Софа и ее детские травмы

ищу новую форму сознания

Теперь он, скрывая ото всех, носил под языком камень как тайну, или, говоря точнее, — тайну как камень.

Хотя кое-что про корпорации и систему я все таки напишу. Надеюсь, никто не попросит удалить)

Ого, не пришлось даже писать свои мысли и подставляться

Одним глазом он был в бабку по матери, которая прежде всего была гречанкой, а вторым – в отца, поэтому молодой он видел мир косыми глазами. Он шептал: «Бог – это Тот, Который Есть, а я тот, которого нет». Он носил в себе с самого детства хорошо запрятанную большую тайну. Он будто чувствовал, что что-то с ним как с существом, принадлежащим к человеческому роду. Он и не помнил, когда именно проклюнулось это скрытое томление по перемене. Словно он лежал, соединив кончики среднего и большого пальцев, и в тот момент, когда на него навалился сон, уронил руку с кровати и пальцы разъединились. И тогда он встрепенулся, будто выпустив что-то из рук. На самом деле он выпустил из рук себя. Тут появилось желание. Страшное, неумолимое, тяжелое настолько, что под его грузом он начал хромать на правую ногу...

«Я думал, Лужники никогда не закончатся» У меня есть правило: все реплики таксистов я пропускаю и делаю вид, что сплю. Если они почувствуют хоть капельку внимания, шансов не будет. Но иногда, чисто на автомате сдуру с вежливости я переспрашиваю: вы что-то сказали? И вытаскиваю ровно один наушник. И далее следует монолог на всю поездку, где тебе даже не надо вставлять «угу». Ты можешь хоть выйти из машины, тебя вернут обратно и «разговор» продолжится. Васих был бандитом в 90-ые. Или покрывал бандитов. В любом случае каждый божий день он ездил на рынок в Лужниках и вез в квартиру мешок с деньгами. Но водителем у него была молодая девушка, чтобы не останавливали. Он платил ей каждый день по 50 рублей. Ее муж в милиции зарабатывал в месяц 150. Она скрывала чем занимается. Однажды девушку все-таки остановили. Она была одна. Милиция хотела проверить мешки. Она позвонила Васиху: «если они посмотрят, сначала грохнут тебя, а потом меня. Плачь, умоляй, что хочешь делай, но мешки не давай открыть». Васих повернулся всем корпусом ко мне, продолжая рулить: вы же помните, были такие телефоны с антеннами… Вот я купил всем милиционерам такие и 500 долларов сверху. Они в тот день ахренели. Наташа потом говорила, что рыдала без остановки, говорила, что ничего не знает, что она просто водитель и мешки трогать нельзя. Даже позвонила мужу. Тот приехал в форме. Но так и не узнал что было в мешках. Она сказала: то ли водка, то ли ещё что. Потом была мхатовская пауза, в которую я попыталась сделать вид, что сплю. Истории интересные, но я конкретно заебалась сегодня, извините, Васих. На повороте Васих рассмеялся и мне пришлось «проснуться». — У моего брата был сын. Я закрыл его в квартире, чтобы он считал деньги, машинку-считалку было не достать. Крупные мальчик не мог считать, поэтому для него я подметал мелкие в угол. Давал пачку резинок. Спустя время мальчик позвонил папе и начал плакать в трубку: я устал считать деньги. Какие деньги? У дяди очень много денег!! Папа не понял прикола. Васих ещё пытался скрыть, говоря, что он учит его математики и никаких денег нет. Ты что, какие мешки. Но потом всё вскрылось, брат прилетел, испугался и подогнал ему машинку. А ещё Васих раздавал деньги налево и направо, тусил в ресторанах только для «своих». Заплатил одному музыканту три тысячи долларов, чтобы он играл три дня подряд только им. Любил пиво и воблу. Весил 110 килограмм. Можете себе представить? Я могла, но делала очень удивленное лицо. Вся квартира была заставлена коробками с деньгами. А потом Лужники закончились. — Сейчас думаю, хоть бы на один день туда вернуться. Больше не надо. Мы подъехали к моему дому. — Ой, я вам понарассказывал столько, вы меня больше не увидите. — А я ваше имя запомнила. — Ну хорошо! Желаю вам такого же. Денег в смысле. — Я поняла. Надеюсь, таких денег у меня не будет никогда.

никакая это не аутоагрессия. я правда люблю стоять под горячим душем до красных пятнышек на ляжках никакая это не аутоагрессия. я лишь выбираю тревожно-избегающих парней. мы не предохраняемся от привязанности никакая это не аутоагрессия. мне правда нравится пробивать тонкую кожу и хрящи. засовывать туда железки разной формы. с маленькими титановыми шариками, которые утопятся в сливе никакая это не аутоагрессия. я настолько люблю юбки, что надеваю их в минусовую температуру никакая это не аутоагрессия. я просто обрезаю ногти под мясо и прохожусь пилочкой сверху. розово, тонко, почти прозрачно. нажимаю — чувствую никакая это не аутоагрессия

Проф деформация продюсера вынуждает больше не верить ничему. В рилсах залетают ролики, где люди встречают в Яндекс такси Янковского или Борисова в рамках промо «Битва моторов». Коллаба :) Как же неожиданно, перейдя на страничку этих простых людей, видеть, что они работают в Яндекс картах, лавках и тд и тп… и ведут блоги. Надеюсь, что обычные люди тоже поучаствовали в данном приколе. Тк идея супер. Жаль, простая сотрудница из сбера не покатается с такими водилами 😭

