Маша и геофизика

Продолжаю свой нетворкинг в Канаде Вчера была на классной презентации про искусственный интеллект в геологоразведке. Я вообще фанат этой темы: у меня уже накопилось много материалов про ИИ. Раньше я в основном общалась со специалистами из России по теме ИИ, а теперь появилась возможность знакомиться и разговаривать с теми, кто делает это в Канаде и США. Делюсь кейсом из Ньюфаундленда, где AI помог найти новую перспективную зону рядом с уже известным месторождением. Там уже были известны золоторудные залежи, и основные работы исторически концентрировались вдоль одной хорошо изученной зоны. Команда, которая занималась AI-анализом, загрузила в систему геологические, геохимические, геофизические данные и результаты бурения и попробовала посмотреть шире — за пределами привычной области поисков. В результате выделили новую перспективную зону примерно в 8 км от существующего объекта. Её проверили дополнительными геологическими работами, затем пробурили и подтвердили новую непрерывную золоторудную систему. Теперь там планируется большая программа бурения — порядка 15–20 тысяч метров. Вот такие кейсы мне уже особенно нравятся: когда AI не просто рисует красивую карту с таргетами, а есть реальный результат, подтверждённый бурением.

Вчера гуляла по парку. В Торонто было почти +20, такая теплая осень, и где-то посреди этой прогулки меня наконец осенило, что я хочу сделать с GeoConversation. Мы сейчас занимаемся редизайном сайта. Изначально всё выглядело довольно обычно: посмотреть текущую структуру, убрать то, чем мы не пользуемся, что-то переставить, что-то упростить. А потом я поняла: нет. Нам нужно менять не дизайн. Нам нужно вернуть сайту тот смысл, ради которого я вообще когда-то придумала GeoConversation. Я всегда хотела сделать библиотеку практического опыта. Да, есть учебники, где много теории и иногда уже устаревшей. Есть научные статьи, в которых даже специалисту бывает сложно разобраться, если он не погружен в тему. Есть материалы компаний, но если они написаны маркетологом, то ценности в них мало. А мне хотелось другого. Взять человека, который реально работает с технологией, методом, оборудованием или проектами, и спросить: как это работает на практике? Где возникают сложности? Какие ошибки вы совершали? Что нужно понимать геологу, геофизику, инженеру, заказчику этих работ? А потом перевести этот опыт на нормальный человеческий язык. За два года таких материалов у нас накопилось уже много. Но появилась другая проблема: сайт постепенно превратился просто в набор хороших, но разрозненных статей. Например, искусственный интеллект. Одну статью мы выпустили два года назад, другую позже, потом сделали материал про поиск месторождений, про обработку данных, про внедрение ИИ в промышленности, про этику. Всё это существует — но практически никак между собой не связано. И вот здесь появилась идея хабов. Берём большую тему — например, «Искусственный интеллект в геологии и добыче» — и собираем в одном месте всё сильное, что уже сделали по ней. Человек приходит из поиска на одну статью. Читает её. А дальше мы не предлагаем ему вроде по теме, но все же случайное «Читайте также». Мы говорим: если хочешь разобраться в теме глубже — вот весь хаб. Там можно показать, с чего начать, отдельно собрать работу с данными, поиск месторождений, реальные кейсы внедрения, частные применения и даже разговор про этику и роль человека в эпоху ИИ. И человек уже не читает одну случайную статью. Он начинает изучать тему с разных сторон. То же самое можно сделать с золотом, геофизикой, карьерой, зарплатами, инвестициями в геологоразведку и другими темами, по которым у нас накопилась собственная база. Это не Википедия. Я не собираюсь писать определения «что такое золото» или пытаться описать всю геологию мира. Это именно библиотека практического и экспертного опыта. И самое классное — мне кажется, именно такой GeoConversation я и хотела сделать с самого начала. Просто понадобилось два года непрерывных публикаций, чтобы понять, как это должно выглядеть😉

