И́скус

⬆️Хочу лично пригласить вас завтра на первую встречу осеннего сезона «По слогам». Мы будем говорить о хаосе, порядке и спонтанности. Для меня это разговор гораздо шире одной темы, так как он касается самой способности жить. Большая часть взрослой жизни строится вокруг попытки придать миру форму, мы создаем расписания, привычки, планы, идентичности, представления о себе и о будущем. Все это дает нам чувство устойчивости и помогает двигаться вперед. И одновременно с этим жизнь постоянно и красиво приносит нам своим течением, то, что выходит за пределы наших конструкций. Случайность, перемены, встречу с другим человеком, внезапную радость, кризис, любовь, творчество. Именно здесь я хочу говорить о спонтанности. Из этой точки. Способность выдерживать момент, в котором следующий шаг еще только рождается. Оставаться в контакте с собой, когда готового ответа пока нет. Замечать импульс раньше, чем он успевает превратиться в правильное решение. Давать жизни возможность немного удивить нас. Мне кажется, это одна из важнейших человеческих способностей, так как именно через нее появляется творчество, желание, игра, близость и ощущение собственной живости. Через нее мы сохраняем возможность меняться и встречаться с чем то новым внутри себя. Завтра мне хочется исследовать это вместе с вами. Я буду приглашенным проводником встречи, расскажу о психологической стороне порядка и хаоса, а дальше мы попробуем превратить разговор в личное исследование. Будем наблюдать за собственными способами организовывать жизнь и искать то пространство, где появляется больше свободы и движения. Мне особенно хочется видеть там тех, кто привык хорошо справляться, многое удерживать, планировать и контролировать. Возможно, именно таким людям особенно ценно иногда возвращаться к опыту игры, случайности и живого отклика. До встречи 🤍

Первый онлайн-кружок осеннего сезона «по слогам» — уже завтра! Скучала ужасно. Наконец-то возвращаемся с онлайн-встречами. Завтра будем вместе исследовать вечное противостояние хаоса и порядка и пробовать найти в бесконтрольном (и пугающе не поддающемуся никаким системам) опору, а не ограничения. ✍🏼 Встретимся в коллективном диалоге и также послушаем лекцию приглашенного проводника Валерии Лукьяновой, психоаналитического психолога и исследователя, работающего на пересечении психологии, философии и цифровой культуры. Готовьтесь записывать от руки и активно тренировать мышление. 19 сентября | 11:00-13:00 по московскому времени Стоимость участия: 5500 рублей

И напомню: участники кружка получат особенный кураторский набор текстов, а также доступ к специальному чату со всеми участниками событий «по слогам» — в нем мы делимся ранними анонсами, рекомендациями книг, спектаклей и фильмов.

Подробности и билеты – здесь.

раз в неделю я пишу письмо -> сегодня я размышляю о матриархате, сестринстве и новой женской автономии, начиная с хэне на Чеджу и современной феминистской культуры Сеула. меня особенно интересует вопрос о том, способны ли мы, освобождаясь от экономической и социальной зависимости, сохранить психическую способность нуждаться в другом, выдерживать близость и оставаться уязвимыми. и как вообще выглядит женская жизнь, когда её центр постепенно перемещается из отношений с мужчиной внутрь собственной субъектности, женского сообщества, труда и интеллектуального мира. 💌 чтобы подписаться на рассылку, нужно перейти по ссылке

