ЕЖ LAB
Эксклюзивное и авторское от ЕЖа. Обратная связь: @ejpredbot Размещение и нативка: @ej_com Редакция: @ejcoll (в переписку не вступаем) Почта/конфиденциально: ruej@pm.me
Больше📈 Аналитический обзор Telegram-канала ЕЖ LAB
Канал ЕЖ LAB (@ejlabru) языкового сегмента Русский является активным участником. Сейчас сообщество объединяет 50 264 подписчиков, занимая 5 209 место в категории Новости и СМИ и 12 253 место в регионе Россия.
📊 Показатели аудитории и динамика
С момента создания невідомо проект демонстрирует стремительный рост, собрав аудиторию из 50 264 подписчиков.
Согласно последним данным от 14 сентября, 2026, канал показывает стабильную активность. За последние 30 дней изменение числа участников составило -94, а за последние 24 часа — -2, при этом общий охват остаётся высоким.
- Статус верификации: Не верифицирован
- Уровень вовлечённости (ER): Средний показатель вовлечённости аудитории составляет 125.55%. В первые 24 часа после публикации контент обычно набирает 109.16% реакций от общего числа подписчиков.
- Охват публикаций: В среднем каждый пост получает 63 110 просмотров. В течение первых суток публикация набирает 54 871 просмотров.
- Реакции и взаимодействия: Аудитория активно поддерживает контент: среднее количество реакций на один пост — 45.
- Тематические интересы: Контент сосредоточен на ключевых темах, таких как коммерсант, иран, известие, нефть, газета.
📝 Описание и контентная политика
Автор описывает ресурс как площадку для выражения субъективного мнения:
“Эксклюзивное и авторское от ЕЖа.
Обратная связь: @ejpredbot
Размещение и нативка: @ej_com
Редакция: @ejcoll (в переписку не вступаем)
Почта/конфиденциально: ruej@pm.me”
Благодаря высокой частоте обновлений (последние данные получены 15 сентября, 2026) канал поддерживает актуальность и высокий уровень охвата публикаций. Аналитика показывает, что аудитория активно взаимодействует с контентом, что делает его важной точкой влияния в категории Новости и СМИ.
В мирное время простого роста нефтяных цен уже хватало, чтобы государство "захлебывалось" деньгах — проводило Олимпиаду, запускало нацпроекты. Сейчас в уравнении куда больше переменных, часть из которых с трудом поддается прогнозированию: санкции, стоимость логистики и страхования, размер скидок, готовность покупателей иметь дело с продавцом, риски и издержки из-за применения "теневого флота", курс рубля, "дальнобойные санкции" и целостность экспортной инфраструктуры, топливный кризис и добровольное ограничение экспорта нефтепродуктов, физическое снижение нефтедобычи. Также стоит учитывать, что бюджет получает нефтяные доходы с временным лагом. Налоговая система устроена так, что значительная часть платежей зависит от предыдущих периодов, налоговых расчетов и конкретных компонентов — ставок, льгот — нефтегазового налогообложения. Например, налог на дополнительный доход имеет квартальную специфику, поэтому июль и август могут очень сильно различаться даже без соответствующего изменения экспортных цен и объемов. Бьют по бюджету и сами нефтяники, которые одной рукой кладут в него налоговые отчисления, а другой — вынимают платежи по демпферному механизму. В условиях топливного кризиса эти платежи, включая обратный акциз и инвестнадбавку, превысили 316 млрд рублей — тогда как общие нефтегазовые доходы в этом месяце составили лишь 424 млрд рублей. Это тоже часть парадокса — государство одновременно хочет получить максимум налогов от нефтяников, но и не допустить резкого роста цен на бензин и дизель. В текущих условиях эти цели конфликтуют. И, наконец, — проблема уже не только в снижении нефтяных доходов. Как отмечалось выше, российский бюджет вошел в положение, когда даже существенный рост доходов не гарантирует сокращения дефицита, потому что расходы растут еще быстрее. Государственная расходная база стала слишком большой и инерционной. Сейчас значительная часть расходов носит характер обязательных с точки зрения государства — оборона (армия), безопасность (силовики), социальные обязательства (бюджетники, ветераны, семьи с детьми), поддержка отдельных приоритетных отраслей (в первую очередь ВПК), обслуживание госдолга. Последний пункт, благодаря действиям Минфина и ЦБ, еще и требует все больше ресурсов — дефицит заставляет брать в долг даже под большие проценты, а рост выплат по процентам ведет к новому дефициту, который нужно закрывать новыми долгами. В итоге складывается ситуация, при которой даже скачок цен на нефть дает лишь небольшую передышку, но неспособен фундаментально улучшить состояние бюджета. То есть раньше дорогая нефть могла закрыть дыру в бюджете, а теперь она в лучшем случае не дает этой дыре увеличиваться еще быстрее. И в то же время — с учетом топливного кризиса, который также является частью нефтяного ралли — дорогая нефть создает дополнительные внутренние издержки через удорожание логистики, демпферные выплаты, общее инфляционное давление.Что дальше
Если Brent надолго останется выше $100, а Urals будет продаваться без большого дисконта и в нормальных объемах, то нефтегазовые доходы позволят сдержать рост бюджетного дефицита. Для возврата к плановым параметрам только дорогой нефти не хватит — потребуются и другие источники доходов, и сокращение расходов. Вероятность, что сработает "авось" и удастся вылезти из петли за счет одной нефти, не так высока — слишком большое значение имеет обстановка на Ближнем Востоке, что уже показало летнее ценовое ралли. Потеря "ближневосточной премии" сразу обрушит НГД, тогда как бюджет останется с тем же объемом обязательств. На горизонте 2027 года это становится еще более серьезной проблемой. Экономика входит в ситуацию, когда нефть уже не может автоматически компенсировать рост госрасходов, а любое снижение НГД ставит государство перед необходимостью выбирать между повышением налогов, ростом госдолга или еще более непопулярными решениями.Часть 1
