🚀 Андрей Артищев

Секрет успеха здесь не в одном “вкусно готовят”. Скорее в том, что ресторан превращён в событие, ради которого человек готов ехать далеко. По описанию ролика, это два удалённых ресторана в японской глубинке: один из них — Gyosanjin, куда можно попасть только на лодке, а другой находится в деревне примерно на 17 человек. То есть они не борются за поток “мимо проходящих” клиентов — они делают так, чтобы люди специально ехали к ним. Главный секрет я бы сформулировал так: Они продают не еду, а редкий, подлинный опыт, который нельзя скопировать в городе. Почему это работает: Место становится частью продукта. У Gyosanjin опыт начинается ещё до еды: гости встречаются в порту, а шеф сам везёт их на лодке до ресторана. Это уже не “пообедать”, а маленькое путешествие. Дефицит встроен в модель. Gyosanjin принимает только одну группу на обед и одну на ужин, поэтому очередь и сложность бронирования не просто проблема, а часть ценности. Когда мест мало, спрос воспринимается как подтверждение качества. Хозяин — не менеджер, а герой истории. Шеф Yoshida родился в семье рыбаков, сам связан с морем, сам встречает гостей, сам готовит, сам создаёт атмосферу. У ресторана появляется лицо, биография и доверие. Локальность невозможно подделать. Там не просто “морепродукты”, а конкретная бухта, конкретная рыба, домашние приправы, овощи с собственного участка, рис от семьи жены шефа. Это даёт ощущение: “такое можно попробовать только здесь”. Сарафан сильнее рекламы. В источниках описано, что Gyosanjin сначала мог оставаться без клиентов, но затем репутация стала расти, ресторан попал в Michelin Guide, и бронирования начали заполняться на месяцы вперёд. То есть формула примерно такая: мастерство + ограниченность + личная история + уникальное место + стабильное качество = культовый продукт. Для бизнеса главный вывод такой: не обязательно быть в центре города и иметь максимальное удобство. Можно победить наоборот — сделать продукт настолько точным, настоящим и запоминающимся, что неудобство превращается в доказательство ценности: “раз люди всё равно едут — значит, там что-то особенное”.

Я выступал с этой темой перед тысячной аудиторией. Людям не понравилось. Потому что тема заставляет взять ответственность за свою жизнь на себя 🤷🏼‍♂️ Но я всё равно записал ролик. Потому что это важно, пускай и может не нравиться. Ссылка ниже. Полетели! 🛫 https://youtu.be/WL4P3_oGAek?si=aqkmxT1Ws-9LI0oD

Последнее время в Кремниевой долине все говорят про high agency. И, честно говоря, я не очень согласен с тем, как эту идею недавно описал New York Times.

High agency — модный сейчас термин про людей, которые не принимают ограничения как данность и почти всегда ищут способ добиться результата.

Статья пытается показать, что культ high agency — это почти культ безрассудного риска. Что Кремниевая долина романтизирует людей, которые считают правила необязательными и готовы поставить на карту все. Автор вообще задается вопросом, не стала ли сама способность действовать важнее того, ради чего человек действует. Но, мне кажется, здесь смешали разные вещи. Поясню: почти все сильные предприниматели, которых я знаю, действительно немного неудобные люди. Они редко принимают слово «нельзя» за ответ, и это не от того, что им нравится нарушать правила. Просто такие люди относятся к большинству ограничений как к гипотезе, а не как к факту. Когда человеку говорят «такой рынок», «так не делают», он не спорит, а идет проверять. Иногда оказывается, что ограничение было настоящим, а иногда выясняется, что его никто давно не оспаривал. Я хорошо помню, сколько вещей нам говорили не делать. Нельзя масштабировать продажи через партнерскую сеть. Нельзя быстро зайти в американский healthcare, если ты не вырос внутри этой индустрии, и т.д., и т.п. Каждый раз находилось достаточно людей, которые могли логично объяснить, почему ничего не получится, и каждый раз находились люди, которые все равно пробовали. При этом я видел предпринимателей, которые так верили в свою способность продавить реальность, что переставали замечать рынок, клиентов и цифры. Тут уже пахнет банальной самоуверенностью. Настоящая high agency, на мой взгляд, заключается в привычке проверять, какие из барьеров реальные, а какие существуют только потому, что всем стало лень задавать вопросы. Интересно, а какое правило в вашей сфере большинство считает очевидным, хотя его, возможно, никто никогда всерьез не пытался проверить?

