Spydell_finance

Кредитование физлиц в России оживает, но темпы остаются низкими В мае совокупное рублевое кредитование физлиц выросло на 0.57% м/м после 0.19% в апреле и 0.18% в марте. В эти расчеты включаются ипотечное кредитование, необеспеченное потребительское кредитование и автокредитование. За 3м – 0.31%, 6м – 0.32%, 12м – 0.36% по сравнению с 0.23% в 2025, 0.78% в 2024, 1.73% в 2023, 1.73% в 2021 и 1.40% в 2017-2019. За 5м26 среднемесячный рост составил 0.32% vs (-0.02%) за 5м25, 1.37% за 5м24, 1.72% за 5м21. С начала 2022 (25.4 трлн) рост составил 52.2% или 13.3 трлн, из которых 10.1 трлн – ипотечное кредитование, 1.87 трлн – автокредитование и 1.32 трлн – потребительское кредитование. С начала 2025 по май.26 среднемесячный рост составил 0.18%, тогда как в цикле расширения кредитной активности с авг.22 по авг.24 среднемесячный рост кредитования был 1.53%. Структурно рост кредитования трансформируется – если с начала 2025 по янв.26 из общего прироста кредитования на 1.36 трлн ипотечные кредиты сформировали прирост на 1.82 трлн, автокредиты +0.44 трлн, потребительское кредитование (-1.0 трлн). С фев.26 по май.26 общее кредитование выросло на 354 млрд, где ипотечные кредиты +307 млрд, автокредиты +100 млрд, потребительские кредиты (-53 млрд) и более выраженная динамика с марта. ▪️Ипотечные кредиты – 22.2 трлн vs 12.1 трлн в янв.22 (+83%), в мае +0.22% м/м после 0.55% в апреле и 0.26% в марте, за 3м +0.34%, 6м +0.70%, 12м +0.74% после +0.63% в 2025, +0.83% в 2024, +2.18% в 2023, +1.98% в 2021 и 1.54% в 2017-2019. Еще нет данных по структуре прироста ипотечных кредитов за май, но до апреля основной прирост обеспечивали льготные кредиты (подробнее здесь). ▪️Потребительское необеспеченное кредитование – 13.3 трлн vs 12 трлн (+11%), в мае +1.14% м/м после (-0.59%) в апреле и (-0.17%) в марте, за 3м +0.13%, 6м (-0.37%), 12м (-0.47%) по сравнению (-0.60%) в 2025, +0.30% в 2024, +1.05% в 2023, +1.49% в 2021 и +1.32% в 2017-2019. Здесь весьма примечательно, в мае рост был максимальным с авг.24. С окт.24 потребительское кредитование сокращалось на протяжении 16 из 19 месяцев. Пик кредитной активности был в сен.24 – 15.73 трлн, с тех пор накопленное снижение составило 15.3% по номиналу, что является максимальным сжатием за 10 лет. По одному месяцу рано делать выводы, но майский импульс весьма серьезный и обычно это совпадало с остановкой сжатия – так было в 2010 и в 2017. ▪️Автокредитование – 3.14 трлн vs 1.27 трлн в янв.22 (+147%), в мае +0.61% после 1.00% в апреле и +1.08% в марте, за 3м +0.90%, 6м +0.72%, 12м +1.62% vs 1.32% в 2025, +3.55% в 2024, +2.95% в 2023, +1.68% в 2021 и 1.20% в 2017-2019. После стагнации автокредитования с дек.24 по май.25, с июн.25 среднемесячный прирост составил внушительные 1.62%, что выше среднесрочной нормы в 2017-2019, т.е. автокредитование по историческим меркам имеет высокие темпы роста, сопоставимые с кредитным бумом в 2021. Ипотечное кредитование все еще находится под льготными кредитами, но рыночное ИЖК активно растет, потребительское кредитование приостановило снижение, а автокредитование растет сильно выше тренда. Статистика нейтральная с точки зрения проинфляционного воздействия, но оживление кредитной активности при столь высоких ставках - сигнал о том, что дальнейшее снижение ставки (в темпах, которые наблюдались последний год) остается под вопросом. Мягкая ДКП приведет к кредитному импульсу, трансформируясь в инфляцию в условиях ограничений на стороне предложения, рабочей силы и технологий.

Темп роста корпоративного кредитования в России немного замедлился, но остается выше тренда В мае совокупное рублевое кредитование российского бизнеса выросло на 0.82% м/м после 2.02% в апреле и 0.68% в марте, за 3м – 1.17%, 6м – 0.39%, 12м – 0.90% по сравнению с 0.81% в 2025, 1.77% в 2024, 1.90% в 2023, 1.36% в 2021 и в среднем 0.75% в 2017-2019 по среднемесячным темпам. Кредитный импульс за последние 3м примерно на треть меньше активного расширения кредитования в 2023-2024 и в 1.6 раза выше темпов 2017-2019, когда инфляция находилась у цели. Общий объем кредитования достиг 80.3 трлн по сравнению с 37.4 трлн в начале 2022, т.е. рост на 109% или 2.1 раза. В структуре прироста на 42.9 трлн на нефинансовые компании приходится 38.3 трлн, финансовые организации вне банковской системы обеспечили 4.3 трлн, а индивидуальные предприниматели – 0.37 трлн. Слом восходящего тренда произошел с начала 2025, с тех пор (почти 1.5 года) среднегодовой темп держится около 7.4% (0.65% в месяц), что ниже докризисного среднесрочного тренда, однако, основной вклад в замедление темпов роста кредитования внес 1П25, с июл.25 по май.26 среднемесячный темп составляет 0.90% (10.4% AR). ▪️Нефинансовые компании – 68.7 трлн накопленная задолженность в мае vs 30.4 трлн в янв.22 (+119% или в 2.2 раза), в мае рост на 0.87% м/м после 2.01% в апреле и 0.64% в марте, за 3м – 1.17%, 6м – 0.53%, 12м – 1.02% по сравнению с 1.00% в 2025, 1.75% в 2024, 1.84% в 2023, 1.51% в 2021. Следует отметить, что даже в фазе ужесточения ДКП не замечено явного замедления темпов аккумуляции кредитного портфеля у нефинансовых компаний. От начала ужесточения в июл.23, среднемесячный прирост составил 1.35%, с начала 2025 по май.26 – 0.82%, что почти вдвое выше, чем в 2017-2019. За последние 3м импульс на треть ниже, чем 2023-2024, но в 2.7 раза выше, чем в 2017-2019, а нормализованный сглаженный тренд складывается в диапазоне 12-13% годовых по сравнению с 6.9% в 2015-2021. Нефинансовые компании отрезаны от внешних источников фондирования и единственный канал закрытия дефицита ликвидности и кассовых разрывов в рамках финансирования операционной и инвестиционной деятельности – это рублевые займы в облигациях (рынок растет, но структурно сильно ограничен) и рублевое кредитование. Рост кредитования в любых условиях – это скорее попытка выживания, а не действия в парадигме извлечения прибыли. ▪️Финансовые организации вне банковской системы – 10.6 трлн vs 6.3 трлн в янв.22, рост на 63%. Помесячная динамика не показательна из-за очень высокой волатильности, но можно отметить среднемесячный прирост на 3.09% в 2017-2019 на низкой базе и 2.1% в 2023-2024. С начала 2025 кредитование финансовых организаций заморожено – нулевое изменение. Среднемесячный рост на 1.24% за 3м не является показательным, т.к до этого[a14.1] были значительные фазы сжатия. ▪️Индивидуальные предприниматели – 1.03 трлн vs 0.68 трлн в начале 2022 (+54%). В помесячную динамику также не имеет смысла углубляться, здесь будет информативнее зафиксировать тренды. Пик кредитной активности ИП был сформирован в сен.24 – 1.21 трлн, с тех пор практически непрерывное снижение вплоть до фев.26 (16 из 17 месяцев в минусе), с марта рост в среднем по 0.37% в месяц, однако даже так – накопленное снижение составило почти 15% по номиналу и это сильнейшее сжатие кредитной активности с 2015-2016, как по номиналу, так и в реальном выражении. Кредитование ИП – это надежный индикатор состояния малого бизнеса в России, по кредитным циклам можно отслеживать бизнес-активность малого бизнеса и после более 1.5 лет сжатия наблюдается стабилизация на низкой базе.

