❛ 𝐀𝐍𝐍𝐀 𝐌𝐎𝐈𝐒𝐄𝐘𝐂𝐇𝐄𝐍𝐊𝐎

ФРЕЙДИСТСКАЯ МАТРИЦА АНДРЕ ГРИНА К психоанализу XXI века Под редакцией Говарда Б. Левина (Levine) 3 ГЛАВА Молчание психоаналитика (1979) Хотя психоаналитик может быть молчаливым, а иногда и вовсе немым, это молчание, тем не менее, является живым пространством, наполненным всеми ассоциациями аналитического слушания. Необходимо различать молчание как предвестника пустоты и молчание как часть стратегии, основанной на добродетели немоты. Бион советовал аналитикам избавляться от памяти и желаний и приближаться к оптимальному состоянию внутренней пустоты, чтобы вызвать появление мыслей, вызванных речью пациента. Это наблюдение обретает особый смысл, если учесть, что его сделал представитель аналитической группы, которая славилась своей разговорчивостью. Кроме того, Бион рекомендует не молчать, а проявлять максимальную готовность к работе в начале каждого сеанса, чтобы иметь возможность услышать все новые и новые материалы, которые может предложить пациент. Фрейд никогда не выдвигал такого правила (о молчании) в своих работах по технике психоанализа. То, что мы знаем о его практике, свидетельствует о том, что он в целом не был молчаливым, хотя с некоторыми пациентами и вел себя сдержанно. Кроме того, те, кто работал с венскими аналитиками, могут подтвердить, что они не были ни очень молчаливыми, ни очень нейтральными. Случаи, когда преобладают нарциссические черты, пограничные состояния или серьезные расстройства личности, показывают, что молчание аналитика непродуктивно. Либо пациенты не терпят такого подхода, либо занимают ложную позицию в анализе. Молчаливая функция аналитика не зависит от количества слов (или информации), которые он вводит в аналитический контекст. По сути, эта функция связана с молчанием, которое аналитик соблюдает в своих интерпретациях по отношению к явной содержательной части речи. Интерпретация не является противоположностью молчания, потому что молчание тоже может быть формой интерпретации. В аналитической парадигме нет ничего, кроме различных моделей интерпретации. Структурирующая функция молчания аналитика неоспорима. Молчание создает фон, на котором будут двигаться (или будут движимы) проективные фигуры пациента, которые будут очерчены, описаны и сформированы. Это можно было бы считать предтечей интерпретации. В интерпретации есть только одно правило. Применять его легко и в то же время сложно: оно заключается в том, чтобы предположительно определить, что пациент может услышать от аналитика. Услышать — не значит понять или молчаливо согласиться. ДРУГИЕ ГЛАВЫ

ХИМЕРЫ И ДРУГИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ ШЕЛДОНА БАХА 1 ГЛАВА Химеры: иммунитет, взаимопроникновение и истинное «Я» Иногда даже пациент, который постоянно говорит о том, что хочет уйти, на самом деле пытается донести до нас тайный смысл. Возможно, когда психоаналитики чрезмерно беспокоятся о том, что пациент может уйти, они не осознают или даже защищаются от осознания того, насколько зависимым стал пациент. А пациенты, в свою очередь, могут говорить об уходе, чтобы убедить себя в том, что они не так зависимы, как им кажется на бессознательном уровне или как им хотелось бы быть зависимыми. Аналитик может эффективно успокоить пациента, просто осознав собственное нежелание допускать регрессию к зависимости и потребность использовать перенос на другого, чтобы сдерживать перенос на себя. Я не устану повторять, насколько важно для аналитика доверять аналитической диаде или научиться доверять ей. Один из парадоксов любого лечения заключается в необходимости создать пространство для пациента, не создавая при этом дистанции. В какой-то степени все мы — химеры, то есть совокупность различных, а иногда и несовместимых потребностей, желаний, фантазий и представлений о себе, которые мы пытаемся собрать воедино, более или менее успешно, как можем. Теперь мы знаем, что абсолютно необходимым условием успешной ассемблизации является наличие другого человека, который позволит нам использовать себя именно так, как нам нужно, чтобы процесс был аутентичным и самогенерируемым. ДРУГИЕ ГЛАВЫ

