И́скус

Как часовое молчание после фильма может поместиться в слова? Как то, что формулировалось внутри годами, нашло свое выражение в трех часах? Для человека, учившего древнегреческий во имя чтения мифов в оригинале, это был рискованный просмотр. Случится искра или захочется выйти, не досмотрев? Случилась. Я всегда испытывала к мифу об Одиссее противоречивые чувства. Спорила с тем, что это не героизм, а попытка убежать, сложенная в отважный нарратив. Нолану удалось показать работу горя, о ней же и большинство «больших фильмов» сейчас. История о семье, мести и взрослении. Об ошибках и о том, как с ними жить. Отдельно стоит слушать музыку композитора Людвига Горанссона, который получил от Нолана указание не использовать оркестр. Так, он арендовал 35 бронзовых гонгов разных размеров, поэкспериментировал и записал их с помощью синтезаторов. Здесь же оставлю свой мартовский текст, он обрел еще больший смысл.

дорогие друзья, я формирую расписание для индивидуальной работы с середины сентября. доступное время: вторник 18:00 среда 11:00/12:30 пятница 13:00 по всем вопросам можете написать мне: @vallkmay или записаться через ссылку мой сайт -> https://vallkmir.com/

Завтра провожу лекцию в проекте «ВКР НА БИС» для коллег из Высшей Школы Экономики. Тема: Психоаналитический взгляд на искусственный интеллект: нарциссизм и желание в эпоху трансгуманизма О работе: мы поговорим о том, чего на самом деле хочет субъект, когда просит нейросеть ответить немедленно (и почему немедленный ответ его тайно разочаровывает). Разберемся, зачем трансгуманизм обещает нам бессмертие и целостность, и что за этим обещанием увидел бы Фрейд. Вместе с героем фильма «Она» спросим себя, кого мы на самом деле любим, выбирая искусственного партнера, идеально подстроенного под нас. Участие доступно только для коллег из программы и я буду ждать вас завтра ❤️ А потом я обязательно проведу лекцию в более открытом формате!

что я читала в июле -> 1) Ролан Барт «Нулевая степень письма» исследование языка как пространства свободы, творчества и культурного выбора. книга о том, каким образом письмо формирует отношение человека к миру. 2) Гастон Башляр «Поэтика пространства» философское путешествие по дому, памяти и воображению. Башляр показывает, как пространства, в которых мы живем, становятся частью нашей внутренней жизни. 3) Мария Бонапарт «Женская сексуальность» классический психоаналитический текст о женском желании, телесности и сексуальном развитии. 4) Ролло Мэй «Сила и невинность» размышление о внутренней силе, ответственности и зрелости. 5) Мелани Кляйн «Зависть и благодарность» одна из важнейших работ о раннем эмоциональном опыте, способности любить, принимать заботу и переживать благодарность. 6) Кадзуо Исигуро «Клара и Солнце» роман о любви, надежде и человеческой природе, рассказанный глазами искусственного интеллекта.

📌Дорогие друзья, сегодня последний день регистрации и внесения первого платежа в Продленку. Если вдруг вы хотели принять участие, дайте мне об этом знать в форме или, если я вам уже написала, в личных сообщениях. До скорой встречи в четверг 🤍

Шесть встреч, шесть философов. Башляр, Винникотт, Юнг, Бланшо, Барт, Кальвино. Читаем тексты прямо на встрече, без домашней работы и без подготовки. Для тех, кто чувствует, как меняется сам опыт создания, но пока не может это сформулировать. Шесть четвергов, старт 16 июля. Время встреч 17:00-18:45(мск), запись ведется. Количество мест ограничено. Регистрация в форме, а по всем вопросам @vallkmay.

В англоязычном пространстве существует много авторов книг/психологов и мыслителей, которых невероятно интересно и важно слушать. Один из них - Arthur C. Brooks и вы наверняка уже где-то видели вырезки из его интервью или с его канала. Вчера посмотрела одно из них и хочу порекомендовать его каждому. Здесь прозвучали одни из важнейших тем нашего настоящего и особенно важным для меня оказалось смысловое отражение проектов, которые я развиваю. С одной стороны, я изучаю влияние цифровой среды на субъектность, с другой — даю место другому. Большим вопросам, сборам групп, изучению искусства и медленному чтению. Так, балансируя между, находится смысл и об этом в прикрепленном отрывке ->

