ЕГОР СЕННИКОВ

Диплом ордена рогоносцев, присланный Пушкину

Про сращивание коммунистов и бандитов в послереволюционной Одессе "О сращивании криминала и правоохранительных органов в начале 1920-х гг. в Одессе говорит громкое дело начальника Слободского (городского района Слободка-Романовка) отделения милиции С. Гарбузенко (или как его называли «блатные» - «Арбуза»), оказавшегося не только пьяницей, но и кокаинистом. С. Гарбузенко стал покровительствовать первому «наркокартелю», который создали в Одессе китайские эмигранты, жившие на ул. Балковской, что на Молдаванке (в Одессе 1920-х китайцев насчитывалось около 2 тыс. человек, каждый 10-й китаец был «ветераном» красноармейских карательных китайских отрядов). Китайцы тоговали опием, кокаином, гашишем, содержали опиумные притоны. После Гражданской войны наркотики вошли в «моду» в среде одесской богемы, нэпманов, криминала. В 1922 г. С. Гарбузенко, бывший налетчик банды Мишки Япончика, сочинил себе биографию революционера и подделал документы, став таким образом «старым большевиком» и начальником районной милиции. Как «начальник» С. Гарбузенко «прославился» тем, что установил террор и личную тиранию «на своем участке». Он жестоко избивал жителей своего района (несколько строптивых было убито по его приказу), обложил жителей данью, вымогал деньги и про­дукты, насиловал женщин. Любил «начальник» выезжать ночью на казенном автомобиле «на район» и стрелять в окна, где горел свет. Гарбузенко создал свою банду, которая состояла из 20 милиционеров и 30 уголовников. Но в 1923 г. китайская наркоторговля была разгромлена одесскими чекистами, и расследование привело к «хозяйству» Гарбузенко. Следователям, которые приехали его арестовывать, Гарбузенко пригрозил убийством и пустил в ход кулаки. При выходе из Слободского отделения милиции на следователей набросились «арбузовские» милиционеры, и следователям пришлось отстреливаться от этой банды. Гарбузенко даже рассчитывал оборонять Слободку-Романовку от городских милиционеров и чекистов. Взяв пять наиболее отчаянных подельников, он поехал «за правдой» к своим покровителям в Губернское управление милиции. Но там после перестрелки был арестован и вскоре расстрелян. В 1921-1922 гг. под Одессой действовала банда Соколова (90 человек, пулемет). Базируясь в катакомбах Холодной Балки, банда совершала налеты на пригороды Одессы (55 налетов и грабежей, в ходе которых бандиты убили 11 человек). Этот отряд удалось обезвредить только после масштабной военной операции, в которой участвовало 300 служащих Одесского особого батальона и милиционеров. Тогда же в Одессе гремело имя бандита Салитова («Самашко»), который убил 9 агентов губрозыска, которые пытались его выследить или задержать"

Теперь №68 о 1968-м можно заказать в нашем магазине с бесплатной доставкой по всей России. Только что нам привезли дополнительный тираж, первый стремительно разошелся по рукам. Журнал пахнет, его хочется листать, читать, брать с собой и показывать другим. Спешите купить, пока есть – третьего тиража не будет. В магазин – https://goo.gl/zqKrEq