Моя философия путешествия -> примерная рефлексия Путешествия всегда занимали особенное место в моей жизни. Со временем я все больше училась путешествовать осознанно, воспринимая новое место как возможность внимательно посмотреть на другой способ устройства жизни и одновременно лучше увидеть собственный. Намного сложнее думать и стараться писать о своем культурном пласте, сложнее видеть свой bubble, и свой нарратив (здесь могла бы быть реклама психоанализа). Мне нравится приезжать в город или страну с открытыми глазами, сердцем и вопросами. Какие вопросы я обычно задаю себе и месту, в которое я приезжаю? - Что здесь считается красивым. - Как здесь заботятся о теле. - Как относятся к еде и сколько времени ей отдают. - Как выглядят пожилые люди и какое место возраст занимает в публичном пространстве. - Как ведут себя пары. - Как люди проявляют близость. - Как здесь говорят о деньгах и что считается признаком достатка. - Как устроены дома. - Какие запахи принадлежат этому месту. - Как я сама чувствую себя здесь как женщина. - Что люди здесь делают медленнее/быстрее. - Что здесь считается роскошью, а что бедностью. - Как выглядит повседневная забота. - Как здесь воспитывают детей и как выглядит первый год жизни с младенцем. - Что люди считают хорошей жизнью. - Что вызывает у меня сопротивление. - Что неожиданно приносит облегчение и расслабляет. - Что здесь по психоанализу. - Академическая и интеллектуальная жизнь. Главные институты, самые высокооплачиваемые профессии и конкуренция. - История (фактологическая) этого места минимум 6 тысячелетий. - Где здесь вкусный кофе. - Какие ритуалы вплетены в будни, как проходят основные ритуалы перехода (рождение/свадьба/похороны). - Какие привычки этого места я хочу забрать с собой. Постепенно путешествие для меня стало формой полевого исследования повседневности. Мне интересно наблюдать, как большие культурные идеи проявляются в очень маленьких вещах, в завтраке (или в его отсутствии, как в Корее), одежде, расписании дня (так мы не сошлись с Испанией), отношении к тишине, способе стареть, устройстве ванной комнаты или привычке встречаться с друзьями. Такое путешествие требует, в-первую очередь, времени. Хорошо иногда провести несколько часов в обычном жилом районе, зайти в простой магазин, посмотреть, что люди покупают после работы, посидеть в кафе, увидеть утренний город, обратить внимание на школьников, пожилых людей, пары, женщин. Я очень люблю привозить с собой новое знание о том, сколько разных способов жить существует в мире. И еще один вопрос, который я почти всегда задаю себе в конце поездки, что же из увиденного я хочу сделать частью собственной жизни.

Как культура создает нас -> Моя любимая антропология давно показывает, что человеческий опыт всегда организован культурно. То есть, мы едим, стареем, заботимся о теле, вступаем в отношения, переживаем стыд, близость, статус и принадлежность внутри уже существующих символических систем и даже самые интимные формы опыта имеют социальную историю. Психоанализ добавляет нам к этому еще один уровень. Попробую раскрыть максимально просто -> Мы формируемся внутри языка, запретов, ожиданий и образов Другого. Поэтому культура участвует не только в том, как мы ведем себя и кому говорим здравствуйте, а кому au revoir, но и в том, чего мы хотим, чего стыдимся, что считаем привлекательным, какой представляем достойную жизнь и каким образом распознаем собственное желание. То есть культурные формы постепенно становятся психическими формами. социальная иерархия может определять переживание собственного места. эстетический код может становиться частью отношения к телу. представление о хорошей семье может структурировать выбор партнера. отношение к возрасту может влиять на нарциссическую ценность тела. даже темп жизни со временем превращается во внутренний ритм психики. Здесь из авторов, я рекомендую вам сходить к Бурдье с его понятием habitus. Культура оседает в теле и поведении в виде устойчивых схем восприятия, вкусов, жестов и интуитивных представлений о том, что кажется естественным. Человек начинает воспроизводить культурную форму уже изнутри и переживает ее как собственную. Психоаналитически этот процесс можно рассматривать рядом с идентификацией, формированием идеала Я, Сверх Я и внутреннего объекта. Мы присваиваем способы смотреть, оценивать, желать и относиться к себе через значимых других и более широкие культурные фигуры. Поэтому культура существует гораздо ближе к психике, чем нам может казаться. Она входит в тело, вкус, темп, выбор, отношения, фантазии и чувство собственного места среди других. [место для саморефлексии]

