Яков Миркин

Как откровенен "Озон"! У него осталось 7 книг - мои "Деньги и знаменитости". Так обнажиться публично - всего 7 книг! За 1 только чашку кофе из "Кофемании". "Книжка интересная, хорошая подборка историй, прекрасный слог, приятно читать. Много полезных идей". Это - отзыв. Их - 100, читат. рейтинг - 5. https://www.ozon.ru/product/dengi-i-znamenitosti-vybiraem-lichnuyu-finansovuyu-model-mirkin-yakov-moiseevich-2794524759/?sh=7lmPzBAHjA

Пока же великий князь Александр Михайлович в тревожном настроении. У него нет старых царских денег, в этом радость, но есть немецкие марки и австрийские кроны, деньги побежденных. «Управляющий взял карандаш, методично его очинил и начал строчить один за одним столбцы устрашающих цифр. Поскольку деньги центральных держав на Парижской фондовой бирже официально не обращались, ему пришлось продираться сквозь джунгли марок и крон, делая крюк через фунт и доллар. Это потребовало времени и основательных консультаций по телефону. По прошествии, как мне показалось, нескольких часов эксперты пришли к заключению, что за мою коллекцию германских и австрийских орлов мне полагается сто пятьдесят тысяч франков. Более чем достаточно, чтобы уплатить по счету хозяина квартиры… - Кошмар, - вздохнул управляющий, - Просто кошмар. Как подумаешь, что каких-то пять лет назад вы бы получили по меньшей мере пару миллионов. Я бы вам посоветовал отвергнуть это нелепое предложение и дождаться, когда Европа придет в себя, пусть даже на это уйдет несколько месяцев». Итак, что делать великому князю? Ждать усиления немецких марок и австрийских крон, или менять их сейчас, с гигантскими курсовыми потерями? Испытать – именно сейчас - валютный и инфляционный риски? Подвергнуться еще и риску ликвидности валюты, когда у нее нет хорошего рынка и она продается с большой уценкой? Или ждать, ждать, ждать усиления марки и кроны, как мы ждем окончательного и бесповоротного укрепления рубля? «Несколько месяцев на это уйдет, - весело ответил я, - а то и больше. Поэтому я принимаю предложение ваших банкиров». И князь был прав. Он точно угадал момент. В конце 1918 г. Австро-Венгрия развалилась. Австро-венгерская крона и австрийская крона смешались. Крона стала быстро обесцениваться. В 1921 – 1922 гг. в Австрии началась гиперинфляция. Еще хлеще – в Германии. В ноябре 1918 г. Германия стала республикой, последовала череда восстаний. Немецкая «бумажная марка» стремительно проваливалась. Гиперинфляция 1922 – 1923 гг. имела устрашающие размеры. Дело дошло до выпуска банкнот в 100 трлн марок. Так что лучше было не ждать несколько месяцев. Князь угадал, выручил свои многие тысячи франков, погасил долг за квартиру и вернул свою нумизматическую коллекцию. Ура! Новый источник дохода в будущем. Ее можно продать и жить. Считайте валютные риски (потери от изменения курсов валют). Помните о риске инфляции. Думайте об операционном риске (украдут, сгорят и т.п.). О регулятивном риске (запреты, обновление купюр, денежные реформы). О риске ликвидности (нет спроса именно на эту валюту). Каждый знает, что есть десятки способов превратить бумажную наличность, какой бы твердой валютой она ни казалась, в стопку резаной бумаги. Всё может быстро меняться – внутри страны и за границей. Не перебирайте с накоплением наличности, любой, в иностранной валюте или в рублях. Чересчур – не стоит. Все средства вложить в валютную наличность (так бывает) – значит когда-нибудь сойти с ума. Управлять своими активами – значит прыгать со льдину на льдину. Иметь в активах – разное. Одно имущество умрет или погаснет – спасет другое, второе, третье и т.д. Таковы законы финансовой жизни в любые времена. И особенно в военное время. Из моей книги "Деньги и знаменитости" (2025) https://www.ozon.ru/product/dengi-i-znamenitosti-vybiraem-lichnuyu-finansovuyu-model-mirkin-yakov-moiseevich-2794524759/?at=46tRV0mLQUOX8pGPh6KYxWvuk31ZEjT1Q4zDZCqw7XMk&sh=7lmPzC0Ylg

