Минченко. World

Хоронить Хаменеи будут неделю. Тело провезут через Тегеран, Кум и в итоге похоронят в Мешхеде у гробницы имама Резы, отравленного халифом в 9 веке. Похороны претендуют на статус самых массовых в истории — иранские чиновники ожидают пятнадцать-двадцать миллионов паломников, что превышает рекорд 1989 года, когда хоронили Хомейни и цифра в десять миллионов попала в Книгу Гиннеса. Но масштаб церемонии объясняется не только большой любовью к Рахбару, а особенностью шиитского учения: культ мёртвого героя, мученика, там имеет центральное значение, кажется, большее, чем в любой другой религии. Выражается это в целом наборе ритуалов. Во-первых, Ашура — ежегодное многодневное оплакивание Хусейна, убитого в 7 веке в Кербеле, с кровавым самобичеванием, процессией плачущих мужчин и театрализованным воспроизведением смерти героя. Убитые Хусейн и Али - центральные фигуры учения. Из двенадцати имамов одиннадцать убиты, и лишь последний избегает смерти и уходит в метафизическое укрытие. Ещё есть культ имамзаде — потомков имамов, с гробницами, разбросанными по всему Ирану и превращёнными в места паломничества и чудес, чего у суннитов в сопоставимом масштабе нет. Героическая смерть для шиитов вообще путь к особому статусу — помните легендарных ассасинов, которые шли на смерть как на религиозный акт? Они тоже шииты. В современном Иране «шахиды» имеют важный политический статус: семьи получают пенсии, на улицах их портреты, им посвящены музеи. То же самое воспроизводится сейчас с Хаменеи: тело возят по священным городам как реликвию, его сопровождает многодневная процессия, культ преемственности через сына. Корни иранского культа погибших героев, думаю, не в исламе, а в домусульманской эпохе. В персидской традиции задолго до Мухаммеда был культ оплакивания павшего героя или царя — миф о Сиявуше. В зороастризме тоже была сложная эсхатология с ожиданием спасителя - Саошьянта. Он придет в конце времён, победит зло и воскресит мертвых для последнего суда. Рожден, кстати, был непорочной девой зачавшей его от семени Заратуштры в озере. В учении о Скрытом Имаме и его будущем возвращении шиизм тоже по сути воспроизвёл доисламские мотивы. Иран в 7 веке принял ислам, но перенёс в него собственную религиозную традицию, просто в арабской стилистике. Отсюда и суннитское недоверие к шиизму как таковому — там не только политический конфликт по линии имамата и статуса Али, но и претензии более глубокого порядка: вся мистическая эмоциональная сторона шиизма, эстетика крови, скорби и мученичества, ближе к персидской доисламской культуре, чем к сдержанному аравийскому исламу. Ваххабиты и салафиты прямо называют такие практики ширком, язычеством, а не верой в чистом виде. В определенном смысле в этом есть резон: то, что мир увидит в Мешхеде 9 июля, это не исламский похоронный обряд. Это такая уникальная иранская политическая религия, которая реализовалась как ответвление ислама. Тут необходимо оговориться, что Иран великая цивилизация, иранцы - отличные красивые образованные люди, убийства шиитов на Ближнем Востоке страшное преступление. Но это все равно не ислам, это оригинальная политическая религия, в первую очередь иранская, плюс части арабов.