Не секрет, что редакторы телешоу - одни из самых неприятных людей, которые могут вам повстречаться на жизненном пути. Если вам вдруг начинает писать редактор какой-нибудь "говорильной" передачи, его надо сразу же банить и блокировать ему любые другие способы связи с вами - ничего хорошего от таких людей ждать не стоит. Эти люди ради рейтингов идут на фантастические мерзости и страшно представить, какие злые мысли копошатся у них в головах, когда они вместе с продюсерами обсуждают какое-нибудь очередное телевизионное свершение. Но иногда ты видишь что-то такое, что заставляет тебя еще хуже думать о представителях этой профессии, хотя казалось бы - куда хуже-то? Вот что-то такое я наблюдал вчера, когда ютуб мне показал, что король российского бульварного телевидения Андрей Малахов записал очередной выпуск своей передачи, в которой он обсасывает бывших звезд эстрады и кино. Решил посмотреть как работают злые следователи с телевидения. В этот раз жертвой был выбран Михаил Задорнов. Именно жертвой. Злобные редакторы и продюсеры передачи считают, что только оголтелое трупоедство в прямом эфире может принести им желанные рейтинги и просмотры, поэтому не гнушались ничем. Они начали свое повествование довольно тяжелыми и пугающими кадрами того, как сатирику стало плохо на концерте. Не буду вдаваться в подробности, но, честно говоря, очень пожалел, что это увидел -- это было больно, неприятно и довольно позорно для федерального телеканала с названием Россия. Ничем другим, кроме желания потрясти грязными простынями и поиздеваться над мертвым человеком объяснить показ этих кадров нельзя. Дальше - больше: собрав друзей и знакомых Задорнова, Малахов вместо того, чтобы обсудить что-то в духе "вот каким отличным он парнем был", начал продолжать наворачивать круги вокруг темы смерти и грязных подробностей. Знакомые и друзья его в этом поддерживали, обсуждая болезнь и ее неприятные последствия, могилки, похороны - словом все то, что никак не относится к личности самого артиста. Дальше я смотрел уже кликая на некоторые моменты -- по всей видимости дальше обсуждали какую-то "последнюю любовь". От всего этого было ощущение фантастической мерзости, какого-то гнилостного похохатывания гиен и стервятников. Чего покойный точно не заслуживает -- я совершенно не фанат Задорнова, но отношусь к нему нейтрально позитивно, несмотря на весь его антинаучный филологический бред последних лет жизни (бред, в общем-то, безвредный и даже в чем-то уютный). Но дело даже не в моем отношении, а в том, что в таком тоне и формате обсуждать человека - просто недопустимо. Хотя бы из уважения к чужой смерти - и кто знает, какой она будет у создателей подобных телепередач. Глядя на это непотребство, я вспомнил, как недавно читал в телеграме чей-то пост (чуть ли не Тины Канделаки), в котором автор жаловался на непотребство западных телевизионщиков. Те запустили на британском телевидении в котором мужчины выбирают себе подходящих партнеров, изучая перед знакомством форму и внешний вид их гениталий (затем должны и свои предъявить). Так вот честно говоря, помимо того, что мне кажется, что такая британская передача много честнее любых малаховских посиделок (сахарных по духу и стилю, жестоких и металлических по сути), так еще и в символическом смысле такие передачи обнажают суть любых телевизионных шоу: ведь телевизионные передачи по сути про это и есть, просто маскировки много. Не знаю, почему меня прорвало именно сейчас - наверное, потому что тема смерти для меня болезненная, и когда ее обсуждение превращается в избиение трупа, мне становится нехорошо. В общем. не смотрите телевидение.

Про защиту чести и дуэли "1 июля 1900 года лейтенанты 22-го Далматского Франца Морица Графа фон Лейси Пехотного полка Августин Вейгель и Антон Бонковски зашли в бордель в хорватском городе Зара. Там, как позднее доложило военному министру военное командование Зары, Вейгель начал спорить с местным гражданским жителем, Сирильо Кристо, который набросился на него с кулаками. В соответствии с армейскими уставами, касающимися защиты чести, Вейгель попытался обнажить шпагу, чтобы положить конец оскорблениям, но его руку остановили проститутки и другие посетители борделя. Лейтенант Бонковски также не смог защитить честь мундира. Выгнанные из борделя, два лейтенанта, как ни странно, сообщили об инциденте местному военному командованиеу, но военный патруль не обнаружил следов Кристо или других преступников. Лейтенант Вейгель теперь еще больше захотел отмщения. Поскольку ни Кристо, ни другие гости борделя не могли быть вызваны на дуэль из-за своего низкого происхождения (за исключением одного посетителя, который отказался сражаться), Вейгель стал рещать вопрос по-другому. Он подстерег Кристо на улице несколько месяцев спустя и ударил его по лицу кнутом. Но это не помогло двум лейтенантам: тем временем их полковник приказал полковой комиссии чести изучить этот вопрос; а комиссия проголосовала за созыв полковых офицеров (Offiziersversammlung). На собрании 21 сентября собрание проголосовало в пользу возбуждения процесса в отношении лейтенантов, что привело к единогласному суда чести военного командования Зары от 17 января 1901 года о том, что, Вейгель должен быть лишен своего звания. Затем военный министр разжаловал его в рядовые и перевел в другой полк. Лейтенанту Бонковски было дано предупреждение".