Любите валюту? С ней как за каменной стеной? Ну-ну! Зять Николая Второго, женатый на его сестре, великий князь Александр Михайлович бежал с семейством на британском линкоре «Мальборо» из Крыма в 1919 году, взяв с собой всё, что мог, из наличности, но не в романовских рублях – они стали резаной бумагой (он так считал) – а в немецких марках и австрийских кронах, во всеми проклятой валюте врага. И сразу же столкнулся с тем, что у него нет денег. В Париже у хозяина когда-то арендованной им до войны квартиры хранилась его сверхценная нумизматическая коллекция. Но выдать ему ее отказались, пока не выплатит всю аренду с 1 января 1915 г. по 31 декабря 1918 г. плюс пени за всё время войны. А в получении письма князя (точнее, его секретаря) об отказе от аренды хозяин не признался. И никто раньше не подумал проверить, прервана аренда или нет. Что ж, незаконченные дела могут настигнуть нас самым неподходящим образом. У каждого свой опыт. Ничто письмами и приказами не решается автоматически. Сто раз лучше проверить, получили или нет, закрыли или нет, подведена ли черта или дело по-прежнему в подвешенном состоянии. Даже мелкий вопрос может вдруг стать необычайно крупным, если его в свое время не закрыть. Так и случилось. Риск безденежья, риск ликвидности. Так его называют в финансах. Приход денег меньше их расхода. «Я вышел как оглушенный. Что я мог поделать? Теперь все зависело от того, сколько франков мне удастся выручить в обмен на немецкие марки и австрийские кроны, поскольку, уезжая из области России, оккупированной центральноевропейскими державами, я не взял с собой других денег. 124580 франков значилось в сумме счета (так дотошен оказался хозяин в своей бессовестной жадности, что даже прибавил пеню в шесть процентов за три года), и я сомневался, дадут ли мне столько за мои пачки синих и желтых бумажек. Я не решился зайти в банк из страха слишком скоро узнать горькую правду, и решил отдать свою судьбу, а также марки и кроны в руки управляющего «Ритца» (здесь и ниже – Великий князь Александр Михайлович. «Мемуары»). Он, конечно, жил в «Ритце». Невозможно жить в ином месте. Отель для президентов. «Чем больше размер банкнот, тем меньше их действительная ценность, - назидательно заметил управляющий «Ритца», раскладывая стопки моих бумажек с водяными знаками и орлами на своем массивном столе. Я понимающе кивнул. Русские пятисотрублевые билеты, едва ли не самое крупное «произведение», когда-либо выпущенное каким-либо казначейством, дали бы мне сейчас еще меньше, чем эти сине-желтые останки былого величия кайзера и Священной Римской империи». Старых «николаевских» денег больше нет? Они – просто бумага? Не так! В Париже может быть, но не в России. «Царские деньги» купюрами всех достоинств продолжали печататься в России и после Октября. В 1918 г. 500-рублевки образца 1912 г. были выпущены на 2,7 млрд. руб. Ими в 1918 г. выплачивалась часть контрибуций Германии по Брест-Литовскому мирному договору (здесь и ниже - М. Ходяков. «Деньги революции и гражданской войны: 1917 – 1920 годы»). Царские 500-рублевки имели ценность в 1918 – 1922 гг., обращались как деньги, наряду с «керенками», советскими знаками и десятками видов местных валют. «Царские деньги» обменивались с совзнаками по курсу 1:1, печатались для внешней разведки, для ухода в подполье, если власть в России захватят белые. Отправлялись за границу «на нужды мировой революции». В октябре 1920 г. 1000 руб. царскими деньгами в купюрах по 500 руб. оценивалась… в 60-75 тыс. руб. совзнаками и в 4-4,6 тыс. руб. «керенками». В этих деньгах велась приграничная торговля (балтийские страны, Китай, Персия, Афганистан). Были изъяты из обращения только осенью 1922 г. Вместе с керенками, «пятаковками» и прочими эмиссиями были обменены на «государственные денежные знаки РСФСР» в пропорции 10000:1. А потом и те - как 100:1. А потом еще как 50000:1. На 50 миллиардов романовских рублей – 1 новый рубль (в червонцах), обеспеченный золотом («Денежная реформа 1921 – 1924 гг.: создание твердой валюты», 2008). Так «романовские» исчезли из жизни.

Чем хуже, тем лучше - этот род людей пышно расцвел за границами России. Нет, никогда, ни при каких условиях, колея, невозможно, да, скифы мы, и т.п. - это о будущем. И кажется, что со сладострастием. И с доказательством самому себе, и всем прочим - надо поставить крест. Даже с желанием - вы как-нибудь разрушьтесь, пожалуйста, другого пути нет, убейтесь там, на одной девятой суши. Зла - предостаточно. Каждый порядочный человек знает - где зло. И это тоже - зло. И еще - масса работы для психологов. Нужно думать и говорить о будущем - после мирного урегулирования (все равно, рано или поздно оно придет). Нужно держать запас идей - технических, понятных - как вместо "иранской модели", или "латиноамериканской модели", или / и "мобилизационной экономики" выйти - через "диктатуру развития" (много писал о ней, межд. опыт) - к открытой, социальной, рыночной экономике России (все эти слова - совершенно сочетаемы), пусть даже эта дорога имеет минимальные шансы и она займет десятилетия. Как это сделать - в эволюции, сохраняя человеческие жизни, на что надеяться, при каких условиях это может произойти. В этой точке вы можете сказать - нет и никогда - и присоединиться к злу

«Через десять лет я прочел в лондонской «Таймс», что среди предметов нумизматики, представленных на частной выставке, была и «одна из редчайших монет Александра Великого, принадлежавшая прежде члену Российской Императорской фамилии и приобретенная мистером*** из Женевы за головокружительную сумму в…». Цена, указанная в лондонской «Таймс», и сумма, полученная мною в 1919-м, различались на два нуля». Коллекция князя пошла с молотка, задешево. Все долги были погашены. «Хоть какое-то время я мог не красться через вестибюль с чувством, что обокрал акционеров «Ритца». Денег на нумизматику больше нет. Но если когда-нибудь они появятся, «я снова вступлю в игру. Все-таки это лучшее капиталовложение – на случай революции». Что ж, великому князю виднее. Хотя на нем и на его коллекции монет сошлись все риски – рыночный (потеря стоимости на рынке ввиду низкого спроса), ликвидности (его монеты - неликвид), кредитный и процентный (сплошные долги), страновой («безумное время»). Чтобы иметь монеты и сбывать их в самые тяжелые минуты, нужно знать рынок нумизматики (он - отдельный, во многом скрытый), инфраструктуру рынка (где хранить, оценивать, торговать, через кого рассчитываться и т.п.), быть спецом, знать людей на рынке и вокруг него, чувствовать истинную цену монет – короче, быть внутри коллекций, рынка и сообщества людей вокруг них. То же – для предметов искусства и тысячи особенных объектов, каждый из которых может стать основой коллекций. Чтобы спастись ими в черный день – нужно быть «внутри» рынка. Посторонний человек всегда всё потеряет и проиграет, испытав все на свете риски. Спасаетесь золотом? Знайте и понимайте рынок. Собираете марки? Они фантастической цены? Знайте и понимайте рынок. Драгоценные камни? Без знания рынка вы будете горько сожалеть о том, что случилось, когда вы были так уверены, что камни вас спасут. И на это есть тоже свои истории. Из моей книги "Деньги и знаменитости" Озон https://www.ozon.ru/product/dengi-i-znamenitosti-vybiraem-lichnuyu-finansovuyu-model-mirkin-yakov-moiseevich-2794524759/?at=16tL4vkPXhNLylv2SL3lMDDIVnWVMlfN5z8RYfLvP4R5&sh=7lmPzDFmdw

