И́скус

Продленка 2.0 - предзапись Шесть встреч для тех, кто создает и уже чувствует, что что-то меняется в самом опыте создания, но пока не может это сформулировать. Курс для создателей в большом смысле этого слова. Мы познакомимся с работами шести авторов, без домашнего задания (но с моими рекомендациями). Программа -> 1) Как вернуть себе способность зачаровываться — Гастон Башляр; 2) Где живет твоя способность играть — Дональд Винникотт; 3) Метод, превращающий наваждение в опору — Карл Густав Юнг; 4) Почему желание контролировать разрушает то, что тебе дорого — Морис Бланшо; 5) Как отличить свой вкус от навязанного — Ролан Барт; 6) Персей знал секрет, которого не знаем мы — Итало Кальвино. Встречаемся по четвергам, шесть недель подряд, старт 16 июля в 17:00-18:45(мск). Будет вестись запись встреч. 💌Оставить заявку на участие можно здесь.

после вчерашнего письма я получила вопрос о психоаналитическом понимании РПП. - РПП часто связаны с расщеплением между психикой и телом Тело перестает переживаться как часть живого Я. Оно становится объектом контроля, местом тревоги, стыда или разрядки. Через ограничение еды, переедание или постоянную борьбу с телом человек пытается справиться с внутренним хаосом, который когда то было невозможно осмыслить психически. Симптом РПП в этом смысле - это способ выживания, возникший там, где не хватило эмоциональной безопасности, устойчивых границ и опыта быть понятым. Задача терапии состоит в постепенном восстановлении связи между телом и психикой. Чтобы телесные ощущения могли обрести смысл, стыд стал переносимым, а тело перестало быть врагом и стало пространством, в котором можно и пожить.

Наверное, уже каждый видел эту новость о паре, забравшейся на Эмпайр-стейт-билдинг. Они незаконно проникли на вершину шпиля знаменитого нью-йоркского небоскреба, обручились, оставили свой месседж и были задержаны полицией. Все утро думаю о том, почему нас так притягивают люди, которые буквально забираются выше всех? Возможно, потому что они воплощают одну из самых древних человеческих фантазий — выйти за пределы собственного масштаба. Стать тем, кто говорит от имени человечества. В этом смысле можно посмотреть на руфинг как современную форму мифа о Вавилонской башне. Человек снова пытается подняться туда, откуда, как ему кажется, можно изменить мир. И да, революция нуждается не только в идее, но и во взгляде Другого.

год назад я проводила проект «Продленка», где мы читали философские тексты и встречались, чтобы поговорить о том, о чем обычно мы не говорим - о Тени, телесности, любви. этим летом Продленке для взрослых 2.0 - быть! дайте мне знать ниже в опросе, какое время вам подходит больше ->

фильмы: недавно пересмотренный «Мимино» в этот раз он открылся передо мной, как фильм о чувстве дома. часто кажется, что счастье находится где-то дальше. например, в большом городе, в другой стране, в более престижной профессии, в жизни, которая обещает больше возможностей. и нам показывают, как герой оказывается там, куда так стремился, но выясняется, что пространство можно сменить, а внутреннее чувство дома - нет. с психоаналитической точки зрения дом — это внутренний объект, переживание, в котором человек чувствует себя признанным и существующим. Валико тоскует по языку, на котором его желание может быть услышано, по отношениям, в которых он занимает свое место, по взглядам людей, которые знают его историю. дом оказывается символическим пространством, где субъективность подтверждается другим. сегодня, когда эмиграция стала частью жизни миллионов людей, «Мимино» звучит особенно современно. адаптация - это долгий процесс оплакивания утраченного мира и постепенного создания нового внутреннего дома.

Долгое время было принято считать, что психоанализ и теория привязанности представляют собой конкурирующие модели понимания человека. Психоаналитики указывали на редукционизм теории привязанности, а сторонники привязанности критиковали психоанализ за недостаточную эмпирическую обоснованность. Питер Фонаги (статья в комментариях) предлагает выйти за пределы этой оппозиции. Он показывает, что обе традиции исследуют одну и ту же реальность. Их интерес сосредоточен на раннем опыте отношений, формировании внутреннего мира, развитии способности к регуляции аффекта и возникновении психического аппарата. Различие заключается преимущественно в языке описания и методологии исследования. Особенно значимой мне кажется идея о ментализации. Способность понимать собственные психические состояния и психические состояния другого возникает внутри отношений с достаточно чувствительным взрослым. Именно этот опыт становится основанием для символизации, эмоциональной регуляции и формирования устойчивого чувства собственного Я. Фонаги предлагает рассматривать психоанализ и теорию привязанности как взаимодополняющие исследовательские программы. Эмпирические данные способны уточнять психоаналитические гипотезы, а психоаналитическая теория позволяет глубже осмыслить механизмы, которые фиксируют исследования привязанности. Возможно, наиболее продуктивное развитие психологии происходит именно в тот момент, когда различные теоретические традиции начинают вести содержательный диалог вместо защиты собственных границ.