Языковая карта Афганистана

Пугающая статистика невероятного роста смертности от передозировки наркотиков в США. Почитайте лонгрид в WSJ - https://www.wsj.com/articles/cocaine-meth-opioids-all-fuel-rise-in-drug-overdose-deaths-1

И каждый из них, а коренастый больше всех и лучше всех, в такт плясу, с чувством злобы и свирепой отчаянности, при слове «Равашоль» делали быстрое движение правой рукой, как будто бы кого-то хватая за глотку и душа, и давя, шевелили огромными пальцами сильных рук, душа изо всех сил, с наслаждением, садизмом и издевательством. И когда невидимые жертвы все падали задушенными, - так был типичен и выразителен танец, - они опять неслись в вихре танца, танца смерти, размашисто и вольно выделывая па там, вокруг тех, кто должен был валяться задушенными, около их ног. И опять песня смерти, и опять скользящие, за горло хватающие, извивающиеся пальцы, пальцы, душащие живых людей. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - громко и заунывно, чертя кресты в воздухе, вопил тот иконописный, с ликом святого с православной иконы… И он поднялся, и он, шатаясь, подошел к этим беснующимся и млеющим в танце смерти, и судорожно брался он за свой наган, то оружие, чем приводил он в исполнение свою заветную мечту. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - и он троекратно осенял большим крестом тех, кто замирал в исступленном кружении. - Не могу! Не могу! Не могу! Тяжко мне!.. - кричал тот приземистый, и он хватался за грудь, точно стремясь ее разодрать, и извивался и изгибался весь, откидывая голову. Короткая шея его и обнаженная волосатая грудь то смертельно бледнели, то вдруг вспыхивали ярко-красным огнем, заливаемые кровью, и кожа его пупырилась и обсыпалась бисером и делалась той, что называют «гусиной кожей». - Убить! Надо убить! Кого-нибудь убить!.. - и он искал револьвер, судорожно неверной рукой шаря вокруг пояса. - Жорж, что ты, с ума сошел?.. - крикнул на него Железняков. - Накачайте его! И ему дали большой стакан чистого спирта. Он, выпив его одним духом, бросил стакан. Разбилось и зазвенело… Схватился за голову, смертельно бледнея, выпрямился, замолк с открытым ртом и остановившимися глазами; шатнулся, шарахнулся и рухнул на диван, недвижимо, мертвецки пьяный. - О-о-о-х-х-х!.. - пронесся стон, и все стихло. - И вот так каждый день, не может, как наступает рассвет, томится, ищет, душит руками, плачет и хочет убить. На фронте в окопах выползал в эти часы на разведку и переколошматил множество немцев, и здесь ищет кого убить и, бывает, убивает, да мы за ним следим, вот только спиртом и глушим, - спокойно рассказывал мне кто-то из матросов". http://rulife.ru/old/mode/article/362/

Один из моих самых любимых текстов о революции 1917 года — воспоминания Бонч-Бруевича "Страшное в революции" (впервые я его прочитал в "Русской жизни" и с тех пор меня всю жизнь преследуют образы из этого текста). Страшный мемуар о пьяных плясках матросов на корабле в Петербурге — увлекательное чтение (если не представлять себе зимой в Петербурге). Прочитайте его и вы. " одной из комитетских комнат на диване, на стульях, креслах сидело несколько человек матросов. Мы вошли сюда с Железняковым. Наш разговор быстро перешел на теоретическую тему об анархизме и социализме, а когда он и некоторые его товарищи узнали, что я лично знаю П.А. Кропоткина, они с живым интересом просили рассказать о нем, и мой рассказ они слушали с жадностью. В теориях матросы были не крепки, и, чувствуя, что они не могут мне возразить, я постарался этот разговор прикончить, дабы им не было бы обидно. В сущности, анархизма у них никакого не было, а было стихийное бунтарство, ухарство, озорство и, как реакция военно-морской муштры, неуемное отрицание всякого порядка, всякой дисциплины. И когда мы, несколько человек, вокруг молодого Железнякова, пытались теоретизировать, тут же сидел полупьяный старший брат Железнякова, гражданский матрос Волжского пароходства, самовольно заделавшийся в матросы корабля «Республика», носивший какой-то фантастический полуматросский, полуштатский костюм с брюками в высокие сапоги бутылками, - сидел здесь и чертил в воздухе пальцем большие кресты, повторяя одно слово: «Сме-е-е-рть!» и опять крест в воздухе: «Сме-е-е-рть!» и опять крест в воздухе - «Сме-е-е-рть!» и так без конца. Демьян Бедный, сидевший здесь же, искоса смотрел на него и усиленно, от волнения, ел масло без хлеба, стоявшее на тарелке на столике, очевидно, не очень одобряя наше неожиданное ночное путешествие. - Смее-е-рть!.. - вопил этот человек с иконописным, худым, тусклым, изможденным лицом. - Сме-е-е-рть!.. - говорил он, чертя кресты, устремляя в одну точку свои стеклянные, помутнелые глаза, время от времени выпивая из стакана крупными глотками чистый спирт, болезненно каждый раз искажавший его лицо, сжимавшееся судорогой. И он в это время делался ужасен и противен, - столь отвратительна была его больная, полусумасшедшая улыбка искривленного рта. Он хватался за грудь, как будто бы там что-то жгло, что-то душило его… Глаза его вдруг вспыхивали фосфорическим цветом гнилушки в темную ночь в лесу, и он опять чертил кресты в воздухе и повторял заунывным, глухим голосом все то же одно, излюбленное им, слово: - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть! - Да будет тебе! - зло окликнул его Железняков-младший. Он хихикнул, и я узнал этот смешок, хихикнул еще раз, как-то сжался в кресле, точно ввалился в него, захлебнулся, закашлялся и прохрипел, поднимая кверху судорожно подергивающуюся руку: - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть! Был четвертый час ночи. Вдруг в комнату полувбежал коренастый, приземистый матрос, в круглой матросской шапке с лентами, с широко открытой грудью. Его короткая шея почти сливала кудлатую голову с широкой спиной. Он то и дело хватался за револьвер и словно искал глазами, в кого бы разрядить его. И вдруг остановился посреди комнаты, изогнулся, сразу выпрямился и заплясал матросский танец, широко размахивая ногами, отчего его широкие матросские штаны колебались в такт, как занавески. Другие матросы повскакали с мест и присоединились к нему, выделывая этот вольный танец, сатанинский танец смерти, и когда они, распаленные, вертелись в вихре забытья, вдруг остановились, и он, этот коренастый, а за ним и все другие, запевали песню смерти - смерти Равашоля: Задуши своего хозяина, А потом иди на виселицу, - Так сказал Равашоль!

