Минченко. World

Если непредвзято посмотреть на удары по Москве с военной точки зрения, то они мало влияют на ситуацию на фронте напрямую (гораздо больше здесь влияют удары по логистике в ближнем тылу). Да, как-то пострадает экономика, но здесь уже давно понятно что действует принцип старого анекдота про подорожавшую водку “папа, ты будешь меньше пить - нет, сын, ты будешь меньше есть”. Ровно тот же принцип действует и в отношении топлива: какие бы очереди не были на заправках, транспорт военных и спецслужб стоять на них не будет. Крах идеи “народ поднимет восстание” недавно показал Иран: в условиях коллапса силовики звереют, а народ фокусируется на выживании вместо протеста. Конечно, это не значит что удары по Москве безвредны. Политический и медийный эффект от них колоссален. То, о чем раньше лоялисты чаще шептались на кухнях, теперь всё чаще выносится в медийную плоскость: пора бы заканчивать. Война обходится дорого. Качественного иного результата чем есть достичь не удаётся. Приведут ли к чему то эти разговоры - сказать сложно. Но можно посмотреть на ситуацию с точки зрения целей Украины. У концепции “бить нужно по Москве в первую очередь” есть явный публичный апологет, который продвигает этот тезис буквально всю войну. Это Юрий Фельштинский, американский профессор, друг Березовского, соавтор книги “ФСБ взрывает Россию”. То есть буквально экзистенциальный враг Кремля и российских спецслужб. Нельзя конечно на 100% утверждать что именно Фельштинский консультирует офис Зелинского и украинский генштаб, но логика их действий на текущий момент полностью укладывается в канву рассуждений Фельштинского. В логике Фельштинского, нужно бить по Москве и только по Москве, потому что это единственная болевая точка системы. Можно сколько угодно бомбить условный Белгород и это не приведёт ни к чему. Все решения принимаются в Москве, москвичи до последнего оберегаются от тягот и невзгод войны, закачиваются деньги на социалку и благоустройство и т.п. - потому что Москва это единственный город в России, который имеет политическое влияние на ситуацию в элитах. Потери на фронте для генерала с Лубянки - это что-то далекое и абстрактное, а неработающий аэропорт или сирены ночью - они вот здесь конкретно толкают на мысль что “мы идём куда-то не туда”. Не ставим здесь задачи анализировать эту логику, к ней много вопросов. Интереснее что Фельштинский говорит про Беларусь. А про Беларусь, в отличие от большинства аналитиков и комментаторов по все стороны конфликта, он говорит очень много и часто. Основная его идея - победа в войне лежит через удары по Москве и через освобождение Беларуси. То есть он говорит буквально следующее: режим Лукашенко слабее путинского, поскольку имеет персоналистскую, а не групповую природу (Россией, по Фельштинскому, управляют спецслужбы и Путин лишь их ставленник, а не суверен). Режим непопулярен, армия воевать не хочет. Сломать можно относительно легко (ещё раз повторимся - это логика Фельштинского). Если Беларусь перестанет быть союзником РФ, а станет союзником Украины, балто-черноморская дуга замкнется, Россия утратит балкон для шантажа стран Балтии, снимется вопрос сувалковского коридора, логистика Украины станет намного легче и война для России прекратит всякий рациональный смысл. Триггер, по Фельштискому, для смены режима в Беларуси - военные удары со стороны Украины, для того чтобы показать что режим больше не контролирует ситуацию, а Россия помочь не в состоянии. Действует ли Киев в логике Фельштинского? И тут попадание на 100%. Складываем 2+2 - встреча Зеленского с Тихановской, ультиматум. Выброшенные в медиа цифры по количеству граждан Беларуси, воюющих на стороне РФ. Это не втягивание на войну - это посадка на растяжку, на которой можно лопнуть, затягивание в цугцванг, где не ходить невозможно, а любой ход может привести к катастрофе. Сработает ли? Перечитайте первый абзац. Сложные социальные системы имеют свойство реагировать на внешнее воздействие не так, как планируют те, кто воздействует. Но логика Киева на этот раз, похоже, читается как никогда ясно в словах американского профессора родом из Москвы.