Тексты, книги или все то, что мы здесь с вами так сильно любим -> После поездки мне хотелось продолжить смотреть на Корею уже через тексты. Я давно заметила, что у путешествий есть удивительное продолжение, когда увиденное начинает обрастать историей, философией и литературой. Чаще после, чем до. Для первого входа я бы собрала несколько разных дверей -> Начать можно с конфуцианской традиции, поскольку без нее трудно понять корейское отношение к иерархии, образованию, семье, возрасту, социальной роли и дисциплине. Здесь будут важны тексты Конфуция и Мэн-цзы, а дальше уже корейская неоконфуцианская линия, особенно Ли Хван, известный как Тогё, и Ли И. Я читала эти тексты около семи лет назад и до сих пор могу воспроизвести мысли из них. Здесь будет очень хорошо видно, насколько серьезно в корейской традиции рассматривалась работа над собой как этическая практика. -> Для понимания современного общества мне кажется полезным читать Хан Бён-чхоля. Хоть он и стал в какой-то степени «мемом» и, по сути, просто перебирает мысли разных других философов, я люблю его читать-почитывать, так еще и на русский язык он переводится активно, что редкость. Он пишет уже из европейского интеллектуального контекста (живет в Германии), но при этом его темы прозрачности, общества достижений, усталости, самодисциплины и цифрового контроля дают интересную оптику для разговора о современной Корее и шире о позднем капитализме. Из художественной литературы я бы поставила рядом Хан Ган. Через ее прозу хорошо чувствуется напряжение между телом, социальным порядком, насилием, молчанием и внутренним сопротивлением. Но честно скажу, что книги «Вегетарианка» и «Человеческие поступки» дались мне тяжело. При этом «Белая книга» подарила пару часов глубокой созерцательной тишины. Коллегам обязательно читать в контексте замещающего ребенка. Далее -> Чо Намджу и «Ким Джиён, 1982 года рождения» дают нам здесь другую перспективу. Через почти документальную форму раскрываются гендерные роли, материнство, труд и повседневное устройство жизни женщины в современном корейском обществе. -> Для разговора о модернизации, исторической травме и политической памяти я думаю, что стоит читать Хван Согёна. Здесь можно почувствовать Корею как страну, которая прошла через колонизацию, разделение, войну и чрезвычайно быструю модернизацию в течение нескольких поколений. А еще я бы обязательно добавила тексты о корейском шаманизме, буддизме и традиционной эстетике! Корея интересна именно множественностью своих пластов. Конфуцианская дисциплина существует рядом с буддийской чувствительностью к непостоянству, шаманскими формами переживания мира и современной технологической культурой. Красота. Мне вообще нравится входить в страну через несколько типов текста одновременно. Один философский, один исторический, один художественный и один повседневный. Тогда страна постепенно становится сложным интеллектуальным пространством.

