ch
Feedback

不要被骗子欺骗!Telemetrio 会找到并标记这些频道 👉 如果想查看标记,请订阅

ЕГОР СЕННИКОВ

ЕГОР СЕННИКОВ

前往频道在 Telegram

ex-Stuff and Docs Feedback chat - https://t.me/chatanddocs For support and for fun: Яндекс: https://money.yandex.ru/to/410014905443193/500 Paypal: rudinni@gmail.com

显示更多
8 739
订阅者
-124 小时
-147 天
-6430 天
吸引订阅者
11月 '26
十一月 '26
+35
在5个频道中
十月 '26
+44
在8个频道中
Get PRO
九月 '26
+126
在25个频道中
Get PRO
八月 '26
+548
在12个频道中
Get PRO
七月 '26
+43
在5个频道中
Get PRO
六月 '26
+50
在11个频道中
Get PRO
五月 '26
+69
在14个频道中
Get PRO
四月 '26
+181
在16个频道中
Get PRO
三月 '26
+28
在29个频道中
Get PRO
二月 '26
+19
在7个频道中
Get PRO
一月 '26
+299
在17个频道中
Get PRO
十二月 '25
+34
在6个频道中
Get PRO
十一月 '25
+52
在5个频道中
Get PRO
十月 '25
+49
在8个频道中
Get PRO
九月 '25
+38
在7个频道中
Get PRO
八月 '25
+92
在6个频道中
Get PRO
七月 '25
+136
在11个频道中
Get PRO
六月 '25
+190
在38个频道中
Get PRO
五月 '25
+609
在10个频道中
Get PRO
四月 '25
+158
在19个频道中
Get PRO
三月 '25
+110
在7个频道中
Get PRO
二月 '25
+217
在26个频道中
Get PRO
一月 '25
+209
在13个频道中
Get PRO
十二月 '24
+781
在4个频道中
Get PRO
十一月 '24
+64
在14个频道中
Get PRO
十月 '24
+292
在16个频道中
Get PRO
九月 '24
+327
在19个频道中
Get PRO
八月 '24
+347
在12个频道中
Get PRO
七月 '24
+299
在9个频道中
Get PRO
六月 '24
+286
在34个频道中
Get PRO
五月 '24
+249
在7个频道中
Get PRO
四月 '24
+169
在9个频道中
Get PRO
三月 '24
+200
在32个频道中
Get PRO
二月 '24
+329
在16个频道中
Get PRO
一月 '24
+278
在21个频道中
Get PRO
十二月 '23
+372
在24个频道中
Get PRO
十一月 '230
在11个频道中
Get PRO
十月 '230
在27个频道中
Get PRO
九月 '230
在0个频道中
Get PRO
八月 '230
在0个频道中
Get PRO
七月 '230
在0个频道中
Get PRO
六月 '230
在0个频道中
Get PRO
五月 '230
在0个频道中
Get PRO
四月 '230
在0个频道中
Get PRO
三月 '230
在0个频道中
Get PRO
二月 '230
在0个频道中
Get PRO
一月 '230
在0个频道中
Get PRO
十二月 '220
在0个频道中
Get PRO
十一月 '22
+11
在0个频道中
Get PRO
十月 '22
+7
在0个频道中
Get PRO
九月 '22
+23
在0个频道中
Get PRO
八月 '22
+2
在0个频道中
Get PRO
七月 '220
在0个频道中
Get PRO
六月 '220
在0个频道中
Get PRO
五月 '220
在0个频道中
Get PRO
四月 '220
在0个频道中
Get PRO
三月 '220
在0个频道中
Get PRO
二月 '22
+14
在0个频道中
Get PRO
一月 '22
+90
在0个频道中
Get PRO
十二月 '21
+31
在0个频道中
Get PRO
十一月 '21
+40
在0个频道中
Get PRO
十月 '21
+50
在0个频道中
Get PRO
九月 '21
+41
在0个频道中
Get PRO
八月 '21
+51
在0个频道中
Get PRO
七月 '21
+117
在0个频道中
Get PRO
六月 '21
+88
在0个频道中
Get PRO
五月 '21
+313
在0个频道中
Get PRO
四月 '21
+99
在0个频道中
Get PRO
三月 '21
+190
在0个频道中
Get PRO
二月 '21
+191
在0个频道中
Get PRO
一月 '21
+114
在0个频道中
Get PRO
十二月 '20
+8 804
在0个频道中
日期
订阅者增长
提及
频道
22 十一月0
21 十一月0
20 十一月+1
19 十一月+6
18 十一月+2
17 十一月+3
16 十一月0
15 十一月+5
14 十一月+1
13 十一月+3
12 十一月+1
11 十一月+1
10 十一月0
09 十一月+3
08 十一月+1
07 十一月+1
06 十一月0
05 十一月+1
04 十一月0
03 十一月+2
02 十一月+2
01 十一月+2
频道帖子
Новый стрим — уже в это воскресенье! В Советском Союзе искали снежного человека, пытались разобраться в целебных свойствах загадочного мумиё, изучали телепатию, а военным предписывали внимательно следить за небом на случай появления неопознанных летающих объектов. Впрочем, возможно, здесь и нет никакого противоречия. Иногда вера в невероятное — результат непоколебимой убежденности в возможностях науки. Обо всём этом поговорим на новом стриме в это воскресенье в 19:00 Мск с Алексеем Конаковым — писателем, литературным критиком, математиком и исследователем позднесоветской культуры. Несколько лет назад он написал замечательную книгу «Убывающий мир: история „невероятного“ в позднем СССР», в которой попытался разобраться, откуда возникло и как существовало это особенное советское увлечение загадками природы, скрытыми способностями человека и тайнами мироздания. Попробуем вместе понять, что объединяло советских инженеров, искателей НЛО, поклонников экстрасенсорики и исследователей снежного человека, почему именно поздний СССР благодатной почвой для всех этих увлечений. А заодно обсудим и сегодняшний мир — в котором, кажется, невероятного становится только больше. И, конечно, ответим на вопросы зрителей! Книги Алексея Конакова: «Убывающий мир: история „невероятного“ в позднем СССР» — издательство «Гараж». «Табия тридцать два» — издательство Individuum. Подписаться на мой ютуб-канал: https://www.youtube.com/@egor.sennikov/
19 11月, 11:59

2
Это кожа убийцы: каким будет Бонд в исполнении Паттинсона Роберт Паттинсон станет новым агентом 007 — и, кажется, нас ждет со
