ЕЖ LAB
Эксклюзивное и авторское от ЕЖа. Обратная связь: @ejpredbot Размещение и нативка: @ej_com Редакция: @ejcoll (в переписку не вступаем) Почта/конфиденциально: ruej@pm.me
Mostrar más📈 Análisis del canal de Telegram ЕЖ LAB
El canal ЕЖ LAB (@ejlabru) en el segmento lingüístico de Ruso es un actor destacado. Actualmente la comunidad reúne a 50 436 suscriptores, ocupando la posición 5 158 en la categoría Noticias y medios y el puesto 12 351 en la región Rusia.
📊 Métricas de audiencia y dinámica
Desde su creación el невідомо, el proyecto ha mostrado un crecimiento acelerado, reuniendo a 50 436 suscriptores.
Según los últimos datos del 06 julio, 2026, el canal mantiene una actividad estable. En los últimos 30 días la variación de miembros fue de -180, y en las últimas 24 horas de 14, conservando un alto alcance.
- Estado de verificación: No verificado
- Tasa de interacción (ER): El promedio de interacción de la audiencia es 132.23%. Durante las primeras 24 horas tras publicar, el contenido suele obtener 122.26% de reacciones respecto al total de suscriptores.
- Alcance de las publicaciones: Cada publicación recibe en promedio 66 696 visualizaciones. En el primer día suele acumular 61 663 visualizaciones.
- Reacciones e interacción: La audiencia responde de forma activa: el promedio de reacciones por publicación es 49.
- Intereses temáticos: El contenido se centra en temas clave como коммерсант, иран, известие, нефть, газета.
📝 Descripción y política de contenido
El autor describe el recurso como un espacio para expresar opiniones subjetivas:
“Эксклюзивное и авторское от ЕЖа.
Обратная связь: @ejpredbot
Размещение и нативка: @ej_com
Редакция: @ejcoll (в переписку не вступаем)
Почта/конфиденциально: ruej@pm.me”
Gracias a la alta frecuencia de actualizaciones (últimos datos recibidos el 07 julio, 2026), el canal mantiene la vigencia y un amplio alcance. La analítica demuestra que la audiencia interactúa activamente con el contenido, lo que lo convierte en un punto de referencia dentro de la categoría Noticias y medios.
Продолжительные атаки на НПЗ привели к тому, что сейчас в РФ простаивает от 25% до 35% всех мощностей по переработке нефти. Производство бензина в годовом выражении рухнуло на 25%. Физическая нехватка топлива перечеркнула любые рыночные механизмы балансировки. Сказался и накопительный эффект санкций. Российские НПЗ, прошедшие модернизацию в 2010–2020 годах, критически зависят от западных катализаторов и оборудования. Санкции заблокировали прямые поставки комплектующих, но в предыдущие годы удавалось выживать за счет запасов. Сейчас запасы истощены. Из-за этого сроки ремонта НПЗ выросли с проектных 2–3 недель до 6–9 месяцев. Так, восстановление НПЗ в Капотне ожидается не ранее конца 2026-го. Несмотря на явные предпосылки для топливного дефицита, включая рост интенсивности атак БПЛА, кабмин с начала года не спешил с превентивными мерами. Лишь в апреле запрет на экспорт бензина был распространен на заводы-производители, в начале июня — ограничен вывоз авиатоплива, а запрет на вывоз дизеля после рассмотрения был отложен.Реакция властей
Минтранс и РЖД упустили время для отладки логистики. Сейчас заводы в европейской части России частично парализованы, топливо приходится везти с уцелевших НПЗ Сибири и Урала. Но на фоне дефицита цистерн, загруженности Восточного полигона военными и угольными грузами сроки доставки в центральные и южные регионы выросли в 2–2,5 раза. Топливо «застревает» в пути, усугубляя локальные дефициты. Спорным является и решение кабмина снизить нормативы продаж на бирже, с 15% до 10%. По факту, кабмин пошел на поводу у ВИНК, позволив им обеспечивать собственные АЗС. Из-за этого биржевое предложение рухнуло, цены взлетели, а независимые АЗС, на которых в отдельных регионах приходится порядка 50% рынка, остались без ресурса, что лишь сильнее раскручивает дефицит. Сейчас власти легализуют оборот низкоэкологичного топлива «Евро-3» и «Евро-4» вместо «Евро-5». Но снижение планки по сере и присадкам позволяет вовлечь в оборот суррогаты и продукцию малых НПЗ (самоваров). Краткосрочно это добавит объемы в баки, но долгосрочно приведет к массовой поломке топливных систем и катализаторов у авто и техники аграриев, породив вторичный кризис на рынке запчастей. У кабмина был опыт предыдущих лет, чтобы осознать главные риски. Так, власти пошли на признание проблемы, отказавшись от тотального замалчивания. И вице-премьер Новак, и президент Путин официально отметили дефицит, что позволило развернуть экстренные закупки за рубежом. Но по-прежнему игнорируется БПЛА-угроза для ТЭК. Это главный системный просчет. Еще в 2024 году было очевидно, что НПЗ — цели №1. Власти переложили обязанность закупки средств РЭБ и ПВО («Панцирей») на сами НПЗ. Те ограничились установкой сеток и локальных глушилок, которые оказались бесполезны против тяжелых дронов образца 2026 года. Стратегическое прикрытие со стороны Минобороны так и не было организовано должным образом.Что дальше?
