Словесnik

"Мать семейства, которая часто отлучается и не радеет о своем хозяйстве, желая в республике литераторов блистать дарованиями, остроумием и глубокомыслием, и которая сочиняет метафизические и философические романы, осуждается на три месяца мыть белье и полоскать столовую посуду", — так было сказано в "Начертании уложения для республики литераторов", появившемся на страницах "Вестника Европы" в 1805. Но вскоре почти всех пишущих стихи женщин стали удостаивать комплиментарным прозвищем — Сафо или Коринна, а то и обоими сразу. Лидером гонки стала Анна Петровна Бунина (1774—1829): "Я вижу Бунину, и Сафо наших дней, / Я вижу в ней" (В.С. Раевский); „Будь Сафою другой!” Природа изрекла / И стихотворица Лезбийска вновь родилась" (П.И. Шаликов); "Но судьба повелела — и на Севере родилась новая Сафо, на Севере появилась Бунина, счастливая любимица Муз и Граций!". Число обращений к древнегреческой поэтессе стало столь чрезмерным, что язвительный К. Батюшков утопил всех русских Саф в Лете: Тут Сафы русские печальны, Как бабки наши повивальны, Несли расплаканных детей. Одна – прости Бог эту даму! – Несла уродливую драму, Позор для ада и мужей, У коих сочиняют жены. Потом пришло время жен Достоевского и Толстого, беззаветно служивших своим гениальным мужьям. А потом наступил Серебряный век. Николай Гумилев сжег рукопись пьесы "Шут короля Батинволя". Владимир Маяковский разорвал в клочья поэму "Дон Жуан". И всё из-за того лишь, что Анна Ахматова и Лиля Брик эти произведения не возжелали слушать. Отомстили за Бунину и прочих. А нынче издательство Елены Шубиной определяет, кто есть кто в литературном процессе. "В очередь, сукины дети!"