Сокрушительный обвал на российском рынке акций – 15 недель непрерывного снижения, что является рекордной негативной серией в истории. Для большинства инвесторов это уже не просто коррекция, а полноценный стресс-тест стратегии, психологии и способности принимать решения без паники – когда давления на протяжении нескольких месяцев, многие могут сломаться. Приходится отвечать на неприятные вопросы: •  Что в портфеле действительно имеет фундаментальную ценность? •  Какие бумаги падают вместе с рынком, а какие ломаются структурно? •  Где снижение создаёт возможность, а где только маскирует ухудшение бизнеса? •  Стоит ли усредняться, ждать, фиксировать убыток или наращивать кэш? Главная ошибка в такие периоды — пытаться угадать дно, т.к. обычно – второе дно в подарок, а потом третье и еще одно в виде бонуса. Именно поэтому сейчас ценность имеют не громкие прогнозы, а нормальная рабочая аналитика: разбор компаний, оценка рисков, понимание макрофона и честный взгляд на то, что происходит с рынком и экономикой. В одном из ведущих русскоязычном ТГ-канале по фондовому рынку РФ собраны: — разбор российского рынка; — анализ акций и отчётности компаний; — оценка дивидендных историй; — взгляд на макроэкономику; — обсуждение рисков без лишней истерики. После 15 недель снижения рынок становится неприятным, но именно в такие моменты формируются лучшие входы для тех, кто умеет отделять цену от стоимости. Подписаться и следить за аналитикой: https://t.me/+4apNBr87lEBjZmNk

Траектория развития «замороженной» войны США и Ирана 🔘Трамп начал войну с Ираном, чтобы выпустить Иран более «озверевшим», более подготовленным, более жестким и непреклонным. В этом весь абсурд ситуации. 🔘Трамп начал войну, чтобы свободное судоходство в Ормузе сократить в разы, а в некоторые моменты на порядок (в лучшем случае при полном снятии блокады трафик восстановится до 75% в ближайшие 10-12 месяцев). 🔘Трамп начал войну, чтобы вернуть Ирану замороженные активы, снять санкции, заплатить репарации, легитимизировать на международной арене, одновременно опозорив, как военное, так и внешнеполитическое крыло США, как полностью недееспособные структуры, неспособные усмирить Иран. 🔘Трамп начал войну, чтобы потерять 1.5 млрд баррелей нефти из мировых запасов, дестабилизировать цепочки поставок, нанести ущерб на сотни миллиардов долларов компаниями, связанными с Ближним Востоком прямо или косвенно, усиливая инфляцию на внутреннем рынке со всеми вытекающими последствиями. Планировалось, что произойдет демонтаж иранского режима, но относительно сбалансированная довоенная конструкция между «умеренными» и «радикальными», в которой ранее медиатором был Хаменеи, сильно сместилась в сторону «радикального» крыла КСИР, где «умеренные» были задвинуты во второй и третий эшелон внутриполитической иерархии Ирана. Теперь доминирует КСИР, как реальная власть в Иране с силовым и ресурсным рычагом. Краткие и уже зафиксированные итоги войны: Трамп значительно усилил и легитимизировал КСИР, добился субъектности Ирана в Ормузе, показал США, как безответственный геополитический кусок дерьма, подставляющий союзников и не несущий ответственности за последствия своим действий. По сути, Трамп привел к значительной утрате позиций США, прежде всего на Ближнем Востоке (позиции, которые накапливались почти полвека). Такая длительная подводка, чтобы подойти к главному – Ирану вообще нет смысла выходить из конфликта в условиях: • когда у США нет никаких рычагов влияния на Иран (доказано за 3.5 месяца), • когда США слабы, как никогда прежде (позорный и унизительный акт о безоговорочной капитуляции), • когда резервы устойчивости системы близки к исчерпанию, как на энергетическом, так и на финансово-экономическом уровне, • когда близятся выборы в Конгресс, где Трамп в истерике начнет совершать еще больше ошибок. «Мастер сделок» заключил «сделку», которую изначально никто не собирался выполнять с целью, чтобы выиграть время и разгрузить энергетическую блокаду. «Сделка» так прекрасно составлена, что Иран может очень долго затягивать переговоры, находя любые предлоги (Израиль хулиганит, Трамп нахамил в соцсетях, недостаточно крепкое рукопожатие делегаций при встрече и т.д.). Смысл в том, чтобы имитировать переговорный процесс, не доходя до формализации, чтобы Трампа держать в орбите фейкового переговорного процесса и одновременно (что особенно важно) непрерывно сохранять давление и рычаг в Ормузе. Сейчас для Ирана условия прекрасны: 🔘Иран не впитывает урон так, как это было с 28 февраля по 7 апреля, и может ждать, сколько угодно (время играет в пользу Ирана в отличие от Трампа, где каждый день конфликта – финансовые и репутационные убытки). 🔘Иран может демонстративно плевать в «рыжий загривок», унижая и деклассируя Трампа (холодная месть), что вне всяких сомнений иранской делегации доставляет особое удовольствие. 🔘Чем дольше длится переговорный трек в текущем формате, тем сильнее США теряют позиции везде, где только возможно (прежде всего на уровне геополитического доминирования), разрушая прежние союзы, влияние и авторитет. Зачем Ирану тормозить конфликт? Нет объективных причин. Никакого соглашения по ядерному вопросу не будет (Иран будет тянуть время, пока резьба у Трампа окончательно не «съедет»), наоборот, Иран будет активно милитаризироваться, закапываться, исправляя ошибки в ходе 39-дневной войны. В итоге: ядерная, ракетная и дроновая программы Ирана будут усилены, Иран станет злее, агрессивнее и субъектнее. Сейчас время на стороне Ирана, видимо, этот ресурс они будут использовать.

Непрерывный американский позор Трамп пришел к власти с обещанием величия, процветания и общемирового уважения, обещал остановить все войны и даже те войны, о которых никто не знал. Существовал ли или присутствует мировой правитель более тупой, чем Трамп? Это сложный академический аудит, но вероятно – да, но что точно можно зафиксировать – никогда в истории США у руля не стоял настолько тупой, невежественный и слабый президент, как Дональд Трамп. Обычно, чем более масштабная, пафоснее и гротескнее бравада о «величии», тем позорнее и несуразнее получается результат. Что будут говорить о конфликте США и Ирана мировые историки? Вошел в войну, имея все, а вышел оплеванным, потеряв все, что имел ранее. США потеряли главное - способность навязать политический вектор значительно более слабому противнику. Не имеет значения, какие у тебя вооруженные силы, не имеет значения, какая у тебя экономика, не имеет значения, какая степень развития инструментов «мягкой силы» через Госдеп и сеть разведывательных подразделений. Если ты не способен комбинировать инструменты (военная сила, экономика, технологии, санкционный рычаг, разведка, проекция «мягкой силы» и т.д), достигая нужного политического результата – ты политическое дерьмо. До 28 февраля 2026 речь шла о полном демонтаже политической системы Ирана, демонтаже ядерной и ракетной программы в качестве минимальных требований. Сейчас речь идет об унизительных извинениях перед Ираном (отказ от усиления и развертывания американских сил в регионе с допуском на вывод войск), репарациях (бенефиты Ирану сверх ранее замороженных активов), возврате иранских замороженных активов, отказе от санкционного давления, легитимизации Ирана на международной арене (де-факто, признание КСИР, как полновесного участника переговорного процесса), признания субъектности Ирана над Ормузом. Иран, очевидно, стал злее, свирепее и более подготовленным, чем было до 28 февраля. Никакого отказа от ядерной программы не будет, Иран будет тянуть время так долго, насколько это возможно, зная уязвимые места и слабость рыжего болвана. Всего за 3.5 месяца Иран с минимальным ущербом деклассировал и разрушил весь проект американского гегемонизма (вся архитектура внешней политики, сформированная после 1945) в максимально циничном и унизительном для США виде. Более позорного акта о безоговорочной капитуляции себе представить невозможно. Тот проект из 14 пунктов Иран публиковал еще в конце марта, закрепил в середине апреля, но это выглядело как шутка с целью максималистских требований для затягивая переговоров. Но никто не мог предположить, что Трамп и его окружение окажутся настолько тупыми. Это абсолютный исторический позор, как бы события дальше ни развивались. Да, понятно, что никто требования соблюдать не будет и «сделка» уже сейчас близка к полному провалу (через несколько часов Иран саботирует план, ссылаясь на действия Израиля). Трамп превращает в дерьмо все, к чему прикасается (все внешнеполитические сделки, тарифы, давление на ФРС, «бури, детка, бури» – это из крупного, но углубляться можно далеко). Какой-то феерический болван. Персонаж, которому (по уровню интеллекта и компетенций) нельзя доверить ларек с продажей сахарной ваты возле Центрального парка в Нью-Йорке, возглавляет самую могущественную страну. Причем окружил себя сопоставимыми идиотами. Это лучшая характеристика современных США по степени деградации. Для мира это хорошо. Никто не ослабит США так, как это может сделать Трамп … под пафосные рассказы «об очередных победах». Единственное, что можно Трампу записать в актив – он умеет отползать и фиксировать убытки, если понимает провальность операции. Мировая история знает огромное количество примеров, когда упертые, «доморощенные геополитики» упирались в изначально слабой позиции, при неподготовленных маневрах или в ситуации, когда все идет не по плану, что часто заканчивалось катастрофой. В этом плане Трамп – молодец, вовремя отползает, хотя делает это предельно позорно, но в принципе не способен просчитывать последствия своих действий, что характеризует уровень его развития.