Великому князю Александру Михайловичу, который как раз уплатил долг за аренду квартиры в Париже за все время мировой войны, его хозяин вернул нумизматическую коллекцию, оставленную на хранение, пока не закончится мировая война. Дело было в 1919 году. Князь прибыл в Париж, бежав из России, чтобы жить, радуясь, если, конечно, ему это позволит здоровье и денежный поток. Вот в денежном потоке и было всё дело. Живых денег не было, а была коллекция редких монет, собранная им когда-то с огромным удовольствием, собственноручно, в раскопках в своем имении в Крыму, а также по всему побережью Малой Азии и у разных султанов и именитых европейских продавцов. «Что делал бы я в январе 1919-го, послушайся я совета моего практичного отца и оставь занятия археологией в 1900-х? Акции и облигации? Они пачками лежали в моем банковском сейфе в С.-Петербурге, но даже укравшие их большевики ни копейки не могли за них выручить, поскольку компании, выпустившие эти акции, развалились в революцию. Нефтеносные земли? Медь? Марганец? Недвижимость? Все это у меня было, но я никак не могу убедить портного с рю лю Фобур Сент-Оноре обменять пару фланелевых брюк на право владения моими доходными домами в С.-Петербурге или нефтеносными землями на Кавказе». Снова – проклятый страновой риск. Он висит над нами, он душит нас, он заставляет каждое поколение российских людей, от мала до велика, терять всё, что есть. Кусочки бумаги, называемые валютой? Пластинки золота? Кольца и брошки, которые еще бабушка носила? Пара старых картин? Всё идет в дело, чтобы спастись. У князя на столе лежали – это цитата – «листки со странными записями», и, если бы кто-нибудь их увидел, то «я бы до конца своих дней не вышел из психиатрической лечебницы. Написано там было следующее: 1. Дорийцы из Гераклеи в Херсонесе и ионийцы из Милета в Феодосии. Около 650 до Р.Х. Написать в Женеву толстому итальянцу. Может покрыть четверть счета за гостиницу… 7. Коринф. Скорее всего, 500 до Р.Х. Голова Афины. Беллерофонт верхом на Пегасе и Химера. Очень красивы… Если выручу за обе хотя бы десятую часть того, что заплатил, с портным рассчитаюсь полностью…».2 И так далее. «Нет, я не бредил. Я лишь вкратце набрасывал для себя различные соображения по поводу своей нумизматической коллекции». Великий князь Александр Михайлович был влюблен в археологические раскопки, в древние монеты, в свое «чистое безумие» «непутевого члена императорской семьи». «Видите эту чудесную монету Александра Великого? Я нашел ее в августе 1903 года в захоронении на том месте, где стоял Херсонес. Лето было ужасно жаркое и копали мы больше по ночам. Спали от восхода до заката, завтракали в семь вечера и принимались за работу. Впервые за десять лет, как взошел на трон мой кузен, я мог забыть о существовании С.-Петербурга с его придворными, политиками и революционерами. Помощниками моими были либо нанятые татары, которые почти совсем не говорили по-русски, либо важные эксперты из Берлина. Им было все равно, что я Великий князь и государственный муж. Татары любили меня, потому что я любил слушать их монотонные молитвы. Немецкие профессора любили меня, потому что я охотно соглашался, что они знают все, а я ничего. В четыре утра, когда луна скрывалась за горами, мы открывали бутылку коньяка – не «Хеннесси», не «Мартель», а греческого коньяка, приготовленного тем же способом, каким делали его двадцать пять веков назад наши друзья дорийцы. Ночи внушали благоговение, коньяк тоже. Когда через шесть недель мы докопались до дна захоронения, я чуть не заплакал. Я надеялся, мы проработаем еще месяц. Господа, сколько я должен просить за этого Александра Великого?». Великий князь запросил Женеву, знакомого торговца, и получил ответ. «Он просил меня понять: мы живем «в безумное время». Он надеялся, что я войду в его положение. Больше всего на свете ему хотелось бы дать за мою прекрасную монету ее настоящую цену. И сердце его разрывалось от того, что приходилось предлагать цену заниженную». Она была менее 5% цены по довоенным каталогам. И князь согласился. «Мой портной сидел внизу в холле – ждал и надеялся».

Миркин, 26.09.2016, FB: "На чердаке я нашел потрепанную книгу. На титуле значилось «Великий перелом в России: 2016 – 2050». Старый пропагандистский том, сохранивший дух и аромат того времени. Началось все с малого. В мае 2017 г. вдруг объявили, что в Москве нельзя строить дома выше шести этажей. Уже в этом была странность. В ноябре появился Указ «О сокращении аппарата на 40%». Ведомства были дезорганизованы. В декабре 2017 г. - исторический закон «Об усечении кодексов и укрупнении норм права». Дальше новшества посыпались как из рога изобилия. ЦБ велели кредитовать банки под 2%. Банкам был дан приказ – кредиты не выше 5%. ЦБ захотел денежного облегчения. На Неглинной повесили растяжку: «Даешь монетизацию 80% ВВП за 5 лет!». «Инфляции – геть!» – сказали в верхах и заморозили тарифы. А чтобы деньги не ударились в бега, ввели тома налоговых льгот за рост. Депутаты призвали в 2 раза укоротить КоАП. Правительство приветственно подняло руки. 16 декабря 2018 г. было подписано соглашение «О стратегическом партнерстве США и России». За январь акции выросли на 50%. Так был заложен знаменитый русский мыльный пузырь 2019 г. Инвестиции посыпались, как золотой дождь. В Россию завезли 150 новых заводов. В 2019 г. началась бесплатная раздача земель для тех, кому за 25. «Берите и стройте коттеджи!». Дороги в центральной России объявлены стройкой века. Неслыханный прилив мигрантов с дипломами. Инновационный Клондайк. Россия заняла восьмую строчку в списке самых инновационных стран мира. Темпы роста – 7- 10%, налоги – 25% ВВП, накопление – 35% ВВП. 10 марта 2020 г. открыта свободная торговая зона с ЕС. ЕС просит Россию отменить визовый режим. 1 июня 2025 г. в Москву приезжает делегация из Киева. Заключение «Договора о дружбе и сотрудничестве». Возобновлена панславянская интеграция. В 2025 г. в Москве начинается снос домов серии 1990-х гг. В 2027 г. в Кремле закладывается памятник «Реформаторы России» и проводится торжественная церемония в честь десятилетия начала реформ. Съезжаются главы 20 крупнейших стран мира. На этом книга оборвалась. Последний лист изгрызли мыши. Но не беда – каждый знает, как мы сравнялись с США в 2040 году, а потом пошли куда-то вперед" Комментарий: Victoria Danilenko: А междупланетный шахматный турнир состоялся? Ответ Миркина: Ну, в шахматы играть неинтересно за предугаданностью. Человек проигрывает. Играли между собой дроны. Вот в этом прогноз оправдался. Играют дроны. Между собой. И сильно играют, не по-человечески