Тексты, книги или все то, что мы здесь с вами так сильно любим -> После поездки мне хотелось продолжить смотреть на Корею уже через тексты (и сны, как удивительно быстро ландшафт вошел в сновидческий мир, я об этом еще подумаю). Я давно заметила, что путешествия вообще есть удивительное продолжение, когда увиденное начинает обрастать историей, философией и литературой. Чаще после, чем до. Для первого входа я бы собрала несколько разных дверей -> Начать можно с конфуцианской традиции, поскольку без нее трудно понять корейское отношение к иерархии, образованию, семье, возрасту, социальной роли и дисциплине. Здесь будут важны тексты Конфуция и Мэн-цзы, а дальше уже корейская неоконфуцианская линия, особенно Ли Хван, известный как Тогё, и Ли И. Я читала эти тексты около семи лет назад и до сих пор могу воспроизвести мысли из них. Здесь будет очень хорошо видно, насколько серьезно в корейской традиции рассматривалась работа над собой как этическая практика. -> Для понимания современного общества мне кажется полезным читать Хан Бён-чхоля. Хоть он и стал в какой-то степени «мемом» и по сути, просто перебирает мысли разных других философов, я люблю его читать-почитывать, так еще и на русский язык он переводится активно. Он пишет уже из европейского интеллектуального контекста (живет в Германии), но при этом его темы прозрачности, общества достижений, усталости, самодисциплины и цифрового контроля дают интересную оптику для разговора о современной Корее и шире о позднем капитализме. Из художественной литературы я бы поставила рядом Хан Ган. Через ее прозу хорошо чувствуется напряжение между телом, социальным порядком, насилием, молчанием и внутренним сопротивлением. Но честно скажу, что книги «Вегетарианка» и «Человеческие поступки» дались мне тяжело. Далее -> Чо Намджу и «Ким Джиён, 1982 года рождения» дают нам здесь другую перспективу. Через почти документальную форму раскрываются гендерные роли, материнство, труд и повседневное устройство жизни женщины в современном корейском обществе. -> Для разговора о модернизации, исторической травме и политической памяти я думаю, что стоит читать Хван Согёна. Здесь можно почувствовать Корею как страну, которая прошла через колонизацию, разделение, войну и чрезвычайно быструю модернизацию в течение нескольких поколений. А еще я бы обязательно добавила тексты о корейском шаманизме, буддизме и традиционной эстетике! Корея интересна именно множественностью своих пластов. Конфуцианская дисциплина существует рядом с буддийской чувствительностью к непостоянству, шаманскими формами переживания мира и современной технологической культурой. Красота. Мне вообще нравится входить в страну через несколько типов текста одновременно. Один философский, один исторический, один художественный и один повседневный. Тогда страна постепенно становится сложным интеллектуальным пространством.

Интеллектуальная среда в Корее -> Расскажу о том, что мне удалось заметить, прочитать, поисследовать. Начну с того, что современная Корея — это такая «лаборатория поздней современности». Здесь очень плотно сходятся культ достижений, технологическая среда, эстетическая дисциплина, кризис привычного социального контракта, гендерное напряжение, высокая конкуренция и одновременно сильная память и уважение к традиции. Один из центральных вопросов здесь связан с субъектом, который должен постоянно становиться лучше. Лучше учиться, лучше выглядеть, быть продуктивнее, быстрее адаптироваться, успешнее конкурировать. Отсюда такой сильный интерес к темам усталости, самоэксплуатации, одиночества, отказа от привычных жизненных сценариев и поиску другой формы хорошей жизни (а еще здесь одна из самых высоких статистик по суициду). Мне показалось важным и то, насколько заметно в Корее тело и все с ним связанное. Оно становится пространством ухода, красоты, дисциплины, контроля и одновременно сопротивления. Через тело проходят вопросы нормы, женственности, сексуальности, труда, старения, социального признания. Но здесь мы оказываемся в теме гендерного напряжение. Это одна из самых заряженных тем современной Кореи. В 2010-е возникло очень сильное феминистское движение, особенно вокруг насилия, скрытых камер, сексуальной объективизации, дискриминации на работе и требований к женской внешности. Параллельно возникла заметная антифеминистская реакция среди части молодых мужчин. Еще один мощный пласт связан с технологиями. В обществе с высокой цифровизацией вопрос о том, что делает с нами алгоритмическая среда, уже далеко не абстрактен и не про будущее. За все время там, я практически не видела людей, которые смотрят по сторонам, а не в телефон. И параллельно с этим в Корее остается очень сильным разговор о традиции. Конфуцианская этика отношений, буддийская философия сознания, ритуал, семья, коллективность продолжают существовать внутри общества, которое движется в сторону радикальной модернизации (и это то, что мне особенно хочется изучить больше). Получается странное и очень интересное напряжение. С одной стороны мы имеем ускорение, эффективность, технологии и персонализацию. С другой — память, иерархию, ритуал, связь и коллективность. В следующем посте соберу список книг, эссе и философских текстов, через которые в эту интеллектуальную среду можно войти глубже.