Продленка 2.0 - предзапись Шесть встреч для тех, кто создает и уже чувствует, что что-то меняется в самом опыте создания, но пока не может это сформулировать. Курс для создателей в большом смысле этого слова. Мы познакомимся с работами шести авторов, без домашнего задания (но с моими рекомендациями). Программа -> 1) Как вернуть себе способность зачаровываться — Гастон Башляр; 2) Где живет твоя способность играть — Дональд Винникотт; 3) Метод, превращающий наваждение в опору — Карл Густав Юнг; 4) Почему желание контролировать разрушает то, что тебе дорого — Морис Бланшо; 5) Как отличить свой вкус от навязанного — Ролан Барт; 6) Персей знал секрет, которого не знаем мы — Итало Кальвино. Встречаемся по четвергам, шесть недель подряд, старт 16 июля в 17:00-18:45(мск). Будет вестись запись встреч. 💌Оставить заявку на участие можно здесь.

после вчерашнего письма я получила вопрос о психоаналитическом понимании РПП. - РПП часто связаны с расщеплением между психикой и телом Тело перестает переживаться как часть живого Я. Оно становится объектом контроля, местом тревоги, стыда или разрядки. Через ограничение еды, переедание или постоянную борьбу с телом человек пытается справиться с внутренним хаосом, который когда то было невозможно осмыслить психически. Симптом РПП в этом смысле - это способ выживания, возникший там, где не хватило эмоциональной безопасности, устойчивых границ и опыта быть понятым. Задача терапии состоит в постепенном восстановлении связи между телом и психикой. Чтобы телесные ощущения могли обрести смысл, стыд стал переносимым, а тело перестало быть врагом и стало пространством, в котором можно и пожить.

Наверное, уже каждый видел эту новость о паре, забравшейся на Эмпайр-стейт-билдинг. Они незаконно проникли на вершину шпиля знаменитого нью-йоркского небоскреба, обручились, оставили свой месседж и были задержаны полицией. Все утро думаю о том, почему нас так притягивают люди, которые буквально забираются выше всех? Возможно, потому что они воплощают одну из самых древних человеческих фантазий — выйти за пределы собственного масштаба. Стать тем, кто говорит от имени человечества. В этом смысле можно посмотреть на руфинг как современную форму мифа о Вавилонской башне. Человек снова пытается подняться туда, откуда, как ему кажется, можно изменить мир. И да, революция нуждается не только в идее, но и во взгляде Другого.

год назад я проводила проект «Продленка», где мы читали философские тексты и встречались, чтобы поговорить о том, о чем обычно мы не говорим - о Тени, телесности, любви. этим летом Продленке для взрослых 2.0 - быть! дайте мне знать ниже в опросе, какое время вам подходит больше ->

фильмы: недавно пересмотренный «Мимино» в этот раз он открылся передо мной, как фильм о чувстве дома. часто кажется, что счастье находится где-то дальше. например, в большом городе, в другой стране, в более престижной профессии, в жизни, которая обещает больше возможностей. и нам показывают, как герой оказывается там, куда так стремился, но выясняется, что пространство можно сменить, а внутреннее чувство дома - нет. с психоаналитической точки зрения дом — это внутренний объект, переживание, в котором человек чувствует себя признанным и существующим. Валико тоскует по языку, на котором его желание может быть услышано, по отношениям, в которых он занимает свое место, по взглядам людей, которые знают его историю. дом оказывается символическим пространством, где субъективность подтверждается другим. сегодня, когда эмиграция стала частью жизни миллионов людей, «Мимино» звучит особенно современно. адаптация - это долгий процесс оплакивания утраченного мира и постепенного создания нового внутреннего дома.

Долгое время было принято считать, что психоанализ и теория привязанности представляют собой конкурирующие модели понимания человека. Психоаналитики указывали на редукционизм теории привязанности, а сторонники привязанности критиковали психоанализ за недостаточную эмпирическую обоснованность. Питер Фонаги (статья в комментариях) предлагает выйти за пределы этой оппозиции. Он показывает, что обе традиции исследуют одну и ту же реальность. Их интерес сосредоточен на раннем опыте отношений, формировании внутреннего мира, развитии способности к регуляции аффекта и возникновении психического аппарата. Различие заключается преимущественно в языке описания и методологии исследования. Особенно значимой мне кажется идея о ментализации. Способность понимать собственные психические состояния и психические состояния другого возникает внутри отношений с достаточно чувствительным взрослым. Именно этот опыт становится основанием для символизации, эмоциональной регуляции и формирования устойчивого чувства собственного Я. Фонаги предлагает рассматривать психоанализ и теорию привязанности как взаимодополняющие исследовательские программы. Эмпирические данные способны уточнять психоаналитические гипотезы, а психоаналитическая теория позволяет глубже осмыслить механизмы, которые фиксируют исследования привязанности. Возможно, наиболее продуктивное развитие психологии происходит именно в тот момент, когда различные теоретические традиции начинают вести содержательный диалог вместо защиты собственных границ.