В итоге, утрата энергии общества, ошибки «наверху», дефициты всего и вся для населения. Вся жизнь СССР и 10+ стран «соцлагеря» кричит об одном и том же — такой уровень запретов на собственность в семьях, какой был в СССР — трагическая ошибка. Это мой новый очерк в "Неделе"

А еще и Торгсин! Там можно по коммерческим ценам купить еду. Торгсин (1930–1936) взял ценностей у населения на 20% импорта СССР промышленного оборудования. В голод 1933 г. — на 1/3 импорта. Торгсин извлек из семей 100 т. золота (40% золотодобычи СССР). В голод цены на муку у него были выше в 40–60 раз (Осокина. Золото для индустриализации: Торгсин). В 1930-х — в городах обыски, изъятия и высылки у «бывших». В деревне — сдавайте все в колхоз. И, если у вас, не дай Бог, мельница или крупорушка — высылка и конфискация имущества (Постановление ЦК ВКП (б), 30.01.1930). А массовые репрессии? Какая часть квартир и имущества арестованных конфискована? В 1940-х — депортации народов. Что семьи могли увезти с собой и что утрачено? Что-то мало стало личного имущества на Руси. Ведь еще и Великая Отечественная! Полностью или частично разрушены и сожжены 1710 городов и поселков, свыше 6 млн зданий, лишены крова около 25 млн чел. Население СССР потеряло больше 20% имущества, под оккупацией — 44% (Росстат). Война закончилась, вся жизнь впереди! Но в декабре 1947 г. — конфискационная денежная реформа. Ее идея — снять «денежный навес». У населения экспроприировано более 90% наличности и 16% вкладов в сберкассах (Итоги денежной реформы 1947 г. Записка И. Сталину). Дальше на 40+ лет спокойное бытие. Деноминация 1961 г. — это изменение масштаба цен (10:1). Цены стали чуть выше, но сбережения не затронуты. А вот «павловская» денежная реформа 1991 г. — это уже бойня для денег на «спокойную старость». У кого-то были 1 — 2 тыс. руб., у кого-то — даже 10 — 20 тыс. («севера»). Все это съедено реформой и буйством цен 1992 г. Каждое поколение теряло свои активы в XX веке! Войны, революции, инфляция, отъемы, денежные реформы. Вся система была против имущества. Не накапливайте! Не обогащайтесь! Земля для горожанина — только 6 соток. 2 этажа — нельзя. В доме не больше 5 комнат! (Указ ВС СССР, 26.08.1948). Дача в роли дома — нельзя. Если дом, то только один. Если квартира в кооперативе, то только одна. Дом не может быть больше 60 кв. м. (ГК РСФСР 1964 г.). Купил станок — не имеешь права извлекать из него «нетрудовые доходы». За сделки с валютой могут расстрелять. Нельзя иметь больше 1 коровы с приплодом (ГК РСФСР 1964 г.). 2 свиньи на откорме, до 10 овец и коз — и больше ни-ни! Вдруг ты станешь кулаком! На семью в деревне — не больше 50 соток (Примерный устав колхоза 1969 г.)! Чем все закончилось? В 1990-х обычный горожанин вошел в рынок с 1-й квартирой, домашним скарбом, сбережениями под ноль, 6 сотками (25 — 30% семей), дачной сараюшкой. Телевизоры — у 94% семей, холодильники — 78%, стиральные машины — 58%, магнитофоны — 26%, швейные машины — 70%, автомобили — 17% (1987, Нар. хоз-во СССР за 70 лет). Немного! Вся система была настроена на тесные рамки. Разве что за особые заслуги вам полагалось больше благ. Но ведь чем больше у средней семьи имущества и стимулов копить, тем выше ожидаемая продолжительность жизни: в 1980 — 1985 гг. в СССР — 68 лет, в США, ФРГ, Великобритании — 74, во Франции — 75 (ООН). Эта разница до сих пор огромна (6 — 8 лет). А как же бесплатность? Медицина, образование, квартиры, льготные путевки. Но разве бывает что-либо бесплатным? На все есть свои затраты. Кирпич для домов закупать надо? Врачам и учителям платить нужно? Но тогда из какого кармана? Из госбюджета! А там откуда деньги? За счёт налогов! А они у кого взяты? Есть только один «источник» - люди, население, только они создают богатство. Чтобы все доставалось «бесплатно», должны быть низкие зарплаты, а блага должны распределяться «сверху». Тогда любой — в «рабском» положении. Его наделяют, ему «перепадает», за него — решают. Он всегда, по сути, проситель, смотрит снизу вверх — дайте, я прошу, я добиваюсь, мне положено. Система 1917 — 1991 гг. — против природы человека, в основе которой — энергия, свободный поиск, конкуренция, соединяемая с сотрудничеством, коллективизмом. Вместо «золотого сечения» - баланса между частным и общим интересом, свободой и принуждением, эта система создала «человека зависимого».