Блог @books_reviews составил дайджест по самым интересным новинкам «НЛО» в сентябре. Здесь — сборник статей о Ролане Барте, исследование позднесоветского утопического сознания, работа о том, как воспринималась блокада Ленинграда в культуре, и многое другое. Все книги уже доступны на нашем сайте! https://bit.ly/2NrzhOB

Немного СССР в объективе Дмитрия Бальтерманца

Считается, что именно тогда стороны впервые обсудили дальнейшую судьбу арестованных сотрудников российских спецслужб и первого секретаря посольства Александра Фетисова. В начале марта в Париже министр обороны РФ Сергей Иванов заявил: «Государство использует все имеющиеся в его распоряжении средства для освобождения российских граждан, незаконно арестованных в Катаре». В июне 2004 года оба сотрудника российских спецслужб за убийство Яндарбиева были приговорены судом в Катаре к пожизненному заключению[13]. Спустя месяц секретарь российского Совбеза Игорь Иванов добился аудиенции у монарха Катара, эмира Хамада бен Халифа аль-Тани. Собеседниками была достигнута договорённость о том, что осуждённые россияне вскоре будут вывезены на родину, где их судьбу решит российский суд. По неофициальным данным, Катару была выплачена многомиллионная компенсация за освобождение россиян. Апелляцию адвокатов осуждённых, пытавшихся обжаловать вердикт, суд Катара отклонил. В декабре 2004 года МИД России удалось добиться экстрадиции осуждённых Анатолия Яблочкова и Василия Пугачёва в Российскую Федерацию в рамках соглашения о передаче осуждённых для отбывания наказания в России; 23 декабря 2004 года они прибыли в Россию и были встречены в правительственном аэропорту «Внуково» с воинскими почестями. Их дальнейшая судьба неизвестна; по словам руководителя Федеральной службы исполнения наказаний Ю. Калинина в феврале 2005 года, он не располагает данными об их местонахождении. Согласно АиФ, в конце 2006 года бывший сотрудник одной из российских спецслужб генерал-майор в отставке Анатолий Гушер высказал сожаление о том, что операция по ликвидации Яндарбиева привлекла к себе повышенное внимание. В 2011 году «Коммерсант» отмечал, что «защитой двух сотрудников российских спецслужб в Катаре» занималось российское адвокатское бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнёры» (EPA&P). Павел Кудюкин отмечал настойчивость, «которая была проявлена в переговорах с Катаром по возвращению в Россию „ликвидаторов“ Зелимхана Яндарбиева». «Независимая газета» (2011.09.09) отмечала ликвидаторов, как «агентов ГРУ». Согласно Первому каналу, в день убийства руководитель пресс-службы Службы внешней разведки РФ Борис Лабусов заявил, что его ведомство к происшедшему не причастно. Причиной убийства, по его мнению, могла быть кровная месть, раскол в среде сепаратистов и финансовые разногласия".