почему один человек способен пережить потерю, а другой — впадает в депрессию? именно вокруг этого вопроса выстраивается одна из самых известных работ Фрейда — «Горе и меланхолия» (1915). она была написана в период Первой мировой войны, когда двое сыновей Фрейда находились на фронте. а спустя несколько лет он потерял свою дочь Софью, а затем и внука. стоит также остановиться на самом названии. немецкое Trauer в разных переводах передается как «печаль», «горе» или «скорбь». мне кажется, точнее говорить именно о горе или скорби. печаль — это эмоция. горе — психическая работа, которая разворачивается после утраты. в самом начале статьи Фрейд делает наблюдение, которое до сих пор остается одним из самых важных. и горе, и меланхолия могут возникать вследствие одной и той же причины — потери объекта любви или любви объекта. речь идет о потере связи с объектом, который был либидинально инвестирован. однако одинаковая причина еще не означает то, что мы будем наблюдать одинаковые последствия. различие начинается в том месте, где субъект отвечает на вопрос: «что именно я потерял?» при горе человек способен назвать, что именно он утратил. он знает, кого потерял, что исчезло из его жизни, вокруг чего теперь выстраивается его страдание. при меланхолии ответить на этот вопрос значительно субъекту сложнее. он может переживать тяжелое внутреннее опустошение, ощущать, что с ним произошло что-то катастрофическое, но при этом не понимать, что именно потерял. Фрейд выражает это очень лаконичной формулой: при горе «опустел мир», при меланхолии — «опустело Я». эта мысль становится понятнее, если вспомнить, что исторически меланхолию долго рассматривали как заболевание эндогенного происхождения (сейчас эта болезнь носит название «депрессия»). казалось, что она возникает сама по себе, без видимой причины. Фрейд впервые делает предположение о том, что поводом для возникновения этого состояния может стать вполне реальная потеря: смерть близкого человека, утрата отношений, свободы, родины, собственного идеала, социального положения. вопрос заключается не столько в самой утрате, сколько в том, каким образом психический аппарат способен ее переработать. именно поэтому Фрейда интересует не перечень стадий, которые значительно позже предложат другие авторы. его интересует психическая работа, благодаря которой субъект постепенно соглашается с реальностью утраты. итак, как же выглядит работа горя? работа горя начинается с того, что Фрейд называет «уважением к реальности». субъекту приходится признать факт исчезновения объекта. признать, что любимого человека больше нет, что отношения закончились, что утраченное уже невозможно вернуть. после этого происходит парадоксальная вещь. вместо того чтобы сразу отпустить объект, психика начинает еще сильнее его инвестировать, удерживать. каждый предмет, каждое воспоминание, каждая деталь, связанная с утраченным объектом, как будто становится еще более значимой. кажется, что человек только и живет воспоминаниями об объекте. и именно это Фрейд рассматривает как нормальную часть работы горя. лишь затем начинается самый болезненный этап — постепенное изъятие либидо из утраченного объекта. этот процесс требует времени, огромного количества психической энергии и, по современным представлениям, может продолжаться от года до трех лет. после завершения этой работы либидо некоторое время остается в Я, а затем снова становится доступным для новых объектных инвестирований. именно поэтому человек спустя время вновь оказывается способен любить, строить отношения, интересоваться жизнью, а не просто существовать рядом со своей утратой. при меланхолии субъект может годами, десятилетиями оставаться неспособным к признанию реальности и инвестированию новых объектов. #размышления_обозрение 🐚психоаналитическое обозрение

как писала раньше - уже в это воскресенье я выступаю в качестве спикера на конференции «Психоанализ цифровой культуры. Субъект и искусственный интеллект». делюсь своей темой и буду ждать коллег на обсуждение 👾

«Удивительный мистер Фокс» - кукольный мультфильм Уэса Андерсона, который я искренне рекомендую посмотреть или пересмотреть каждому. В этот раз у меня зацепился взгляд за отношения между сиблингами - Эшем (сыном Фокса) и его двоюродным братом Кристофферсоном. Их взаимодействие полно соперничества, нарциссических ранений и зависти. Эш чувствует, что Кристофферсон воплощает идеальный образ, недоступный ему, что усиливает его чувство неполноценности. В основе конфликта лежит стремление к признанию отцовской фигуры и поиск собственной идентичности. И мне кажется, что Андерсону удалось показать наиболее благоприятное разрешение такого конфликта. Мы видим, как меняется Эш, он перестает измерять свою ценность через сравнение с другим. Происходит отказ от необходимости победить другого ради обретения собственного места в семье и собственной субъективности. Эш совершает поступок, достойный его субъектности.