Одно из самых сильных впечатлений, которое я привезла из Кореи, связано с тем, сколько же порядка! там встроено в повседневную жизнь. Очереди, маршруты, ритуалы, транспорт, организация пространства, последовательность действий. Я познала все прелести «принести контейнер от греческого йогурта обратно», говорить с местными о переработке мусора и этикете с людьми разного возраста (тоже сегмент). Среда там словно заранее предлагает человеку форму, внутри которой можно двигаться. Коробочка для коробочки в коробочке. Меня очень заинтересовало, как быстро внешний порядок успокаивает. Когда пространство предсказуемо, психике, безусловно, требуется меньше топлива на постоянную ориентацию, выбор и контроль, и это в стране, где языковой барьер ощутим почти в каждой ситуации. Часть напряжения берет на себя сама структура. Здесь хочу заметить, что чем сложнее и плотнее общество, тем больше форм ему нужно. Плотность города, скорость, конкуренция и постоянное присутствие чужого взгляда создают уровень возбуждения, который в одиночку выдерживать, скажем так, трудновато. Ритуал, повторение и предсказуемая последовательность делают то, что в анализе называют контейнированием. Они дают переживанию границы и ритм, связывают разрозненное в нечто такое, с чем можно жить и поэтому порядок шире, чем дисциплина. Он может становиться контейнером и опорой, но у контейнера есть обратная сторона. Форма, которая слишком хорошо связывает, начинает работать вместо переживания. Ритуал заменяет мысль, последовательность заменяет выбор, и то, что было опорой, превращается в защиту от собственного опыта. Внешне эти два режима, кстати, почти неразличимы, и именно эта граница мне сейчас интереснее всего. Дальше буду смотреть, как культура создает формы для жизни и как эти формы становятся частью того, каким человек ощущает самого себя 🪷 еще хочу рассказать о философии путешествия, которая со мной бороздит по миру уже не одно десятилетие.

Я вернулась из отпуска и постепенно возвращаюсь к работе, письмам и проектам. За время путешествия у меня накопилось много наблюдений о культуре, порядке, желании, телесности, ритуалах, отношении к труду и способах, которыми общество организует повседневную жизнь. Особенно много мыслей осталось после Кореи, где внешняя форма ощущается очень отчетливо и постепенно начинает восприниматься как часть внутреннего опыта. Мне хочется в ближайшие месяцы больше писать именно из этой точки, соединяя психоанализ с философией, культурой, литературой и исследованием современности. Сентябрь я хочу посвятить теме культуры желания. В течение месяца буду постепенно разворачивать вопросы сублимации, порядка, взгляда Другого, женственности, сексуальности, культурных сценариев и тех форм, через которые человек учится желать. Пожалуй, это и будет моим способом вернуться в работу! Через наблюдение, чтение, исследование и разговор о том, каким образом большая культура становится частью нашей очень личной жизни. Скучала!

Индивидуальная психоаналитическая практика, исследовательские и образовательные проекты на пересечении психоанализа, философии и культуры, лекции и консультирование стартапов в вопросах, связанных с человеческим поведением, желанием и взаимодействием с технологиями. В карусели подробнее рассказываю о своей работе, исследовательских интересах и форматах сотрудничества. По вопросам индивидуальной работы, проектов и консультаций можно написать мне в личные сообщения или написать по указанной почте 🔗