Магнитотеллурика в Неваде Нашла интересный кейс по геофизике. На участке раньше уже были известны и отрабатывались серебряно-вольфрамовые жилы. А новые геофизические данные показали их более глубокое простирание на глубину свыше 700 м. Кроме этого, был выделен потенциальный порфировый объект. Для исследований использовали комплекс методов: магнитотеллурику — для изучения более глубинной части системы, и вызванную поляризацию — для выявления более локальных аномалий. И мне здесь интересна не только сама аномалия, а логика работ. Сначала нужно лучше понять рудную систему: как она устроена, куда уходит на глубину, какие структуры её контролируют. А уже потом переходить к более локальным аномалиям и выбирать конкретные цели. Магнитотеллурика в таком комплексе даёт более глубокий взгляд на систему. А вызванная поляризация, по сравнению с ней, работает более локально и помогает уточнять отдельные зоны. Я всё больше вижу тенденцию, что в геологоразведке мы изучаем не просто отдельную аномалию, а рудную систему целиком: структурную геологию, глубинное строение, возможные контролирующие элементы. И уже потом идём к локальным объектам. Второй тренд — это движение в сторону пассивных геофизических методов. Магнитотеллурика — как раз такой метод. Или, например, пассивная сейсмика тоже работает в этой логике: мы используем естественные сигналы, которые уже есть в Земле, чтобы изучать её строение. Сейчас развитие аппаратуры и обработки всё больше позволяет применять такие методы в практической геологоразведке. И этот кейс напомнил мне мой диплом. Я писала его по медно-порфировому объекту и тоже закладывала магнитотеллурику в проект геофизических работ — именно для изучения глубинного строения объекта. Получилась вот такая связь прошлого, настоящего и будущего🧐

Снова не похудела Сегодня не про геофизику. Ну её, скучно. Буду хвастаться🙈 Зимой я похудела на 10 килограммов. И похудела за счёт того, что просто мало ела. Думаю, все, кто когда-нибудь сидел на диетах, знают: когда худеешь просто потому, что мало ешь, потом очень легко вернуть эти килограммы обратно. И я очень рада, что уже полгода у меня получается держать вес примерно на одном уровне и не набирать обратно. За это время я полностью изменила своё питание. Добавила гораздо больше белка. Я раньше вообще считала, что есть мясо — это что-то «на богатом». То есть мне пришлось даже немного перестраивать голову, чтобы разрешить себе есть больше мяса. А в сентябре я ввела ещё одну систему. Я терпеть не могу готовить, и раньше одной из моих проблем было очень фрагментарное питание: тут что-то перехватила, там что-то съела, потому что было лень готовить. И я нашла способ готовить меньше. Теперь утром у меня очень плотный завтрак. Приготовить нужно максимум тосты или яичницу. Это могут быть тосты с авокадо или лососем, творог, арахисовая паста, салат. Такой завтрак получается примерно на 800–1000 калорий, и после него я становлюсь голодной только к ужину. А на ужин у меня какой-нибудь стейк, креветки, бургеры из говядины, салат, макароны или картошка. Ужин я готовлю минут за 20. Идеально. Плюс я, конечно, добавила спорт: хайкинг, велосипед, тренажёрный зал. Единственное — в сентябре всё это полетело к чертям из-за ноги. Только спустя шесть недель я наконец разобралась, что со мной. Сначала думала, что просто болит мышца, потом было подозрение на седалищный нерв, потом вообще на грыжу. В итоге оказалось, что проблема костно-мышечная. Вчера мне поставили банки, и впервые за шесть недель я почувствовала, что меня начало отпускать: я уже не хромаю и боль уходит. Так что, скорее всего, когда окончательно восстановлюсь, верну и спорт. Вот такие новости. Я очень рада, что у меня получилось не только снизить вес, но и поменять свой образ жизни так, чтобы этот лишний вес не вернулся.