Про спецслужбы и операции по устранению неприятелей за границей "13 февраля 2004 года Зелимхан Яндарбиев погиб в результате подрыва его автомобиля, когда он возвращался домой после пятничной молитвы в центральной мечети Дохи. Взрывное устройство было заложено под днище его личного внедорожника. В момент взрыва вместе с Яндарбиевым в салоне автомобиля находились его 13-летний сын Дауд (получил тяжёлые ожоги) и два охранника, которые погибли тогда же. По обвинению в организации этой акции были арестованы и приговорены к пожизненному тюремному заключению два сотрудника российского посольства, известные как Анатолий Владимирович Белашков и Василий Анатольевич Богачев (Билашков и Бочков или Почков; Яблочков и Пугачёв по другим источникам), хотя, возможно, это вымышленные имена. Глава МИД РФ Игорь Иванов заявил, что задержанные российские граждане, находившиеся в командировке в посольстве России в Катаре, являются сотрудниками спецслужб и выполняли задачи информационно-аналитического характера, связанные с противодействием международному терроризму. По сообщению The Washington Post выйти на их след удалось благодаря свидетелям, заметившим возле мечети автофургон. Полиция нашла службу проката автомобилей в аэропорту Дохи, где был арендован этот автофургон, а видеокамеры зафиксировали облик клиентов. Был также проведён мониторинг телефонных разговоров подозреваемых по сотовым телефонам, зарегистрированным на имена двух европейцев. Оба 35-летних россиянина не имели дипломатического иммунитета. Их арестовали на вилле, снятой российским дипломатом, но не имеющей дипломатического статуса, через несколько дней после взрыва. Третьего подозреваемого, первого секретаря посольства России в Дохе Александра Фетисова, спас его официальный статус в посольстве. Позднее он был объявлен персоной нон грата и покинул Катар. За месяц до теракта подозреваемых отправили в Катар как временных сотрудников посольства. В ходе следствия подозреваемые признали себя сотрудниками спецслужб и сообщили, что взрывное устройство, которое они подложили под внедорожник марки Тойота Лендкрузер Яндарбиева, было нелегально переправлено на дипломатической машине в Катар из Саудовской Аравии, куда его прислали из Москвы в мешке с дипломатической почтой. Согласно «Независимому военному обозрению» информацией, способствовавшей аресту россиян, катарскую госбезопасность снабдили американские спецслужбы. По предположению эксперта ветерана внешней контрразведки полковника в отставке Станислава Лекарева, благодаря этому свидетельская база к моменту их ареста была собрана настолько доказательная, что отпираться им было бессмысленно. Отмечалось, что российские спецслужбы рассчитывали на невмешательство американских коллег в связи с их совместным сотрудничеством по борьбе с международным терроризмом, однако эти надежды не оправдались. 26 февраля 2004 года в тот же день, когда власти Катара арестовали сотрудников российских спецслужб, в Москве в аэропорту «Шереметьево-2» были задержаны летевшие из Белоруссии в Белград на отборочный предолимпийский турнир по греко-римской борьбе граждане Катара борец Ибад Ахмедов, его тренер Александр Дубовский (известный в Катаре под именем Ибрагим Ахмед) и член совета Национальной федерации борьбы Катара Насер Ибрагим Мидахи. Предлогом послужил провоз незадекларированной валюты в размере 7,2 тыс. долларов США. При этом сотрудники ФСБ заявили, что задержанные по описанию похожи на террористов, взорвавших 6 февраля 2004 года поезд метро в Москве. Дубовский был отпущен практически сразу. А освобождение катарских борцов произошло 23 марта, через несколько часов после телефонного разговора президента РФ Владимира Путина с эмиром Катара шейхом Хамадом бен Халифой аль-Тани, состоявшегося в ночь с 22 на 23 марта 2004 года.

​​В своем недавнем интервью Bloomberg известный российский социолог Ольга Крыштановская изложила результаты применения теории игр для прогнозирования российского транзита: «I looked at it using game theory, and concluded that the elite is likely to betray Putin. As soon as Putin indicates which group's candidate he prefers, the optimal strategy for the other groups is to undermine that candidate — because if he wins, they stand to lose everything. The clans can’t all be comfortable with any single candidate. There’s no politburo, no place for them to sit down and make a collective decision. It’s like the petals of a daisy. They all have a connection to Putin, but they have no connection to one another». В связи с подобными прогнозами мы подобрали крайне актуальную статью по вопросу о вероятности редистрибуции богатств при переходе от авторитарной модели управления к более демократической. Из статьи можно сделать выводы, что элитам в какой-то момент действительно может стать выгодно «предать автократа», так как он имеет тенденцию к экспроприации их собственности в условиях отсутствия гарантированных прав собственности. Однако на «предательство» элиты идут тогда, когда они способны недопустить масштабной редистрибуции благ при появлении более демократического правительства. В целом же демократия может отлично сочетаться с дальнейшим углублением неравенства. Однако авторы все же указывают на несколько факторов, который могут помочь бедному большинству недопустить попадания процесса транзита под контроль элит: силовая смена власти и создание новой конституции. То есть на самой заре транзита необходимо недопустить включения элит в этот процесс. Они должны быть полностью от него отстраненны. К примеру, если посмотреть на ситуацию на Украине, мы видим, что даже несмотря на силовой формат транзита, элиты быстро включились в противостояние с Януковичем, что позволило им сохранить в дальнейшем свои привилегии. Подключение элит к противостоянию с режимом — это своеобразный троянский конь, который сведет весь смысл транзита на нет.

