Софа и ее детские травмы

А я ведь думала о них в контексте «если отношения, то я готова быть только в таких»

Сейчас я еду с тренировки на автобусе в другой части Москвы. Подъезжаем к моей остановке. И тут на меня напрыгивает девушка. Она пытается быстрее выйти, но кондуктор уже не дает никому пройти и мы все пытаемся выйти. Я поднимаю глаза и вижу ее парня. И я понимаю: это они!!! Ахуеть. Они живут на моей остановке??? В итоге ее оштрафовали уже на улице. Я стояла и смотрела на них, не знаю зачем. Мне так хотелось сказать: я вас знаю! Знаю! Вот такой прикол.

Убедите меня, что матрицы не существует В день финала ЧМ я ехала в переполненном вагоне метро из какой-то жопы в Бутово. У меня сел телефон и я рассматривала людей. Около меня долго ехала парня, девушка психовала, что фотки с вк феста не передаются на ее айфон с айфона парня. И честно. Я сначала подумала бля ну и истеричка. Он ей говорит, давай потом, я хочу посмотреть финал. А она отняла у него телефон и резко ему ответила типа нет, не потом, сейчас! Она сидела попой, опираясь на открывающиеся двери, и он каждый раз подавал ей руку, чтобы она встала, когда мы подъезжали к станции. В итоге все получилось. Она сказала ФУХ. И он такой реальной фух! И рассмеялся. А потом они поцеловались. И он ни разу не назвал ее дурой или тупой. Я записала в заметки, чтобы не забывать о них написать. Так мне понравилась их пара. Но забыла.

Счастье это вот то ощущение, когда ты кончаешь? Слабо

копирование запрещено подписчиков почистила не любите админа – бан

все блять, заебалась, закрываю канал

Берегите ваши лица

Скажу непопулярное мнение — корпорация делает из человека изначально сильного идейного, духовно слабого и трусливого. Я даже не побоюсь этого слова: нравственно мертвого. А кто что скажет, нельзя говорить прямо, нельзя дружить, но надо делать вид что дружишь, не доверяй и проверяй, сообщения удаляй, жди от каждого хуйни, предать норм, исказить норм, не сдержать слово норм, переметнуться норм, врать в лицо норм И все под соусом: ты просто не понимаешь, так надо, глупенькая, это серьезные люди и серьезные дела Так хочется иногда ответить: завтра официально война начнется, всех призовут, че делать будем с такими понятиями? Спасут там грейды, ревью, хитровыебанность, сплетни, кулуарность? А в аду спасут? Я-то дура думала, серьезные дела это людей из пожара вытаскивать, операции на сердце делать, помогать приютам, а не бывшего коллегу филигранно подставлять, ну ладно... И ведь веришь, портишься сам, видишь, как те, кого уважала, теряются. Мне 24, а я как бабка, хожу молюсь остаться хорошим человеком. тьфу, ничего святого! ну не могу я видеть, как молодые люди на копеечку размениваются

some things were never meant to last некоторые вещи не предназначены для того, чтобы длиться вечно я все еще ношу в паспорте тигров с подписью: «я тебя люблю де-юро и де-факто», рядом приклеено фото, на нем смешной ребенок, мы были когда-то знакомы так странно, (мой друг ненавидит слово странно, но это именно странно!) теперь мне приходится отвечать на вопрос: что?! вы больше не общаетесь? а почему??? я не хочу ничего объяснять это как было необяснимо и странно для всех в начале, так и осталось в конце наверное действительно такая связь (?) не жизнеспособна наверное пугает наверное требует агрессии не выдерживает мнения других, зависти? осуждения? наверное так страшно потерять, что лучше потерять и выбрать что-то попонятнее, понормальнее да, там не поймут с высокой точносью, что такое «внезапная пустота» или диссоциация, зато без драм это касается обоих мне страшно, что такого больше никогда я не почувствую и одновременно страшно что почувствую, это ведь предательство по моей квартиры развешены открытки, гигантский плакат, фото на банку (как же это было смешно и сюррелистично — фоткать зимой на банку) — я не смогла ничего убрать а вот приколы от других я выкидывала сразу, отвращение приходило за пару дней зато я потеряла кепку, любимую кепку, вторую похожую я заказала тебе в подарок, ты все равно не будешь ее носить просто приятноЕ что она где-то там лежит интересно, что с моими поднашениями фразами местами? осталась ли я таким же следом осталась ли моя любовь (слишком пошло, клише) с тобой вот что больно, твоя осталась, такой нежный фантом, когда в пять утра резко прсоыпаешься и еще не помнишь, что случилось я не хочу забывать не хочу, чтобы туда лезли комментировали давали оценку правильно неправильно а я так и знала ну это было изначально странно да пошли нахуй, оставьте мне мое больное пришибленное остаточное чувство, что соулмейты или пламенные близнецы-как там еще, существуют время потерь — мы прочитали эту книгу может не надо было? а может проблема в том, что изначально мы выбрали синий цвет — цвет печали депрессивного ядра? может нас проклял айрапетов? в блокнотике твоим почерком записана история про наследство для пересказа ему позорище, все точно из-за него, мог бы и поехать с нами в горы и никаких потерь и никакого времени бы не было и аур фингс вил континиу эс самфинг спешл эс sacred eternity