Как купить месторождение — и как его продать Как вообще покупают месторождения? Где искать такие проекты, кто их продаёт и кто покупает? Как проходят техническая и юридическая проверки, как формируется цена и что происходит от первого интереса покупателя до закрытия сделки? В новом материале мы вместе с Яной Ахматовой, руководителем Mining Kazakhstan Resource Ltd., разобрали весь путь сделки с геологоразведочным проектом: подготовку к продаже, поиск покупателя, техническую проверку и закрытие сделки. Отдельно поговорили о том, почему сделки могут затягиваться или срываться, даже если сам проект выглядит сильным. Материал будет полезен и собственникам геологоразведочных проектов, которые думают о продаже, и тем, кто только рассматривает покупку такого актива. 🔔Читайте наш новый материал: «Как купить месторождение: как проходят сделки в недропользовании»

Бесплатные вебинары по электромагнитным методам Вчера наткнулась на анонс вебинаров по электромагнитным исследованиям и магнитотеллурике — EMinars by MTNet. Вебинары на английском, но записи выкладывают на YouTube, а YouTube сейчас умеет делать автоматический перевод на русский. Так что это может быть полезно не только тем, кто свободно слушает технический английский. Темы связаны с EM/MT методами: теория, полевые работы, обработка, моделирование, инверсия, интерпретация. Для геофизиков, студентов и всех, кто хочет лучше разобраться в электромагнитных методах, — очень хороший открытый ресурс. 👀 https://eminars.mtnet.info/

Вчера проверяю почту и внезапно нахожу письмо, где говорится, что я выиграла билеты на симфонический концерт в Торонто. И это был не развод. Неделю назад я купила годовое членство в Women in Mining Toronto, и там было условие: если вступаешь сейчас, можешь выиграть билеты на концерт. Я уже про это благополучно забыла — и тут письмо: вы выиграли два билета, идите бронируйте места. Причём письмо я увидела утром, а концерт был уже вечером. Я позвала знакомую, с которой мы познакомились в LinkedIn. Она же, кстати, и посоветовала мне это сообщество. И оказалось, что она сама очень-очень хотела попасть на этот концерт классической музыки. Так что всё удачно сложилось: был повод красиво одеться, выйти в город и послушать хорошую музыку. Первое отделение было с испанскими мотивами: испанская певица выступала вместе с оркестром. А второе отделение оказалось для меня неожиданно сильным — Стравинский, «Петрушка», произведение 1911 года. Я не знаток классической музыки, но перед концертом немного почитала про это произведение. И насколько я поняла, там есть образ ярмарки в Российской империи. Я не народник, я не слушаю специально народную музыку. Но когда ты вырос в России, эта культура всё равно как будто впитывается в тебя фоном. Даже если ты ей отдельно не занимаешься. И в какой-то момент я услышала в музыке балалайки, русские народные мотивы — и это было ощущение, будто на секунду побывала дома. Услышала что-то родное, знакомое. Короче, я осталась очень-очень довольна этим вечером❤️

Вчера сходила на встречу геологического сообщества Тема вроде бы не совсем моя-моя: Surgical Mining, картирование рудных тел, извлечение полезных ископаемых через скважины большого диаметра. Но, как обычно, пришла послушать одну тему, а ушла с кучей мыслей про геофизику. Если очень просто, компания рассказывала про технологию, где руду предлагают извлекать не через карьер или шахту, а более точечно — через скважины. То есть сначала нужно очень точно понять, где находится рудное тело, как оно идёт, где изгибается, где становится тоньше или богаче. А потом уже рассчитывать, как его извлечь с минимальным количеством пустой породы. Конечно, геологи в зале сразу начали задавать вопросы про само извлечение: а зачем так сложно, а когда это дешевле, а почему не карьер, а где это вообще будет работать. И тут, как я поняла, смысл не в том, что эта технология заменит все карьеры и шахты. Нет. Если можно спокойно сделать карьер, если экономика сходится и нет больших ограничений — наверное, никто не будет изобретать велосипед. Но если у вас узкая богатая жила, для которой обычный карьер или шахта экономически невыгодны, или есть экологические ограничения, тогда такая точечная технология уже выглядит интереснее. То есть это не “новая добыча вместо всей старой добычи”, а метод для определённых условий: меньше нарушать поверхность, меньше перемещать пустую породу, точнее доставать то, что нужно. А мне, конечно, самым интересным было не само извлечение, а вопрос: а как они так точно определяют положение рудного тела? И вот тут уже начинается моя любимая часть: геология, керн, анализы, 3D-моделирование, машинное обучение, искусственный интеллект и геофизика в скважинах. То есть задача — собрать все данные вместе и построить максимально точную модель рудного тела. И эта мысль важна не только для Surgical Mining. Чем лучше мы знаем, как идёт рудное тело, тем точнее можем его извлекать любым способом. Даже в обычном карьере это критично. Например, при буровзрывных работах важно понимать, где у вас руда, где пустая порода, как идёт контакт, чтобы не получить лишнее разубоживание и не потерять полезный компонент. Потому что можно добывать, а потом внезапно выяснить, что часть ценного материала вы сами же оставили, перемешали или потеряли. То есть точное картирование рудного тела — это не какая-то красивая научная игрушка. Это напрямую влияет на деньги, потери, разубоживание и решения по добыче. Отдельно меня удивило, что они используют GPR — георадар. У меня в голове георадар — это обычно инженерная геофизика: дороги, бетон, коммуникации, инженерные задачи. А тут — рудные тела и узкие жилы. Я сама делала ЭМ исследования в скважине на низких частотах. А тут именно GPR с мегагерцами. И мне теперь очень интересно разобраться, в каких условиях это работает? В общем, я сходила “просто на лекцию”, а теперь у меня список вопросов, тема для статьи и новый интерес к применению георадара в рудной геофизике. С представителями компании познакомилась, попросила презентацию. Надеюсь, получится сделать нормальный материал про эту технологию уже для GeoConversation.