О решении Банка России от 19 июня Ставка снижена на 0.25 п.п до 14.25%, сигнал умеренно-жесткий, решение вновь разошлось с прогнозами аналитиков и с проекцией форвардных кривых на денежных и долговых рынках. Было бы странно, если совпало. С 2023 года на траектории движения ставки было 17 заседаний и лишь на 6 заседаниях рыночный консенсус совпал с решением ЦБ, т.е. процент попадания всего 35%, что делает ЦБ самым непредсказуемым ЦБ среди всех крупных стран мира, но, на самом деле, это даже хорошо. О причинах расхождения я подробно описывал ранее. То, что Банк России идет против рынка, против политических и бизнес лоббистов в пользу смягчения – это огромное преимущество в текущих условиях, показывающее разумную независимость и устойчивость к медийному шуму и политическому давлению. Не буду пересказывать пресс-конференцию и пресс-релиз, а остановлюсь на существенных сигналах, которые считаю важными в коммуникации. Как и предупреждал, доминирующий вес в риторике ЦБ заняли бюджетный импульс и кредитное ускорение. ЦБ пытается донести идею, что способность влияния на инфляцию у ЦБ ограничены через канал спроса в рамках регулирования стоимости денег, что оказывает влияние на частное кредитование (рыночный сегмент корпоративного и розничного кредитования). Мягкая бюджетная политика в контексте условий (структурные ограничения со стороны предложения) должна принудительно компенсироваться через сдерживание кредитной активности, что косвенно влияет на инвестиционную и потребительскую активность, замедляя частный спрос. Чем мягче бюджетная политика, тем жестче будет ДКП для выравнивания дисбалансов в создании спроса при ограниченном предложении. ▪️Фискальная политика стала главным ограничителем снижения ставки. ЦБ не может стерилизовать бюджет напрямую, поэтому будет давить частный кредит. Если кредит ожил уже при 14.5%, - значит ДКУ могут быть недостаточно сдерживающими, что предполагает продолжительный период жестких ДКУ в реальном выражении. Бюджет стал центральным макроэкономическим фактором в функции реакции ЦБ. Это уже не обычное упоминание «траектории бюджетной политики» в перечне рисков, а наиболее жесткая с сентября 2025 фокусировка на доминирующем ограничителе для нормализации спроса и предложения. Госспрос усиливается, а пространство для частного инвестиционного и потребительского спроса в условиях ограниченных ресурсов становится меньше. Экономика уперлась в ресурсные ограничения, а рост государственного спроса вытесняет частный спрос. ▪️По инфляции ЦБ применил характерную риторическую конструкцию: сначала признать позитив, затем методично лишить каждый из агрегатов инфляции веса в иерархии принимаемых решений. Почти каждое позитивное утверждение по инфляции получает ограничитель: «во многом за счет разовых факторов», «не так существенно», «инфляционные ожидания остаются повышенными», «всплеск цен на топливо», «разворот плодоовощной продукции», «статистический эффект по ЖКУ». Как в своих обзорах, так и на пресс-конференции, ЦБ не считает текущие признаки дезинфляции достаточным основанием для уверенного ускорения смягчения ДКП. Баланс рисков смещен в сторону проинфляционных (рынок труда остается, как один из главных ограничителей). Набиуллина отдельно предупредила, что отсутствие июльской индексации ЖКУ временно снизит годовую инфляцию, но это лишь перераспределение роста цен внутри года. ▪️В экономическом блоке тональность осторожно-нейтральная, но не алармистская. ЦБ признает слабость начала года, но объясняет ее временными факторами: календарь, погода, строительный спад после холодной зимы. В 2кв26 активность улучшается с траекторией выхода на годовой рост ВВП около 0.5%. Совокупное влияние бюджетного и кредитного каналов уже вывело рост денежной массы к верхней границе ожиданий и даже чуть выше; с учетом лагов это требует большей жесткости, чем было заложено в апрельском прогнозе. ЦБ артикулировал в пользу допуска паузы в снижении ставки и медленных темпов нормализации ДКП. Вероятно, это наиболее жесткое заседание с начала 2025 по проекции намерений. ЦБ не верит в устойчивость низкой инфляции, все может сорваться.

«Сделка» США с Ираном близка к провалу Прежде, чем обсуждать перспективу развития конфликта, необходимо зафиксировать, что мы имеем дело с феерическими идиотами с американской стороны. Есть фиксация условий на 27 февраля (до начала боевых действий) и есть фиксация на текущий момент. 27 февраля объем трафика через Ормузский пролив (энергия + промышленные и прочие товары) был долгосрочно стабильным в узком диапазоне, Иран был вдоль и поперек обложен всеми-возможными санкциями с заблокированными активами, отсутствием доступа к технологиям и трудностями в реализации экспорта. Иран не имел контроля на Ормузом, ограниченно проецируя свое влияние в регионе. Иран до 28 февраля имел ограниченную субъектность, чтобы влиять на региональные процессы (избирательно и достаточно редко через региональные прокси), не представляя достаточного масштаба, чтобы влиять на глобальные процессы. На 19 июня Иран де-факто контролирует Ормузский пролив, причем настолько прочно вцепился, что ни дипломатия, ни военное давление оказались неэффективными, иначе бы не было позорного акта капитуляции США. Иран утвердился в статусе региональной державы, эффективно проецируя силу и свое влияние, диктуя контуры допуска, заставляя страны Ближнего Востока и де-факто, весь остальной мир считаться с тем, что Иран захочет сделать (иначе никто бы переговаривался с Ираном о графике и формате судоходства в проливе), определяя пропускную способность Ормуза и величину транспортного налога (право на пропуск судов). Иран, по сути, превратился в глобального игрока, т.к. на протяжении 3.5 месяцев концентрация новостной повестки в ведущих мировых бизнес СМИ была вокруг действий и намерений Ирана, заставляя мир и США в особенности подстраиваться под удобный для Ирана ритм «ведения переговоров». От Ирана начали зависеть цены на энергоносители, промышленные и сельскохозяйственные товары, плюс чувствительные для цепочек поставок промышленные товары (в марте делал серию подробных материалов о степени зависимости мировой промышленности от поставок из Ближнего Востока). От Ирана начали зависеть цепочки поставок в промышленности, мировая торговля, энергетическая безопасность и все связанные процессы, которые подробно описывались в марте. От решения Ирана напрямую зависела устойчивость американской финансовой системы (через каскад эскалации инфляционные рисков, заражения на рынке госдолга в более худшем профиле рисков, чем в 2022 и дестабилизации финансовой системы из-за оттока иностранного капитала и кассовых разрывов) и политической системы (гарантированная слив республиканцев на выборах в Конгрессе в ноября 2026) со всеми вытекающими негативными последствиями для Трампа. Теперь Иран получил потенциал к отмене санкций, возврату активов, репараций со стороны США и утверждения в статусе полноправной стороной переговорного процесса (в марте стоял вопрос о ликвидации и политической оккупации Ирана, а теперь Иран диктует условия). Да, с высокой вероятностью ничего из этого не будет выполнено. С другой стороны, США проявили полную недееспособность в контексте использования военного рычага (военные удары лишь множили проблемы через разрушение энергетической инфраструктуры региона, но не остужали Иран). США продемонстрировали полную немощность в вопросе регионального лидерства и способности диктовать, навязывать свои условия. Процесс перехода из точки «А» 27 февраля к точке «Б» 19 июня привел к тому, что Иран получил преимущество в виде расширения субъектности и влияния в регионе и в мире, нереализованные опционы (снятие санкции, возврат активов, фонд репараций) и полное деклассирование США в наиболее позорном и унизительном формате среди всех, которые только возможны, не гарантируя по ядерной программе вообще ничего. Почему Трамп идиот? Он лично начал операцию, чтобы: нанести ущерб мировым компаниям на сотни миллиардов долларов (издержки войны), сократить потенциал трафика из Ормуза (минимальные потери 20-30% от довоенного уровня в идеальном сценарии), разрушить инфраструктуру региона, потерять влияние, лидерство США и опозориться на весь мир.

