ЖАКУНСХАН

Интересно про мужчину, который доубеждает. Он не абьюзер?

количеством блядей которых корежит 🥰

вообще я кроме шуток давно хочу написать пост а ля вступительный, тем более раз я официально студент психфака теперь мб кому то что то интересно, про учебу там или вообще, спрашивайте

это просто я канал забросила. мой мужчина все говорит мне, что нужно возвращать блог, и видимо скоро доубедит. так что наслаждайся остатками лучей славы, пока все внимание не на мне 😈

П – приоритеты. Зачем какие то девушки, когда есть Жакун?

Уровень мастерства психолога определяется не дипломом, а количеством телеграм-каналов, посвященных его методам и харизме❤️

Юрий, при все уважении, но уже невыносимо. Ну сколько можно одно да потому. Вам даже комментарий оставили, что девушка аж в начале месяца вам писала с жалобой, а вы даже не ответили ей! Как и на этот комментарий. Зато про одного и того же человека миллион постов уже. Ни про кого в канале столько не было.

Юрген стесняется своего погоняла. Тут уже давали инфу про то, что это значит по понятиям русской зоны (где Юргена уже ждут)

Что с школой что-то не так, я почувствовал ещё когда мне было совсем мало лет. Я искренне не понимал, какая может быть польза от знания, если оно принудительно, и с малых лет я рос в конфликте со школьной средой. В какой-то момент, когда мне было 14 или 15 лет, я захотел сам стать учителем, в надежде реформировать эту систему или, по крайней мере, стать «островком адекватности» в этой системе. С этим была связана целая эпоха моей жизни, когда я внимательно изучал кучу педагогической и психологической литературы, и затем поступил в пединститут. Но, разумеется, мои фантазии разбились об реальность, и когда я осознал свою беспомощность перед этой системой и неосуществимость своих идеалов, я впал в многолетнюю депрессию, которая была связана с утратой предназначения и смысла жизни. Через горечь утраты я осознал, что государственное образование это репрессивная система, которая создана чтобы быть, как выразился бы Д. Купер, «второй семьёй» - местом, где «вторые родители» (учителя) занимают над нами господствующее положение, производя определённые отношения власти. Учитель должен быть такой же непререкаемой и авторитарной фигурой как Мать или Отец, а выход из социальной роли «учащегося» (по сути, «ребёнка государства») в любой форме повлечёт за собой дисциплинарную ответственность, ограничения и подавление. Над учителями, как над расходным материалом, господствует школьная администрация, над последней - ещё более вышестоящие чиновники и так далее, и всё это, образно говоря, большая машина для производства определённой субъективности, основанной на конформизме и беспомощности. Я сомневаюсь, что это всё злой умысел, скорее нет, это симптом того, что в основе вообще не лежит никакого умысла, только патернализм и социальный контроль, рождающие стремление одних перекладывать ответственность на других чтобы избежать наказаний от ещё более и более вышестоящих слоёв власти, в конце-концов, в такой системе просто органически поощряется именно беспомощность и конформизм, потому что так проще для всех. Репрессивность школы это скорее эмерджентное свойство системы, а не результат "заговора". Учитель боится администрации, администрация боится министерств, министерство боится статистики. Родитель боится, что ребёнок будет «отсталым», а учащийся боится наказания. И в итоге никто отдельно не обязан хотеть создать систему, где поощряется конформизм и беспомощность, но тем не менее система производит именно её. Периодически я встречал выпускников пединститутов, которые хотели быть равными с учениками. Они проводили уроки и внеклассные мероприятия так здорово и уважительно, что я со слезами на глазах вспоминал, насколько другой была педагогика в моей жизни. Эти молодые учителя, которых я видел, реализовывали те мои идеалы, в осуществимости которых я разочаровался. Кто-то из них в итоге ушёл из педагогики, кто-то ушёл в частные заведения, а кто-то продолжает самоотверженно работать внутри системы, удерживая гуманизм, и выдерживая тяжесть системы. В общем, уходя с третьего курса педа, я ушёл из педагогики умом, но не сердцем, и до сих пор слежу за этой сферой и воспринимаю проблемы современных школьников как свои собственные, а успехи моих ровесников-учителей - как свои успехи. Всех с первым сентября, днём знаний, а не днём государственных принудительных практик в образовании. Знания это настоящая сила, в отличие от принуждения и подавления. Хочется верить, что когда-нибудь школа действительно будет местом для знаний, а не токсичных коллективов, безответственности и социального контроля

С такой логикой скоро появится диагноз «смайлофобия». Теоретическую базу уже подводят — скоро это тоже объявят болезнью. Болезнь в понимании русской психиатрии — это быть человеком. Иметь неудобные для общества ценности, убеждения, эмоции и чувства. Поэтому первостепенная задача гуманистической помощи — дестигматизация ментальных проблем и последовательное подчёркивание: это не болезнь и не сбой. Это нормальная реакция на ненормальное общество. Как бы человек ни пытался убедить себя, что у него есть диагноз, чтобы симптоматически облегчить страдания через снятие ответственности — настоящее избавление приносит только валидация любых переживаний как легитимных ❤️

Психофобия — это предвзятое, нетерпимое или враждебное отношение к людям с психическими расстройствами и ментальными особенностями. Включает стигматизацию (Осуждение и навешивание ярлыков на людей с психиатрическим опытом), Дискриминацию (Ограничение прав в работе, образовании или получении помощи) и т.д. В том, чтобы перестать называть состояния людей диагнозами, как раз существенная антипсихофобия - мы говорим, что с людьми все нормально, они не психи и не больные медицински, а испытывают проблемы жизни, которые не определяют этих людей и не делают их неправильными или ущербными