Это кожа убийцы: каким будет Бонд в исполнении Паттинсона Роберт Паттинсон станет новым агентом 007 — и, кажется, нас ждет совсем не тот Бонд, к которому мы привыкли. Кинокритик Егор Сенников размышляет о том, почему выбор актера закономерен, как бондиана отражала представления об идеальном мужчине в разные эпохи и что новый фильм может рассказать о нашем времени. «Возможно, именно такой Бонд и нужен сегодняшнему миру. Такой, который не боится оказаться смешным, растерянным, уязвимым и даже проигравшим. Человек, который прославился ролью идеального романтического красавца, а затем потратил больше десяти лет на разрушение этого образа, теперь должен сыграть самого знаменитого идеального мужчину в истории кино. Возможно, именно для того, чтобы снова доказать: идеальных мужчин не существует». Почему Паттинсон — идеальный кандидат на роль неидеального Бонда — читайте в колонке. Фото © Amazon MGM Studios 🤌 Читать РБК Стиль в Telegram
566
3
Ребят, всем вам надо срочно пройти опрос, объясню потом зачем.
Ребят, всем вам надо срочно пройти опрос, объясню потом зачем.
703
4
1929 год: Вас вызывает Великий Перелом В марте этого года Егор Сенников выпустил первую часть большой главы из цикла об Илье
1929 год: Вас вызывает Великий Перелом В марте этого года Егор Сенников выпустил первую часть большой главы из цикла об Илье Эренбурге — в которой пристально смотрел на то, каким был год, ознаменовавший перелом и в жизни самого писателя (на него пришлась середина его жизни), и в судьбе человечества, которое в 1929 году переживало катастрофические и масштабные перемены. Теперь пришло время опубликовать вторую часть — и понять, почему Год Великого Перелома и Великой Депрессии был так суров и беспощаден. Эренбург едет на Север в поисках альтернативы капитализму, Максим Горький тоже мчится на Север по выстроенной военнопленными железной дороге и восхищается концентрационным лагерем, загадочный писатель критикует капитализм, советский полпред бежит из особняка — и все эти танцы на грани катастрофы проходят под аккомпанемент из выстрелов и срочных новостей об обрушении американской фондовой биржи. Встречайте, новая глава цикла «Улица Ильи Эренбурга»! Существует сформированный десятилетиями образ 1917 года. Нам часто кажется, что, когда свершилась сперва Февральская, а затем и Октябрьская революция, всем сразу стало понятно, что страна встала на новые рельсы — и началась совершенно новая жизнь. Звучит выстрел «Авроры» — и в дыме корабельного орудия уже образуются новые правила жизни и звучит та самая, грозная, но величественная музыка революции. А это, конечно, не так. Это не падение с обрыва, когда только и слышно все более тихое «аааа». А постепенное путешествие по лестнице, причем в полумрак — когда очертания следующей ступеньки еще можно различить, а вот что дальше, уже не очень понятно. Сегодня закрыты почти все газеты, а те, что все же выходят, полны пустых листов. Дров нет — и ты топишь дома стульями, книгами и газетами. Постреливают. По ночам шумят грузовики. Исчезают привычные товары, магазины и рестораны. За хлебом — очереди. В газетах — шумная трескотня, новые слова и странные манифесты. Постоянная череда исчезновений и нововведений, запретов и требований. Так длится годами. И на каждом шаге легко лелеять надежду, что в какой-то момент можно будет остановиться в этом путешествии — и пойти обратно, вернуться туда, где ты был еще совсем недавно. А потом наступает момент, когда тебя догоняет острая и неприятная мысль — возвращаться некуда, а новый мир уже построен всерьез и надолго. Да и ты в нем давно живешь. Для многих этот момент наступил в 1929 году. Если потрясения 1917 года были лишь стартом, символом начавшихся перемен, которые происходили в привычном мире (пусть и все быстрее меняющемся), то в 1929 году в Советском Союзе происходит настоящее коренное изменение, меняющее судьбы десятков миллионов людей. Меняются и жизнь, и уклад этих людей. Сталин дает старт коллективизации. Это — точка невозврата, после которой перемены заходят уже так далеко, что любые надежды на реставрацию прошлого можно сдавать в ломбард — вместе с фамильными драгоценностями, кольцами и золотыми рублями. Ночью на Соловках протяжно воет собака. В тысячах километров отсюда в Нью-Йорке рушатся котировки акций, спекулянты проявляют бешеную активность. А здесь, в бывшем монастыре, который осенью в своих заметках благословил Горький, проводится массовый расстрел. Он становится итогом так называемого «Кремлевского дела» (имелся в виду Кремль Соловецкого монастыря, а не московский) — целую группу заключенных обвинили в подготовке побега из лагеря за границу. 29 октября 1929 года 36 из них расстреляли. ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ПО ССЫЛКЕ #улица_эренбурга #сенников Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
798
5
нашел восклицание на все случаи жизни.
