О ничтожестве литературы русской

Вечер за куканом! В старом польском издании Есенина есть смешные опечатки в параллельном русском тексте. Впрочем, замеченные 😜 Хотя звучит очень органично для автора, нужно признать.

Не пропустите новое событие в нашей лавке! Артем Серебренников: презентация перевода «Зоны» Гийома Аполлинера Поэма «Зона» (1912) французского поэта Гийома Аполлинера (1880 — 1918) — дерзкий манифест авангарда и модернизма. Обыденный день из жизни лирического героя трансформируется в грандиозную картину мироздания, где есть место и библейским образам, и прославлению технического прогресса, и языку парижских улиц, и исповедальному самообнажению. Именно с «Зоны» многими критиками отсчитывается подлинное начало ХХ века во французской и мировой поэзии. В книге «"Зона" в русских переводах и "русском зеркале"» (изд. Центр книги Рудомино), выпущенной к 110-летию первой публикации поэмы, представлены русские версии аполлинеровской поэмы за последние шесть десятилетий. Автор одного из переводов — хорошо знакомый посетителям «Листвы» литературовед и поэт-переводчик Артем Серебренников, представит книгу и ответит на вопросы читателей. В программе: 1) Рассказ о жизни и творчестве Гийома Аполлинера и значении «Зоны» в мировой поэзии; 2) Рассказ об особенностях нового перевода поэмы; 3) Чтение перевода вслух; 4) Разное. Регистрация: https://lavka-listva-msk.timepad.ru/event/2272833/ Москва, ул. Жуковского 4с1 21 декабря, ср, 19:00

Господи, надо лишиться, конечно, привычки смотреть новые вью Дудя. Но Вера Полозкова это мрак. Вопросы про то, как она выступала на вполне себе провластных фестивалях, конечно, норм вопросы. Но вот этот общий подобострастный тон с дешевейшей лирикой, выцарапанной командой Юры на экране... Хотите научиться писать как Вера? Давайте, попробуем. Шаг первый: берёте какое-то женское имя западного образца. Типа Джинни, Суинни, Джесси, Глория. Если оно одновременно присутствует в русском быте, то вдвойне хорошо. Условно, Ева. Шаг второй: обращаемся к этой девушке, будто бы напоминая ей о самом трогательном и приятном, очень девичьем. Не забываем довлатовскую максиму: ты — уникальная снежинка, дарлинг. Шаг третий: берём ритмику Бродского и на общий ласковый тон нанизываем то, что можно счесть как усложненность просодии. Шаг четвертый: если мы живем в 2022 году, то нужно быть очень актуальной и очень смелой. Давайте навернем политических образов, чтобы быть в повесточке, и все забыли про нашу связь с Турчаком. Условно: Джинни, любимая, ты ведь знаешь, Венеция похоронит холодный февраль И твой мальчик, вчерашний и нежный амиш, Поцелует тебя сквозь свадебную вуаль. И как лисы бегут, забравшись в портовую шлюпку, Уродливый тюбитейный русский аркан, Вертухай украдет кольцо в этой атласной бухте Джинни, после развода не налягай на стакан. И так далее... Духота помноженнная на чванство. Рифма "Жуков — захрюкав" от другого сошедшего с ума человека мне нравится куда больше. почти все упомянутые — иноагенты

Сегодня задумалась, что одни и те же люди клеймят русскую классику как "депрессивную", "травмирующую" и "мрачную", а потом восхищаются книгами типа "Маленькой жизни". Кто не читал, уточню. По сравнению с "Маленькой жизнью" "Преступление и наказание" - это веселый, оптимистичный и бодрый роман с хорошим концом. И этого противоречия никто в упор не видит. А все потому, что страдание страданию рознь. На каждом историческом отрезке есть те, кому принято сочувствовать - и те, чьи страдания никому не интересны. Чьи страдания медийная машина лучше разгонит - тому и быть привлекательным объектом и героем книг. Я уж не буду приводить остроактуальные примеры из того, что происходит в мире.