Не думала, что мне снова понравится жить в большом городе. Смотрела на город и думала, как же я рада, что живу именно в Торонто🌇

Недавно я заявила цель: хочу интегрироваться в профессиональное сообщество в Канаде. Заявить-то заявила. А дальше, честно говоря, особо ничего не делала. Ну, разве что стала активнее развивать LinkedIn: писать посты, знакомиться, отвечать на комментарии, потихоньку выходить из своей раковины. И вот, благодаря LinkedIn, мне написала девушка, которая работает в продажах высокоточного оборудования для бурения. Предложила встретиться на кофе. Я подумала: ну почему бы и да? Я вообще стараюсь соглашаться на такие встречи, потому что никогда не знаешь, куда они приведут. Мы классно поговорили. Ей было интересно узнать про геологоразведку, мне — про её путь в Канаде и про то, как она строит связи в индустрии. И в какой-то момент она говорит: «Слушай, а ты знаешь, вот здесь будет встреча Women in Mining Toronto, а здесь — встреча геологического сообщества в Торонто». Я не то чтобы вообще не знала, что такие сообщества существуют. Я даже раньше ходила на встречи геофизического сообщества в Торонто, но потом они как-то заглохли и перестали проводить офлайн-мероприятия. Я не люблю откладывать дела в долгий ящик. Поэтому вчера вместо того, чтобы делать уборку в квартире, я села и купила членство сразу в двух сообществах: Toronto Geological Discussion Group и Women in Mining Toronto. Они проводят встречи, лекции, networking. Возможно, не каждая тема будет прямо «моя-моя». Но я геофизик, а геофизику всё равно нужно понимать геологию. Потому что наши данные не существуют сами по себе. Чтобы интерпретировать аномалии, нужно понимать, какие геологические процессы, структуры, породы и типы минерализации могут за ними стоять. Плюс это возможность знакомиться с людьми, слушать профессиональный английский, находить темы для GeoConversation, возможно, договариваться об интервью и просто становиться частью среды, в которой я хочу быть. В среду уже иду на первую встречу. И вот что я снова поняла: networking работает не потому, что «кто-то тебя по блату протащит». А потому что иногда другой человек просто показывает тебе дверь, мимо которой ты почему-то проходил. Говорит: смотри, вот это может быть тебе полезно. Попробуй. И ты такой: а почему я раньше туда не пошла? Расскажите в комментариях: были ли у вас встречи, которые как-то вас направили? Не обязательно судьбоносные, но такие, после которых вы сделали шаг, который давно откладывали

