ЕЖ LAB
Эксклюзивное и авторское от ЕЖа. Обратная связь: @ejpredbot Размещение и нативка: @ej_com Редакция: @ejcoll (в переписку не вступаем) Почта/конфиденциально: ruej@pm.me
Ko'proq ko'rsatish📈 Telegram kanali ЕЖ LAB analitikasi
ЕЖ LAB (@ejlabru) Rus til segmentidagi kanali faol ishtirokchi. Hozirda hamjamiyat 50 264 obunachidan iborat bo'lib, Yangiliklar & Media toifasida 5 209-o'rinni va Rossiya mintaqasida 12 253-o'rinni egallagan.
📊 Auditoriya ko‘rsatkichlari va dinamika
невідомо sanasidan buyon loyiha tez o‘sib, 50 264 obunachiga ega bo‘ldi.
14 Sentabr, 2026 dagi oxirgi ma’lumotlarga ko‘ra kanal barqaror faollikka ega. Oxirgi 30 kunda obunachilar soni -94 ga, so‘nggi 24 soatda esa -2 ga o‘zgardi va umumiy qamrov yuqori darajada qolmoqda.
- Tasdiqlash holati: Tasdiqlanmagan
- Jalb etish (ER): Auditoriya o‘rtacha 125.55% darajada jalb etiladi. Nashrdan keyingi dastlabki 24 soatda kontent odatda umumiy obunachilar sonining 109.16% ini tashkil etuvchi reaksiyalarni to‘playdi.
- Post qamrovi: Har bir post o‘rtacha 63 110 marta ko‘riladi; birinchi sutkada odatda 54 871 ta ko‘rish yig‘iladi.
- Reaksiyalar va o‘zaro ta’sir: Auditoriya faol: har bir postga o‘rtacha 45 ta reaksiya keladi.
- Tematik yo‘nalishlar: Kontent коммерсант, иран, известие, нефть, газета kabi asosiy mavzularga jamlangan.
📝 Tavsif va kontent siyosati
Muallif resursni shaxsiy fikrni ifoda etish maydoni sifatida ta’riflaydi:
“Эксклюзивное и авторское от ЕЖа.
Обратная связь: @ejpredbot
Размещение и нативка: @ej_com
Редакция: @ejcoll (в переписку не вступаем)
Почта/конфиденциально: ruej@pm.me”
Yuqori yangilanish chastotasi (oxirgi ma’lumot 15 Sentabr, 2026 da olingan) sababli kanal doimo dolzarb va katta qamrovli bo‘lib qoladi. Analitika auditoriya kontent bilan faol hamkorlik qilishini, uni Yangiliklar & Media toifasidagi muhim ta’sir nuqtasiga aylantirishini ko‘rsatadi.
В мирное время простого роста нефтяных цен уже хватало, чтобы государство "захлебывалось" деньгах — проводило Олимпиаду, запускало нацпроекты. Сейчас в уравнении куда больше переменных, часть из которых с трудом поддается прогнозированию: санкции, стоимость логистики и страхования, размер скидок, готовность покупателей иметь дело с продавцом, риски и издержки из-за применения "теневого флота", курс рубля, "дальнобойные санкции" и целостность экспортной инфраструктуры, топливный кризис и добровольное ограничение экспорта нефтепродуктов, физическое снижение нефтедобычи. Также стоит учитывать, что бюджет получает нефтяные доходы с временным лагом. Налоговая система устроена так, что значительная часть платежей зависит от предыдущих периодов, налоговых расчетов и конкретных компонентов — ставок, льгот — нефтегазового налогообложения. Например, налог на дополнительный доход имеет квартальную специфику, поэтому июль и август могут очень сильно различаться даже без соответствующего изменения экспортных цен и объемов. Бьют по бюджету и сами нефтяники, которые одной рукой кладут в него налоговые отчисления, а другой — вынимают платежи по демпферному механизму. В условиях топливного кризиса эти платежи, включая обратный акциз и инвестнадбавку, превысили 316 млрд рублей — тогда как общие нефтегазовые доходы в этом месяце составили лишь 424 млрд рублей. Это тоже часть парадокса — государство одновременно хочет получить максимум налогов от нефтяников, но и не допустить резкого роста цен на бензин и дизель. В текущих условиях эти цели конфликтуют. И, наконец, — проблема уже не только в снижении нефтяных доходов. Как отмечалось выше, российский бюджет вошел в положение, когда даже существенный рост доходов не гарантирует сокращения дефицита, потому что расходы растут еще быстрее. Государственная расходная база стала слишком большой и инерционной. Сейчас значительная часть расходов носит характер обязательных с точки зрения государства — оборона (армия), безопасность (силовики), социальные обязательства (бюджетники, ветераны, семьи с детьми), поддержка отдельных приоритетных отраслей (в первую очередь ВПК), обслуживание госдолга. Последний пункт, благодаря действиям Минфина и ЦБ, еще и требует все больше ресурсов — дефицит заставляет брать в долг даже под большие проценты, а рост выплат по процентам ведет к новому дефициту, который нужно закрывать новыми долгами. В итоге складывается ситуация, при которой даже скачок цен на нефть дает лишь небольшую передышку, но неспособен фундаментально улучшить состояние бюджета. То есть раньше дорогая нефть могла закрыть дыру в бюджете, а теперь она в лучшем случае не дает этой дыре увеличиваться еще быстрее. И в то же время — с учетом топливного кризиса, который также является частью нефтяного ралли — дорогая нефть создает дополнительные внутренние издержки через удорожание логистики, демпферные выплаты, общее инфляционное давление.Что дальше
Если Brent надолго останется выше $100, а Urals будет продаваться без большого дисконта и в нормальных объемах, то нефтегазовые доходы позволят сдержать рост бюджетного дефицита. Для возврата к плановым параметрам только дорогой нефти не хватит — потребуются и другие источники доходов, и сокращение расходов. Вероятность, что сработает "авось" и удастся вылезти из петли за счет одной нефти, не так высока — слишком большое значение имеет обстановка на Ближнем Востоке, что уже показало летнее ценовое ралли. Потеря "ближневосточной премии" сразу обрушит НГД, тогда как бюджет останется с тем же объемом обязательств. На горизонте 2027 года это становится еще более серьезной проблемой. Экономика входит в ситуацию, когда нефть уже не может автоматически компенсировать рост госрасходов, а любое снижение НГД ставит государство перед необходимостью выбирать между повышением налогов, ростом госдолга или еще более непопулярными решениями.Часть 1