Смысл жизни продлевает жизнь Исследование почти 13 тысяч человек старше 50 лет показало, что люди с самым высоким ощущением цели в жизни имели на 46% более низкий риск смертности. Плюс меньше депрессии, одиночества и проблем со сном. Получается, смысл жизни — это не абстрактная философская роскошь для кухонной беседы. Это вполне прикладная гигиена долголетия. И вот, что самое неловкое здесь. Врач спросит, курите ли вы и делаете ли вы 10 000 шагов. Про смысл придётся спросить себя самому. И это, похоже, самый важный из всех анализов.

Т.е. налажал именитый дизайнер - а по шее получил глава маркетинга.

Отец и сын Сегодня после работы я шел через парк по набережной и увидел их не сразу. Просто взгляд зацепился за странно тихую пару среди обычного вечернего движения: кто-то спешил домой, кто-то выгуливал собаку, кто-то разговаривал по телефону. А они шли медленно. Очень медленно. Отец держал сына под руку, чуть выше локтя. Не за ладонь, не за плечо, а именно за локоток, как иногда ведут пожилых людей, которым нужно помочь пройти ровно и спокойно. В этом жесте было что-то необычное: не контроль, не усталость, а привычная нежность. Такая, которую уже не замечают сами люди, потому что она стала частью их жизни. Сын был подростком. В шортах, с очень белыми ногами, будто лето до него еще не дошло. Отец рядом, наоборот, был загорелый, крепкий, брутальный. Такой мужчина, про которого можно подумать: спорт, солнце, работа руками, уверенность, характер. Он выглядел как человек, которого трудно сбить с ног. Я сначала просто отметил этот контраст: белые ноги сына и загорелые руки отца. Потом подумал, что, возможно, мальчик редко выходит на улицу. А через несколько секунд понял почему. У сына, кажется, были особенности развития. Может быть, синдром Дауна. Я не знаю точно, да и не имел права знать. Но по их походке, по его лицу, по тому, как отец вел его очень бережно и терпеливо, было понятно: их жизнь устроена не так просто, как у многих. Они шли молча. Не грустно, не торжественно, не как в кино. Просто молча. Отец иногда слегка поворачивал голову к сыну, будто проверял: удобно ли, не устал ли, не надо ли остановиться. Сын смотрел вперед и шел рядом, доверяя этому локтю, этой руке, этому человеку. И вдруг я поймал себя на мысли: может быть, этот мужчина стал таким сильным не потому, что хотел казаться сильным. Может быть, жизнь просто не оставила ему другого варианта. Когда у тебя особенный ребенок, сила перестает быть красивой позой. Она становится бытовой вещью. Встать утром. Повторить одно и то же спокойно. Не сорваться. Повести гулять. Объяснить миру, что твой сын тоже человек, просто ему сложнее. Принять взгляды прохожих. Не прятать его. Не стыдиться. Держать за локоток и идти с ним по набережной так, будто это самое естественное дело на свете. Они шли так медленно, что я успел подумать о многом. О том, как мало мы на самом деле знаем о чужой жизни. Видим загар, шорты, походку, жест — и уже достраиваем историю. А за ней могут быть годы усталости, любви, злости, принятия, бессонных ночей, врачей, надежд, маленьких побед. Может быть, этот отец когда-то мечтал совсем о другом сыне. Может быть, потом стыдился этой мысли. А потом научился любить не воображаемого ребенка, а настоящего. Вот этого. Который идет рядом, белоногий, тихий, немного неловкий, но свой. И в этом было что-то сильнее обычной умилительности. Не сладкая картинка. Не жалость. А уважение. Отец не нес подвиг на лице. Он не демонстрировал миру свою жертвенность. Он просто гулял с сыном. Медленно, молча, крепко держа его за локоток. И почему-то именно это выглядело как любовь. Самая настоящая. Не громкая, не удобная, не праздничная. А такая, которая выходит с тобой вечером после работы и идет рядом по набережной. Шаг за шагом. Пока хватает сил.