Индикатор бизнес-климата по российским компаниям демонстрирует стагнацию на грани рецессии Интегральный индикатор бизнес-климата (факт + ожидания) снизился до 1.11п в мае после 1.7п в апреле и 2.15п в марте. Да, тенденция на ухудшение, хотя лучше, чем в дек.25-фев.26 (в среднем 0.5п). Эти данные «конвертируются» в динамику ВВП примерно с коэффициентом 0.55, т.е. бизнес ожидает рост экономики в диапазоне 0.5-0.7% г/г по последним данным. За 3м – 1.65п, 6м – 1.08п, 12м – 1.60п по сравнению с 3.06п в 2025, 7.11п в 2024, 7.11п в 2023, 5.15п в 2021 и 2.89п в 2017-2019. Если оценивать по 6м средней, сейчас наименьшие показатели с кризисного ноя.22. Ухудшение идет практически непрерывно последние 15 месяцев. С 2022 года наибольшие 6м показатели были зафиксированы в июн.24 – 9.43п, что было пиком экономической активности, с 2П24 началось стремительно охлаждение вплоть до дек.24, далее некоторая стабилизация в 1П25 и новая фаза охлаждения с 2П25, которая с переменным успехом продолжается до середины 2026. По секторам плохо везде, за исключением торговли, где наблюдается незначительная стабилизация. Учитывая высокую волатильность данных, разумно оценивать по 6м средней. 🔘Промышленность в совокупности – 0.27п по 6м средней, что является минимумом с ковидного окт.20! 🔘Добыча полезных ископаемых – минус 2.14п, демонстрируя непрерывную серию из 12 сокращений по 6м средней, последний раз подобны отрицательные значения были осенью 2020. 🔘Обрабатывающая промышленность – 1.2п на уровне авг.22, вблизи нуля обработка болтается на протяжении 10 последних месяцев. Это минимум с кризисного 2022. Пик активности был в апр.24, а выше 10п обработка была на протяжении 20 месяцев с мар.23 по окт.24, с начала 2025 началось достаточно быстрое охлаждение. 🔘Электроэнергетика – 5.94п, минимум с 3кв23. 🔘Коммунальные услуги – 4.31п, минимум с 4кв22. 🔘Сельское хозяйство – 9.13п, минимум с середины 2019 года. 🔘Строительство – резкое ухудшение в мае до минус 2.96п, наихудшие показатели с ноя.24, худе было только в 2022. По 6м средней – минус 0.28п, первый минус сен.25, тогда как с 34кв25 по 1кв26 наблюдалось улучшение. Точка перелома в строительстве зафиксирована в фев.26, а с апр.26 идет интенсивное ухудшение. 🔘В розничной торговле все относительно неплохо с точки зрения «кризисного нарратива», но для вертикального пампа и потребительского бума очень далеко (нет ничего даже близкого). Бизнес оценивает, что пик потребительского спроса был в середине 2024, с 3кв24 по 2кв25 достаточно плавное, равное ухудшение, а с 3кв25 наблюдается выраженное ухудшение, переходящее в сокращение экономической активности наибольшими темпами с начала 2023. Данные сильно расходятся с Росстатом, где вертикальный потребительский бум. Данные бизнеса по ИБК скорее соответствуют данным ритейлеров, которые фиксируют выраженное охлаждение спроса в 2П25, но некоторую стабилизацию в начале 2026. По 6м среднем розничная торговля еще в минусе на 0.84п. В зоне сокращения за 25 лет было только 4 раза – кризис 2009, рецессия 2015-2016, кризисы 2020 и 2022, вот и сейчас. Это весьма красноречивый маркер, что не все так однозначно с потребительским спросом и оптимизм Росстата требует дополнительной перекрестной верификации. 🔘Транспорт и логистика – 2.09п за 6м, плюс-минус на этих уровнях последний год без явного тренда. 🔘Услуги – 1.68п, это минимум с начала 2023, устойчивый тренд на ухудшение с середины 2024. Так что никакой феерии по данным нет. Тренд на последовательное ухудшение по всем фронтам.

Почему внедрение ИИ обречено Возвращаясь к тезису о том, что значительная часть ИИ-проектов обречена. Главная причина провала лежит не в экономике и даже не технологии как таковой (хотя про бизнес модель уже было написано выше) и не в её зрелости. Она в инерции мышления, в том, насколько медленно перестраивается сам человек, держащий руку на этой технологии. Здесь работает закономерность, которую мы уже наблюдали не раз. Возьмем QR-коды. Технологию изобрели ещё в 1994 году. Но 25 лет инструмент оставался нишевым, который почти никто не использовал. В 2011 QR-код хоть раз сканировали ~14 млн мобильных пользователей — это 6,2% мобильной аудитории (Comscore). Небольшой сдвиг начался с 2017, когда Apple встроила сканер прямо в камеру iPhone (iOS 11), после этого QR-кодами в 2018 пользовались уже 34% из тех, кто вообще сканирует. Перелом случился в 2020м из-за ковида. Изменились обстоятельства: бесконтактность стала вынужденной нормой. Доля QR-пользователей прыгнула с ~35% до 83% всего за полгода (с 09.2020 по 04.2021). Как водится, барьер был не технологический, а ментальный. Люди десятилетиями «знали» про QR-коды, но не пользовались ими, пока не приперло. С ИИ сейчас разворачивается ровно по такому же сценарию: только 5% компаний получили увеличение прибыли от внедрения ИИ (McKinsey). И проблема в том, что 88% организаций внедрили ИИ, но 90-95% сотрудников (данные iiuniversitet) используйют старые модели и, условно, генерируют с ИИ открытки и письма, игнорируя новые технологии вроде автономных ИИ-агентов. Это и есть инерция мышления. Новое поколение LLMs, тот же Claude и агентные системы, даже при глубокой убыточности технологии для LLM провайдеров, о чем подробно разбирал выше, имеют высокое увеличение эффективности: Поддержка клиентов +14% решённых обращений в час в среднем и +34% у новичков (Stanford/MIT/NBER). Разработка ПО: на 55% быстрее. Консалтинг: на 12,2% больше задач, на 25% быстрее, с качеством выше на 40% (BCG × Harvard). И вот ключевое. Разрыв здесь не в доступе к технологии, она у всех в браузере за 20 долларов. Разрыв в способности перестроить под неё голову. А он, в отличие от технологического, сам собой не закрывается: чем дольше откладываешь, тем быстрее он растёт, потому что фронтир ускоряется. • технология дешевеет и становится доступнее каждый месяц, догнать её по доступу легко; • мышление перестраивается медленно и только через практику, здесь и копится отставание; • при этом большинство уверено, что уже всё освоило, и потому даже не начинает перестройку. Главная мысль простая: «знать про ИИ» и «перестроить под него работу» это две разные вещи, и вторая сама не наступает. Вопрос только в том, где этому научиться. Обычный путь это месяцы проб, ошибок и разрозненных роликов. Короткий путь это один день рядом с теми, кто его уже прошёл и показывает, что работает прямо сейчас, а не год назад. Ровно для этого стоит пойти на онлайн конференцию Нейропрокачка 7.0 25 июня. Там выступят создатели ИИ-сервисов и практики из Skyeng, VK и Синергии. В одном месте из первых уст можно узнать все: от автономных ИИ-агентов до перестройки целых бизнес-процессов. Нажмите на ссылку, чтобы забронировать место

Ценовые ожидания российского бизнеса значительно снизились В мае (по июньским опросам) ценовые ожидания предприятий на следующие 3 месяца снизились до 15.9п после 16.45п в апреле и 18.4п в марте. Это значительный прогресс после формирования локального максимума в дек.25 на уровне 29.19п и средних значений 25.18п в 4кв25. Последний раз столь низкие инфляционные ожидания были в дек.22 – 15.95п. В рамках цикла ужесточения ДКП с июл.23, наименьшие ИО (вне периода последних 3м) были в авг.25 в моменте на уровне 17.52п, а наибольшие как раз в дек.25, если оценивать 6м среднюю наименьшие ИО были в сен.25 – 18.5п, а наибольшие в янв.25 – 24.58п. За последние 3м – 16.92п, 6м – 19.91п (из-за высоких показателей дек.25-янв.26), 12м – 19.98п по сравнению с 20.78п в 2025, 22.67п в 2024, 19.97п в 2023, 20.65п в 2021 и всего 8.67п в 2017-2019. За весь период жесткой ДКП (июл.23-май.26) средние показатели ИО составили 21.35п, тогда как в период инфляционного штиля и ставки 7.5% в 1П23 – 17.35п. Таким образом, майские данные (и даже за последние 3м) уже вышли ниже постсанкционных показателей начала 2023, когда ДКП была мягкой. Да, в сравнении с докризисным и доковидными 2017-2019 еще предстоит длительный путь, но, по крайней мере, если сравнивать с показателями с 2022 по 2025, текущий прогресс выглядит достойным в контексте нормализации инфляционных ожиданий. Сейчас это выглядит, как наиболее устойчивый процесс стабилизации ИО, начиная с 2023 года – непрерывное улучшение 5 месяцев подряд и наилучшие показатели за 4 года. Отмечается прогресс в стабилизации ИО по всем секторам, за исключением сельского хозяйства. В обработке ИО на минимуме с янв.23, в добыче полезных ископаемых на минимуме с середины 2022, в строительстве – минимум с начала 2023, в транспортных услугах и логистике – минимумы с середины 2023, в услугах – минимумы с середины 2023. В розничной торговле также отмечается прогресс – наименьшие показатели с весны 2023, примерно также у автодилеров. Стабилизация ИО идет широким фронтом и в соответствии с данными можно отметить достаточную степень нормализации, чтобы подстраивать ДКП соответствующим образом, т.к. именно ИО бизнеса были предиктивным индикатором в середине 2023 и 2024, который выступал фундаментом под формирование триггеров для ужесточения ДКП. В свою очередь более быстрое охлаждение ИО в начале 2025 (быстрее фактической инфляции примерно на 2-3 месяца) дали Банку России обоснование для нормализации ДКП. Это не основной индикатор, но один из значимых в комплексе макроэкономических индикаторов, на которые Банк России опирается при принятии решений по ДКП. Это означает, что Банк России имеет достаточно аргументов (в совокупности с данными по инфляции) для поступательного снижения ключевой ставки в уже сформированном темпе по 0.5 п.п на заседание. Контраргументом являются денежно-кредитные индикаторы, которые разгоняются сверх-меры и бюджетная политика, формирующая рекордный дефицит бюджета. В логике данных, обзоров ЦБ и тональности прошлого заседания, наиболее логичное решение – пауза в связи с эскалации среднесрочных проинфляционных рисков и бюджетном факторе. Однако, наиболее вероятным сценарием будет снижение ставки на 0.5 п.п до 14% (преимущественно из-за политических рисков и умеренно негативных макро-данных) с умеренно жестким сигналом, агентирующимся на бюджете, выходящим за рамки, конфигурации проинфляционных рисков и на корпоративном кредите, растущим выше тренда.