Ни чести, ни достоинства, Ни свободы слова

Я проголосовала онлайн. Занимает 5 минут. Да, партию Яблоко сняли, но остались кандидаты от нее в бюллетенях по одномандатным округам. Я смогла выбрать их 🍏

видимо, за некоторой гранью человек теряет способность ловить скользкую рыбу руками и вступает в эпоху будильника, сетей и труда* я этого страшусь, я это чувствую. я оплакиваю себя бесстрашную, пьяную, спавшую дай бог пять часов в сутки, забывшую поесть, но всегда с запасной пачкой сигарет с ментолом, танцующую до хрипа в легких, летящую в другую страну, любопытную, увлекающуюся. не всё потеряно, но рыбу голыми руками я вряд ли ещё поймаю (а в реку вообще зайду?). всему свое время, я знаю, но эта трепыхающаяся рыба…! *катя пицык

«Как сложно найти работу» Да НО Мы сейчас собеседуем людей в мою команду. И даже те, кто доходит до собесов (35 человек), когда в моменте просишь покреативить, выдают либо базу либо ничего( Неужели в стране закончились классные креаторы. Если вы классный, киньте мне резюме/портфолио. Особенно если вы шарите за соцсети.

меня убили 10 человек, я умирала 100 раз и представляла как умираю 1000, и я все ещё жива, но знаю, что ещё буду убитой, умру и буду представлять свою смерть ≈ 1000*55 лет раз, если не умру раньше от шальной болезни в недрах Африки, поскольку хотела познать эту жизнь на сколько-нибудь, если это вообще возможно, но я не буду жалеть о смерти, потому что я хочу быть на всех гранях жизни, и только умерев последний раз, в итоге потеряв возможность познавать себя ни живой, ни мëртвой, я начну воскресать в чьих-то мыслях ещë 10 000 раз, 1000 раз, и ещё 10 раз, и умру ещё столько же, поскольку начнут умирать сосуды мыслей обо мне, и ещё потом я не умру, а снова воскресну, потому что кто-то найдëт мой глупый пост в интернете, и только когда умрëт, все, что я сделаю, исчезнет интернет, вымрут потомки и любые физические и духовные доказательства моей жизни исчезнут, и только после того как я умру при жизни 55000 раз + ещë сколько-то, и воскресну после смерти ещё нельзя посчитать сколько, только тогда, я смогу утонуть в так мною и непознанной безликой пустоте и умру ещё один последний раз. Вопрос только в том, какой смерти стоит по-настоящему бояться.

Как приятно спустя 2 недели ничегонеделания услышать родное: Он конченный??! Я не понимаю блять вроде хороший парень, что за хуйню он мне пишет ✌🤩😊

Вышла в сбер, первый день. Анальники-шизоиды-разработчики, берегитесь

Подслушано: Мне не нравится слово Сочи. Сочи скучно.

Мы знаем больше, чем нам нужно. Посмотрите только на весь хлам в моей голове: ракеты и венецианские церкви, Дэвид Боуи, рыбный соус и „Биг Маки“, солнечные очки и оргазмы. Но того, что мы знаем, и близко не достаточно.

Надо сказать: мы не встретимся как прежде. Это правда. Но правда и то, что встреча возможна иначе. Не в том же качестве, не в том же времени, но в чём-то другом. Время после прощания теряет линейность. Мы живём не только в настоящем, но и в будущем совершенном: «когда мы снова увидимся», «если бы он знал», «когда-нибудь это закончится». Волна уходит. Волна возвращается. Мы не знаем, где кончается одно и начинается другое. Мы только знаем, что между двумя точками всегда есть третья — пауза, в которой можно как-то встретиться. Это не отменяет потерю, но делает её частью общего мира. Есть прощания, которые касаются не двоих. И они ощущаются объемнее (?). Или по-другому. Но механика та же. Вместо прямой встречи мы получаем встречу через посредников. Личность распределена между людьми и вещами, как и всё остальное. Поэтому это не конец нашей связи, а её перевод.

Мы привыкли делать из потери метафору. Метафора утешает и обманывает. Но у неё есть и другая работа: она даёт форму тому, что иначе раздавило бы. Но не надо превращать прощание в болезнь. Прощание не патология. Я как-то прочитала, что прощание это перевод (снова метафора?). Так как оригинал утрачен, но смысл не исчезает; он переходит в другой язык. Это позволяет чему-то быть, даже если это что-то уже отсутствует. Зависит от нашей внимательности. Жаль, что смотреть на отсутствие, не отводя глаз, — почти невозможно. А может это и к лучшему. Язык, который делает из боли украшение, лжёт. Но язык, который признаёт боль и всё-таки ищет точное слово, не лжёт.

А ещё я поняла, что иносказательные тексты мой способ не испытывать стыд за переживания. Ведь если их написать прямо, то это будет примитивно и жалко. Я разочарована. Я в отчаянии и так далее. Это к тому, что у любых «достижений, таланта, карьеры» есть симптоматика. Это не сила воли, не превосходство другого, а тупо устройство человека. И если вам не удается так много писать/работать, значит в этом смысле вы можете справляться и без этого. Это обращение к девушкам, которые приходят ко мне и не понимают, почему не пишут каждый день ✌🤩