anzol^••^cat 18+

Неприятная правда (и терапия) Почему правда должна быть неприятной? Почему так получилось? Точнее почему приятное часто воспринимается, как неправда? Все вот эти «Ну, ты меня любишь, поэтому так мне говоришь», «Ты такая поддерживающая, ты не скажешь правду» и «Ну, ты мой терапевт, ты не можешь сказать иначе». В смысле не могу? Еще как могу. Я, значит, искала подходящую форму, подбирала слова и… сказанное мною отвергнуто только, потому что не завернуто в фантик из унижения и обесценивания под видом правды, которая глаза режет? Ну, ладно поищу другую формулировку. Вот сколько я работаю терапевтом, столько я удивляюсь живучести идеи о том, что если сказанное, правда, — правда, то должно быть неприятно, а если вдруг приятно, и даже как-то немножко смутительно, то точно не правда. Так вот про неправду из моих терапевтических уст. Неправда из моих терапевтических уст будет мне слишком дорого стоить. И эту цену мне предъявит не клиент, а реальность. Врать — это удерживать во внимании еще одну версию реальности: ту, которая есть, и ту, которую своей ложью создаешь. Так вот и на терапевтической сессии, и в длительной терапии в принципе у меня нет такой роскошной роскоши в виде лишнего ресурса внимания, чтобы тратить его на создание альтернативных версий реальности. Более того, я гештальт-терапевт и работаю здесь и сейчас (нигде больше не умею) и тем, что здесь и сейчас появляется (ни с чем другим больше не умею). Базово я расположена к клиенту доброжелательно. Ну, то есть добра я человеку желаю. И поэтому если вдруг в место доброжелательной формулировки интервенции мне на ум приходит уничижительная, то это очень интересный феномен, к которому я отнесусь с большим любопытством — что это за такая ситуация складывается между нами и как я могу действительно использовать это на пользу клиенту. И вот тут мой критик мне скажет: — Ну, вот же тут, Аня, ты не говоришь правду клиенту. А вот и нет. Я вполне могу сказать: — Знаешь, дорогой клиент, такое интересное место, в ответ на сказанное тобой мне хочется сказать тебе «что-то уничижительное, но типа правду». Что ты об этом думаешь? И клиент может ответить: — Ха, это примерно то, что я сам себе сейчас говорю. — Ага, — отвечу я. Терапевт не говорит клиенту первое, что приходит в голову, но первое, что приходит в голову — это аффектированная реакция («первая волна»), а вот правда — то есть что-то большее, чем эта реакция, складывается чуть позже и не в моей голове. А в ходе нашей терапевтической работы. Свою работу я вижу именно в этом — помочь клиенту осознать правду о себе, встретиться с этой правдой, не столкнуться с ней, провалившись в стыд, а увидеть себя на широком фоне своей жизни сейчас и вообще. И вот это про правду, про то есть, а не про то, что кажется. И еще. Для меня это очень грустное место. Люди, действительно, с трудом принимают сочувственное и уважительное отношение к себе, своей ситуации, а вот к чему-то оформленному, как «неприятная правда» открыты. Но неприятная правда заключается в том, что нам хронически не хватает сочувствия и уважение как того, которое мы получаем, так и того, которое мы даем. И ничего другого я не придумала, как продолжать их давать и запрашивать, пожимая плечами, когда мне опять говорят, что я такая поддерживающая, что правду от меня не дождешься. Нет, просто к такой правде, которая не оскорбляет, а подкрепляет, не все готовы, и принимать ее — целый навык.