супер мысль

Слоеный пирог Жизнь как слоеный пирог, — говорил Форрест Гамп, — усилия и удача поддерживают друг друга. Ну или не говорил, не суть, важнее то, как этот принцип помог нам выиграть кладовку. Застройщик, у которого мы купили квартиру, организовал соревнования по паделу, и организовал их, кстати, потому, что решил построить корты для падела в ЖК. Жена прочитала про конкурс и загорелась: — Давай пойдем! Выиграем кладовку! Я отнесся скептически. Мы, конечно, играем в падел, но играем не слишком хорошо, сколько будет людей непонятно, их уровень тоже, но махнул рукой: «А пойдем». Мы пришли, и внезапно оказалось, что людей мало, почти все новички, а единственный игрок с серьезным уровнем играл в паре с девушкой, которая первый раз взяла ракетку в руки. Всё это позволило нам занять первое место и выиграть кладовку. И вот я смотрю на все это и думаю, что жизнь похожа на слоеный пирог, где удача и усилия идут слоями, обеспечивая финальный результат. Удача: застройщик строит корт по паделу и поэтому решил провести конкурс именно по паделу Усилия: мы купили квартиру именно в этом ЖК Удача: увидели информацию о конкурсе, а могли и пропустить Усилия: мы откликнулись и пришли, несмотря на сомнения, а могли махнуть рукой Удача: в конкурсе участвовали в основном новички Усилия: мы несколько месяцев играли в падел и имели преимущество Получается, что вроде и повезло, но и чистым везением не назовешь — пришлось попотеть в прямом смысле. И еще один занятный вывод — ваши умения способны принести серьезный результат, если вы используете не совсем в очевидном контексте. Если бы мы боролись за приз на обычном турнире по паделу, нас бы сразу вынесли профи, но здесь, среди обычных людей, у нас оказалось «нечестное» преимущество. Аналогично, когда я размещал статьи по психологии на Хабре и VC, то получал много подписчиков, а если бы размещал их на ресурсах по психологии, эффект был бы гораздо скромнее. В каком-то смысле удача — это найти такой контекст, в котором ваши усилия дают кратно больший эффект.