ЛУЧ НЕПРОГЛЯДНОЙ ТЬМЫ Наследие Уилфреда Биона в области психоанализа Джеймс С. Гротштейн (James S. Grotstein) 16 ГЛАВА Контейнер и контейнируемое Инфантильная часть личности начинает испытывать возвращение подавленной тревоги преследования, когда сталкивается — или ее сталкивают — с порогом депрессивной позиции, которая сигнализирует о возвращении прежних проективных идентификаций, пребывавших в объектах. В психоанализе проявляется ещё одна функция контейнера — стимулирующая. Относительное молчание аналитика автоматически побуждает (стимулирует) анализируемого к свободным ассоциациям и, следовательно, к регрессии. Эту регрессию можно рассматривать как выход на поверхность глубоко запрятанных эмоций и воспоминаний. Кроме того, контейнер и коникйнируемое, могут вдохновлять друг друга на более эффективное функционирование. Как только аналитик представляет интерпретацию, он становится тем, кто обращается к анализируемому, который, в свою очередь, становится контейнером (на данный момент). В конечном счете, однако, контейнируемое ребенка (анализируемого/пациента) является первичным, а контейнируемое матери/аналитика становится производным. Бион был интерсубъективистом и реляционистом, на которого оказали глубокое влияние теория относительности Эйнштейна и теория неопределенности Гейзенберга. Таким образом, теория «контейнер ↔ контейнируемое» стала шаблоном или моделью для всех отношений на всех уровнях, нормальных и/или патологических. Слова «холдинг» и «контейнирование» настолько просты и привычны, что на первый взгляд может показаться, что они выполняют одну и ту же функцию. На самом деле это не так. Концепция «холдинга» Винникотта предполагает наличие фонового объекта (Grotstein, 1981a, 2000a), который (или который) способствует взрослению младенца, не участвуя в непосредственном взаимодействии по типу «Я — Ты». Как будто холдинговый (окружающий) объект воспринимается скорее как «наставник в развитии», как важный помощник для автономно развивающегося младенца, в отличие от «использующего объект» младенца, который осознает свои инстинктивные потребности и потребность в аффективной связи с объектом, который их удовлетворяет. ДРУГИЕ ГЛАВЫ

Я согласна с представлениями о психоанализе как о процессе структурных изменений, а не просто как об избавлении от болезненных переживаний. То есть психоанализ направлен на изменение того, как люди функционируют и как они перерабатывают свой опыт, а не только на то, что это за опыт. В психоанализе недостаточно просто помочь человеку почувствовать себя лучше сегодня. Мы стремимся помочь ему по-другому взглянуть на жизнь, по-другому ее воспринимать. Структурные изменения для меня означают слышать новыми ушами и видеть новыми глазами. Мы не просто помогаем людям услышать или увидеть что-то более позитивное. Мы помогаем им услышать и увидеть больше жизни. Они больше не тратят по одному уху и глазу на то, чтобы не слышать и не видеть, то есть не защищаться. Они тратят меньше ресурсов на то, чтобы защищаться от пережитого, и больше — на то, чтобы проживать его. Когда мы что-то делим с пациентами, мы чувствуем, как они воспринимают жизнь. А потом мы используем все, что у нас есть, чтобы вновь обрести способность удивляться и устанавливать связи. А потом мы останавливаемся, оглядываемся назад, учимся и, возможно, меняемся.

Sandra Buehler

ФРЕЙДИСТСКАЯ МАТРИЦА АНДРЕ ГРИНА К психоанализу XXI века Под редакцией Говарда Б. Левина (Levine)   2 ГЛАВА Двойной предел/лимит (1982) Несмотря на то, что психоаналитик вынужден учитывать взаимосвязь мышления и реальности, его теория всегда сосредоточена на проблеме источников мышления и его укорененности в жизни, связанной с влечениями. Поэтому важно не заблуждаться относительно этой взаимосвязи между мышлением и реальностью, которая для психоаналитика является лишь сдерживающим, но второстепенным фактором. Если пациенты не страдают психозом, они все равно не менее невротичны. Хотя расстройства мышления, возможно, и не являются первостепенными в клинической картине, они, безусловно, оказывают влияние на мышление аналитика. Корректировка рамки служит лишь для облегчения функции репрезентации. Суть в том, чтобы вывести перенос на уровень того, что поддается репрезентации, на уровень первичной проработки и отправной точки для дальнейшей проработки. Для развития инсайта сначала должна появиться какая-то форма репрезентации. Рамка не только определяет условия рабочего пространства, но и меняет экономику границ. Замкнутость, которую она порождает, в свою очередь, размывает границы между анализантом и аналитиком. Это заставляет анализанта перестраивать свою идентичность, которой угрожает интенсивность обмена информацией, и постоянно следить за границами своей психики, чтобы защититься от возможного вторжения — внутреннего (со стороны влечений) или внешнего (со стороны объекта), — которые он иногда смешивает. В не невротических структурах психоаналитическое исследование может прийти к выводу, что вместо того, чтобы преодолевать ограничения, налагаемые реальностью на желания, и удовлетворять их окольными путями, психическая активность в основном направлена на сохранение отношений с объектом, которые всегда находятся под угрозой взаимного разрушения. Предполагается, что лишь особое внимание к границам может обеспечить автономию, за которую приходится дорого платить, особенно если эта автономия достигается за счет отказа от связывания с влечениями удовлетворений, связанных с объектом, в пользу нарциссических удовлетворений. Автономность мышления становится предметом борьбы, которую ведет анализант, чтобы сохранить свою идентичность, то есть защитить территорию своего Эго как единственное место, где может сохраняться непрерывность бытия. При анализе пограничных случаев возникает пустота мысли. Анализанты, которые говорят: «У меня в голове пустота», и те, кто говорит: «Я ни о чем не думаю», — это не одно и то же. Пустота, о которой идет речь, не связана с вытеснением. Даже если мысль о переносе выражается негативно, как в случае с вытеснением, то, что эти пациенты показывают аналитику, — это мысль, которая не имеет содержания, но должна быть выражена. Для этого недостаточно молчания, она должна быть передана как репрезентация отсутствия репрезентации. Эта пустота требовалась для формирования мысли. ДРУГИЕ ГЛАВЫ