Прро зарплату представителей элиты Нацистской Германии "Заработная плата Гейдриха в СД сначала составляла скромные 180 рейхсмарок в месяц — значительно меньше, чем получал, например, квалифицированный рабочий в химической промышленности (228 рейхсмарок в месяц), начинающий чиновник (244 рейхсмарки) или даже неквалифицированный работник розничной торговли (228 рейхсмарок) в 1931 году. Тот факт, что Гейдрих выбрал эту должность в СС вместо любой более высокооплачиваемой работы, был связан с рядом факторов: его желанием произвести впечатление на свою жену и ее семью своей работой в политическом движении, которое они поддерживали, квазивоенным характером работы в революционном институте, который отвергал существовавшую политическую систему. В течение чуть более пятнадцати месяцев в СС Гейдрих превзошел свое прежнее воинское звание на флоте (Гиммлер повысил его до штурмбаннфюрера СС — то есть звание, эквивалентное майору). В этот момент, Гейдрих, должно быть, почувствовал, что его карьера вновь идет в гору. Гиммлер также согласовал обещанное Гейдриху повышение зарплаты до 290 рейхсмарок, что означало, что (включая выплату выходного пособия, которое Гейдрих продолжал получать от военно-морского флота еще на несколько месяцев) семья Гейдриха имела общий доход в 490 рейхсмарок в месяц - не состояние, но весьма комфортный доход. С приходом нацистов к власти, ситуация для Гейдриха продолжила улучшаться — семья теперь могла позволить себе два дома: в Берлине и загородную виллу на родном острове Лины Гейдрих Фемарне. 42 000 рейхсмарок, необходимых для строительства дома в традиционном северо-германском стиле, были получены через личный займ от Вилли Сакса, энергичного промышленного магната и почетного члена СС. В феврале 1937 года Гейдрихи покинули арендованную квартиру в Südende и купили дом площадью 700 квадратных на Августаштрассе, недалеко от живописных берегов Шлахтензее. Новый семейный дом состоял из девяти комнат на трех этажах, с двумя комнатами, предназначенными для домашних слуг. По словам Альберта Шпеера, дом Гейдриха отражал его несколько параноидальный образ мышления — оснащенный как крепость, с постоянной полицейской охраной и сигнальными колокольчиками в каждой комнате. Дом в Шлахтензее стоил еще 49 000 рейхсмарок, из которых 10 000 были предоставлены гиммлеровским «Специальным фондом Рейхсфюрера СС». Несмотря на два частных «займа» от Закса и Гиммлера (ни один из которых никогда не был погашен), Гейдрих, очевидно, мог выплачивать проценты и рассрочку за ипотеку на 91 000 рейхсмарок и нанимать двух слуг на постоянной основе. Согласно налоговой декларации Гейдриха за 1936 год, он заработал 8 400 рейхсмарок в предыдущем году, из которых 1200 рейхсмарок были потрачены на заработную плату для домашней прислуги. Кроме того, он получил пособие в размере 12 000 рейхсмарок в качестве главы гестапо. В следующем году его базовый доход вырос до 9 000 рейхсмарок - состояние по сравнению со средним доходом офицеров Гестапо в 2000 рейхсмарок. К 1937 году его доход составил 15 727 рейхсмарок; в 1938 году он заработал в 17 371 рейхсмарки в год, одновременно сократив зарплату своих двух домашних слуг до 550 рейхсмарок в год. В дополнение к этому, по состоянию на апрель 1934 года Гейдрих был прусским тайным советником, а с марта 1936 года членом рейхстага, что приносило ему дополнительно 6000 рейхсмарок в год".