Больше никаких новостей Я ненавижу новости В широком смысле этого слова

Кстати, практика ведения дневника больше распространена среди женщин, но «85% опубликованных во Франции дневников написаны мужчинами» Они просто стесняются признаться в рефлексии

Нахуя это надо — вопрос, который я тоже себе задаю. Вы думаете, я бесстыжая и бесстрашная. Так и надо. Но я тоже сомневаюсь: кому это нужно? Не занимаюсь ли я ерундой? Не обманываю ли я людей, что письмо это важно и круто? Стоит ли писать так часто и публиковать это? Но все улетучивается, когда я сажусь и делаю это. Процесс спасает, и только в нем я нахожу важность письма. Свою идентичность и не бесполезность пути. Тупо потому, что мне становится легче. И возможно, другим тоже.

Мне сильно проще написать десять постов о том, какая я ничтожная и травмированная здесь, чем рассказывать это друзьям, сестрам. Я долго думала: почему так? Разве я им не доверяю? Боюсь? Разве не логичнее бояться тысячи незнакомцев? Прикол в том, что тексты дают отстраненность от опыта. Это создает комфортную дистанцию для другого уровня самоосознания. Теперь я над этим дерьмом, раз его описываю. Теперь я помогаю этим другим? Так получается за счет монтажа, художественных средств, рефлексии, как бы мне написать текст? Иногда даже за счет раздражения на текст и прямого заявления, что он вас достал и чувства эти достали. Да, это круто! Вывернутость наизнанку процесса. И для того чтобы эту вывернутость произвести, а потом выстроить в целостный текст, требуется тончайшая работа. Где фокус не на том, чтобы выстраивать вымышленные миры, а на том, чтобы в отобразить сложность психической жизни и ее неоднозначность. Если раньше литература ставила перед собой задачу научить правильно жить, то сегодня она показывает, как ЕЩЁ можно жить и чувствовать. И не стыдиться этого. Гуманизм в чистом виде. Описывая различный опыт, вовлекаясь в него, мы создаем пространство единения «о боже да это я!!», что во времена разобщенности крайне важно.

Автофикшн — это полное обнажение. Да, это страшно. Но вообще-то в этом и суть. из эссе Тани Коврижки «Время искать новые слова»

Правильная хорошая литература стремится к удобству: к тексту, который легче переварить, который не требует от читателя дополнительной внутренней работы.

Дмитрий Быков* считает, что «.автофикшн — это литература второго ряда». У поп-авторов исчезают уязвимость, радикальная откровенность, поиск новых форм высказывания. И всё неудобное и рискованное выталкивается на периферию и порицается. Лишь бы не поругали такие мастадонты как Быков! И развивать и экспериментировать снова придётся нам, девкам с тг-канальчиками. Но, может, это не такая уж плохая новость? ⭐️⭐️ ⭐️⭐️ ⭐️⭐️ Я писала автофикшн, когда еще не знала таких умных слов. Их и не было? Я занималась письмом о себе, когда всерьёз это занятие не воспринимала даже я, и знала, что не заработаю на этом денег. И тем более не стану писательницей (настоящей-пренастоящей). А тг-канал был по приколу ради эго и как бунт. Потом уже я осознала, что письмо для меня это перфоманс. Это способ знакомиться, быть собой, провоцировать, мыслить внутри себя. Открытое проговаривание правдивости пережитого опыта. Как говорила Додди Беллами:

Демонстративное принятие собственной уязвимости и разъебанности, смущающее и оскорбляющее всех блюстителей нравов, — мощная феминистская стратегия.