ХИМЕРЫ И ДРУГИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ ШЕЛДОНА БАХА ПРЕДИСЛОВИЕ ВСТУПЛЕНИЕ МОЙ ПУТЬ Данные материалы представляют собой предисловие и автобиографическое вступление к сборнику избранных трудов известного психоаналитика Шелдона Баха. В текстах раскрывается профессиональный путь автора, начиная с его опыта службы во Второй мировой войне и заканчивая формированием уникального клинического подхода к лечению сложных нарциссических состояний. Основное внимание уделяется концепциям «химеризации» и аналитического доверия, которые помогают пациентам интегрировать разрозненные аспекты своего «Я» через взаимодействие с терапевтом. Автор и его коллеги подчеркивают важность взаимного восприятия и связи между психикой и телом для достижения подлинного исцеления. Книга демонстрирует, как идеи Баха объединяют классический психоанализ с современными теориями объектных отношений, предлагая глубокий взгляд на природу человеческой субъективности. Книга служит путеводителем по новаторским методам работы с патологиями, которые ранее считались трудноизлечимыми. ДРУГИЕ ГЛАВЫ

#СЕРИАЛНАВЫХОДНЫЕ ЗАВЕТЫ The Testaments (2026) триллер, 1 сезон / 10 серий Год назад вышел последний сезон нашумевшего сериала «Рассказ служанки», снятого по одноимённому произведению канадской писательницы Маргарет Этвуд. Так и не посмотрела этот сериал, хотя собиралась. Так вот, «Заветы» —одновременно сиквел и спин-офф сериала «Рассказ служанки». Поняла я это не сразу. Но это нисколько не помешало получить удовольствие от просмотра. Как я поняла «Рассказе служанки» перенасыщен жестокими сценами. В «заветах» они также присутствуют, но в меньшей степени. Очень рекомендую. Сериал красивый и интересный. ДРУГИЕ СЕРИАЛЫ

ЛУЧ НЕПРОГЛЯДНОЙ ТЬМЫ Наследие Уилфреда Биона в области психоанализа Джеймс С. Гротштейн (James S. Grotstein) 13 ГЛАВА В поисках истины, часть А: «стремление к истине» как скрытый порядок метатеории психоанализа Биона 14 ГЛАВА В поисках истины, часть Б: стремление к истине как «седьмой слуга» 15 ГЛАВА Ложь, «неправда» и фальшь В данных главах Гротштейн анализирует наследие Уилфреда Биона, переосмысливая основы психоаналитической метатеории через призму стремления к истине. Автор объясняет, что Бион заменил классические влечения Фрейда и Кляйн концепцией «О» — абсолютной, непостижимой реальностью, которая воздействует на психику и требует переработки. Гротштейн подробно рассматривает феномен любопытства, исследуя его мифологические запреты и опасности, связанные с риском столкновения с «божественной» сущностью истины. Кроме того, проводится тонкое различие между защитной неправдой и патологической ложью, где последняя трактуется как единственный доступный способ существования для личности, не способной вынести прямую реальность. В конечном итоге автор утверждает, что истина для Биона является не просто моральной категорией, а фундаментальным психическим качеством, без которого невозможно полноценное ментальное развитие. ДРУГИЕ ГЛАВЫ