Правда ли, что в СССР всё принадлежало всем? «Земля крестьянам, фабрики рабочим!». Или же «наше», но все-таки «государственное»? В приватизацию 1990-х все увидели разницу. В 1990 г. госсобственность — 88,7% основных фондов (заводы, фабрики, здания, оборудование). За колхозами (они «огосударствлены») — 6,5%, у кооперативов — 1,9%. А что в личной собственности? Всего — 2,9%. Это — личные дома в деревнях и дачи. В СССР почти всё принадлежало государству, так же, как вся земля, вода, леса и недра (Народ. хоз-во СССР в 1990 г.). Что такое государство в 1917 — 1991 гг.? Партийная жесткая вертикаль и сплетенный с ней госаппарат; максимум власти на самом верху. Снизу доверху — назначенцы, выборы формальны, кандидат — один. Вся борьба за власть только в Кремле. На всех других ступенях пирамиды — смотрят наверх, служат. Весь «капитал» человека — его власть. Богатством, созданным народом, распоряжается «элита», те, кто наверху. Люди, имущество, деньги становятся «ресурсами». Все выделяется сверху (планы, лимиты, фонды, или даже карточки (1918 — 1921, 1931 - 1935, 1941 — 1947, конец 1970-х — 1982 (локально), 1988 — 1989 (талоны)). А еще - «заказы», прикрепления, спецмагазины. Эта система не любит личной собственности, тем более, частной (здание, оборудование, земля, денежный капитал), ибо частная — это бизнес, наем и, по-марксистки, эксплуатация. Осень 1917 — 1918 гг.? Вам запретили иметь в собственности квартиру, дом, землю, кусок леса, ценные бумаги, золото, валюту. Вы — владелец мастерской, лавки, ресторации? Прочь из ваших рук! Коллекция картин больше не ваша! Авторские права — только государству! В наследство — ничего нельзя. У вас фабрика, поместье, банк? Долой капиталистов и помещиков! Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй! В «черный передел» сожжены и разграблены поместья. Но крестьяне получили землю. Помещичьи земли разделены. А потом вспыхнула гражданская война (1918 — 1921). Национальный доход на душу населения упал более, чем в 3 раза (Меморандум советской делегации, Генуэзская конференция, 1922). Только в городах число каменных домов сократилось на 1/3, смешанных (камень + дерево) — на 45% (Струмилин. Очерки советской экономики). По оценке, потеряны 35 — 40% национального богатства. За всем этим — массовое разорение личного имущества. А дальше? В 1920 г. грянул нэп, и частная собственность вернулась! Никогда больше в СССР не было таких темпов роста (30 — 40% в год) — ни во времена сталинской модернизации в 1930-х, ни в благословенные 1950-е, когда страна ставила рекорды после страшной войны. К началу 1930-х был достигнут уровень производства 1913 г. (15-20% в 1920 г.). Никогда в России не было так хорошо крестьянству. У него вдосталь земли после «черного передела», и народ накормлен! Кто движущая сила? 0,6 млн частников в городах, в деревнях — 5,9 млн. зажиточных крестьян, тех, кого потом назовут кулаками (Стат. справочник СССР за 1928 г.). Все эти люди в 1930-х исчезнут. Хотите держать валюту? Пожалуйста! Золото? Никаких проблем! Стройте дома, покупайте квартиры! По Гражданскому кодексу РСФСР 1922 г. вам дано право собственности на них. И на предприятия — тоже! А ценные бумаги? Нет вопросов, владейте! Правда, есть «горлышко» - только 1 дом в одни руки (ГК РСФСР 1922 г.). Все это было «временным отступлением» при «диктатуре пролетариата». На смену нэпу пришла командная экономика. Частной собственности — конец (налоги, прямые запреты). За то, что вчера было дозволено, сегодня можно получить «высшую меру социальной защиты». В августе 1930 г. Коллегией ОГПУ приговорены к расстрелу: «1. Быков Е.Е., 68 лет… гардеробщик Большого Театра. Обнаружено: 810 руб. серебра... 2. Леонтьев Г.Ф., 65 лет, гардеробщик Художественного Театра... 865 руб. серебра. И другие (Мозохин. ВЧК-ОГПУ-НКВД на защите экономической безопасности государства). На 27.09.1930 в СССР произведено 485 тыс. обысков, 9,4 тыс. арестов, отобрано 2,3 млн руб. серебряных монет (Мозохин). Доллары? «Массовая операция по валюте» ОГПУ (12.1931 — 02.1932)! Сдавайте валюту, граждане!

Прогноз на 6-7 лет вперёд: Первый сценарий: 90 - 95 процентов - иранская модель /мобилизационная экономика. Устойчивость с внезапными мини-вспышками. Замораживание конфликтов (корейский вариант) Второй сценарий - до 5-10 процентов. Внезапная дестабилизация. Иррациональность. Системная ошибка. Цепная реакция системного риска. Третий сценарий - до 1 процента. «Дэн Сяопин». Начало эволюции. «Диктатура развития». Замораживание конфликтов, тренд к смягчению Прогноз впервые опубликован 17.09.2023 Пока подтверждается

А она что сказала? «Жизнь наша шла счастливо и покойно, полная умственных интересов». И еще сказала: «Самым прекрасным счастьем мыслящего человека является достижение достижимого и спокойное преклонение перед недостижимым». Надо бы это запомнить. Надо бы это повторять. Хорошо бы Павловых держать рядом. И никогда не забывать удерживать свое счастье. Пусть будет настоящим для вас, каким бы оно ни было. Это мой очерк в "Неделе"