почему один человек способен пережить потерю, а другой — впадает в депрессию? именно вокруг этого вопроса выстраивается одна из самых известных работ Фрейда — «Горе и меланхолия» (1915). она была написана в период Первой мировой войны, когда двое сыновей Фрейда находились на фронте. а спустя несколько лет он потерял свою дочь Софью, а затем и внука. стоит также остановиться на самом названии. немецкое Trauer в разных переводах передается как «печаль», «горе» или «скорбь». мне кажется, точнее говорить именно о горе или скорби. печаль — это эмоция. горе — психическая работа, которая разворачивается после утраты. в самом начале статьи Фрейд делает наблюдение, которое до сих пор остается одним из самых важных. и горе, и меланхолия могут возникать вследствие одной и той же причины — потери объекта любви или любви объекта. речь идет о потере связи с объектом, который был либидинально инвестирован. однако одинаковая причина еще не означает то, что мы будем наблюдать одинаковые последствия. различие начинается в том месте, где субъект отвечает на вопрос: «что именно я потерял?» при горе человек способен назвать, что именно он утратил. он знает, кого потерял, что исчезло из его жизни, вокруг чего теперь выстраивается его страдание. при меланхолии ответить на этот вопрос значительно субъекту сложнее. он может переживать тяжелое внутреннее опустошение, ощущать, что с ним произошло что-то катастрофическое, но при этом не понимать, что именно потерял. Фрейд выражает это очень лаконичной формулой: при горе «опустел мир», при меланхолии — «опустело Я». эта мысль становится понятнее, если вспомнить, что исторически меланхолию долго рассматривали как заболевание эндогенного происхождения (сейчас эта болезнь носит название «депрессия»). казалось, что она возникает сама по себе, без видимой причины. Фрейд впервые делает предположение о том, что поводом для возникновения этого состояния может стать вполне реальная потеря: смерть близкого человека, утрата отношений, свободы, родины, собственного идеала, социального положения. вопрос заключается не столько в самой утрате, сколько в том, каким образом психический аппарат способен ее переработать. именно поэтому Фрейда интересует не перечень стадий, которые значительно позже предложат другие авторы. его интересует психическая работа, благодаря которой субъект постепенно соглашается с реальностью утраты. итак, как же выглядит работа горя? работа горя начинается с того, что Фрейд называет «уважением к реальности». субъекту приходится признать факт исчезновения объекта. признать, что любимого человека больше нет, что отношения закончились, что утраченное уже невозможно вернуть. после этого происходит парадоксальная вещь. вместо того чтобы сразу отпустить объект, психика начинает еще сильнее его инвестировать, удерживать. каждый предмет, каждое воспоминание, каждая деталь, связанная с утраченным объектом, как будто становится еще более значимой. кажется, что человек только и живет воспоминаниями об объекте. и именно это Фрейд рассматривает как нормальную часть работы горя. лишь затем начинается самый болезненный этап — постепенное изъятие либидо из утраченного объекта. этот процесс требует времени, огромного количества психической энергии и, по современным представлениям, может продолжаться от года до трех лет. после завершения этой работы либидо некоторое время остается в Я, а затем снова становится доступным для новых объектных инвестирований. именно поэтому человек спустя время вновь оказывается способен любить, строить отношения, интересоваться жизнью, а не просто существовать рядом со своей утратой. при меланхолии субъект может годами, десятилетиями оставаться неспособным к признанию реальности и инвестированию новых объектов. #размышления_обозрение 🐚психоаналитическое обозрение

как писала раньше - уже в это воскресенье я выступаю в качестве спикера на конференции «Психоанализ цифровой культуры. Субъект и искусственный интеллект». делюсь своей темой и буду ждать коллег на обсуждение 👾

«Удивительный мистер Фокс» - кукольный мультфильм Уэса Андерсона, который я искренне рекомендую посмотреть или пересмотреть каждому. В этот раз у меня зацепился взгляд за отношения между сиблингами - Эшем (сыном Фокса) и его двоюродным братом Кристофферсоном. Их взаимодействие полно соперничества, нарциссических ранений и зависти. Эш чувствует, что Кристофферсон воплощает идеальный образ, недоступный ему, что усиливает его чувство неполноценности. В основе конфликта лежит стремление к признанию отцовской фигуры и поиск собственной идентичности. И мне кажется, что Андерсону удалось показать наиболее благоприятное разрешение такого конфликта. Мы видим, как меняется Эш, он перестает измерять свою ценность через сравнение с другим. Происходит отказ от необходимости победить другого ради обретения собственного места в семье и собственной субъективности. Эш совершает поступок, достойный его субъектности.