Про фрайкоры, хеймверы и другие парамилитарные организации "Объясняя свое нежелание демобилизоваться и свою решимость продолжать солдатскую жизнь после ноября 1918 года, активисты военизированных организаций по всей Центральной Европе нередко ссылались на ужас возвращения с фронта в 1918 году в абсолютно враждебный мир социальных потрясений, ощущавшийся таковым вследствие временного краха как военной иерархии, так и общественного порядка. Видный активист Каринтийского хеймвера Ганс Альбин Ройтер, вернувшийся в Грац в конце войны, подчеркивал свой первый контакт с «красной толпой», «открывший ему глаза»: «Прибыв наконец в Грац, я обнаружил, что улицы захвачены коммунистами». Во время стычки с группой солдат-коммунистов Ройтер «достал пистолет и был арестован. Вот так меня приветствовала моя Heimat». Арест, произведенный нижними чинами, усилил возникшее у Ройтера ощущение того, что он вернулся в «мир, перевернутый вверх тормашками», в революционный мир, неожиданно отказавшийся от прежде бесспорных норм и ценностей, социальной иерархии, институтов и авторитетов. С тем же самым можно было столкнуться в Будапеште и Мюнхене. Гусарский офицер Миклош Козма, вернувшийся в Венгрию с фронта поздней осенью 1918 года, стал одним из многих ветеранов войны, которых «приветствовали» буйствовавшие толпы, выкрикивавшие оскорбления в адрес возвращавшихся войск, а также простые солдаты, с кулаками набрасывавшиеся на своих офицеров. По словам Козмы, революционные активисты неизменно принимали обличье распущенной «грязной толпы», «неделями не мывшейся и месяцами не менявшей одежды; вонь одежды и обуви, гниющей на их телах, невыносима». Подобные впечатления нередко складывались и у эксофицеров в соседней Баварии. Например, будущий австрийский вицеканцлер и активист хеймвера Эдуард Баар фон Бааренфельс сообщал в Австрию из революционного Мюнхена о том, как на его глазах грабили ювелирные лавки, как разоружали и оскорбляли офицеров. Революция, утверждал Бааренфельс, «вынесла на свет из глубочайших глубин ада наихудшую мразь», и теперь та свободно разгуливала по улицам центральноевропейских столичных городов. В описаниях Бааренфельса, Козмы и многих других вновь оживает тот кошмар, который преследовал консервативную европейскую элиту еще с времен Французской революции, кошмар, который — с момента захвата большевиками власти в России в 1917 году — становился реальностью: торжество безликой революционной толпы над силами закона и порядка. Образ, внушавшийся подобными описаниями, отчасти был навеян вульгарным пониманием книги Психология толп (Psychologie des foules) Гюстава Ле Бона (1895), идеи которого с начала XX века широко обсуждались в правых кругах по всей Европе. Проводившееся Ле Боном противопоставление «варварских» масс и «цивилизованного» индивидуума было созвучно тому, как многие австрийские и венгерские экс-офицеры описывали унижение, которому их подвергали возбужденные толпы или простые солдаты, срывавшие с них боевые награды. Эти офицеры отказывались признавать, что крах центральноевропейских империй был вызван военным поражением, и воспринимали революции в Берлине, Вене и Будапеште как невыносимое оскорбление для своей чести офицеров, «не побежденных в бою». В письме родным военный ветеран и печально знаменитый вождь фрайкора Манфред фон Киллингер выразился так: «Отец, я дал себе слово. Мне пришлось без боя сдать врагам свой торпедный катер и видеть, как на нем спускают мой флаг. И я поклялся отомстить тем, кто несет за это ответственность»

Про государства "Государства употребляли концентрированное принуждение для нескольких целей. В течение первых столетий после 990 г. у королей редко было больше вооруженных сил, чем у их главных вассалов. Логистика обеспечения питания и содержания вооруженных людей требовала непозволительно больших средств для организации регулярной армии. Армия короля обычно состояла из небольшого регулярного отряда и войска, которые только на время отрывались от гражданской жизни и поступали под начало тех, кто выступал на стороне короля. Присутствие монарха укрепляло личные связи воюющих: «Было правилом, чтобы король лично командовал всякой сколько-нибудь важной кампанией. Его возраст не имел значения; Oттону III было 11 лет, когда он возглавил армию в борьбе с саксонцами (991), а Генриху IV — 13, когда он в 1063 г. пошел на войну с венграми» (Contamine, 1984: 39). В походе королевские армии кормились в основном за счет реквизиций (что теоретически должно было возмещаться из королевской казны) и грабежа (без возмещения); столетиями нельзя было отличить первое от второго. В городах обычно создавали народные ополчения для защиты городских стен, патрулирования улиц, прекращения общественных конфликтов, а также для участия то и дело в битвах с врагами города и королевства. Особые муниципальные ополчения были в Испании; им отводилась главная роль в завоевании христианскими королями мусульманской Иберии. Этим объясняется та большая власть, какую имели муниципалитеты (где преобладали дворяне) после Реконкисты, а отличие caballero (всадника) от peonа (пешего солдата) затем трансформировалось в устойчивое общее социальное деление (Powers, 1988). В других частях Европы короли старались ограничить независимые вооруженные силы, находившиеся в распоряжении горожан, по той основательной причине, что горожане всегда были готовы использовать эти силы в своих интересах, в том числе и сопротивляясь требованиям короля. Разного рода вооруженным силам противостояли многочисленные группы вооруженных людей, действовавших вне королевского контроля: в том числе вассалы тех лордов, которые в данное время не были призваны на службу королю, бандиты (часто бывшие демобилизованными солдатами, продолжавшими дальше грабить уже без одобрения короля) и пираты (которые часто действовали под гражданской или королевской защитой). Аккумуляция средств принуждения была незначительной, но повсеместной, незначительной была и концентрация, — причем больше всего концентрировали принуждение правители".