Не в деньгах счастье? Например. Если у меня есть деньги, но внутри недостаточно устойчивости — я продолжу испытывать тревогу, потому что страх потерять их или недостаточно преумножить — не позволяет деньгам делать свою работу: давать мне ощущение безопасности (ну или любое другое чувство, которое я хочу за счет денег обрести). Или если у меня есть внешность, но нет внутренней опоры — я все равно найду, к чему придраться, и не буду собой достаточно удовлетворен_а. Если у меня есть отношения, но я не нахожусь в надежном контакте с собой — я могу бояться потерять эти отношения, или переживать их как ненадежные, постоянно считывать угрозу, или часто раниться в них — в итоге потребность в близости все равно не насыщается достаточно. Получается, чтобы нормально пользоваться внешними ресурсами — нам нужны внутренние. Но не чтобы от внешних отказаться — а чтобы они могли выполнить роль опоры, а не еще одного источника тревоги. Теперь с другой стороны. Если у человека есть только внутренние опоры, а внешних крайне мало, и нет в их сторону никакой заинтересованности — это тоже не полноценная жизнь, а, скорее, форма психологического отшельничества. Или способ обезболивания — обесценить то, чего на самом деле хочется, чтобы не сталкиваться с болью от его нехватки. Допустим, у человека есть способность к близости и устойчивое ощущение собственной ценности, но прямо сейчас рядом нет ни одного значимого другого. Он не провалится в отчаяние, он сможет искать новые связи. Но пока они не построены — дефицит близости все равно будет реальным и ощутимым. То же самое с деньгами: можно быть сколь угодно внутренне устойчивым, но если их объективно не хватает на базовые нужды — тревога будет. Причем не невротической, а совершенно оправданной. Поэтому, как внешние ресурсы не заменяют внутренние, так и внутренние не делают ненужными внешние. Более того — достаточное количество внешней поддержки часто дает пространство для того, чтобы доращивать те самые внутренние опоры. Впрочем, как и внутренние опоры помогают расширять внешние. И тогда суть не в том, чтобы занять правильную сторону в споре «что важнее» — это ложная дилемма. Суть в том, чтобы постепенно наращивать и внутренние, и внешние ресурсы, а главное — замечать, как они уживаются между собой в вашем случае. И как их текущее соотношение влияет на ваши ощущения от жизни. 🍋‍🟩🌵🔋 • записаться на прием •

Иван Пономарев у меня старый клиент. Очень опытный коллега и как разработчик, и как менеджер. Иван сделал себе дашборды для оценки быстрого прогресса разработки. Как понимаю, это он делает на новых артефактах Claude Code. Это как раз к холивару в нашем чате, что «я запустил агента на 2–12 часов, мне написали новый Bitrix, завтра выхожу на NASDAQ». В реальности высокая автономность агентов уже довольно очевидно начинает играть злую шутку с разработчиками и менеджерами. Тут можно вспомнить «разработку» Cursor, аж целую неделю агенты автономно писали новый Firefox. https://quasa.io/media/cursor-s-ai-revolution-building-a-browser-from-scratch-with-gpt-5-2-agents-in-just-one-week Все бы хорошо, только он никому не нужен. Дело даже не в том, что агенты сделали его совсем нерабочим, а получился «окосевший Firefox», т.к. не имея нормальной постановки задачи, агенты пытались вспомнить свой датасет, где его видели. Но в весах код у них размытый. В реальности автономные сессии крайне опасны, и тут «ошибка выжившего» может стоить вам работы легко. Просто агент не откажется от разработки с неполным ТЗ, он сам легко сгенерирует «Полное ТЗ» на 500 страниц, но вот беда — агент начнёт сам выбирать «наиболее вероятные», т.е. фактически случайные решения во многих случаях. Где-то они подойдут, а где-то не только не подойдут, а создадут совсем кривые решения, что потребует выбросить всё и переписать заново. Таких историй от критиков ИИ, как они за уволенными «вайбкодерами» сносят их хлам в X, достаточно. В реальности опасная тема — потерять контроль над пайплайном разработки дальше 1000 строк кода за раз или где-то 15 минут автоматической работы. Вероятность, что агенты «додумали не то», растёт просто в геометрической прогрессии. Причём чайник реагирует на успешные тесты, но вопрос в том, что агенты пишут правильный код, он работает, но делает совсем не то, что нужно пользователю или что нужно для устойчивости архитектуры долгосрочно. Между итерациями около 15 минут вы обязаны проводить быстрый контроль. Вот тут как раз Дарио с его артефактами для Claude Code в самую точку. Очень сложно в таком темпе, как агенты пишут спеки и код, их контролировать по тексту. Однако можно быстро собирать дашборды, как Иван делает. Вариантов, как визуализировать множество, много, но главное нужно понять, что «энтропию текста» вокруг 1000 строк за 15 минут вы не поймёте — требуется специальная визуализация итераций. Альтернативные решения тут — всякие Mermaid-схемы и дашборды через эмодзи. Тем не менее, запускать агентов на автономные циклы на часы не на тесты, а на разработку — это разновидность сумасшествия, на мой взгляд. Вы или получите какой-то непонятный продукт галлюцинации размером с Bitrix или Firefox, который даже начать использовать нельзя, либо утонете в техническом долге очень быстро. Ботов, как и людей, нужно контролировать, а GPT в части дрейфа требований от целей дрейфует быстрее людей — это помните всегда. Длинные автономные циклы допустимы только для агентов тестирования на мой взгляд и то без правок кода, а для диагностики.