по стопам собранного о зависти и благодарности, но через призму цифровой среды: 1. зависть бьет по способности радоваться, а лента ее провоцирует У Кляйн зависть коварна тем, что подтачивает само удовольствие, ведь именно удовольствие и благодарность смягчают деструкцию. Бесконечная витрина чужих жизней устроена так, что хорошее у других всегда перед глазами, и это держит зависть в постоянном тонусе. Подрывается не чужое благополучие, а собственная способность чему-то радоваться. 2. благодарность и доверие невозможны без паузы Кляйн связывает благодарность с верой в добро, со способностью принять хорошее и поверить, что оно настоящее. Вере нужна остановка, время побыть с хорошим и усвоить его. Алгоритмическая среда устроена на отсутствии пауз, она не дает хорошему осесть, и потому подтачивает не только удовольствие, но и саму возможность доверять тому, что получаешь. 3. Жадность ненасытна, и лента спроектирована под нее Жадность по Кляйн - это желание получить больше, чем нужно, вычерпать объект досуха. Бесконечная прокрутка это и есть жадность в чистом виде, мы поглощаем контент сверх всякой потребности и не насыщаемся. Платформа зарабатывает ровно на том, что благодарное насыщение в ней структурно невозможно. 4. сомнение в хорошем объекте делает человека внушаемым Человек, не доверяющий собственному хорошему внутри, цепляется за любую интерпретацию, что облегчит тревогу, и легко поддается влиянию. Алгоритмическая среда населена готовыми ответами, которые подхватывают это сомнение и предлагают опору вовне. Чем меньше у человека внутренней веры в добро, тем охотнее он отдает суждение чужому голосу в ленте. 5. идеализация - это защита от тревоги, а инфлюенсер - ее продукт Идеальный образ по Кляйн часто прячет под собой страх - это защита от преследующей тревоги, а не любовь. Отполированная жизнь блогера и есть такая идеализированная грудь, безупречная витрина, противопоставленная опустошающей реальности. Мы тянемся к идеальным аккаунтам не от полноты, а от нехватки, и образ этот по природе своей хрупок. 6. идеализированный объект слабее встроен внутрь, чем просто хороший Кляйн замечает, что идеализированный объект интегрирован в психику хуже хорошего, потому что обязан своим происхождением тревоге. Поэтому подписка на идеальные жизни не насыщает, она лишь временно глушит. Хорошее, усвоенное по-настоящему, остается с тобой, а идеальная картинка из ленты испаряется, едва закрываешь приложение. 7. благодарность держится на насыщении, которого алгоритм не дает По Кляйн благодарность рождается из полного удовольствия, пережитого спокойно и до конца. Лента же устроена на прерывании, она обрывает насыщение ровно в тот момент, когда оно могло бы наступить, и ведет к следующему стимулу. Так подрывается сама почва, на которой благодарность могла бы вырасти. 8. внутреннее богатство порождает щедрость, а сравнение порождает скудость Усвоенное хорошее становится внутренним богатством, и только из него рождается способность делиться. Цифровая среда работает в обратную сторону, она держит человека в режиме постоянного сравнения, а сравнение всегда оставляет ощущение нехватки. Из ощущения скудости растет лишь желание брать.

новое о выступлениях: 5 июля я буду выступать с докладом на XII Международной Уфимской научно-практической конференции по психоанализу «Психоанализ цифровой культуры. Субъект и искусственный интеллект», которую организует Европейская Ассоциация Развития Психоанализа и Психотерапии. в поле моего доклада нарциссизм и желание в эпоху ИИ. очень жду!👾

Сегодня я была приглашенным лектором у Foxford. Говорили о живом мышлении, больших вопросах и прогнозах. Через образы «Алисы в Зазеркалье» Кэрролла разбирались, чем же живая мысль, рожденная из собственного усилия и медленного дозревания, отличается от готовой, полученной извне, и почему вторая сращивает аргументы, но не оставляет наших следов. В материале я использовала три опорных образа: зеркало (среда отражает и усиливает нас самих, вместо встречи с по-настоящему чужим), «выпей меня» (готовый ответ как мгновенное превращение, за которым прячется выгорание и потеря авторства) и загадка без отгадки (вопросы, которые можно не решать, а проживать). А еще вновь обращалась ко скуке и всему тому целебному, что в ней заключено. Скучать, ждать, не разгадывать - новые/старые вызовы жизни.