по стопам собранного о зависти и благодарности, но через призму цифровой среды: 1. зависть бьет по способности радоваться, а лента ее провоцирует У Кляйн зависть коварна тем, что подтачивает само удовольствие, ведь именно удовольствие и благодарность смягчают деструкцию. Бесконечная витрина чужих жизней устроена так, что хорошее у других всегда перед глазами, и это держит зависть в постоянном тонусе. Подрывается не чужое благополучие, а собственная способность чему-то радоваться. 2. благодарность и доверие невозможны без паузы Кляйн связывает благодарность с верой в добро, со способностью принять хорошее и поверить, что оно настоящее. Вере нужна остановка, время побыть с хорошим и усвоить его. Алгоритмическая среда устроена на отсутствии пауз, она не дает хорошему осесть, и потому подтачивает не только удовольствие, но и саму возможность доверять тому, что получаешь. 3. Жадность ненасытна, и лента спроектирована под нее Жадность по Кляйн - это желание получить больше, чем нужно, вычерпать объект досуха. Бесконечная прокрутка это и есть жадность в чистом виде, мы поглощаем контент сверх всякой потребности и не насыщаемся. Платформа зарабатывает ровно на том, что благодарное насыщение в ней структурно невозможно. 4. сомнение в хорошем объекте делает человека внушаемым Человек, не доверяющий собственному хорошему внутри, цепляется за любую интерпретацию, что облегчит тревогу, и легко поддается влиянию. Алгоритмическая среда населена готовыми ответами, которые подхватывают это сомнение и предлагают опору вовне. Чем меньше у человека внутренней веры в добро, тем охотнее он отдает суждение чужому голосу в ленте. 5. идеализация - это защита от тревоги, а инфлюенсер - ее продукт Идеальный образ по Кляйн часто прячет под собой страх - это защита от преследующей тревоги, а не любовь. Отполированная жизнь блогера и есть такая идеализированная грудь, безупречная витрина, противопоставленная опустошающей реальности. Мы тянемся к идеальным аккаунтам не от полноты, а от нехватки, и образ этот по природе своей хрупок. 6. идеализированный объект слабее встроен внутрь, чем просто хороший Кляйн замечает, что идеализированный объект интегрирован в психику хуже хорошего, потому что обязан своим происхождением тревоге. Поэтому подписка на идеальные жизни не насыщает, она лишь временно глушит. Хорошее, усвоенное по-настоящему, остается с тобой, а идеальная картинка из ленты испаряется, едва закрываешь приложение. 7. благодарность держится на насыщении, которого алгоритм не дает По Кляйн благодарность рождается из полного удовольствия, пережитого спокойно и до конца. Лента же устроена на прерывании, она обрывает насыщение ровно в тот момент, когда оно могло бы наступить, и ведет к следующему стимулу. Так подрывается сама почва, на которой благодарность могла бы вырасти. 8. внутреннее богатство порождает щедрость, а сравнение порождает скудость Усвоенное хорошее становится внутренним богатством, и только из него рождается способность делиться. Цифровая среда работает в обратную сторону, она держит человека в режиме постоянного сравнения, а сравнение всегда оставляет ощущение нехватки. Из ощущения скудости растет лишь желание брать.

новое о выступлениях: 5 июля я буду выступать с докладом на XII Международной Уфимской научно-практической конференции по психоанализу «Психоанализ цифровой культуры. Субъект и искусственный интеллект», которую организует Европейская Ассоциация Развития Психоанализа и Психотерапии. в поле моего доклада нарциссизм и желание в эпоху ИИ. очень жду!👾

Сегодня я была приглашенным лектором у Foxford. Говорили о живом мышлении, больших вопросах и прогнозах. Через образы «Алисы в Зазеркалье» Кэрролла разбирались, чем же живая мысль, рожденная из собственного усилия и медленного дозревания, отличается от готовой, полученной извне, и почему вторая сращивает аргументы, но не оставляет наших следов. В материале я использовала три опорных образа: зеркало (среда отражает и усиливает нас самих, вместо встречи с по-настоящему чужим), «выпей меня» (готовый ответ как мгновенное превращение, за которым прячется выгорание и потеря авторства) и загадка без отгадки (вопросы, которые можно не решать, а проживать). А еще вновь обращалась ко скуке и всему тому целебному, что в ней заключено. Скучать, ждать, не разгадывать - новые/старые вызовы жизни.