Как США при Трампе превратились в геополитическое ничтожество Продолжаю анализировать самое грандиозное и позорное в истории США геополитическое поражение. 10. США выдают послабления/исключения для экспорта иранской нефти, нефтепродуктов и сопутствующих услуг. Для Ирана, которого пытались отрезать от долларовой и энергетической инфраструктуры, это стратегический прорыв. Для США это признание, что блокада нефти не выдержала столкновения с реальностью – Иран не удалось сломать, а США капитулировали. 11. Разморозка или доступность замороженных/ограниченных средств Ирана. Вся архитектура санкционного давления США, выстраивая десятилетиями, рухнула за считанные дни. США сначала десятилетиями превращали долларовую систему в оружие, а теперь вынуждены возвращать Ирану доступ к ресурсам, не получая от Ирана ничего, что является полным и окончательный геополитическим позором для США. Главный геополитический рычаг был демонтирован под принуждением значительно более слабого с ресурсной точки зрения противника для США. 12. Создание механизма мониторинга. США теряют роль арбитра, судьи, надсмотрщика, деклассируя свой статус до уровня «равноправного участника процедуры». Это переход из режима ультимативного американского принуждения в режим многостороннего или взаимного надзора, где другая сторона принимается, как паритетная. Геополитически – унизительно для США. 13. Переговоры о финальной сделке начинаются после подписания и начала реализации ключевых пунктов. Здесь важна последовательность: прежде чем обсуждать окончательную сделку, должны начаться прекращение огня, снятие блокады, проход судов, нефтяные льготы и доступ к средствам. Иран получает ранние материальные выгоды еще до финального урегулирования. Для США это слабая переговорная позиция: сначала уступки, потом разговоры. 14. Финальная сделка будет одобрена обязательной резолюцией СБ ООН. Это вывод сделки из чисто американской юрисдикции. Вашингтон уже не единственный архитектор режима давления, а вынужден легитимировать финальную конструкцию через Совбез ООН. Иран, согласно документам, получил снятие морской блокады и военного давление, снятие санкций, возврат иранских активов, репарации от США, извинения и геополитические уступки от США, позорное отползание США из зоны влияния Ирана и де-факто признание господства и суверенитета Ирана в регионе, но при этом не гарантируя США ничего (ни трансформации режима, ни демонтаж ядерной программы). 🔘Никто, кроме Трампа не может настолько быстро, масштабно и феерично деклассировать всю архитектуру американского гегемонизма, тщательно и последовательно выстраивающуюся на протяжении десятилетий. 🔘Никто, кроме Трампа не может настолько позорно, унизительно и бездарно слить все военное и геополитическое преимущество, которые США имели в регионе. 🔘Никто, кроме Трампа не может превратить решительное военное доминирование в ходе 38-дневной войны в полную и безоговорочную капитуляцию США по всем фронтам (возврат активов, снятие санкций, репарации, признание субъектности Ирана). 🔘Никто, кроме Трампа, не может с таким пафосом продавать «силу» (то самое весеннее блеяние Трампа о многократном уничтожении Ирана вдоль и поперек, причем не менее 40 раз), чтобы в финале оформить отказ от силы с полным признанием господства Ирана в регионе. 🔘Никто, кроме Трампа, не может так безупречно деклассировать американского гегемонизма: показать, что санкции обратимы, военные угрозы ограничены, беззубы и ничего не стоят, базы уязвимы, союзники – расходный материал, а вся риторика доминирования заканчивается переговорами о том, сколько уступок нужно дать противнику, чтобы он согласился на паузу. То, что произошло – это прекрасно. Рыжий мудак показал, что США – это полное геополитическое ничтожество, немощное, тупое, беззубое и недееспособное. Полный коллапс американского влияния. Иран, будучи в крайне уязвимом и слабом положении, полностью деклассировал и унизил Трампа настолько мощно, насколько это вообще возможно. США можно настолько весело и задористо лупить, что аж дух захватывает. Теперь Китай получит полное господство в регионе.

Тотальная и позорная капитуляция США в войне против Ирана Я ждал официального подтверждения проекта меморандума / «мирного соглашения» с Ираном прежде, чем что-либо комментировать.   Я принципиально не верю  (и вам не советую) ни единому слову рыжего болвана, нужна фактура, и хотя это не финальный документ на уровне юридического обязывающего документа, но это первая публичная попытка подтверждения со стороны американского чиновника. Кратко представлю суть плана и мой комментарий. 1.       Немедленное и постоянное прекращение военных действий на всех фронтах, включая Ливан. Вашингтон признает, что не способен принудить Иран и его региональную сеть к одностороннему отступлению, поэтому оформляет перемирие как равноправный обмен обязательствами. 2.       Взаимное уважение суверенитета и невмешательство во внутренние дела. Для США это особенно унизительная формула, потому что она фактически обнуляет десятилетия политики давления, санкционного удушения, операций влияния и угроз смены режима. Это полное признание неспособности изменить и подчинить Иран. 3.       60 дней на окончательное соглашение с возможностью продления. Это не язык победителя, который диктует условия после военного успеха, а язык стороны, которой нужно срочно стабилизировать конфликт, потому что цена продолжения стала неприемлемой. 4.       США снимают морскую блокаду, полностью в течение 30 дней, затем выводят силы от Ирана из непосредственной близости к Ирану. Это один из самых капитуляционных пунктов. Если США начинают войну или блокаду, а затем обязуются ее снять и убрать силы из близости к Ирану, это выглядит как прямое признание: военное давление не сработало и де-факто, это военное поражение США, т.к. Иран диктует США рамки допустимой военной дислокации. 5.       Иран обеспечивает бесплатный безопасный проход судов на 60 дней, запуск движения в течение 30 дней, диалог с Оманом по Ормузу. Формально это уступка Ирана. Но стратегически пункт закрепляет другое: без Ирана Ормуз не функционирует нормально. США не «гарантируют свободу судоходства» как морской гегемон, а договариваются с Ираном, чтобы тот обеспечил проход – вот это принципиально, это де-факто признание суверенитета Ирана над Ормузом и одновременно неспособность США обеспечить деблокаду пролива собственными силами. 6.       План реконструкции и экономического развития Ирана минимум на 300 млрд долларов. Самый жирный капитуляционный пункт. Это выглядит как репарационно-инвестиционный контур под видом экономического развития. Самый разрушительный для имиджа США пункт: страна, которую десятилетиями душили санкциями, теперь получает обещание масштабного восстановления при участии США и партнеров. 7.       Отмена всех санкций против Ирана, включая санкции ООН, МАГАТЭ и односторонние санкции США по согласованному графику. Это демонтаж главного инструмента американской гегемонии против Ирана. Если этот контур сворачивается, значит Вашингтон признает, что санкционная машина не достигла цели и США достигли полного бессилия в вопросе давления на Иран. 8.       Иран не приобретает/не разрабатывает ядерное оружие; вопрос запасов обогащенных материалов под надзором МАГАТЭ, разбавление / снижение степени обогащения на месте. Здесь США получают бумажное подтверждение того, что Иран не создаст ядерное оружие, но не получают немедленного уничтожения всей инфраструктуры. Более того, вопрос обогащения урана остается предметом переговоров. Это не «Иран сдал ядерную программу», а «Иран согласился обсуждать ее параметры», что для США выглядит полным поражением. 9.       До финальной сделки сохраняется статус-кво: Иран не меняет ядерную программу, США не вводят новые санкции и не размещают новые силы. Это крайне выгодная страховка для Ирана. США обязуются не вводить новые санкции и не размещать дополнительные силы, пока Иран сохраняет текущий статус ядерной программы. То есть Иран замораживает положение на достигнутом уровне, а США замораживают дальнейшую эскалацию давления. Это полный позор, продолжение следует (там 14 пунктов).