атмосфера сегодняшней встречи книжно-психологического клуба в Тбилиси. встречаться очно - роскошь нашего времени. читали отрывок из лекций «Собирание себя» Григория Померанца и Зинаиды Миркиной.

«Но мы так привыкли к дару жизни, так привыкли к чуду, что совсем не ощущается его чудом. Чудо - это что-то необыкновенное, не встречающееся на каждом шагу. Одни в него верят, другие - нет. Но для тех и для других не жизнь есть чудо, а чудо есть в жизни. Или его нет в жизни. Жизнь - жизнь, а чудо - чудо. Идеалисты, материалисты, теисты, атеисты могут сколько угодно спорить о возможности либо невозможности чудес в жизни. Но для истинно религиозного сознания вопрос ставится иначе. Для такого сознания чудо заключается внутри жизни. И чудо жизни есть дар величайшей любви. Собственно, чудо, любовь и жизнь есть синонимы. Чудо и любовь суть другие имена жизни».

по стопам проведенных встреч - неделю назад я была приглашенным лектором красивого и важного проекта «Живое слово». моя лекция была посвящена труду мысли в эпоху алгоритмической доступности и выросла она из вопроса о том, что происходит с мышлением, когда думать становится слишком легко. современная культура методично убирает все, что сопротивляется, замедляет, требует усилия для усвоения. при этом мышление нуждается в этом сопротивлении как в фундаменте. без него оно оборачивается перебором готовых вариантов, навигацией по уже известному. отсюда различие, вокруг которого была собрана встреча. мысль, пришедшая готовой извне, и мысль, рожденная в собственном труде, различны по природе и по тому, что оставляют в человеке. я приводила пример из русского фольклора: мертвая вода сращивает разрозненное и собирает тело целым, а оживить его бессильна - это работа живой воды. готовая мысль и есть мертвая вода. она складывает аргументы и производит видимость целого, а пройти сквозь того, кто ее получил, бессильна. живая мысль рождается в усилии и меняет того, кто думал ее. и тревога, встречу с которой откладывает готовый ответ, сохраняется при этом в прежнем виде и возвращается в следующем запросе. так человек производит все больше и чувствует все меньше. все упирается в способность оставаться в незнании достаточно долго, чтобы собственная мысль успела возникнуть. ученое незнание, docta ignorantia, описывает высшую форму приближения к истине не через накопление знания, а через состояние, в котором вопрос держится открытым. душа процветать в быстро бегущей жизни бессильна, потому что быть затронутым требует времени. и если склонность хвататься за готовый ответ заложена в нас, а среда лишь усиливает ее, то чем мы готовы заплатить за право еще немного побыть в незнании?

Последние две недели читаю много лекций, посвященных цифровой среде и нашему психическому. Одна из нитей, которая тянется от разговора к разговору - это нить иллюзии жизни без фрустрации. Одна из главных задача технологий заключается в избавлении нас от неудобств. Но наша психическая жизнь строится благодаря способности выдерживать промежуток между вопросом и ответом, между желанием и его исполнением, между одиночеством и встречей. Я часто слышу о том, что мы живем в избытке фрустрации, но проводя исследования и вглядываясь глубже, становится все отчетливее ясно, что мы просто постепенно теряем способность ее переносить.

День инициации в магистры 🎓 Наш праздник. Наш день. Остается светящаяся благодарность и желание перепахать еще несколько исследовательских полей. А еще, много любви, жизни и либидо, которое уже тянет в новые приключения 🤍

уже сегодня 🔗

сегодня письмо -> Letters to the Other - акт письма, адресованного не конкретному человеку, а фигуре Другого - тому, кто смотрит на тебя, но никогда не отвечает напрямую. Это письмо, которое ты пишешь, зная, что получатель - неизвестен, невозможен, абстрактен, и всё же — желанен. 📩чтобы подписаться на рассылку, нужно перейти по ссылке

Садиться за парту в сентябре — классика: белые гольфы, цветы в руке, новые тетради. Привычка остается потом на всю жизнь: осенью тоже хочется новый ежедневник и гольфы под плащ. Мы решили наш курс запустить летом — когда у взрослых людей чуть больше времени, чтобы учиться. Три недели даем на то, чтобы получить щедрую дозу интеллектуального вдохновения и начитанности с насмотренностью, расписать себя на бумаге, перевернуть способ мышления, подтянуться, расшевелить мыслительный процесс и, да, стать умнее. ✍🏼 Наша гордость — преподавательский состав. Слушать каждого не наслушаться. Курс стартует уже 16 июня. Осталось 7 мест. Вся программа и подробности здесь. Поток один, второй не планируем, пропускать не рекомендую — это тот случай, когда каждая лекция ценится как бриллиант и за каждую можно было заплатить как за весь курс. Увидимся за партой!