Если мы называем некое состояние диагнозом, мы утверждаем медицинский характер состояния, то есть, нечто является болезнью. Болезнь - это то, за что вы априори не можете нести ответственность, это клеточно-патологический процесс или расстройство функции, которое лишь опосредованным образом можно контролировать через сознательно-волевые усилия. Называть депрессию медицинским диагнозом - это утверждать, что у человека происходит патологический процесс мозга, или нервной системы, т.е. человек не просто живёт определенную жизнь и испытывает некоторое переживание относительно неё, а болен в медицинском смысле, т.е. он не несёт никакой ответственности, и его нужно лечить (вполне возможно, что лечить даже принудительно) Называя поведение болезнью или диагнозом мы (1) лишаем человека свободы, (2) лишаем человека ответственности, двух самых неотъемлемых вещей в нашей жизни, благодаря которым мы можем быть полноценными людьми. Если мы говорим: твое депрессивное состояние это не болезнь, это закономерная реакция на депрессивную жизнь, мы даём надежду, и говорим о возможности recovery, о способности духа преодолеть смысловую пропасть. Называя депрессию болезнью, диагнозом, мы объявляем человека неадекватным (патология - это отклонение от нормы), и объявляем человека жертвой заболевания, а не субъектом, способным контролировать свое поведение. Гастрит - нельзя контролировать, это реальное состояние органа, как бы вы ни мыслили гастрит, что бы о нем ни думали, его можно лечить только диетой, образом жизни и лекарствами. Депрессия это не диагноз такой же, как гастрит, потому что она существует только в смысловом, жизненном пространстве человека. Т.е. депрессия это то, что человек наделяет реальность депрессивным смыслом, и это несёт определенный смысл и необходимость. Гастрит не зависит от того, как вы смотрите на жизнь.

Звучит как психофобия, диагнозофобия какая-то Если боль и страдания — реальны , то какая разница, как их называют? Ну, назвали депрессией, шизофренией или пмс, и что? Я уже поняла, что в данном сообществе диагнозы дискредитированы, но лично я не вижу в них проблемы Если отрицать диагнозы, то тогда уж все диагнозы в принципе, к чему эта избирательность? А зацикленность именно на псих диагнозах — выглядит как чья-то личная травма

Психиатр просто следствие и продолжение стигмы, но не ее начало. Начало — в людоедском аликситимичном обществе, в котором мы живём

Тут никто никогда не был против фармацевтической продукции. Даже самый радикальный персонаж упоминаемый на этом канале - Томас Сас — не был против фармакологии. Он был против фармакологии как единственного ответа на страдание. Против назначений без показаний. Против того, чтобы лекарство заменяло диалог, а диагноз — человеческое достоинство (и я с ним полностью согласен)

Проблемы будут, но без стигматизации и внушения людям идеи, что они должны подавлять и исправлять свой «симптом», вероятно эти проблемы не будут приобретать столь тяжёлый и хронический характер. Тут ещё важный вопрос, что мы называем "психической проблемой" - это конкретно для вас как для говорящего может называться проблемой, но для другого человека это решение. Если сказать очень обобщенно, то, что мы называем психической проблемой, на самом деле это решение, но за которое платится большая цена. Посредством гуманизации дискурса о психике и через отмену принудительных практик можно добиться того, что эта цена, которую платит человек, будет меньше

Согласна с вышесказанным Никитой, так же в вопросе «что мне делать?» конкретно в этом случае, я вижу ещё и такой посыл «если отвергаешь — предлагай», а предложений будет не мало, - психотерапия такая, сякая , время лечит, подрочите, бабка гадалка, эзотерика и шаманизм и тд. Но без учета того, что для реализации хоть чего-то, нужен ресурс, которого нет. Это вопрос выживания, именно поэтому я не разделяю анти-фарм взгляды

Не будет психиатров - не будет психических проблем?

Именно так🤝. Депрессии не существует в реальности, это просто метафора. Но боль реальна. Страдания - настоящие. И это не «сломанный мозг», не гормональный сбой, не болезнь, не патология организма. Это - жизнь. Зачастую невыносимая и травмирующая. Обществу необходимо дестигматизировать страдания и валидировать неприятные эмоции и переживания — тогда боль уйдёт. Это основной механизм работы гуманистической помощи в целом, и равного консультирования в частности.

Никто не страдал от шизофрении, ПМС, гендерной дисфории и депрессии, пока общество не стало осуждать и вызывать чувство вины за эти нормальные состояния

У парня, конечно, трагедия. То, что он говорит «мне уже похуй», это скорее от безысходности и ощущения, что всё не сдвигается с места и как будто уже проще смириться с тем, что всю жизнь придётся мучиться от проблем комплексной травмы. По-человечески грустно, что он вынужден так жить. Тем не менее, он задаёт вопрос: "Что ему делать?", и ответ, конечно, не лежит в области назначения пшиков в нос или антидепрессантов, это вопрос о том, как жить дальше. Потому что травма это не просто событие и совокупность симптомов, это реструктуризация реальности, после которой человек смотрит на людей и самого себя совершенно иначе и может продолжать жить в сущем кошмаре каждый день просто потому что другие варианты подразумевают отпустить контроль и дать возможность травме повториться ещё раз. Парень видит так этот мир, и в критике антидепрессантов усматривает не просто оспаривание каких-то тезисов, а покушение на реальность своей травмы, попытку спорить с тем, что его переживание настоящее. Для меня это видео скорее крик души, а не то, что надо реально как-то разбирать, контраргументировать