нашел восклицание на все случаи жизни.
948
6
Из специального номера «Крокодила» к 30-летию Октября
Из специального номера «Крокодила» к 30-летию Октября
966
7
2010-е: Такси-трэп В «Кенотафе» продолжается цикл Андрея Останина «Аркадия и Беотия», в котором разбираются явления, еще неда
2010-е: Такси-трэп В «Кенотафе» продолжается цикл Андрея Останина «Аркадия и Беотия», в котором разбираются явления, еще недавно бывшие настоящим, но уже превратившиеся в историю. На этот раз Останин обратил свой взор на то, к чему мы так привыкли видеть рядом, что уже забываем как может быть иначе. Мне практически не удалось захватить предыдущую эру такси. Советские волги с шашечками, продажа алкоголя из багажника знакомы только по фильму Лунгина и архиву гостелерадио. Такси моего детства по бедности вызывалось только тогда, когда отцу надо было очень ранним утром добраться в аэропорт: с вечера звонок в диспетчеру с заказом, лёгкие переживания, приедет или нет, если получалось проснуться — можно было увидеть из окна машину на аварийке, помахали, машина едет через дворы, пытаясь просочиться между глубокими ямами в асфальте. Чаще проявлялись бомбилы. Поздний вечер, весёлая выпившая мама вместе с компанией друзей и полусонным мной спускается из подъезда на другом конце города. Все быстро отходят подальше — женщину с маленьким ребёнком подхватят скорее. Останавливались в основном российские автомобили, пропахшие бензином, от которого меня заметно мутило, мутило и от разговоров, которыми пытались развлекать маму. Сорок минут — час по ночному Петербургу, маленький уставший мальчик, съежившаяся на оборонительных рубежах женщина, болтливый бомбила, радио далеко не «Эрмитаж». В студенчестве денег не хватало — если кутеж затягивался, то он длился до открытия метро, в Петербурге это было пять утра. Обычно тусовка заканчивалась раньше, и минимум полчаса приходилось проводить перед закрытыми дверьми на «Канале Грибоедова» или где-то на островах. Кто побогаче мог поехать по вантовому мосту — единственный и очень дорогой способ попасть на север города, когда разведено всё в центре. Лёгкая зависть и горечь, быстро уносимые невским ветром. Уберизация была вирусом. В углу бара кто-то шептал: «Делюсь с тобой промокодом, устанавливаешь и едем вместе», убер щедро раздавал промокоды, мы дерзко ими пользовались, чтобы набиться в машину и двинуться к кому-то домой продолжать веселье. Случайные машины, временами весёлые водители, сервис без ощущения сервиса. Убер пришел в Россию осенью 2013 года, сделал мегаполисы доступней и связней, пока внешний мир делал первые шаги, чтобы закрыться от нас. Раньше такси было роскошью, а поездки за рубеж на недолгое (по крайней мере для людей из страты читателей «Кенотафа») — нет. Во второй половине десятых мы будто бы начали обустраивать свой дом, чувствуя, что скоро будет не так просто выйти за его порог. Когда-нибудь таксистов заменит автопилот, хотя мы уже живем как будто в похожем мире. Лёгкая анархия первых поездок на убере быстро дошла до опасных ситуаций, о которых много писали журналистки, сервис стал в первую очередь сервисом, а сервис заключает договор не с водителем, а с исполнителем. Исполнитель молчалив, он наемный работник таксопарка, который скучает о трёх родных колодцах, можешь попробовать разговорить его, но вряд ли он тебя. Да и для нас такси стало привычкой, утратило свою особость. Если есть деньги, за тобой приезжает машина, прыгаешь и едешь в неё. Это не событие, это обыденность. Хотя нам ли в середине тёмных двадцатых скучать по событиям? #аркадия_и_беотия #останин
778
8
Хорошо, положим, что родина начинается с картинки в твоем букваре. А с чего начинается республика? С парламента, скажете? С д
Хорошо, положим, что родина начинается с картинки в твоем букваре. А с чего начинается республика? С парламента, скажете? С дискуссий в печати и комиссий по расследованию коррупции? Может быть, с гимна, в котором поется о том, как здорово свергнуть тиранов, монархов и дворян, передав государство в руки народа? В 1920-е годы немало находилось людей, которые считали, что искать истоки республики нужно вовсе не во дворцах правосудия и не в республиканских лозунгах, а в вещах более приземленных. В рабочих кварталах, где впервые открывают общественную больницу; в заводской проходной; в огромных складах, к которым то приливом прибивает грузовики с товарами, то отливом вновь их уносит. Республика пахнет металлом и дымом, ее храмы — это градирни и трубы, устремленные ввысь, а не изящные шпили барочных церквей; ее дворянские собрания — это