Она вдруг его заметила. «Иван Петрович был хорошего роста, хорошо сложен, ловок, подвижен, очень силен, любил говорить и говорил горячо, образно и весело. В разговоре-то и сказывалась та скрытая духовная сила, которая всю жизнь поддерживала его в работе, и обаянию которой невольно подчинялись все... У него были чудные русые кудри, длинная русая борода, румяное лицо, ясные голубые глаза, красные губы, совершенно детская улыбка и чудесные зубы. Особенно нравились мне умные глаза и кудри, обрамлявшие большой открытый благородный лоб. Да, по правде сказать, полюбилось мне все в моем новом интересном друге». Это уже взгляд влюбленный. Нам-то Он таким не кажется. Старые портреты — ужасная вещь!. А Он — такой! Но пока она смеется и танцует в соседней комнате (прозвище — Заноза), а он пребывает «на окне за портьерой» (как обычно) и «предается печальным размышлениям: «Никак не могу решиться сказать ей, что она для меня значит». Так скажите ей, наконец! Она прекрасна! Живет «в светлой, чистенькой» комнатке, «с двумя белоснежными кроватями, у изголовья которых висели небольшие образки». Она вхожа к Достоевскому! Ее одобрил сам Тургенев! Скажите! Наконец, «13 июня Иван Петрович набрался храбрости и предложил себя в спутники на моем жизненном пути». «Да!» - сразу ответила Серафима Васильевна и умчалась на юга России приносить пользу, ибо как раз закончила 3-летние учительские курсы (1880). В деревне - матушке — 70 учеников от 8 до 15 лет и плохо топленая печь! Письма же строчатся каждый день! Каждый день ищет оказию (отвезти их на станцию). Как-то случайно бросила в конверт чистый листок бумаги. В ответ — шум, треск, молния, телеграмма: «Шутка или конец»? Конец любви? «Приезжай, Ванька помешался»! Так хотел телеграфировать его брат. Обошлось. «Дорогую Сарку крепко прижимаю к себе и много целую. Твой Ванька. Что бы там ни было, не пропадем!». Не пропали. Много было между ними рассуждений о том, как жить. Много самокопания — в чем смыслы? Бог? Народ? Ради чего существовать? Служение — чему, кому? Как им соединить — их (каждого) — высокие цели! Какие же чистюли! Все помыслы отдать народному служению, науке, пользе, идеям! Общему делу! Какие чудесные существа! У нас это есть? Мучаются на расстоянии, ссорятся, боятся разойтись, хандрят, не знают, как соединиться. «Я всю жизнь мою посвящу тому, чтобы и другие ценили тебя и не разлучались с тобой». Письмами, как водится, пытаются заменить близость. «Люблю тебя больше всего, больше всех»! «Сжимаю тебя в моих руках и целую без конца, моя незаменимая! Твой Ванька». И еще: надевай галоши и платок! Наконец, свадьба в Ростове («стояли чудные лунные вечера»), ему — 32, ей — 22, чтобы больше, чем полвека, быть вместе! 1881 г. (год топорный, убийственный для России), месяц май — и «садик… благоухал розами». «Наше поколение было увлечено идеей служения народу. Мы считали себя должниками перед ним, и это возбуждало наш энтузиазм. А тут я услышала планы служить не только своему народу, но всему человечеству! Питая безграничное уважение к умственной силе Ивана Петровича, я чувствовала, что, опираясь на его твердую руку, поднимаюсь в сказочное царство!». И она поднялась! Были вместе 55 лет, 5 детей с разными судьбами. Она полностью отдалась семье, подчинила себя его жизни. Они долгое время были бедны, без денег. Они чуть не попали под колесо революции (голод, обыски). Был свет, был мрак (век XX – убийственный). Было много любви, они в этом признавались. Между ними были сложности. А что еще было? Вот в чем он признался: «Должен почесть мою жизнь счастливою, удавшеюся. Я получил высшее, что можно требовать от жизни, — полное оправдание тех принципов, с которыми вступил в жизнь. Мечтал найти радость жизни в умственной работе, в науке — и нашел и нахожу ее там. Искал в товарищи жизни только хорошего человека и нашел его в моей жене Саре Васильевне, урожденной Карчевской, терпеливо переносившей невзгоды нашего допрофессорского житья, всегда охранявшей мое научное стремление и оказавшейся столь же преданной на всю жизнь нашей семье, как я лаборатории» (И.П. Павлов. Автобиография,1904).

«Башня молчания» в Петербурге? Это что — узилище? Плод мрачных императорских времен? Нет, счастливый профессор, звавший себя в письмах к жене Ванькой, построил ее для опытов, заложив двухметровые стены из кирпича, ибо ничто не должно было нарушить его глубокомысленные опыты и проникновения в тайны естества. С самой «немудреной фамилией», как он писал — Павлов, от прадеда Павла, то ли дьячка, то ли пономаря. Собаки его радовались жизни, жили долго и счастливо, давая пищу для Нобелевской премии. «Наши здоровые и весело выглядевшие животные выполняли свою лабораторную службу с истинной радостью, постоянно стремились из своих клеток в лабораторию, вскакивали сами на стол, на котором ставились все опыты и наблюдения над ними» (И.П. Павлов. Нобелевская речь)! Как же он был превосходен! Умен, меток, оригинален, с необыкновенной энергетикой и оригинальным мышлением, писал великолепно, к тому же хирург от Бога, в которого он не верил. Защитник несчастных, смел и мог выдать властям всю правду — матку. Его письмо Молотову, 21.12.1934: «Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия… Я всего более вижу сходства нашей жизни с жизнью древних азиатских деспотий… Человеку, происшедшему из зверя, легко падать, но трудно подниматься. Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно остаться существами, чувствующими и думающими человечно. И с другой стороны. Тем, которые превращены в забитых животных, едва ли возможно сделаться существами с чувством собственного человеческого достоинства… Пощадите же Родину и нас» (Вестник архива Президента РФ). А власти его холили и лелеяли. Первый в России Нобелевский лауреат (1904)! Мировая величина! Что дозволено Юпитеру! Декрет Ленина: комиссию создать, чтобы у Павлова все было! Оставить ему его квартиру! «Роскошное издание» трудов! И 2 академических пайка! (24.01.1921). В 1920-х ему построили научный городок в Колтушах под Ленинградом. Он стал «Великим», «классиком». Собрания сочинений! Премии его имени (СНК, 26.09.1934)! Но помнили, что «политически... не наш». И орден — ни за что! (записка Сталина, 26.09.1934). А ему было, в общем-то, не до них. Есть они, а есть — Россия. «Что ни делаю, постоянно думаю, что служу этим, сколько позволяют мне мои силы, прежде всего моему отечеству, нашей русской науке. И это есть и сильнейшее побуждение и глубокое удовлетворение» (Павлов, письмо в АН СССР, 2.10.1934). Именно поэтому остался дома, несмотря на массу возможностей уехать. Его хотели за рубежом. Его женщина должна была быть особенной. Серафима (ангел-серафим?) или Сарра, Сарушка (так по-библейски звали дома, что значит «владычица») - она и стала владычицей. Курсистка, без денег, всегда хохотушка, со сданной в заклад шубой в зимнем Петербурге, золотая медалистка в гимназии, с медалями, сданными в заклад — жила — была с подругой у сестры грозного князя Кропоткина, анархиста, в недрах Петербурга, и у них бывали три брата — Павловы — выпить кофею и поболтать (здесь и ниже С.В. Павлова. Павлов без ретуши). Деньги — последние! Радость — всечасная! А умствования Ивана Петровича — глубоки! Ему — 30 лет, ей - 20 (1879). Для нее он учредил единственный в мире журнал «Попался!», с единственным автором — им самим, в виде писем Той, кто еще не подозревает, как она нравится. «Еженедельное издание случайного происхождения, неопределенного направления с трудно предвиденной будущностью»! Для «единственной читательницы»! В нем трактат: «О пользе молодых сторон молодой натуры»! А вот уже почти признание: «С тех пор, как вы нас покинули (на лето — авт.), всякий эстетический и поэтический элемент в нашей жизни совершенно отсутствовал»! Или: «Потеряно сердце, нашедший может получить половину»!