Новый диагноз Покаталась я на велосипеде, походила в зал и смотрю: болит бедро. Думаю, наверное, обычная мышечная боль после тренировки. Потом начали болеть икры. Ну, думаю, тоже ничего страшного: много ходила, ещё и на каблуках . Проходит неделя. Вторая. Третья. А боль не проходит. Я просыпаюсь утром с болью в икрах, немного расхожусь — становится легче. Но если долго хожу, например, в парк пошла погулять, потом еле-еле до дома дохожу. Очень сильно болят именно икры под коленками. И вот вчера проснулась с очередной болью и поняла: лучше никак не становится. ChatGPT меня ещё напугал, что это, возможно, тромбоз глубоких вен. Думаю: ладно, надо уже что-то с этим делать. Сначала записалась к терапевту, но ближайшая запись — середина октября. Тогда записалась к мануальному терапевту. В Канаде к ним попасть проще, потому что они платные. Благо у меня есть страховка. Прихожу вчера к мануальному терапевту, жалуюсь на икры. Говорю: вот, болят икры, особенно под коленками. А он берёт, давит мне на спину, на поясницу — и мне резко отдаёт болью прямо под мои подколенки. И оказывается, это седалищный нерв. Его зажало, и боль просто отдавала: в икры, в бедро, в ягодицы. И тут мне стало понятно, почему боль всё время гуляла: то в одной ноге, то в другой, то выше, то ниже. Потому что это вообще не мышцы. Почему я не подумала на седалищный нерв? Потому что обычно, когда его защемляло, у меня болела поясница. А здесь поясница вообще никак не болит. Только икры. Ну ладно. Теперь диагноз знаем, будем дальше с этим что-то делать. Вот такие развлечения.

Вышел новый выпуск подкаста «На вес золота» Казахстанская золотодобыча переживает новый этап: рекордные цены на золото, новые месторождения, приход инвесторов, масштабные проекты. Но за этим фоном — реальные вопросы: как работать с малыми месторождениями, где брать финансирование, как выстраивать отношения с государством и китайскими партнёрами. Яна Ахматова поговорила с Канатом Баитовым — исполнительным директором Республиканской ассоциации производителей драгоценных металлов и председателем подкомитета золотодобывающей промышленности НПП «Атамекен». Разобрали перспективы переработки руды в стране, технологии для малых месторождений, взаимодействие с банками и регуляторами, борьбу с незаконной добычей и многое другое. 🎥 Казахстанское золото: новые месторождения, китайские инвестиции и главные проблемы — смотрите на YouTube.

Соцсети всё-таки дают интересные возможности Пишет мне в LinkedIn геофизик из Конго. Говорит, что ищет партнёра для своей компании. Я сначала такая: ну странно. Мы не знакомы, он меня не знает, я его не знаю — и сразу разговор про партнёрство. Но думаю: ладно, созвонюсь. Как минимум английский попрактикую. В итоге мы разговаривали целый час. У него консалтинговая компания: они в основном занимаются обработкой и интерпретацией геофизических данных. А теперь он хочет развивать уже полевые работы: покупать оборудование, брать проекты, делать геофизику. Говорит, что в Конго не хватает своих специалистов, часто приезжают иностранцы, а ему хочется развивать местную компанию И это, на самом деле, классная задача. Мы обсудили, что не обязательно начинать с покупки оборудования. Сначала лучше найти клиента, понять задачу, методы, объём работ, бюджет — и уже под конкретный проект решать, покупать оборудование, арендовать или искать технических партнёров. Ещё обсудили, что если в стране работает много иностранных компаний, можно заходить к ним как локальный партнёр. Потому что иностранным компаниям часто нужен человек на месте, который понимает специфику работы в стране. И, кажется, я снова потихоньку возвращаюсь к консультациям. Если у вас есть вопрос в сфере моей экспертизы — геофизика, полевые работы, геологоразведка, оборудование, данные, запуск работ или медиа — пишите @mariiacan