муниципалитеты и наблюдательные советы обществ городского транспорта и электрических сетей. В 1929 году в Берлине выходит в печать небольшой фотоальбом «Берлин в картинках», в котором всего-то около 100 фотографий города, сделанных Сашей Стоуном. Это — человек с биографией, как будто раздававшейся по шаблону многим в начале прошлого века: выходец из еврейской семьи из Петербурга, учившийся в Варшаве, а затем эмигрировавший в США. В 1917 году судьба его снова приводит в Европу — в составе американских войск. После войны он оседает сперва в Париже, мечтает стать художником и скульптором, а затем перебирается в Берлин, где становится модернистским фотографом. На снимках, сделанных им и его супругой, предстает республиканский Берлин времен Веймара, город, который кажется удивительно современным, несмотря на то, что несет на себе, как улитка, раковину, созданную из наслоений прошлых ошибок, странных решений и влияний дикого капитализма. Собственно, и альбом с фотографиями Берлина издается, чтобы показать город, устремленный в светлое республиканское будущее. Он начинается с фотографий рабочих кварталов, гигантских труб электростанции Клингенберг, жилого комплекса Бруно Таута. Никаких открыточных видов — город по Стоуну сплетен из совсем других вещей. И в этой ткани есть узелки, оставшиеся на память от прошлого — собственно, на фотографии, которая привлекла мое внимание, запечатлен один из них. Это необычный ракурс на предельно типичное для Берлина той поры явление — *kaserne*; доходные дома казарменного типа. Порождение капитализма XIX века, эти доходные берлинские дома мало отличались от тех, что массово строились в то же время в Вене, Петербурге или Варшаве. Застройщики использовали каждый клочок земли, оставляя лишь микроскопический дворик, достаточный для разворота пожарной машины. Бурно растущее население Берлина заселяло бесчисленные маленькие квартирки с кухоньками, а застройщики, пытаясь поспеть за спросом, все строили и строили новые внутренние корпуса. Мечтатели 1920-х с презрением смотрели на эти «казармы». Они мечтали о городе-саде, о домах-коммунах (вроде тех, что строили в «красной Вене»), об упорядоченном городском пространстве, в котором жители свободной республики гуляют по бульварам и паркам. Саша Стоун, публикуя эту фотографию, подмигивает нам своим модернистским киноглазом: мол, посмотрите на этот дом-урод, на этого капиталистического монстра. Как бы здорово было его снести, вывести рабочих и служащих из кирпичного рабства в мир, в котором все соразмерно, а республика стоит на защите покоя и здоровья своих граждан. Но это он смотрит в 1929 году. А я вижу совсем другое — это фото из Берлина неизбежно в моей памяти пробуждает образы германской столицы 1945 года. Остовы сгоревших и разбомбленных домов, люди, копающиеся в груде щебня, в которую превратилась их жизнь. Республика, что обратилась в Третью империю, а затем в кучу обгорелых камней. А большая часть берлинских «казарм» стоит и сегодня — в ФРГ их немного снесли, подрасчистили, а затем признали важным историческим наследием, к которому надо относиться бережно. Там, конечно, теперь не ютится по 500 человек на дом. Но стены оказались устойчивее, чем мечтатели, призывавшие их снести. #сенников #коврик_у_кенотафа
655
9
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ ФЕСТИВАЛЯ «БЕСЕДЫ О РУССКИХ СЕРИАЛАХ»🤩РАСПИСАНИЕ 7 ноября закончим «Беседы о русских сериалах» насыщенны+1
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ ФЕСТИВАЛЯ «БЕСЕДЫ О РУССКИХ СЕРИАЛАХ»🤩РАСПИСАНИЕ 7 ноября закончим «Беседы о русских сериалах» насыщенным днем в баре «Ровесник». Собрали программу и все регистрации, чтобы вы ничего не пропустили. Погнали! В 19:30 начнется стендап Коли Редькина «Как я пересмотрел „Реальных пацанов“» — о новом взгляде на сериал, который стал одним из главных явлений российской телевизионной культуры десятых. В 20:30 пройдут дебаты «Главный сериал России». Максим Ершов и Сергей Кулешов обсудят, какой сериал можно назвать главным российским сериалом XXI века, — «Бригаду» или «Слово пацана». Завершит фестиваль вечеринка «После титров» — с 23:00 до 6 утра. В программе — сеты от критиков, актеров, специальных гостей, музыка и танцы, танцы, танцы. Все события фестиваля бесплатные. 🤩РЕГИСТРАЦИЯ НА СТЕНДАП «КАК Я ПЕРЕСМОТРЕЛ „РЕАЛЬНЫХ ПАЦАНОВ“» 🤩РЕГИСТРАЦИЯ НА ДЕБАТЫ «ГЛАВНЫЙ СЕРИАЛ РОССИИ» 🤩РЕГИСТРАЦИЯ НА ВЕЧЕРИНКУ «ПОСЛЕ ТИТРОВ» Увидимся 7 ноября на последней серии «Бесед о русских сериалах»! 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
700
10
И напоминаю!