Старший араб и младший араб. Это должности в России. Шанколь Бадасса, «араб Высочайшего двора старшего разряда, уроженец юго-западной части Абиссинии, присланный Его Величеством Негусом Менеликом» в 1897 году. Кстати, что с ним потом стало? Где был он и его дети в 1917 году? И еще - потом? В Зимнем дворце были: обергофмаршал и гофмаршалы, шталмейстеры, егермейстеры, церемониймейстеры, камергеры и камер-юнкеры, гофмейстерины, свитные фрейлины, а среди «придворнослужителей» - камер-лакеи, камер-казаки, скороходы, камер-фурьеры, гоф-фурьеры, камердинеры, метрдотели, кондитеры, ламповщики, истопники, дровоносы, прачки, погребщики винных погребов, медники, серебреники, хлебопеки и хлебники, булочники, кондитеры, поварихи и поварята, и даже «парикмахер при придворнослужителях» и прочая. «Почти все дворцовые дворники были татары Пензенской и Саратовской губерний». А какая карьера! Мещанин города Шацка Тимофей Осипович Дуткинский сделал карьеру от лакея 2-го разряда до заведующего штатом прислуги, получив чин титулярного советника, звание потомственного почетного гражданина, медали на Станиславской, Аннинской и Георгиевской лентах, Бухарскую золотую медаль и даже ему было «высочайше разрешено принять Виртембергскую серебряную медаль». Получал он 540 рублей в год и в его облике была «неторопливая важность». А вот еще одна его награда – «за особые заслуги по заготовке подарков от Августейшего имени Ее Императорского Величества Александры Федоровны для действующей армии» 1905 года. И где всё это? Где эта жизнь, эти блага, эти карьеры? Все это было устойчивым, казалось, что несменяемым, длящимся из года в год на сытных, пышных хлебах. Империя была огромной и, казалось, что не будет ей конца. Только умники да профессора зудили, что это не так и всё – не этак. А жизнь шла своим чередом, она катилась, она неумолимо катилась от одной человеческой ошибки к другой, подтачивая экономику, людей и сами основы империи. А потом коридор возможностей пошел к всё большей узости, когда растрачивались год за годом люди и сами возможности, неумолимо приводя к тому, что в Зимнем дворце стали жить Кавалерийская школа Осоавиахима и «Днепрострой» (1930-е). Источник: замечательная книга - А.В.Конивец. Зимний дворец. С.-Петербург, изд-во Государственного Эрмитажа, 2014

В "Озоне" остались 7 экз. моей книги "Деньги и знаменитости". Пока, прелесть моя! https://www.ozon.ru/product/dengi-i-znamenitosti-vybiraem-lichnuyu-finansovuyu-model-mirkin-yakov-moiseevich-2794524759/?sh=7lmPzIChzA

В семье все смотрят в разные стороны? У всех в головах — разное понимание жизни? Значит, будет раскардаш. Будут страсти, страдания, будут жертвы, и будут те, кто пользуется жертвами. Деньги — как раз материя для этого, тяжкая, вязкая. Быть денежной машиной, все отдать для прокорма семьи, пожертвовать всей своей жизнью? Был еще один такой герой — Чехов. Лучше ищите согласия, чтобы не разойтись в желаниях, требующих денег, и чтобы никогда не сказать о другом, как М. Е.: «Бессердечие, соединенное с ограниченностью» (27.07.1884). Для моей книги "Деньги и знаменитости" Озон https://www.ozon.ru/product/dengi-i-znamenitosti-vybiraem-lichnuyu-finansovuyu-model-mirkin-yakov-moiseevich-2794524759/?sh=7lmPzIChzA

А деньги из-под полы? «Никогда рука моя не осквернится взяточничеством»! (Салт.-Щ., 22.01.1851). Может быть, карты? Выигрыши? Карты обожал, 2-3 вечера в неделю, всегда проигрывал (по-маленькой), кричал, бранился. Так что — тяни лямку! 2400 — 2500 руб. — большие деньги, нынешние 3+ млн руб. в год. Но не высший класс! Так себе! Ушел в отставку в 42 года (1868), жесткий, ссорился. Его больше не хотели наверху! Был дан чин действительного статского советника («контр-адмирал», 4-й по рангу в России), с пенсией 1000 руб. Прокормить жену с запросами никак нельзя! Так за счет чего жить? Сочинять! Редактировать! Работать сутками, как машина. В «Отечественных записках» (великий журнал!) вырабатывал до 400 — 650 руб. в месяц (1868 — 1876). 150 руб. за редактирование, за тексты — 75 - 100 руб. за лист (Салт.-Щ., 8.02.1863). Плюс продажа прав или издание (самого себя за свой счет). Его книги шли нарасхват. Часть продавал сам, часть — за полцены торговцам. Обороты — тысячные (Салт.-Щ. в воспоминаниях). Всего доходы за год? Тысяч 10, не менее (12+ млн. руб. по «нашему»). С 1877 г. — у него денежная река. М.Е. стал (за смертью Некрасова) ответственным редактором «Отечественных записок», 12 тыс. руб в год (доля прибыли журнала) плюс обычные гонорары. Но призрачно счастье в империи! В 1884 г. журнал закрыт (цензура), доходам капут. Что делать? Писать, писать до конца жизни (1889), поддерживать денежный поток даже тогда, когда нет сил, когда испытываешь сильнейшие боли. «Устал до бесконечности» (Салт.-Щ., 15.05.1882). Пытался заработать на земле. Урожаи, скотина, луга, мельницы, винокурение и т. п. Я — помещик, а имение кормит жену! В 1862 г. взял в долг у маменьки 23 тыс. руб. (плюс свои) и купил Витенево под Москвой, за 35 тыс. руб., 680 десятин (740 га). Не справился, не хозяин, надувают, все сдал в аренду, доходы - пшик. Продал с потерей за 21,5 тыс. руб. (1877) (Унковский, Макашин). Тут же купил имение поменьше, но роскошней — Лебяжье, у Финского залива (163 десятины (180 га), за 13,5 тыс. руб.) (Макашин). Елизавета Аполлоновна была счастлива: «Там два попугая, за одного из них заплачено 600 руб. Мебель отличная на 17 комнат, с коврами и с такими прелестными дорогими зеркалами... Спальная мебель роскошная... Вода проведена и в дом и в прачешную. Парк с утрамбованными дорожками, с оранжереей и с парниками» и т. д. (Е.А. Салтыкова, 20.05.1877). Там — снова убытки. Не помещик. «В год не меньше 1500 р. на него трачу. Видно, мне не на этом, а на том свете хозяйничать» (Салт.-Щ., 01.1879). Ему бы дачку с садиком и огородиком. Продал через 3 года, с потерями. «До бесконечности люблю мою маленькую девочку и... буду день и ночь работать, чтобы сделать ее жизнь спокойною» (Салт.-Щ., 3.05.1855). Это обещание им было дано за год до свадьбы, ей — 16 лет. Он так и делал всю жизнь. А жить было не так уж хорошо. «Я ужасно болен… Ей... непременно нужно палаццо. Я двадцать шесть лет на своих плечах несу обузу кормления, а не заслужил, чтобы мой голос имел какое-нибудь значение. Это просто убийство. Она никак не может понять, что я не Шереметьев.., и требует реку, парков, оранжерей и т. п.» (Салт.-Щ., 27.07.1884). Он прилюдно звал ее дурой. Кажется, это была любовь — ненависть. Но он ее любил, он без нее не мог. Что оставил? Сыну — письмо: «Так как я каждый день могу умереть, вот тебе мой завет: люби мать и береги ее» (Макашин). Еще — оставил спокойную жизнь. Жене и детям — 100 тыс. руб. каждому (больше 100 млн «нынешних»), сыну — права на издание сочинений, мать их потом у него выкупила. В 1903 г. приобрела 5-этажный доходный дом в Петербурге, чтобы жить на аренду (Строганова. Духовное завещание М.Е. Салтыкова).