Из переписки с друзьями. В дороге причащаюсь новорусской литературы. Роман про крейзи рашена. Непонятно что ему нужно, какая-то там Россиюшка непойми что, денег не надо, непрерывное жахание водочки стаканАми, унылый секс, бегство в покинутую деревню и бегство из нея. Роман не зря золотой перхотью посыпан был. Эталон гнойной чернухи про неизбежность гусской геволюции. Стиль, конечно, подкачал. Пишет Захар плохо, хотя и нескучно. Кстати, понятно, почему роман перевели на все евроязыки. Такие крейзи рашены им понятны и милы: нищие, запутавшиеся, в вечной аутоагрессии и алкоголизме. Левиафанушки-дурачки

На что только не собирают донаты на Планете! Вот, чувак поэму про Путина написал, 300 тысяч хочет под нее собрать. Поддержим пиита! 😜 Начало многообещающее: Владимиром его назвали, В честь папы гордо нарекли, От счастья в небесах летали И слёзы по щекам текли. Володя рос, как все детишки, Весёлый, бойкий карапуз, Мог напрудить, смеясь, в штанишки, И дёрнуть котика за ус.

Кажется, сформулировал редко где упоминаемую трудность при переводе стихов с английского (рефлексия об этих трудностях редко поднимается выше уровня «там слова короткие, все не влазит» и «при переводе 19 века все время выходит Пушкин, а 20 - Бродский»). В английской поэзии, скажем так, много ПАФОСА, причем искреннего и откровенного. Так как «лучшая в мире советская школа перевода» органически не может без фиги в кармане, дурацких подмигиваний и «добавить перчику, а то скучно будет», они этот ПАФОС запарывают с вероятностью 99% - либо выбиваясь из лексики, либо снижая его, либо - что меня всегда невероятно бесит - из 10 слов оригинальной строки выбрав 2 наименее важных и проигнорировав все, что образует ее смысл.

Навѣрное, что-то слѣдуетъ кратко сказать о поэзіи послѣдняго времени и о т.н. Z-поэзіи въ частности. Скажу: кринжъ, Боже правый, какой же кринжъ.

Впрочем, небезызвестный «Лавр» открывает в данном вопросе некий Sonderweg под названием «"Твою дивизию!", - сказал юродивый», когда мы берем и попросту упраздняем понятие времени, и в языковом отношении у нас одновременно XV век и ХХI. (Пластиковые бутылки в лесу опциональны)

В худлите про Древнюю Русь (IX ли, XVII ли века - не важно) есть две устоявшиеся конвенции, одна чуть ли не времен «Юрия Милославского», другая примерно времен борьбы с космополитизмом. 1) «Ой ты гой еси, исполать тебе, добрый молодец». Персонажи изъясняются «на старинном языке того времени», у писателей попроще - просто аки мастер Иода словеса переставляючи, у авторов позамысловатее - выписками из «Словаря русского языка XVII в.» Дополнительные очки - за сноски к редкостным словесам в тексте, x10 бонус - за глоссарий в конце. 2) «Шел грозный 1242-ой год, тевтоны, построившись свиньей, врывались в русские города». Сногсшибательный пафос и многозначительность, проекции на современность, замах на «большой стиль», доп. очки - за лирические отступления и/или цитаты из учебника истории для младших курсов педвуза. В особо запущенных случаях - хроникальное повествование с сотнями персонажей, возникающих из ниоткуда и в никуда исчезающих. Это дело нужно как-то поломать.

Когда дурные новости, бросишься читать «классическую русскую литературу». А там — дурные новости. «Фальшивый купон» графа Толстого. Навскидку взял. Здесь граф в свойственной манере дает объёмный коллаж «русской жизни». Ну, как распространяется зло от малого к большому и далее волнообразно. Человек с линзой, микроскопом. И дает чернухи с сектантским присвистом (ага, «духоборам» своим поможи). Делает из обывательских ошибок и страстишек рябь и черноту до степени космической мглы. Линза-с. «Критический реализьм». Мастерски до невозможности, конечно. Вот такой у нас Гомер. Умный и злой, гениальный в своем мастерстве, а так дурак дураком. Впрочем, аура и магия рассеиваются, если взглянуть на «Воскресенье». И начинается: «князь» Нехлюдов (спасибо, что не Ублюдов), Катя Маслова, новая, еще неизвестная жизнь.. каторжный Симонсон как мерило совести. Графская Сверхлитература на тему совестливости оказывается лишена совести. Хорошо, что был Достоевский как противовес.