763
11
Встреча с Константином Мильчиным — что происходит с литературой в 2026 году? Уже завтра вечером встречаемся в кофейне Polje (Dalmatinska 10) — там пройдет наша традиционная осенняя встреча с литературным критиком Константином Мильчиным, который рассказывает об актуальном положении дел в литературе. Уже в третий раз мы встречаемся осенью в Белграде с книжным критиком и соведущим «Наверное шоу» Константином Мильчиным, чтобы разобраться, что произошло с литературой за минувший год. Кто написал действительно хорошую книгу, кто получил премию, кто оказался в центре скандала, а кто просто сумел найти читателей? А обсудить есть что. Виктор Пелевин неожиданно выпустил внесезонный роман, Евгений Водолазкин взялся за детективы, а Алексей Иванов отправился на Урал XVIII века. Тем временем современную прозу населили ведьмы, маньяки, призраки, священники на электромобилях и героини, чьи любовники не смотрят их сторис. Фолк-хоррор, автофикшн, семейные саги, ромэнтези и новая искренность — царят в литературных топов. Но что из этого может остаться надолго, а что — писк одного сезона? Регистрируйтесь по ссылке — и приходите завтра в 19:00 в Polje!
357
12
Встреча с Константином Мильчиным — что происходит с литературой в 2026 году? Уже завтра вечером встречаемся в кофейне Polje (Dalmatinska 10) — там пройдет наша традиционная осенняя встреча с литературным критиком Константином Мильчиным, который рассказывает об актуальном положении дел в литературе. Уже в третий раз мы встречаемся осенью в Белграде с книжным критиком и соведущим «Наверное шоу» Константином Мильчиным, чтобы разобраться, что произошло с литературой за минувший год. Кто написал действительно хорошую книгу, кто получил премию, кто оказался в центре скандала, а кто просто сумел найти читателей? А обсудить есть что. Виктор Пелевин неожиданно выпустил внесезонный роман, Евгений Водолазкин взялся за детективы, а Алексей Иванов отправился на Урал XVIII века. Тем временем современную прозу населили ведьмы, маньяки, призраки, священники на электромобилях и героини, чьи любовники не смотрят их сторис. Фолк-хоррор, автофикшн, семейные саги, ромэнтези и новая искренность — царят в литературных топов. Но что из этого может остаться надолго, а что — писк одного сезона? Регистрируйтесь по ссылке — и приходите завтра в 19:00 в Polje!
1 102
13
Новый номер «Сеанса» вот-вот отправится в печать, а пока почему бы не напомнить о содержании его предшественника. «Сеанс №94»+6
Новый номер «Сеанса» вот-вот отправится в печать, а пока почему бы не напомнить о содержании его предшественника. «Сеанс №94» — это: • таймлайн глобальных событий с 1944 по 1960 гг. от Егора Сенникова. Как строился новый мировой порядок, от Бреттон-Вудской конференции до Кубинской революции, от создания ООН и Нюрнбергского процесса до Варшавского договора и Суэцкого кризиса; • «На рассвете ядерного лета» — текст Алины Росляковой о пейзаже 1950-х в европейском кино. Ядерный Эдем, отягощенный грехопадением. Прошедшая война как повод к поэзии; • «За полчаса до оттепели и полчаса после нее» Любови Аркус — о коротких 1950-х в советском кино. Предчувствие перемен еще до оттепели; краткий миг между прошлым и будущим; Самойлова и Баталов, Ромм и Хейфиц, Хуциев и Шукшин; • «Расколотый мир» Егора Сенникова — послевоенное строительство в США. Зазор между страхом новых катастроф и игривостью защитных ритуалов от них — как ключ к пониманию американских 1950-х; • «Битвы молчаливого поколения» Станислава Зельвенского — материальный успех и светлое будущее на картинке, а в действительности моральный упадок. «Печать зла» и «Бунтарь без причины», «Внезапно, прошлым летом» и «Трамвай ‘Желание’», «Анатомия убийства» и «12 разгневанных мужчин». • «Называя имена» Михаила Трофименкова — выдавливание левых из культуры, которое окончилось тысячами испорченных судеб и десятками преждевременных смертей. «Черный списки» и «голливудская десятка»; • «Киноэкран по разные стороны железного занавеса» Любови Аркус — печать холодной войны на кинематографе 1940-х и 1950-х. «Русский вопрос» Ромма и «Я был коммунистом для ФБР» Дугласа и «Красная угроза» Спрингстина, «Встреча на Эльбе» Александрова и «Мой сын Джон» Маккэри. • «Геометрия войны» Василия Степанова. О раннем Кубрике и его фильмах о войне, спрятанных самим автором от публики на долгие годы: «Страх и вожделение» и «Тропы славы». • «Пять пудов любви» Михаила Щукина — литературный контекст американского кино 1950-х. Культовые картины, основанные на культовых текстах. Теннесси Уильямс и Трумен Капоте как главные авторы. • «Вольный ветер» Алексея Васильева: мюзиклы 1950-х, обживавшие весь предметный мир. Сходство траекторий позднесталинской музыкальной комедии и американских мюзиклов эпохи маккартизма. • «Мир — кинотеатр... А мы в нем живем» — эссе Юлии Рогачевой о музыке в кино 1950-х. Бернард Херманн, Леонард Бернстайн, Дмитрий Темкин, Джералд Филд и многие другие; Все это — лишь первый блок «Сеанса №94». Продолжение следует. Номер еще в продаже: https://shop.seance.ru/n-94 Полностью содержание выпуска можно изучить по ссылке.