я ухожу в отпуск этот год получился для меня очень большим, плотным и во многом определяющим, в нем было много клинической работы, групп, чтений, лекций, новых проектов, исследований, текстов и встреч, из которых постепенно складывается пространство, которое я сейчас строю вокруг своей практики мне хочется на некоторое время выйти из привычного ритма, немного отдалиться от всего созданного за этот год и вернуться к нему в сентябре уже с новым вниманием, потому что осень будет очень насыщенной и в ней появится сразу несколько проектов, над которыми я работаю сейчас. пока меня будет меньше здесь, оставлю небольшую карту моих пространств, чтобы вы могли продолжать знакомиться с тем, что я делаю -> - на сайте собрана моя клиническая и исследовательская работа, а еще там постепенно растут библиотека и письма, которые можно читать в своем темпе -> сайт; - если вы давно думаете о начале индивидуальной терапии со мной, записаться на первую встречу можно через Calendly. на сентябрь я постепенно открываю новые окна; если перед записью хочется что-то уточнить, рассказать о своем запросе или понять, подойдет ли вам мой формат работы, мне по-прежнему можно написать лично -> @vallkmay / valerialukyanovapsy@gmail.com а в сентябре здесь снова станет значительно оживленнее. я открою новые встречи, чтения, мастерские и другие форматы, которые сейчас постепенно собираю, и буду очень ждать возвращения к нашим смыслам. до сентября.

мастерская «В поисках утраченного желания» завершена 🐅 мы говорили о том, как желание становится тише под слоями адаптации, правильности, контроля и привычки сначала проверять себя на разумность, уместность и соответствие ожиданиям. через теорию, письменные практики, тело, фантазию и внутренние образы мы возвращались к способности замечать свое желание раньше, чем оно проходит через привычные фильтры, и позволять ему занимать больше места в жизни. для меня эти две встречи стали исследованием самой способности хотеть, узнавать свое желание среди множества голосов, выдерживать его неоднозначность и постепенно возвращать ему право влиять на направление жизни. 🔗 мы решили сохранить курс в записи, чтобы его можно было пройти самостоятельно и в своем темпе, возвращаясь к отдельным частям и практикам столько раз, сколько захочется. -> стоимость курса 10 000 ₽. для приобретения доступа можно написать мне в личные сообщения слово «желание», и я пришлю всю информацию 🔗 -> @vallkmay

еще одна практика, которая со временем стала для меня одним из способов думать -> искать источники за пределами той области, в которой ты работаешь я заметила, что когда мы долго занимаемся чем-то одним, взгляд становится компетентным и вместе с этим довольно предсказуемым, потому что мы начинаем видеть знакомые решения, понимая внутреннюю логику среды в какой-то момент может оказаться полезным расширять поле внимания и смотреть туда, где моя привычная система координат перестает работать так, в литературе я ищу материал для визуального проекта, в архитектуре я нахожу язык для разговора об отношениях, когда пишу музыку, я потом часто переношу ее в текст здесь происходит важная вещь и на психологическом уровне, потому что психика вообще редко движется по прямой линии и новые смыслы часто появляются через ассоциацию, смещение и связь разного опыта поэтому меня так интересуют пересечения, в которых один материал начинает объяснять другой. так постепенно формируется более сложная внутренняя библиотека

на одной из встреч «Продленки» я давала участникам довольно простую практику, к которой сама продолжаю возвращаться -> создать личный архив пространство, куда постепенно попадает все, на чем задерживается внимание. фотография, фраза из книги, случайный кадр, цвет, музыка, жест, собственная заметка или вещь, значение которой пока вообще трудно объяснить мне нравится думать об архиве как о способе сохранять следы собственной чувствительности раньше, чем мы успеваем их рационализировать (а мы такое любим). большая часть того, что нас по-настоящему привлекает, сначала существует именно таким образом, как смутное узнавание, телесное «мне сюда», повторяющийся интерес к определенной форме, и только спустя время вокруг этого становится возможным построить какое-то объяснение через несколько месяцев, становятся заметны повторения, которые в момент сохранения оставались невидимыми. одни и те же цвета, материалы, сюжеты близости, одиночества, силы или нежности начинают складываться почти в самостоятельный язык