У Саши работают два пальца и мозг. Остальное его тело обездвижено. Передвигается Саша на инвалидной коляске. Саша построил бизнес: один из первых билетных агрегаторов в РФ. Проехал на коляске всю Азию. Зачал и воспитал сына, они вместе на фото. Обычные люди со своими проблемами на фоне Саши выглядят сопливой размазней. У Саши каждый день – это борьба за жизнь. При этом, он умудряется зарабатывать деньги, путешествовать. И сам он чертовски радостный. Саша ценит каждый день, данный ему. Беседа с ним всегда воодушевляет. Я попросил Сашу написать книгу. Саша написал. Местами я помогал. Редактором выступила моя мама, Ира Жуховицкая. Книга сочится энергией, жизнью и силой духа. Парень из депрессивной глубинки России, прикованный к коляске, смог выстроить жизнь так, что живёт лучше большинства физически здоровых соотечественников. Книга по объёму маленькая. Прочтите сами. И пусть её обязательно прочтут ваши дети. Большая просьба моим читателям. Распространите книгу везде, где можете. Расскажите о ней близким. Сейчас Саша готовит путешествие через весь мир. По пути он будет встречаться с яркими и сильными личностями и делать с ними интервью. Вот его телеграм канал, там он сам всё расскажет. Кто захочет поддержать Сашу - пишите ему в личку. Книга Саши ниже. Бесплатно. В двух форматах: PDF и epub