1 146
14
Есть покой и воля? Эх, мой миленький сынок, Не водись с ворами, В каторгу-Сибирь пойдешь, Скуют кандалами. Тобольская каторжн
Есть покой и воля? Эх, мой миленький сынок, Не водись с ворами, В каторгу-Сибирь пойдешь, Скуют кандалами. Тобольская каторжная песня «Русский, из крестьян, беспартийный, два курса художественного училища, иностранными языками не владею». В учетной карточке хабаровского художника Григория Зорина все просто и ясно. И даже то о чем прямо не говорится, заставляет делать определенные выводы — как же оказался в Хабаровске сын зажиточных крестьян с Урала, родившийся в 1919 году? Что же случилось такое в 1929 году, что закинуло семью в другой конец страны? Точный ответ не приводится, но выводы сделать легко. Даже не копаясь в документах. Ссылка и каторга — одни из тех терминов российской жизни XIX–XX веков, которые можно назвать осевыми. И хотя нынче оба слова как-то исчезли из лексикона, помнить о них стоит. Хотя бы потому, что отпечаток этого явления еще совсем не изгладился. Или потому, что в истории России было целое поколение людей, прошедших сибирскую ссылку — а затем вставших у руля государства. Троцкий, Сталин, Ленин, Каменев, Молотов — это лишь самые очевидные из имен, а ведь их было много больше. «Ах ты доля, моя доля, до Сибири довела». Акатуевская и Александровские каторги, этапы, конвойные, остроги, кандальный звон, хриплые голоса тянущие каторжную песню на мотив, исполняемый на гребенках — все для них было не абстракцией, а опытом жизни, который определял взгляд на других людей, на интеллигентов, крестьян и уголовников. «Как настанет весна, я окончу свой срок». Срок свой они, действительно, окончили, а вот от Сибири освободиться не смогли. Память о ней уносили с собой и в эмиграцию, и в российские провинциальные города, и в столицы. А потом и в Кремль. В 1960-е годы Зорин пишет картину «Сибирской дальней стороной» — в том нежно любимом мной суровом стиле, который поразил меня, когда я впервые увидел его образцы в Русском музее. Работы Гелия Коржева, Андрея Яковлева и, конечно, «Полярники» братьев Смолиных. Героические фигуры, заброшенные в совершенно обыденные, бытовые обстоятельства. И какая-то тягучая тишина, которая обволакивает, убаюкивает, успокаивает. Счастья в их жизни в этот момент может быть и правда нет. Но есть покой и воля. Воля есть и у героев картины Зорина. Широкие просторы, сибирские леса, горы и реки — все здесь. И пока один беглый каторжник растянулся на траве, набираясь сил для того, чтобы бежать дальше, другой, еще не сорвавший с себя арестантскую робу, закручинился и задумался. Передышка явно продлится недолго, а дальше что? А Бог его знает. Все может закончиться кроваво и страшно, а может весело и привольно. Вольному воля, а спасенному рай. И вот этот короткий миг воли перевесит многое. Когда ты вдруг зависаешь между двумя мирами, каждый из которых более всего пугает своей определенностью: то тяжелой рутиной каторжной жизни, то предопределенностью драматического финала. А за пределами их несется жизнь, там бурлит кровь и волосы развеваются на ветру — и даже если и страшно, то скорее от собственной лихости, нежели чем от опасения за жизнь. И вот художник, которого ещё ребёнком забросило с Урала на Дальний Восток в годы разрушения крестьянского мира, пишет полотно о беглых каторжанах царского времени. Моделью для него становится другой хабаровский художник — Иван Петухов; еще один крестьянский сын из европейской части России, оказавшийся на другом конце страны, человек нрава крутого и бунтарского. Воля на несколько часов — может быть, все, что и надо? С топором На пролом Я иду! Халды! #сенников #коврик_у_кенотафа