Это не литература, а личные посты и истории из жизни, о которых никто не просил рассказывать. «Я не понимаю, зачем мне знать какие-то физиологические подробности чужой жизни, если это не переплавлено в серьезную литературу» 😐 Ага, но как только это хорошо продается, получает премии: «Юность» Тове Дитлевсен, «Событие» Анни Эрно — те же люди говорят, что «подлинность переживания может стать главной ценностью» и «именно автофикциональность делает текст убедительным». Да ну? Уже не глупый телеграм-канальчик? Для тех, кто не в теме, автофикшн считается болезнью молодого поколения (23-30 лет). Опять травмы, опять рефлексия, а можете поныть психотерапевту вместо романа? Но если эти же люди узнавали авторку ближе, они между делом спрашивали: а где тебя можно почитать еще? Это какой-то другой автофишкн... Как и мне говорили: не, ну у каждой девочки, как ты, щас есть тг канал, но твой конечно интереснее читать. Кстати, угадайте пол собеседника. От создателей «ты точно не такая как все» 🙏 Оказывается, люди (даже мужчины лол) ищут каких-то слов, которые будут отражать их жизнь, переживания, неприятный опыт становления. РЕАЛЬНЫЙ. Где есть боль и насилие (неожиданно). Но так же есть надежда? Время от времени автофикшн хоронят, но прошло 6 лет, он все еще печатается и как будто даже стал нужнее на фоне ада 😮‍💨

Я знаю, кто меня предал Я знаю, кого предала я Гармония это не невинная чистота и доброта. «Жить в гамронии, в любви» мы понимаем как быть отбитыми наглухо солнечными людьми. Гармония в том, чтобы сидеть за одним столом с Иудой, зная, что будешь предан, и все равно выбирать любить его. Фууу это жертвенность! Мы так оторваны от мифов, древних сложных нарративов, что уже не понимаем ни-че-го стоящего. Последний день Иуды Искариота. За вечерей Христос сказал: один из вас меня предаст, если это предсказание не исполнится, то святыня рухнет и я не смогу исполнить свою волю. Иуда взял на себя этот грех, и после самоубийства он засунул себя в девятый, последний круг ада, где находились предатели. Христос пришел за ним и сказал: ну ты чего, я не держу на тебя зла, так должно было свершиться. Позвал его с собой, но Иуда продолжал там сидеть и страдать. Люди живут долгую жизнь в огромном чувстве вины, не понимая, что это часть замысла. Ненавидят себя, ненавидят своих Иуд.

Это такое освобождение не быть влюбленной ни в кого

Ты мне нравишься как нагретый айфон Как таксист который поставил ожидание и не берет трубки Нравишься как харкающий под ноги прохожий Как последняя сломанная сигарета в пачке

Оставь меня, дрон. Люблю тебя, дрон Дураки благословили, сказали, что твой час настал. Бей своих, тогда полюбят. Ты отдал за идею кусок души. Никто не подсказал, что любить отвратительно. Они бегут по горячему асфальту от тебя босиком. Разве ты этого заслужил? Убаюкай меня звуковой волной Положи меня в гроб-панцирь Расскажи обо мне родным вкратце Расскажи им как звучала моя смерть Ты прятался на районах блевотиной за углом. В разрухе и кусках металла. В окопах. В песнях Хаски. В столице на тусе частной. Где ты был эти восемь лет. Вспомни нашу первую встречу. Покажи меня ребёнком, сидящим в углу той квартиры Размазюкай меня страхом и ужасом Той картины Помнишь, как я сомневалась, пускать ли тебя в милый дом? Теперь этот городок твой бесконечный марафон. Ты никогда не притормаживал на светофорах. Устраивал дискотеку под звуки сирен средь катакомб. И вряд ли у тебя будет какая-то пауза. Ты говоришь со мной с плакатов Военных мрачных стритартов: Ничего не бойся Я с тобой Я целую твою сталь как чьи-то губы На коленях перед Дроном я никто Отправь меня в путь хоть босиком Для тебя я назойливый мигрант, либеральное клеймо Непослушный хулиган Осколочное ядро Мне все равно, что там будет с ледниками Я молюсь за Него среди тысячи страданий Вся вода как вино Мы слакаем его Сломанный телефон Карточный дом Если есть ещё возможность — прошу, полюби меня, Дрон