Далее динамика кризиса будет определяться способностью ПВО защитить уцелевшие заводы и скоростью поставок импортных комплектующих по «серым» схемам. Возможны два основных сценария. Первый — инерционно-негативный. При сохранении текущей интенсивности атак дефицит будет нарастать. В июле-августе наступит пик потребления из-за уборочной кампании и отпусков. Власти будут вынуждены ввести жесткое лимитирование (карточки, QR-коды) для физлиц по всей стране, приоритетно отдавая топливо армии и агрохолдингам. Цены на АЗС вырастут еще на 15–20% до конца года, несмотря на сдерживание ФАС. Рынок заполнят низкокачественные суррогаты. К выборам в Госдуму дефицит бензина станет главным социально-политическим раздражителем. Второй сценарий, стабилизационный — включает резкое снижение эффективности ударов по инфраструктуре, завершение экспресс-ремонтов некоторых НПЗ и масштабный «залив» рынка субсидируемым импортом. Тогда баланс рынка удастся стабилизировать. Рост цен замедлится до уровня инфляции, жесткие лимиты на АЗС будут сняты в большинстве регионов. Но вероятность такого сценария невысока.Часть 1
При этом в состоянии кризиса российский ТЭК перманентно находится с 2023 года. Тогда трудности начались в условиях высокого предложения, а сам кризис можно назвать искусственным. Из-за высоких мировых цен на нефтепродукты и ослабления рубля экспорт оказался более привлекательным для ВИНК (вертикально-интегрированные нефтяные компании, которые и добывают нефть, и перерабатывают, и продают нефтепродукты), чем внутренний рынок. Усугубляли ситуацию и трейдеры, которые активно выкупали и экспортировали топливо, предназначенное для россиян. Также совпали логистические проблемы РЖД и график ремонтов на НПЗ. Ответом на это стало решение правительства ограничить экспорт бензина для перекупщиков. С тех пор кабмин почти не снимал запрет на экспорт, а лишь ужесточал, но сама мера в новых условиях почти потеряла свою эффективность. Уже в 2024 году Украина начала первые масштабные атаки на российскую нефтяную инфраструктуру, что породило кризис нового типа — локально-технический. Переход к ударам по тылам совпал с несколькими событиями — провалом украинского контрнаступления 2023 года; увеличением военного потенциала ВСУ за счет новых дальнобойных дронов; желанием Киева подорвать экономическую мощь РФ, обеспеченную нефтяным экспортом, и создать условия для "энергетического перемирия", чтобы защитить свою энергоинфраструктуру. Атаки ВСУ оказались успешными — в моменте выбывало из строя около 10-15% нефтеперерабатывающих мощностей. Однако резервные мощности и нетронутые НПЗ позволяли компенсировать потери, а наличие запчастей — быстро возвращать заводы в работу. К тому же дроны в основном били по вспомогательным узлам и топливным резервуарам. В итоге нехватка топлива ощущалась в приграничных регионах, но большая часть страны кризиса не заметила. В 2025 году Украина продолжила атаковать объекты нефтегазовой отрасли РФ. За 12 месяцев только НПЗ попали под удар почти 150 раз, тогда как с 2022 по 2024 годы это число составило лишь 130. Это стало возможным благодаря истощению российской ПВО и росту количества и мощности дронов. Если в 2022 и 2023 годах дальность тяжелых БПЛА ВСУ достигала 800 км, то в 2024 году она выросла до 1000-1200 км, затем до 1800 км, а в 2026 году — уже до 2500 км. Это привело к тому, что процент выбывших из строя мощностей нефтепереработки в моменте достигал 18-23%. Кризис из локально-технического начал перерастать в системный. Уже осенью 2025 года независимые АЗС столкнулись с ростом цен на бирже и уходом в отрицательную рентабельность — в ряде регионов бензин пропал из продажи. На АЗС ВИНК дефицита не было, зато появились очереди. Власти отреагировали на кризис заявлениями, что ситуация под контролем, ужесточив запрет на экспорт топлива, распространив его и на производителей бензина, и на дизель. В то же время не было предпринято заметных мер для непосредственной защиты НПЗ от дронов, кроме создания отрядов резервистов для охраны нефтяных объектов. Инициативу запустили осенью 2025 года, СМИ писали о наборе добровольцев, но явление не стало массовым и эффективным. А эффективность дроновых атак ВСУ по НПЗ продолжила расти — БПЛА стали прицельно атаковать ректификационные колонны АВТ (атмосферно-вакуумная трубчатка, предназначена для первичной переработки нефти), которые сложно восстановить. География и частота ударов также расширились. Апогеем этой кампании можно назвать две подряд атаки по НПЗ в Капотне — завод, расположенный в самом защищенном городе России, полностью вышел из строя. В итоге системный кризис перерос в физический дефицит топлива, который охватил не только периферию, но и столицу.Часть 2
¡Ya disponible! Investigación de Telegram 2025 — los principales insights del año 