ТЫ СЛИШКОМ МНОГОГО ХОЧЕШЬ Я с детства слышу эту фразу: — Коль, ты слишком многого хочешь. По любому поводу. Когда я учился в третьем классе, мама спросила: — Какая девочка тебе нравится? Я честно сказал: — Катька. А Катя была первой красавицей нашей школы. Мама сочувственно посмотрела на меня: — Колюша, посмотри на себя. Ты Кате не подходишь. Присмотрись к Тамаре. Согласен, в тот год я был похож комплекцией на сырую спаржу. Мое лицо отливало той особой синевой, какая бывает у остывшей говяжей печени. Но начинать с Тамары я не хотел. Поэтому переключился на музыку. Я рано начал бренчать на ф-но, подбирал мелодии по слуху. Но для поступления в музыкальную школу нужно было выучить произведение от начала до конца. Я нацелился на «Лунную сонату». Но тут даже мой отец, который очень верил в меня, сдался: — Колюша, «Лунную сонату» играют на выпускном. Ты слишком многого хочешь. Давай я научу тебя играть «Ах вы, сени мои, сени». А я не хотел сени Моисея, но выучил их, поступил и с отвращением учился до самого выпуска. Встречаться с Катей и сочинять свою музыку я начал гораздо позже, когда внутри меня наконец созрел ответ на фразу «Ты слишком многого хочешь». Ответ был тупым, как бритва Оккама. И ржавым, как семиотический нож Ролана Барта. Вот он: — Да идите вы нахуй! Я вдруг ощутил, что «ты слишком много хочешь» — это не забота и не любовь. Это попытка сделать из растущего человека карлика. Обычно «идите вы на хуй» говорят от бессилия, я произнес это от силы. Кто вообще установил норму? Где висит табличка «хотеть можно вот столько»? В 2001 году Леонид Парфенов искал шеф-редактора для только что созданной программы «Намедни». А я — вчерашний студент. Опыт работы всего полгода редактором в новостях. Я сказал другу: — Хочу попробовать. Друг сказал: — Ты хоть представляешь, какое у Парфенова эго? Он даже Набокова на работу не взял бы. А я пошел, написал пробный текст — и в 23 года стал шеф-редактором «Намедни». Правда, работал я по пятнадцать часов в сутки. Семь дней в неделю. Три года подряд. Зато недосягаемо для студента. «Ты слишком много хочешь» — это ловушка. Один дерзкий парень придумал формат «интервью с горящей жопой». То есть очень острое. Он был уверен в успехе и поделился идеей с телевизионным продюсером. Продюсер подумал: — Самоуверенный хуй. Для начала хотя бы не провались. Вот эта фраза «для начала хотя бы» — киллер амбиций. Но дерзкий парень послал в жопу ТВ-продюсеров, и сам запустил проект в интернете. Теперь вы все его знаете. Не будем упоминать иноагента всуе. Я точно не тот, кто будет учить вас отправлять желания во вселенную. Я верю только в правильную стратегию. Но никогда и никому не позволяйте себя уменьшить. Я помню тот день, когда выложил на стриминг Spotify свою первую фортепьянную композицию «Girl On An Iceberg». Выложил и сказал: — Хочу сто тысяч прослушиваний. Мой друг, музыкальный продюсер, сказал: — Ты для начала хоть тысячу собери. На сегодняшний день у этой композиции 3.5 миллиона прослушиваний. Я не молился Вельзевулу, не лизал перуанскую жабу. Я четко следовал правилу: люди любят либо красивое, либо быстрое. Поэтому я сочинил красивое и быстрое в одном. Хочешь федеральный эфир? Хочешь, чтобы твою книгу экранизировали? Хочешь собрать стадион? Действуй. Конечно, большинство из вас обломается. Но главное — не соглашаться на меньшее сразу. Пытливый читатель спросит: а что если «очень многого» хочет бездарный долбоёб? Бездарный долбоёб тоже имеет право хотеть многого. Тем более, что он прёт, как танк. Идет на федеральный канал и получает деньги на свои чудовищные фильмы. Гений пишет десять лет, вычёркивает, мучается. А бездарный долбоёб — хуяк-хуяк — и в продакшн. Бояться нужно только одного: что именно бездарный долбоёб однажды сделает то, на что вы не решились. Друзья, проголосуем! 🔥 — не дам себя уменьшить ❤️ — продолжу много хотеть .

Xiaomi YU7 GT стал первым серийным автомобилем, который проехал Нюрб за 10:29.483 без водителя.

Лисян недавно отчитался перед инвесторами, что собирается инвестировать больше денег в ИИ и роботизацию. У Ливиса есть наружный голосовой ИИ ассистент, который может общаться с автопарковщиками, полицейскими и тд. Как голосовой Chat GPT. -На видео, девушка отпустила машину искать парковку. -Автопарковщик сказал Ливису, что здесь парковаться нельзя, вверху идет ремонт и показал нужное место. -Ливис согласился поехать в нужное место. -Девушке пришло смс из приложения Лисяна о завершенной парковке Ждем L4…

Вы всё ещё помните, что такое чувствовать лёгкость? Она вам вообще знакома? Не ту лёгкость, когда всё идеально. А ту, когда внутри вдруг становится тихо. Когда не нужно ничего доказывать, объяснять, догонять, соответствовать. Когда можно просто идти, дышать, смотреть по сторонам и не чувствовать, что жизнь всё время требует отчёта. Иногда кажется, что мы взрослеем не потому, что становимся сильнее, а потому что привыкаем жить в напряжении. Привыкаем к фону тревоги, к усталости, к внутреннему списку дел, который не заканчивается даже ночью. А потом однажды ловишь момент: ветер, музыка, дорога, чей-то голос, тёплый свет в окне. И на пару секунд всё отпускает. И ты вспоминаешь: да, вот она. Лёгкость. Не роскошь. Не слабость. Не побег от реальности. А нормальное состояние живого человека.