Ребята, я вообще тут поймала себя на мысли, что уже три года езжу по Канаде, а меня до недавнего времени почему-то особо не интересовало, что тут вообще с геологией и где какие полезные ископаемые. Я всё время как будто оставалась в российском контексте. Ну и, наверное, потому что когда ты работаешь техником, тебе особо не важно: приехали на участок, дали задачу — работаешь и работаешь. А сейчас, благодаря тому, что я уже как-то приняла, что я, похоже, здесь остаюсь, мне наконец стало интересно: а что у нас вообще в Канаде? Что здесь с геологией, где что добывают, какие районы чем известны. Нашла вот такую карту — она мне очень понравилась именно тем, что на ней всё видно в масштабе. И я смотрю на неё и понимаю, что уже сама прилично по ней поездила: работала на Юконе, в Британской Колумбии на медном объекте, на уране в бассейне Атабаска, в Манитобе, в Квебеке и в Арктике. А если пройтись по карте с запада на восток: Британская Колумбия — медь, золото, молибден Юкон — золото Альберта — нефтяные пески и уголь Саскачеван — уран и калийные соли Северо-Западные территории и Нунавут — алмазы и золото Манитоба и Саскачеван — медь, цинк и другие цветные металлы Онтарио — золото, никель, медь, хромит, металлы платиновой группы Квебек — золото и литий Лабрадор— железо Так что давайте я буду понемногу рассказывать здесь и про геологию Канады, и про её полезные ископаемые — мне самой сейчас стало реально интересно в этом разбираться.

Я задолжала вам фотографии с той самой летней фотосессии. Напомню, для меня это была не просто съёмка ради красивых кадров. Ей предшествовала довольно большая внутренняя работа: в Канаде я сначала потеряла себя как специалиста, а потом наконец-то себя снова нашла. Вернулась энергия, интерес к работе, ощущение силы — и мне так захотелось запечатлеть это состояние, что я и придумала эту фотосессию. И сейчас, спустя пару месяцев, очень приятно на эти фотографии смотреть и ещё раз себе напоминать, какой путь я прошла. Так что возвращаю долг — наконец показываю. И да, с вас реакции, потому что я что-то смотрю — вы мне их тоже задолжали 😄

Геофизика нашла руду Что давно здесь не было на этом канале? Кейсов. Исправляюсь.

Ну, чаще бы компании публиковали кейсы — я бы, может быть, чаще их рассказывала. Надеюсь, намёк понят.

Буквально на днях был опубликован классный кейс по проекту в Неваде — с геофизикой от DIAS Geophysical, компании, в которой я сейчас работаю. Что было: была аномалия по поляризуемости и проводимости. Сделали 3D DCIP-съёмку, смоделировали данные, уточнили аномалию в зоне Jeep Mine — и в этом году по этой аномалии пробурили скважину NB26-003. И скважина пересекла минерализацию.

Если по цифрам: 317 м с 0.77% CuEq от поверхности, ниже ещё 419 м с 0.48% CuEq от 460 м, включая 31 м с 0.98% CuEq. 

А всего скважина прошла 881 м, и компания пишет про практически непрерывное жильное полиметаллическое оруденение по керну. И вот что классно. Это юниорная компания, которая использует геофизику. Не “сделали геофизику для галочки”, а реально взяли данные, посмотрели аномалию, поставили по ней бурение — и получили результат. Вот это как раз та совместная работа, где геофизика помогает геологии: есть задача, есть данные, есть модель, есть аномалия — и по ней уже проверяют бурением❤️

GeoConversation стал моим университетом В обычной рабочей жизни мы редко успеваем изучать что-то новое даже по своей специальности. Чаще всего читаем то, что нужно прямо сейчас: отчёты, инструкции, данные по проекту, рабочие переписки. Если попадается новая методика или интересная статья — хорошо, если удаётся сохранить ссылку «почитать потом». А вечером мозг уже не хочет никаких новых технологий — и вместо статьи про сейсмику, геохимию или AI открываешь рилсы с котиками, мемы или просто отдыхаешь. Но когда я стала редактором собственного медиа, мне пришлось выйти из своего профессионального пузыря. Чтобы подготовить интервью или статью для GeoConversation, мне сначала самой нужно разобраться в теме, чтобы потом объяснить читателям нормальным человеческим языком. Когда мы готовили материалы про искусственный интеллект в геологии, я сама стала лучше понимать, как AI используют в сейсморазведке, поиске месторождений и описании керна. Я никогда не описывала керн, не работала геомехаником или геохимиком. Но через статьи и интервью начала понимать, как мыслят эти специалисты и как их работа связана с общей системой геологоразведки и добычи полезных ископаемых. И это не «бесполезная информация не по моей теме». Она расширяет картину мира. Когда я пишу про спрос на критические металлы, я лучше понимаю свою роль как геофизика. Когда готовлю материал про инвесторов, вижу, где геофизика находится в цепочке ГРР. Поэтому моя рекомендация: когда заходите на GeoConversation, открывайте не только то, что напрямую связано с вашей специальностью. Иногда выбирайте материал просто потому, что название вас чем-то зацепило. Одна статья не сделает вас экспертом. Но может помочь выйти из своего пузыря, понять соседнюю область и увидеть отрасль шире.