“I’m a hungry looker” — Жаклин Гуревич, пишущая облака с начала шестидесятых. Мне особенно трепетно думать о том, что в мире, где любое небо можно произвести за секунду по текстовому запросу, все еще есть кто-то, кто шестьдесят лет подходит к одному и тому же окну. В ускоряющемся мире ценность, кажется, постепенно смещается к тому, что требует времени, телесного присутствия, повторного взгляда и способности стареть вместе с предметом наблюдения. Изображение можно синтезировать, но опыт шестидесяти лет стояния у окна синтезировать нельзя. Здесь узнается и сама структура аналитической работы. Объект, который каждый раз собирается заново, наблюдатель, обязанный удерживать внимание без гарантии результата, и дисциплина возвращения к одному и тому же месту. У Биона это описано как работа без памяти и желания. Inside a 92-Year-Old Painter’s NYC Loft

Атлас психоанализа готов открыться коллегам Чтобы зайти нажмите сюда 👨‍⚕️ После доната все должно работать автоматически, но если что, то пишите мне 🗿

делюсь проектом своего коллеги -> генеалогия нашей дисциплины с подробными карточками. кто у кого учился, кто кого супервизировал, кто с кем разошелся. здесь вы сможете изучить генеалогию от Фрейда до тех, кто работает сегодня. кра-со-та!

«Тихое выгорание» высокофункциональных женщин - состояние, при котором женщина продолжает работать, тренироваться, строить отношения, развиваться, следить за собой и довольно успешно держать собственную жизнь. Мне интересна здесь идея quiet burnout, потому что привычная логика перегрузки здесь недостаточна. Перегрузка предполагает, что где-то был предел и его перешли, а здесь предел может годами не обнаруживаться, потому что нагрузка распределена идеально и женщина действительно умеет с ней справляться. Проблема начинается там, где функциональность становится условием связи с другими. Если я перестану понимать, организовывать, выдерживать, предугадывать и держать все вместе, то что вообще останется между мной и другими? «Понимание» здесь тоже приобретает особую функцию. Ум и чуткость годами работают как аппарат утилизации агрессии, где злость превращается в понимание чужих обстоятельств, обида в объяснение мотивов, а собственное переживание очень быстро становится материалом для анализа. Даже отдых легко встраивается в ту же конструкцию, где сон нужен для восстановления, спорт для формы, отпуск для перезагрузки, терапия для развития, а удовольствие оказывается еще одним способом поддерживать собственную функциональность. И здесь мне особенно становится особенно интересен вопрос желания. Потому что желание плохо поддается менеджменту. Оно бывает нелогичным, несвоевременным, противоречивым и способно увести совсем не туда, куда была направлена хорошо выстроенная жизнь. 16 и 23 августа мы с Юлией Григорян проводим мастерскую «В поисках утраченного желания». Будем смотреть, как желание подменяется знанием и пониманием, а проживание собственной жизни постепенно превращается в ее перформанс, почему форма продолжает держаться, когда содержание давно изменилось, и что находится с другой стороны этой конструкции. зарегистрироваться можно здесь

если человек говорит, что ИИ скоро заберет его работу, мне становится интересно, что он думает о своей работе уже сейчас -> работая на пересечении психического и цифрового, меня регулярно заносит в самые разные дискуссии об искусственном интеллекте (от восторженных разговоров о новом технологическом мире до прогнозов о профессиях, которым осталось пять, десять или двадцать лет). и больше самих прогнозов мне нравится слушать, как люди в этих разговорах описывают себя. я стараюсь понять, что люди считают своей работой, за что получают деньги, в чем видят собственную ценность и что именно, по их представлению, однажды сможет сделать ии (профессия непринципиальна, хоть ты дизайнер, хоть повар) когда человек всерьез боится, что ИИ сможет занять его место, интересно посмотреть, каким это место представляется ему самому. из каких действий оно состоит, что в нем считается ценным, где заканчивается функция и начинается что-то еще. разворачиваем вопрос в «сейчас» -> чувствую ли я, что делаю что-то важное?