569
15
В субботу поговорили на стриме с Олегом Нестеровым — музыкантом, лидером «Мегаполиса», писателем, продюсером и исследователем
В субботу поговорили на стриме с Олегом Нестеровым — музыкантом, лидером «Мегаполиса», писателем, продюсером и исследователем советской музыки и кино. Получился большой разговор о творчестве, истории и наших отношениях с прошлым. О том, почему «Мегаполис» почти четырнадцать лет не выпускал новых альбомов и каково это — однажды вернуться к собственной музыке. О советской оттепели, шестидесятых и девяностых, ностальгии по собственному детству и попытках разобраться в том, что от него осталось. О Шпаликове, неснятых советских фильмах и замечательном проекте Нестерова «Из жизни планет», который посвящён кинематографу, так и не появившемуся на свет. А ещё — о Шнитке, Каравайчуке и Кнайфеле, удивительных историях их работы в советском кино, звуковых экспериментах, музыкальных архивах и о том, почему иногда произведение, написанное для фильма, оказывается гораздо интереснее самого фильма. Заодно собрали довольно большой список книг и фильмов, которые упоминали или рекомендовали друг другу. Оставлю его здесь — вдруг кому-нибудь пригодится. Книги Эуклидес да Кунья — «Сертаны. Война в Канудусе» «Герман» — сборник издательства «Сеанс» Олег Нестеров — «Юбка» Олег Нестеров — «Небесный Стокгольм» Сергей Чупринин — «Оттепель. События. Март 1953 — август 1968 года» Алексей Юрчак — «Это было навсегда, пока не кончилось» Владимир Мотыль — «В неведомой стране моего Я» (дневники, письма и другие материалы, собранные Аркадием Насоновым) Василий Аксёнов — «Таинственная страсть» Фильмы и сериалы «Друзья и годы» — Виктор Соколов, 1965 «Листопад» — Отар Иоселиани, 1966 «Жил певчий дрозд» — Отар Иоселиани, 1970 «О любви» — Михаил Богин, 1970 «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» — Андрей Кончаловский, 1967 «Ты и я» — Лариса Шепитько, 1971 «Ошибки юности» — Борис Фрумин, 1978 «Женя, Женечка и „катюша“» — Владимир Мотыль, 1967 «Солярис» — Андрей Тарковский, 1972 «Мама вышла замуж» — Виталий Мельников, 1969 «Стеклянная гармоника» — Андрей Хржановский, 1968 «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил» — Александр Митта, 1976 «Два капитана» — Владимир Венгеров, 1955 «Поднятая целина» — Александр Иванов, 1959–1961 «След росомахи» — Георгий Кропачёв, 1979 «Солдаты» — Александр Иванов, 1956 «Комитет девятнадцати» — Савва Кулиш, 1971 «Долгие проводы» — Кира Муратова, 1971 «Два дня» — Авдотья Смирнова, 2011 «Оттепель» — Валерий Тодоровский, 2013, сериал «Таинственная страсть» — Влад Фурман, 2016, сериал
719
16
Начали стрим — заходите! https://www.youtube.com/watch?v=2HFkdmPMnw8
Начали стрим — заходите! https://www.youtube.com/watch?v=2HFkdmPMnw8
18 205
17
Через полчаса — стартуем! https://t.me/StuffandDocs/6251
859
18
Стрим с Олегом Нестеровым — уже сегодня! Напоминаю, что в 18:00 Мск встречаемся на моем ютуб-канале — моим гостем станет Олег
Стрим с Олегом Нестеровым — уже сегодня! Напоминаю, что в 18:00 Мск встречаемся на моем ютуб-канале — моим гостем станет Олег Нестеров, лидер группы «Мегаполис», музыкант, поэт, писатель, композитор и автор проекта «Из жизни планет». В новом стриме вместе с Олегом Нестеровым поговорим о неснятых фильмах, потерянных возможностях оттепели, музыкальных экспериментах и людях, которые мечтали об одном будущем, а оказались совсем в другом. И подписываемся на канал, чтобы не пропустить новые стримы (и просто для того, чтобы приятно было всем).