Думаю, основная проблема с курсами creative writing в том, что обычно на них преподают схемы и структуры, характерные для условно западного нарратива: фокус на индивидуализм, "путь героя", конфликт с превозмоганием и схематичный сюжет, в котором не дай бог будет "что-то лишнее". В результате этот дискурс так глубоко проник в сообщество, что часто даже непонятно, что за книгу читали блогеры или подкастеры: они будут долго кричать, что "персонаж не развит" или "мотивации недостаточно", как будто книга обязана походить на нарезку эпизодов из любимого сериала. А потом откроешь аннотацию и увидишь, что автор вообще-то написал сказовый текст или притчу, где искать голливудский стандарт странно. Это как от маршрута для хайкинга в заповеднике требовать сверхскоростной комфортабельный вагон — не в этом месте такое заказывают. Проблема еще в том, что часто преподаватели дают советы, как писать психологическую реалистическую прозу, в которой "show not tell" и "kill your darlings" могут работать. Вот только в других жанрах они или не будут работать, или потребуют уточнений. И вот представьте себя на месте человека, привыкшего к фэнтези, который вдруг на воркшопе, на котором доминируют читатели психреализма, узнает, что его эльфы не должны быть похожи на эльфов, потому что это "психологически недостоверно". Что он должен делать, в Толкина тыкать пальцем? И это не говоря уже о сторителлинге других культур, который может частично или вообще не соответствовать американской школе креативного письма в ее классическом виде. Например, литература Латинской Америки может показаться "многословной", там всегда будет странное, которое нельзя записать в фантастику. В Китае и Японии есть бесконфликтный сюжет, в котором с точки зрения западного читателя "ничего не происходит". И так далее. В четверг я начинаю вести курс креативного письма у геймдизайнеров-первокурсников, и стараюсь им придумать программу, которая предусматривает альтернативу "трехактной структуре" и "пирамиде Фрейтага". Но если вам больше хочется узнать о "традиционном" подходе, ребята из @swc22 собрали топ своих советов для начинающих. #рекомендации

Ультранепопулярное мнение: англосаксонскую школу “сторителлинга” можно ругать сколько угодно и по делу, только она РАБОТАЕТ. Не знаешь, что надеть, - надень пиджачный костюм. Не знаешь, что построить, - построй дом с колоннами на входе. Не знаешь, о чем писать, - пиши про англосаксонский мономиф. В каждом случае при наличии сколько-нибудь прямых рук это будет смотреться МИНИМУМ на четверку с минусом.

«...Если раньше символисты умели художественно воплощать вопросы современности в фигурах истории и в образах народных сказаний (мифы), то теперь это обращалось в жонглирование данными археологии и фольклора. Самый прием символа, как могущественного приема обобщения, подменялся рассудочной аллегорией. Заботливое отношение к форме переходило в пустую игру техническими трудностями... Постепенно выработался шаблон символического стихотворения: бралось историческое событие, народное сказание, философский парадокс или что-либо подобное, излагалось строфами с «богатыми» рифмами (чаще всего: иностранного слова с русским), в конце присоединялся вывод, в форме отвлеченной мысли или патетического восклицания — и все. Такие стихотворения изготовлялись сотнями, находя хороший сбыт во всех тогдашних журналах...» Так писал буквально сто лет нежно мной любимый В.Я. Брюсов в статье «Вчера, сегодня и завтра русской поэзии». Вашими молитвами, Валерий Яковлевич! Сборник «Гиперборейские сонеты» (М., 2023, но это не 100% точно) будет состоять вот буквально из этого самого, хоть после каждого пункта галочку ставь, хоть бинго выкрикивай.