Гендир с ИИ-навыками спасёт бизнес в 2026 году Только 39% компаний видят хоть какой-то измеримый эффект от нейросетей, McKinsey. А 9 из 10 ИИ-запусков заканчиваются провалом. Где же +30–40% к общей прибыли, о которых пишут все СМИ? Ломаются те, кто надеется на магию нейросетей и ждёт, что пара готовых промптов сама всё как-то оптимизирует. Технология не берёт результат из воздуха, она масштабирует уже существующую ситуацию. Кривая система — плохой результат. Университет бизнеса Эдюсон первым на рынке выпустил программу, в которой управленческая база и ИИ-практики собраны специально под задачи генерального директора. Чтобы вы сразу выстроили эффективные процессы и усиливали их нейросетями. Готовые инструменты для системного роста можно получить на программе «Генеральный директор в эпоху ИИ». Берите и внедряйте: 🔘 чёткую карту — где именно нейросети дадут кратный эффект в вашей компании, а где только навредят; 🔘 инструкции по оптимизации бизнес-процессов с ИИ + личного нейропомощника, который не косячит, как живой; 🔘 решения по финансовым и управленческим вопросам — способы обезопасить компанию от кассовых разрывов и рисков. Внутри: обучение на реальных кейсах, приёмы топ-менеджеров российских и зарубежных компаний, проверенные командой Эдюсон ИИ-сценарии, год личного сопровождения, вечный доступ к материалам и обновлениям. Ваши конкуренты уже внедряют нейросети подконтрольно — не отставайте от рынка. Если устали от полумер и готовы к росту маржи, забирайте программу с максимальной выгодой: до 20 июня по промокоду SPYDELL получите максимальную скидку 65%. Реклама ООО «Эдюсон», ИНН 7729779476, erid: 2W5zFK1VqjX

Эпоха трансформации ФРС Пауэлл – все, ушел, теперь первое заседание Кевина Уорша. Ставка оставлена неизменной на уровне 3.5-3.75%, решение принято единогласно 12–0, квази-QE продолжается, но в меньшем объеме (10 млрд в месяц чистого прироста баланса). С 12 декабря 2025 ФРС начала квази-QE (официально - Reserve Management Purchases) в объеме 54 млрд (40 млрд векселя + 14 млрд реинвестирование MBS в векселя), с середины апреля 2026 объемы выкупа снизились до 41 млрд в месяц, с середины мая до 26.5 млрд (10 млрд чистыми) и продолжаются на этом уровне, как минимум, до 13 июля. С 12 декабря по 11 июня выкуплено 195 млрд, по плану оформить 205 млрд через месяц, но это чистый прирост баланса. Прогнозы ФРС ухудшены: по ВВП с 2.4% (в мартовском прогнозе) до 2.2%, по инфляции с 2.7 до 3.6%, по базовой инфляции с 2.7 до 3.3%, по безработице чуть лучше с 4.4 до 4.3% из-за ограничений предложения на рынке труда (эффект миграционного контроля Трампа), по ставке в конце года с 3.4 до 3.8% и резко вырос прогноз по КС в 2027 с 3.1 до 3.6%, т.е. до 2028 ставка НЕ будет ниже текущей, а выше – возможно. Сигналы от Уорша: по ключевой ставке – преимущественно жесткий. Тональность: институционально-реваншистская. Целеполагание: демонстративная попытка восстановить утраченную монетарную власть. Ключевой сигнал от Уорша – закончена эпоха ФРС с бессрочным и бесплатным PUT-опционом от плохих новостей, которая продолжалась с времен Бернанке. Вместо этого предлагается новая ФРС: меньше обещаний, меньше проекций форвардной кривой ключевой ставки, меньше рыночного заигрывания, больше приоритета ценовой стабильности и пересборка монетарных инструментов. Предполагается перезапуск ФРС как института после пяти лет инфляционного позора. В заявлении нет мягкой страховки, нет намека на снижение, нет привычного набора фраз, который рынок мог бы использовать как наркотическую дорожную карту для очередного пампа активов. На прямой вопрос, обсуждалось ли снижение, Уорш ответил, что на столе было только одно предложение, других альтернатив не обсуждали, а группа высказалась единодушно и недвусмысленно. Весь смысл пресс-конференции строился вокруг одной оси: ФРС должна снова стать институтом ценовой стабильности, а не сервисным отделом финансовых рынков. Сводя смысловую конструкцию примерно к этому: Пауэлловская ФРС слишком долго терпела инфляцию, слишком долго пряталась за «временными факторами», слишком долго кормила рынок прогнозами, а теперь новая ФРС будет восстанавливать доверие через результат. Это принципиальное отличие от Пауэлла образца 2024–2025, где почти каждая пресс-конференция была попыткой балансировать между инфляцией, рынком труда, долговым навесом, финансовыми условиями и рыночной истерикой. Уорш пытается поставить себя не как наследника Пауэлла, а как человека, который пришел «навести порядок» после периода деградации доверия. 🔘ФРС больше не будет публиковать прогнозы по ставке (forward guidance), которые формировали проекцию намерений ФРС (dot plot обесценен как инструмент рыночной навигации). Это не техническая правка. Это демонтаж прежнего коммуникационного режима.   🔘ФРС прямо признает недостаточность прежнего сигнала. 🔘Инфляционные риски почти единогласно смещены вверх (17 из 18 участников оценивают Неопределенность по PCE-инфляции как повышенную, и 17 из 18 видят риски PCE-инфляции смещенными вверх). 🔘Часть Комитета видит ставку выше к концу года. 🔘Финансовые рынки названы не объектом заботы, а источником информации (рынки должны реагировать на данные, а не на ожидание реакции ФРС на данные).   Это почти анти-пауэлловская доктрина. Пауэлл долго жил внутри рефлексивной системы: ФРС говорит рынку, рынок реагирует на ФРС, ФРС смотрит на реакцию рынка, потом снова говорит рынку, пока не долбанет баблом по рынкам.   По инфляции Уорш моментально переводит разговор с природы шока на обязанность ФРС не допустить вторичных эффектов.   ФРС больше не будет прикрываться внешними шоками как оправданием для терпимости к инфляции выше 2%. Звучит многообещающе, но не особо реалистично.

Асимметрия распределения добавленной стоимости в ИИ экономике Сломанная ИИ-экономика – это экономика, в которой технологическая полезность уже доказана (макроэффект остается крайне спорным), но финансовая отдача распределена асимметрично, с разрывами между уровнями создания стоимости (сверхконцентрация в производителях оборудования). Эта экономика структурно сильно несбалансирована с неравномерным распределением денежных потоков, подрывающих стратегическую устойчивость индустрии. Как происходило на протяжении столетий? Новая технология → рост производительности и/или эффективности → рост выручки или снижение затрат / оптимизация издержек → рост прибыли / повышение маржинальности → рост капитализации. Как происходит сейчас? ИИ -> неадекватный, сюрреалистичный рост капитализации → неочевидный, фрагментированный и неравномерный рост производительности и/или эффективности → рост расходов значительно быстрее выручки → аккумуляция убытков одного звена (ИИ-провайдеры) за счет сверхприбылей другого звена (производители оборудования). Капитализация растет на ИИ-галлюцинациях и ожиданиях, что индустрия будут устойчивой и прибыльной, а если нет? Нет перспектив выхода в устойчиво положительных денежный поток среди ИИ-провайдеров, т.к.: 🔘Масштабирование требует инвестиций в инфраструктуру, которая стоит чрезвычайно дорого (от 30 до 50 млрд за 1 ГВт мощности), тогда как ранее в ИТ индустрии масштабирование не стоило ничего (продажа копии ПО или подписки было практически «бесплатным» с неограниченным коэффициентом масштабирования), сейчас все упирается в физическую инфраструктуру. 🔘Крайне высокие операционные издержки. Эти вычислительные мощности необходимо поддерживать и обслуживать – прежде всего через расходы на электроэнергию. 🔘Сверхбыстрая амортизация не позволяет накапливать капитальные инвестиции, оборачиваемость очень быстрая (от 3 до 6 лет), что в разы выше, чем в других капиталоемких сегментах, как коммунальные услуги, нефтегаз, металлургия, а если не обновлять – потеря конкурентоспособности. 🔘Расширение функционала требует дополнительных мощностей (усиленный думающий режим, глубокие исследования, ИИ-навыки, режим агента, дополнительные модули проверки и верификации ответов, расширенный контекст и многое другое), который растут непропорционально денежному потоку. 🔘Маркетинговые расходы занимают значительный вес в издержках, а маркетинг это не только прямая или косвенная реклама в медиа, а это прежде всего бесплатный доступ к моделям в целях саморекламы и расширения пользовательской базы и покупки лояльности аудитории. 🔘R&D становятся самыми дорогими среди всех отраслей (средняя зарплата ИИ-инженера в разы превышает зарплату ИТ специалиста). 🔘Растет стоимость обучение через корпус данных, где бесплатные и качественные данные давно исчерпаны. Необходимы расходы на лицензирование качественных, приватных данных, расходы на экспертов и расходы на очистку корпуса данных от ИИ-скама и дублей. 🔘Растут издержки на безопасность и интеграцию моделей через рост ответственности перед регулирующими органами. От момента финализации обучения и сборки до выпуска модели в публичное пространство может пройти много времени для сертификации и проверки безопасности модели, иначе судебные издержки и репутационный ущерб. 🔘Невероятно сильная конкуренция в индустрии – прошлый лидер может стать аутсайдером настолько быстро, что осознание и осмысление происходит с задержкой. Ротация моделей происходит в среднем в 2-3 месяца, т.е. до 4-5 промежуточных релизов в год или крупных системных обновлений, каждый из которых может стать переломным. Все это наслаивается на конкуренцию с бесплатными китайскими моделями, быструю миграцию клиентов от одного флагмана к другому, нестабильность клиентской базы (особенно розничный сегмент), постоянное давление со стороны цены продуктов в сторону дефляции. Самый сильный денежный поток сейчас возникает внизу пирамиды: чипы, серверы, сети, дата-центры, электроэнергия, облачные мощности, но сами ИИ-провайдеры в убытках без явных перспектив, но слом ключевого звена (ИИ-провайдеры) ломает всю конструкцию.