Есть один секрет в денежном устройстве семьи — если муж и жена смотрят на жизнь по-разному, все в их деньгах пойдет наперекосяк. Жил-был Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, и была у него жена, Елизавета Аполлоновна, любовь — ненависть всей жизни. Встречена девочкой 14 лет в Вятке (дочь вице-губернатора), разница между ними в 13 лет. Будучи в Вятке в ссылке, но служа чиновником особых поручений при губернаторе, был вхож в дом, любовался ею и ее сестрой, пытался их образовать и даже сочинил для них «Краткий курс истории России». Ура! Женился, когда ей было 17 лет (1856), заметив при этом, что «думаю, что я буду счастлив, потому что Лиза добрая и неприхотливая девочка» (Салт.-Щ., 15.09.1855). В части доброты — кто знает, а в части неприхотливости — он глубоко ошибся. Вот отрывки из ее писем: «Вы теперь в Париже, желаю Вам повеселиться. Где вы проведете зиму? Боже мой, когда-то мы из этой скучной России уедем?». «Главное - развлекайтесь. Я просто не понимаю, как это мужья не замечают, что им бывает весело, когда жена развлекается. Я теперь получила два бриллиантовых браслета, о которых мечтала давно, и так мне все теперь нравится в жизни, и занятия с детьми, и воркотня мужа, на душе веселее» (Макашин. Салтыков-Щедрин. Последние годы). Что в этом ужасного? Да ничего! Просто такой человек. Прекрасна, хороша собой, в детстве не особо балована (бесприданница), со своими идеями о том, как жизнь должна быть устроена - «по высшему классу», хотя в настоящий высший свет не попала. Средней руки дворянство! Да и муж — мало ли в империи действительных статских советников! Пруд пруди! Но устроила свой «салон» на женской половине квартиры. «Иногда к нам в карете приезжала, разодетая в соболь, бархат и шелк, прелестная кузина мамы, жена знаменитого сатирика Салтыкова-Щедрина, Елизавета Аполлоновна. Она увозила меня к себе... в свою роскошно отделанную квартиру… Елиз. Аполлоновна приносила большой ларец и показывала свои… драгоценности. Сверкали бриллианты, алели рубины, переливались аметисты… У Елиз. Аполлоновны был свой салон, куда муж и не заглядывал, свое великосветское общество — кавалергарды, камер-юнкеры, конногвардейцы или светские старцы... светские, близкие ко двору дамы, с их милым, легким французским разговором» (Н. Энгельгардт, публ. Макашин, Последние годы Салт.-Щ.). Сжальтесь над Елизаветой Аполлоновной, она просто хотела хорошо жить! А что думал о ней муж? «У жены моей идеалы не весьма требовательные. Часть дня (большую) в магазине просидеть, потом домой с гостями прийти, и чтоб дома в одной комнате много-много изюма, в другой много-много винных ягод, в третьей — много-много конфект, а в четвертой — чай и кофе. И она ходит по комнатам и всех потчует, а по временам заходит в будуар и переодевается» (Салт.-Щ., 1.06.1883). На все это нужно заработать. Стать денежной мельницей. Но как? М.Е. был большой крепостник — души, земли, собранные его матушкой. По разделу имущества в семье он получил в 1859 — 1861 гг. вместе с братом 3000+ душ (мужских, женских, детских), часть села Заозерье в Ярославской губернии вместе с разными деревеньками (более 6100 десятин земли (6600 га) (Макашин. Салт.-Щ. на рубеже 1850 — 1860 гг). На имениях были большие долги; после воли крестьянам (1861) пошли деньги — выкупы земли, от государства — выкупные свидетельства. В 1876 г. у М.Е. очистились 40 тыс. руб., имения проданы (Макашин. Последние годы Салт.-Щ.). В нынешних деньгах — не менее 55 - 60 млн руб. А до того — как жить? Женился в 1856 г., раньше денег добавляла маменька. «Не могу уехать прежде, нежели получу от маменьки на поездку денег» (Салт.-Щ., 21.04.1853). Женился — живи сам! Значит — служить! 2 года в Петербурге чиновником особых поручений в МВД. 1500 руб. жалованья + 1500 руб. присылала мать. Потом вице-губернатором в Рязани и Пензе (1858 - 1862). Оклад — 2530 руб. (Макашин). Управляющим казенной палатой (от Минфина) в Пензе, Туле, Рязани (1864 - 1867). Содержание — 2400 руб. (Дризен. Салтыков в Рязани).

Чья эта спокойная вещь? Сальвадор Дали, 1925 год. Ему был 21 год. Мы все очень меняемся. И будем меняться. Усы, конечно, при этом не обязательно подкручивать. Хранится в Мадриде