Егор @docsandstuff Сенников опубликовал новое интервью - с историком и антропологом Юрием Слезкиным. Доступ на репаблик по этой ссылке - бесплатный. "Большевистская революция – первый случай в истории, когда такого рода секта захватила власть в государстве. Не в отдельном городе или в «пустыне» – как с анабаптистами в Мюнстере, Савонаролой во Флоренции или пуританами в Массачусетсе, – а в огромной империи. Причем захватили власть при жизни первого поколения, когда еще жива была вера в грядущий конец света. Христиане, например, перестали быть милленаристами к тому моменту, когда их пророчество стало официальной идеологией Римской империи. Во время Гражданской войны в Англии самым радикальным крылом пуританского движения была секта «Пятые монархисты». Если бы они тогда пришли к власти, то это было бы некоторым аналогом того, что произошло в России в 1917 году. Но такого не происходило никогда – до победы большевиков (...) Дело в радикализме большевиков. Они вполне целенаправленно разрушали политические, экономические и общественные институты. Даже такие базовые, как институт семьи. Когда люди схожей веры приходили к власти в других государствах – Китае, Камбодже, Корее – они вели себя таким же образом" "«Война с занавеской» – в некотором роде метафора; занавеска скрывает семью от общества. Идея такой войны – в том, чтобы создать общество ближних. Чтобы ваша жена не была вам ближе, чем все остальные братья и сестры (то есть, в конечном счете, чтобы у вас не было жены, ради которой вы подвергаете дискриминации все остальное человечество). Конечная цель – превращение общества в секту. Поэтому не должно быть занавесок. Революция вела борьбу с мещанством не только как с проявлением буржуазности, но и как с симптомом автономии семьи. У этой революции было много сторонников – и многие жители Дома на Набережной всерьез мучились этими вопросами. Правильно ли, что они оказались в доме для семей, а не в общежитии? Что их окружают стены, отгораживающие их от соседей и остального мира? В этом нет ничего специфически большевистского. Пуританин в Массачусетсе тоже не мог говорить о сакральности своего личного семейного пространства. И до сих пор, если побывать, например, в Голландии или в американских пригородах, легко увидеть, что люди живут без занавесок. Это наследие той же протестантской идеи: «Если ты добродетелен, тебе нечего скрывать». И вот я иду по вечерней улице в Беркли и вижу, как люди ужинают и смотрят телевизор. В России, кстати, это большая редкость. В русском языке совсем недавно появилось слово «приватность» (если появилось), но в России гораздо больше приватности, чем в странах протестантской традиции" https://republic.ru/posts/92083?code=49734151036ad222a0a7460846efccba

И так без конца. Все ли королевские министры — женщины? Всегда ли англичане избирают в короли женщину? Правда ли, что у них есть подзорные трубы, с помощью которых можно видеть сквозь стены крепостей? В Англии зимой так же холодно, как в Хиве? Едят ли они свинину? Правда ли, что они захватили Балх? Правда ли, что Россия гораздо больше Англии? Услышав этот вопрос, Эбботт почувствовал, что слишком многое поставлено на карту, и счел необходимым уточнить. «Именно этот вопрос,— заявил он,— явился предметом спора между английской и русской миссией в Тегеране и после тщательного рассмотрения был решен в пользу Англии. У королевы Виктории,— продолжил он,— больше территории, в пять раз больше подданных и в несколько раз больше государственных доходов, чем у России. Но кроме сухопутной территории она владеет еще и морями. Взгляд на карту подскажет, что моря занимают втрое больше места, чем суша,— утверждал он и добавил: —Там, где катит волны океан, у нашей королевы нет соперников». " Питер Хопкирк, "Большая игра"