Размышления об ограничениях экономики ИИ Нельзя назвать «инвесторами» тех, кто разгоняет до триллионов долларов капитализацию компаний, которые с высокой вероятностью, никогда, не смогут создать стабильно положительный денежный поток от основной деятельности пропорционален (в разумной степени) избыточно авансированным ожиданиям, другими словами, когда мультипликаторы будут адекватными. Инвестор в классическом определении по умолчанию наделен критическим мышлением (умению отбирать и иерархировать по степени важности разнородную информацию, осмысленно отбирая и анализируя объект инвестирования). Сейчас нет на рынке инвесторов, сейчас на рынке припадочные идиоты, лудоманы, отшибленные спекулянты в запредельной степени вздрюченности от иррационального экстаза, находясь в психозе от собственных ИИ-галлюцинаций. Тем не менее, если попытаться нащупать логику, даже у безумцев … Капитал оплачивает не денежный поток, а опцион на монополию. Инвестор в ИИ компании покупает не долю в текущей убыточной выручке, а лотерейный билет на позицию в постмонополизированном рынке в рамках концепции «выживут единицы, поглотив весь рынок». Пока сохраняется ненулевая вероятность стать одним из этих единиц «избранных», отрицательный денежный поток рационально игнорируется – он есть цена участия в лотерее, а не убыток в обычном смысле. Это объясняет парадокс: чем безнадёжнее текущая юнит-экономика, тем выше могут быть оценки, потому что оценивается не настоящее, а приз в финале консолидации. Разрыв обязан расти, чтобы лотерея работала. Если бы вход во фронтир дешевел, приз обесценивался бы (конкурентов в финале больше). Дороговизна и неокупаемость – не баг для капитала, а гарантия, что финалистов будет мало и приз концентрирован. Капитал заинтересован в том, чтобы порог входа оставался разорительным. Это создаёт извращённый союз: производитель страдает от разрыва, но инвестор нуждается в нём как в механизме отсева. Точка разрыва веры определяется не убытком, а вторым производным. Лотерея финансируется, пока растёт вероятность приза (доля, отрыв, темп). Капитал бежит не когда появляется убыток (он заложен), а когда замедляется улучшение шансов – когда рынок решает, что вероятность стать монополистом перестала расти. Отсюда чувствительность отрасли к «замедлению темпа инноваций». Рынок реагирует не на абсолютные показатели, а на вторую производную надежды. Это делает финансовый контур хрупким по нефинансовой причине – он рвётся от смены нарратива раньше, чем от исчерпания денег. Таким образом, настроения и фантомы определяют капитализацию, а не денежные потоки и структурные характеристики на макро или микро уровне. ▪️Данные, которые могут «сломать систему». Вычислительные мощности в расчете на токен дешевеют, капитал возобновляем, а запас высококачественного человеческого текста конечен и в значительной мере уже израсходован. Возникает инверсия редкости: то, что было бесплатным побочным продуктом цивилизации (написанный опыт человечества за столетия), становится самым дефицитным входом для обучающего контура ИИ. Экономика ИИ смещается от «кто купит больше чипов» к «кто получит доступ к незаимствованным, уникальным данным», а это уже вопрос прав, эксклюзивных контрактов и контроля над источниками. ▪️Заражение источников данных. По мере наполнения интернета синтетическим побочным продуктом от прямой или косвенной ИИ-генерации, резервуар обучающих данных загрязняется синтетической генерацией. Экономически это означает, что предельная стоимость качественных данных растёт не только от исчерпания, но и от необходимости отфильтровывать собственное загрязнение – квази-налог, которого не было у первого поколения LLMs и который платят все последующие LLMs. Если обучающий корпус исчерпан и отравлен, ценность смещается к источникам свежего, верифицированного, человеческого потока: платформам с живым пользовательским вводом, верифицированным источникам данных, проприетарным данным бизнеса, эксклюзивным каналам экспертного труда и т.д. Данные – это то, что может ухудшить модели, но качественные данные стоят дорого, усиливая слом «экономики ИИ».

Пока существуют эффективные и производительные китайские LLMs, пространство возможностей для монетизации со стороны американских ИИ-провайдеров схлопывается. У США два пути: 🔘 Держать цены на API и подписки на чатботы достаточно щадящими, чтобы связывать корпоративных и розничных клиентов через расширенный функционал, глубину персонализации, гибкость и адаптивность собственных LLMs – пространство, где китайские LLMs на данный момент проигрывает конкурентную битву. 🔘 Усиливать технологический рычаг через более быстрый технологический прогресс (улучшение качества и производительности «сырых» моделей без обвеса дополнительного функционала). Этот сценарий исключен по банальной причине: Китай поступательно сокращает разрыв, а не увеличивает, тогда как сами ИИ-провайдеры США работают на пределе возможностей. Очевидно, что пойдут по первому пути – удерживать цены так долго, насколько это возможно, но рано или поздно наступит момент, когда заниматься благотворительностью станет невозможно из-за требований акционеров и/или кредиторов. Любая попытка поставить «на счетчик» розницу чревата оттоком клиентском базы в сторону тех, кто «на счетчик» не поставил или у кого лимиты более щадящие, но тренд уже сформирован. Закончились те славные дни, когда за 20 баксов можно получить безлимитный доступ к флагманским ИИ с самыми сложными и многоступенчатыми запросами. Среди крупных игроков крайне жесткие лимиты ввели Anthropic, следом Google с более щадящим профилем. xAI давно закрыли промо доступы к передовым моделям и генерацию изображений, а OpenAI пока единственные, кто держатся в рамках старой концепции – дать клиентам столько, сколько возможно в практически безлимитном формате. Тренд идет к жестким лимитам генерации в чатботах, чтобы выравнивать издержки с корпоративным API. Это отпугнет клиентов, привыкших к халяве, в поиске бесплатных альтернатив, находя точку опоры в китайских моделях. Китайский ход – упразднить саму категорию «платный интеллект» как поле, где возможна победа. Самое разрушительное в этом – что от такой стратегии нет симметричного ответа: США не могут «открыться сильнее, чем открыто», потому что их знаменатель денежный и открытость для них есть прямой убыток, а для Китая – инструмент с положительной стратегической отдачей. Каждый бесплатный релиз сопоставимого качества бьёт не по текущему денежному потоку, а по второй производной надежды – по темпу роста вероятности будущей монополии. Если рынок поверит, что монополия на интеллект невозможна, потому что «достаточно хорошее» всегда будет бесплатным, – пересохнет источник капитала. Следовательно, невозможно будет привлекать сотни миллиардов капитала, разгоняя капитализацию на триллионы. Западные ИИ-активы служат залогом и основанием оценок в инвестиционных раундах и потенциальных IPO. Каждый сопоставимый бесплатный релиз снижает рыночную стоимость этого залога – обесценивает то, подо что привлечён капитал. Тот, чья модель стала стандартом де-факто, обладает властью, не сводимой к выручке: он определяет, что считается совместимым, куда движутся интеграции, какие допущения вшиты в инструментарий, создавая среду, под которую уже выстраиваются платформенные решения и ИИ эко-система. Компании, построившие инфраструктуру на открытых китайских моделях, оказываются в мягкой технологической орбите: миграция прочь требует переобучения, переинтеграции, переоснащения. Открытые ИИ системы задают нижний ярус, базу, на которые игроки с проприетарными решениями вынуждены отвечать технологическим гэпом, который формирует ценовую премию, но, если технологический гэп размытый и/или цены слишком высока, ценность обнуляется. Лидер по вычислениям (США) заинтересован в закрытости: она конвертирует вычислительное превосходство в присваиваемую премию. Отстающий по вычислениям (Китай) заинтересован в открытости: она обесценивает вычислительное превосходство противника, перенося конкуренцию в плоскость, где у Китая есть шанс, – алгоритмы, стандарты, скорость. Открытость – это рациональный выбор того, кто проигрывает в капиталоёмком измерении.