5 750
19
Второй звонок: иногда надо определяться Они мужали во времена, когда все прошлые идеалы рухнули. Они писали стихи и эссе, про
Второй звонок: иногда надо определяться Они мужали во времена, когда все прошлые идеалы рухнули. Они писали стихи и эссе, проносясь на быстрых автомобилях и стремительных поездах через польские провинции или шведские леса. Они блестяще танцевали американский танец блэк-боттом. Даже изнывая от безденежья, они знали, что ветер истории рано или поздно подует в их паруса. Они жили в мире без взрослых — ведь все взрослые оказались банкротами, поставившими в 1914 году все на зеро. Перелетая на самолетах и дирижаблях через полмира, они привыкли к тому, что достижения прогресса будут сопровождать их на каждом шагу. Пережив крушение государств, многосотлетних монархий, финансовых династий, сословий, иерархий, они освоили азбуку цинизма — и им казалось, что их ироничную броню ничто не сможет пробить. Молодые интеллектуалы — американцы, русские, немцы, французы, евреи, англичане, поляки — они провели 1920-е как серфингисты, балансируя на доске внутри огромной волны. Кто-то падал в пучину, поддавался соблазнам, но остальных по-прежнему несло вперед — но никто не знал куда. Первый звонок прозвенел в 1929 году, когда с Запада на Восток начали расходиться круги финансового кризиса. Пока банкиры прыгали из окон на Уолл-стрит отдельные циники еще могли посмеиваться — богачи, буржуи, кому их жалко. Но потом без работы остались миллионы людей — от английских шахтеров до югославских крестьян. Перед всеми встал вопрос — что делать дальше? Попытка вообразить новый мир после Первой мировой закончилась пшиком; кредитную линию закрыли скучные банкиры и предложили всем потерпеть, пока начальство разбирается — что можно сделать с отрицательным балансом на счету. Второй звонок прозвенел в 1933 году, когда к власти в Германии пришел Гитлер. Во главе одного из мощнейших индустриальных государств мира встал нацист — и сразу стал показывать, что шутить не намерен. Илья Эренбург о победе Гитлера узнает в Париже — и сразу решает, что нацисты — это серьезно. Той же зимой нацисты громят берлинское издательство в котором издавался Эренбург, книги его сразу же попадают в черные списки — и в мае их, в числе многих прочих, сжигают нацисты на площадях. Для Эренбурга это не только политическое событие, но и личное — доходы от продажи книг в Германии составляли основную часть его бюджета. Теперь этого не будет. В мокром пепле копаются люди, пришедшие посмотреть на это диковинное аутодафе. Кто-то находит опаленный рекламный плакат «На западном фронте без перемен», кто-то — брошюру Международной лиги сексуальных реформ; в следующие несколько дней такими сувенирами обмениваются некоторые берлинцы. Распознать в Гитлере экзистенциальную угрозу лучше всего удалось не философам и эссеистам, а журналистам — к цеху которых принадлежал и Эренбург. В прошлом году кризис его заставил сделать выбор — и он становится настоящим советским писателем, создавая свой роман о Кузбассе «День второй» — он заканчивает его в Париже. В марте 1933 шлет в «Известия» ядовитую статью о новоиспеченном нацистском святом Хорсте Весселе, где рассказывает советскому читателю о том как из сутенера с Александер-Плац вылепили культового героя. В сентябре Эренбург описывает свои разговоры на датско-немецкой границе с беженцами из Германии. Интеллектуалы пристально смотрят на Германию. Бернард Шоу одобряет политическую ловкость Гитлера, Мартин Хайдеггер вступает в НСДАП в мае (пока за окном еще носится пепел от сожженных книг), а вот Эрнст Юнгер наоборот — старается от нацистов дистанцироваться и занимает свою особую позицию справа. Томас Манн уезжает из страны, но пока с ней не порывает, выжидая, что будет дальше. Мальро пишет о неизбежной войне с Германией, ему вторят Роллан, Жид и Рот. Эренбург думает о создании писательского антифашистского союза, хотя и сам не понимает — признают ли в нем в СССР «своего». Когда-то их спасала ирония и беззаботный цинизм. Когда-то им помогало отсутствие веры и идеалов. Когда-то они печатались в одной стране, жили в другой, а путешествовали по третьей. И вдруг оказалось, что пора делать выбор, который будет окончательным. #улица_эренбурга #сенников
638
20
Давно я не брал в руки шашек — и вот, наконец, пришло время для нового стрима! После небольшого перерыва в вещании, возвращаю
Давно я не брал в руки шашек — и вот, наконец, пришло время для нового стрима! После небольшого перерыва в вещании, возвращаюсь к вам с новой серией стримов — первый из которых пройдет уже в эту субботу, 24 октября в 18:00 по Москве. Он даст старт целой серии разговоров, которые я буду неспешно вести с разными уважаемыми и замечательными гостями на своем нишевом ютуб-канале. Первым гостем станет уважаемый Олег Нестеров, лидер группы «Мегаполис», музыкант, поэт, писатель, композитор и автор проекта «Из жизни планет». Можно ли написать музыку к фильму, который никогда не был снят? И можно ли изучать историю культуры по произведениям, которых не существует? В советские шестидесятые было немало фильмов, которые начали снимать, но так и не закончили, сценариев, оставшихся на бумаге, проектов, которые обещали изменить кинематограф, но исчезли прежде, чем публика смогла их увидеть. Некоторые погубила цензура, другие — обстоятельства, третьи просто растворились в бесконечной череде случайностей. Но следы остались: сценарии, архивы, воспоминания и даже музыка. В новом стриме вместе с Олегом Нестеровым поговорим о неснятых фильмах, потерянных возможностях оттепели, музыкальных экспериментах и людях, которые мечтали об одном будущем, а оказались совсем в другом. Попробуем представить советскую культуру, которой не случилось. И, конечно, ответим на вопросы зрителей! И подписываемся на канал, чтобы не пропустить новые стримы (и просто для того, чтобы приятно было всем).
4 243