Когда я готовлю статьи для GeoConversation, я часто ищу хорошие иллюстрации, чтобы объяснить геофизику нормально. И одна из моих любимых книг — Geophysics for the Mineral Exploration Geoscientist. Формально она написана для геологов, чтобы объяснить им геофизику в контексте поисков полезных ископаемых. Но, честно говоря, для геофизиков это тоже безумно классная книга. Там есть и теория, и современные методы, и нормальные кейсы, и самое ценное для меня — очень хорошие иллюстрации. Цветные, понятные, современные. После учебников, по которым я когда-то училась, где где иллюстрации были черно-белыми и уже морально устаревшими, это был праздник какой-то. И вот я сейчас развиваю свой англоязычный LinkedIn-профиль, общаюсь с геофизиками, геологами, специалистами на английском. И вдруг натыкаюсь на профиль автора этой книги — Mike Dentith, профессора геофизики из University of Western Australia. Я такая: ну ладно, в друзья проситься не буду, это уже слишком нагло. Просто подпишусь. А на следующий день он сам отправляет мне запрос в контакты. Я, конечно, немножко охренела от восторга. Написала ему сообщение: поблагодарила за книгу, рассказала, что у меня есть медиа про геологию и геофизику, что я часто использую его иллюстрации, конечно, с указанием источника. И сегодня получила ответ. Он поблагодарил за добрые слова, написал, что ему приятно знать, что их работа помогла кому-то в карьере, сказал, что посмотрит GeoConversation. И ещё сообщил, что они сейчас на финальной стадии договорённостей по второму изданию книги. Это же просто отличная новость. В общем, я сегодня радостная. А вы с какими известными людьми общались?

На кого учиться, если искусственный интеллект уже всё умеет? Андрей Дороничев — предприниматель, эксперт Кремниевой долины, бывший продуктовый директор Google и основатель ИИ-стартапа Optic. В одном из последних интервью он рассуждал о том, какие навыки будут важны для молодого поколения в мире, где искусственный интеллект всё быстрее забирает на себя прикладные задачи. Если сегодня тебе 16 лет, куда идти учиться, чтобы через 5–6 лет не выйти на рынок труда и не обнаружить, что твою профессию уже частично заменили алгоритмы? Дороничев отвечает на это неожиданно просто: раньше, чтобы быть успешным, нужно было быть самым сильным. Потом — самым умным. А сейчас, когда интеллект становится доступным инструментом, важнее всего быть быстрым и готовым к изменениям. ИИ постепенно обесценивает вопрос «как что-то сделать». Написать текст, перевести, проверить договор, собрать черновик, найти информацию, проанализировать данные — всё больше таких задач можно отдать алгоритмам. Поэтому главным становится другой вопрос: зачем это делать и почему именно так. И здесь совет Дороничева звучит почти старомодно: учиться нужно фундаментальным вещам. Математике. Физике. Философии, потому что эти дисциплины учат думать, видеть связи, анализировать мир, работать со знанием и быстрее адаптироваться к новому. Для геологии, геофизики и добычи это тоже актуально. Инструменты будут меняться: искусственный интеллект, автоматизация, цифровые модели, новые методы обработки данных. Но останется потребность в людях, которые понимают физику процесса, смысл данных и могут принимать решения в реальном мире. Если хотите разобраться, что такое искусственный интеллект, почему вокруг него столько ажиотажа и как его уже внедряют в промышленности, у нас есть большая статья о том, как ИИ используют в «Норникеле».