ТехноИнвест — брокерская компания и финансовый бренд, который с 2018 года успешно адаптировался к работе в условиях меняющейся геополитической и экономической среды. Сегодня мы не просто CFD брокер, работающий под надзором Национального банка Республики Беларусь. ТехноИнвест — это полноценный финансовый маркетплейс, объединяющий современные инвестиционные решения, технологичную инфраструктуру и банковскую надёжность.(Компания входит в банковский холдинг ОАО «Технобанк" с более чем 30 летней историей). Почему российские инвесторы выбирают ТехноИнвест? Отсутствие конфликта интересов В соответствии с требованиями законодательства Республики Беларусь все клиентские сделки подлежат обязательному хеджированию у внешнего поставщика ликвидности. Компания заинтересована в успешности трейдеров. Удобное пополнение и вывод средств Пополняйте счёт в RUB или USD без комиссии через Систему быстрых платежей (СБП). Вывод средств осуществляется на банковский счёт клиента. Более 2500 финансовых инструментов Кредитное плечо до 1:100 Автоследование с прозрачной статистикой Подключайтесь к прибыльным стратегиям действующих Провайдеров или становитесь Провайдером и зарабатывайте долю от полученной прибыли Инвесторов. Тем, кто устал от ограничений, теперь можно спокойно реализовывать свои финансовые планы, не переживая о блокировках и заморозках активов.

Размышления о «сломанной ИИ экономике» Неочевидную, но весьма любопытную гипотезу выскажу, которую домыслил на днях. Почему Китай имеет открытые ИИ модели, имеющие способность к трансграничной интеграции? Ведь если бы цель была замкнуть LLMs внутри Китая, имел бы смысл локализовать обучающие данные на китайских датасетах и на китайских языках, т.е. китайские LLMs не могли бы эффективно и производительно работать вне Китая (английский, японский, корейский, европейские языки и т.д.). Есть множество других приемов связывания LLMs в локальном контуре, когда внешняя интеграция потеряет практический смысл. На самом деле видим, что трансграничная интеграция развита более, чем хорошо и даже наоборот, Китай скорее способствует экспансии на внешние рынки (положительный пример: Qwen и DeepSeek). Асимметрия конкурентной борьбы, как базовая (рабочая) гипотеза. Китай понимает, что принципиально неконкурентоспособен в вычислительных кластерах, по крайней мере, на данном этапе из-за экспортных ограничений передовых американских чипов и значительного технологического гэпа китайских чипов, имеющих, как лимит производительности, так и ограничения по производственным мощностям. По совокупной, интегральной вычислительной мощности Китай будет в разы отставать от США, хотя в долгосрочном плане разрыв будет сокращаться (Китай сделал стратегическую ставку на микроэлектронику еще в 2018 и планомерно движется к этому). Китай это решает за счет алгоритмов (чистая заслуга Китая) и дистилляцией американских LLMs (китайская хитрость – косвенная кража интеллектуальной работы США). Для Китая коммерческая окупаемость не является принципиальной. В значительной степени финансирование ИИ проектов в Китае идет за счет государства и квази-государственных компаний, тогда как в США за частный капитал. Для Китая важна экспансия, распространение стандарта, зависимость третьих стран от китайских технологий (семейство Qwen наиболее дружелюбно на связывание корпоративной экосистемы на китайские стандарты). Два игрока на одном рынке с разными знаменателями не могут прийти к одному ценовому равновесию – тот, у кого знаменатель не денежный, всегда может опуститься ниже по цене. Другими словами, для США окупаемость жизненно необходима, а для Китая – важна, но не определяет долгосрочный вектор. Если стратегическая цель – не заработать на модели, а обнулить возможность заработка у противника (выложить сопоставимое бесплатно), то экономика меняет знак. Это не конкуренция на рынке, а подрыв самого рынка как поля, где можно присвоить ценность, т.е. монетизировать продукт. Против игрока, чья функция полезности – «лишить оппонента маржи», бессмысленны все стратегии присвоения: он выигрывает, делая выигрыш невозможным для всех. Часть сломанности западной ИИ-экономики – прямое следствие присутствия игрока, играющего в анти-присвоение как в стратегию. Каждый бесплатный релиз сопоставимого качества намеренно сдвигает порог «достаточно хорошо» вниз, обесценивая премию закрытых флагманов раньше их окупаемости. То, что для рынка эволюция, для геополитического игрока – инструмент. Смотрите, как это работает на практике? Я не использую китайские модели, только американские, но до момента, пока американские ИИ-провайдеры позволяют. Я делал расчеты, расходы на API в ChatGPT могут доходить выше 1 тыс долларов в месяц под мои проекты, тогда как подписка стоит 20 баксов, закрывая свыше 80% потребности в API (под задачи), т.е OpenAI занимается благотворительностью с очень мягкими лимитами (Anthropic в последние месяца ввели жесткие лимиты на платных тарифах, давая по сути 2-3 запроса в 6 часов на платном тарифе, и Google тоже, но под 20 запросов в сутки, а Grok пока только для троллинга годится). Рано или поздно американские ИИ-провайдеры перейдут на жесткие лимиты (иначе экономика не сходится), разрушая пользовательскую базу (не все имеют ресурсы и инструменты работать через API), вот тут и появится Китай с мощными LLMs и развитой инфраструктурой. Китай вводит нож в спину американским ИИ-провайдерам, прокручивая его там, ломая ИИ-экономику.

Почему многие ИИ проекты обречены? Начало здесь Моя гипотеза заключается в том, что в долгосрочном плане способность к выживанию определяется способностью распределять издержки через совокупность законченных ИИ продуктов, обеспечивающих создание добавленной стоимости (продажа законченных ИИ-сервисов или ИТ-продуктов с встроенным ИИ) поверх сырого интеллекта (продажа токенов). ·  ИИ как продукт (ядро): интеллект продаётся сам по себе – подписка на доступ к модели / чатботы, плата за токены API. Выручка возникает в точке, где пользователь платит за интеллект как таковой в сыром (API) или условно сыром виде. Это положение OpenAI и Anthropic и аналогичных компаний в их прямом бизнесе.   ·  ИИ как обёртка (контур): интеллект встраивается в существующий продукт/ сервис, уже имеющий механизм монетизации, и повышает его ценность/удержание/внимание. Выручка возникает в точке, где пользователь платит за продукт, а ИИ – невыделенный множитель этой готовности платить. Это положение Microsoft (Copilot поверх Office/Azure/Windows) и Google (Gemini поверх Search/Workspace/Cloud/Android). Независимые ИИ-провайдеры либо умрут, либо будут поглощены ИТ-гигантами (Microsoft, Google, Amazon или даже Apple). Проблема в расхождении кривой создания ИИ и кривой монетизации, причем с каждым месяцем чистый прирост эффективности снижается, а стоимость только растет (принцип убывающей отдачи в наиболее извращенной форме). Косвенная монетизация ИИ стратегически более верный маневр, т.к. точка монетизации концентрируется на продукте-носителе, а ИИ часто неотделим от готового продукта, т.е. плата за ИИ становится по-умолчанию вшитой в законченный ИИ-сервис, имеющий изначально более высокий коэффициент создания добавленной стоимости, чем чистое сырье (продажа токенов). С другой стороны, токены становятся новой «интеллектуальной единицей» в информационной экономике, как байт неразрывно связан с хранением и передачей информацией. Токены более универсальный в отличие от законченных ИИ-сервисов и в теории легче масштабируются, выполняя крайне широкий перечень потребительских, коммерческих или научно-исследовательских задач. Проблема в реализации токенов состоит в том, что идет непрерывная конкуренция с открытыми моделями (преимущественно китайскими), создавая условия, при которых бизнесу становится выгоднее создать ИТ подразделение внутри собственной бизнес-структуры по интеграции открытых ИИ-моделей, чем платить за токены ИИ-провайдерам, даже с учетом того, что открытые модели проигрывают проприетарным моделям по качеству и функционалу. Другими словами, высокая конкуренция среди LLMs не позволит создать фокус концентрации денежных потоков, размазывая весьма тонким слоем ИИ-бюджеты бизнеса по широкой выборке ИИ-провайдеров. С другой стороны, в долгосрочном плане чрезвычайно высокий порог входа отсеет случайных игроков среди ИИ-провайдеров, создавая концентрацию рынка в достаточно степени, чтобы был найден баланс между инвестициями в инфраструктуру/R&D и отдачей от инвестиций через прямую монетизацию, но для начала этот путь трансмиссии и трансформации рынка предстоит пережить (выживут единицы), а рынок будет монополизирован. Требования по созданию ИИ-экосистемы. Высокая заменяемость ИИ-провайдеров (на протяжении трех лет лидер в бенчмарках всегда перехватывал внимание аудитории, а от прежнего флагмана отказывались за считанные дни до нового выхода модели) делает миграцию клиентов очень быстрой, т.е. высокая подвижность клиентской базы. Это приводит к необходимости создания ИИ-экосистемы, привязывающую клиентов через платформенные решения. В рамках косвенной монетизации расходы финансируются денежным потоком уже монетизированного продукта: Microsoft и Google строят ИИ-инфраструктуру на прибыль от Office, Search, Cloud, рекламы и т.д. В этой концепции: ИИ – статья расходов в рамках улучшения работающего бизнеса; для ядра ИИ (прямых ИИ-провайдеров) – расходы на ИИ почти всегда будут опережать способность к монетизации. Это я деликатно подвожу, что перед очередным рекордным IPO от OpenAI и Anthropic может выйти долгосрочный Epic Fail.