.

Зачем политизированные личности цепляются за лево-правую классификацию? Для большинства политизированных людей политика — это не война идей, а что-то вроде схватки футбольных команд. Политики — футболисты, а политизированные люди — футбольные хулиганы. Тонкости идеологических классификаций хулиганов волнуют мало. А вот попиздиться за гаражами с другой командой очень хочется. Такова наша природа: мы склонны делиться на команды и враждовать. Политика будит наш врожденный трайбализм. Если люди осознают, что мир сложный и вообще-то можно иметь разные позиции по разным вопросам, то политика перестанет быть вечной борьбой левый и правых. А это уже так интересно! Вот бинарная классификация и прижилась. @nonpartisan1