Дружок, это Южинский кружок

Кажется, найден первоисточник мема про Черемшу. Перед вами книга стихов советского поэта, сибиряка Ивана Митрофановича Харабарова. Издательство «Советский писатель», 1967 год. Но самое забавное, что обложка для сборника была создана художником Владимиром Ковенацким, участником Южинского кружка, другом Юрия Мамлеева и Евгения Головина. Нарочно не сочинишь: Ковенацкий тихо, не спеша придумал в 1960-е Черемшу.

В 2008 году Стивен Кинг выпустил сборник «После заката». Там есть рассказ «Н.», составленный из писем, дневниковых записок, заметок врача и газетной вырезки. История о бухгалтере Н., который находит в лесу поле с восемью камнями. Или с семью. Всё зависит от того, вы смотрите на них: глазами или через объектив камеры. «Восемь» — безопасное число. «Семь же» — это дыра, через которую сочится то, чему не место в нашем мире. Н. считает всё: клеточки в кроссворде, гудки в телефонной трубке, чёрные ботинки по пути на обед, завязывает один бантик на обуви внизу, другой вверху, трогает конфорки. Герой размещает вещи по диагонали, потому что круги и диагонали оберегают от вторжения. И в его случае всё это не просто невроз, а самая настоящая работа. Н. считает и трогает, потому что иначе мир в прямом смысле рухнет. Н. рассказывает психиатру Джону Бонсейнту, что случилось прошлым летом. Он нашёл поле с камнями. Закат превращал реку Андроскоггин в длинную кровавую змею, туман поднимался из травы, словно пар от дыхания. Между камнями он увидел чёрную пульсирующую тьму из которой смотрели глаза. Голос повторял имя Н. Потом он увидел существо с кожистой головой-шлемом на расстоянии вытянутой руки. Н. выжил после той встречи, но теперь он — надзиратель этого места. Поле нужно проверять, камни считать и трогать. Бонсейнт не верит в сверхъестественное. Он знает, что синдром навязчивых состояний (так Кинг называет в рассказе обсессивно-компульсивное расстройство, или ОКР) — это всего лишь химия в мозге. В итоге Н. заканчивает жизнь самоубийством, перед этим оставив записку «Я так устал!». Бонсейнт хоронит его, но что-то не даёт покоя. Он едет на поле. Просто проверить и замечает, что камней из рассказа пациента больше не восемь, их осталось только семь. Там он находит ключ от цепи, перекрывающей дорогу к полю, и «должность» хранителя поля переходит ему. Дальше Бонсейнт начинает считать. Скрепки, карандаши, книги. Переставляет их, чтобы было чётное количество. Не спит. Он знает, что демон снова на границе. В итоге доктор выбрасывается с Моста Неудачников (неужто в честь того самого клуба истребителей клоунов?), того самого, где в его детстве ходила шутка-поверье: если неудачник свалится отсюда, он станет успешным. Правда лишь в плане смерти… Сестра психиатра Шейла находит дневник и ключ. Понимает, какой мрак кроется за всем случившимся, пишет письмо их общему другу Чарли. Женщина просит его прочитать заметки брата и по желанию сжечь. А ещё не приезжать в Мэн. Сама же Шейла оставляет обувь на парапете и прыгает следом за Джоном. Следующей жертвой поля, его рабом, очевидно станет Чарли, желающий раскрыть загадочные самоубийства друзей детства. Кинг не пытается убедить, что монстры существуют. Он показывает, как работает заражение. Н. передаёт навязчивость Бонсейнту, тот передаёт Шейле. Каждый новый носитель в той же ловушке. В этом тексте нет спасения. Н. говорит психиатру: «Реальность — это тайна, доктор Бонсейнт, и фактура обыденности — это завеса, которой мы маскируем её блеск и мрак». Самое страшное в «Н.» — даже не существо с головой-шлемом. Страшнее то, что защита всего мира от него лежит на одном человеке. А ведь люди в реальности — совсем не неуязвимые герои американских боевиков из 80-х. Человек будет считать, прикасаться, перемещать. Но в итоге он устанет до смерти. В общем, если решите прочитать «Н.», держите под рукой что-нибудь светлое для профилактики. И не считайте страницы! #морок

* * * женщина без мужчины как рыба без велосипеда мир без насилия как устрицы без селитры Приходите смотреть телевизор Не оставаться же без обеда Изысканность побеждает брезгливость Обоняние, осязание постигает телевизор Не оставаться же всем без обеда И изысканность побеждает брезгливость Мир без насилия как устрицы без селитры Сера, селитра — но без велосипедов Приходится, знаете ли, смотреть телевизор Не оставаться же насовсем без обеда И изысканность, и требовательность преодолевают брезгливость тонкий супер-изысканный вкус и вежливость преодолевают брезгливость Мир без насилия — устрицей вне селитры Сера, селитра — но без логопедов молчат в ответ логопеду Мир без насилия — устрицей вне селитры. Сера, селитра, уголь — молчат в ответ логопеду. Приходится, знаете ли, смотреть телевизор Не оставаться же насовсем без обеда Супер-тонкий вкус, обстоятельность побеждают даже брезгливость Владимир Федоров

И вот еще одно фото из архива Ларисы Георгиевны Пятницкой. Подпись Лорика к фото: Гиацинта ликует, Женечка поёт. 2002 г. Фото исполнила Аллуся Пичерская. #головин #гиацинта #фото t.me/yuzhinsky

Уже в эти выходные Город Козы Самара (ГКС) примет в свои гостеприимные объятья коинсидентальный десант из философов и художников и певцов ртом. 5 июля, в воскресенье, в галерее ГЭС-3 «Виктория» откроется нечто под названием «Человек знака». Там будет перформанс-оммаж одному мужчине, известному как художник А. А Алек Петук там откроет реэнактмент своей квартиры в Кузьминках - для чего в ГКС была вывезена специальная мебель. Это такая известная провинциальная практика, как скупать у Москвы списанные троллейбусы по миллиону за штуку. Чтобы понять, зачем Алек Петук вывез мусор из своей столичной квартиры в ГКС специально приедет великий русский философ Йоэль Регев. Но на этом шабаш кинсидентологов не закончится, потому что в галерее ГКС «Осси Ми» (не знаем, что это значит) запланировано шоу «Держи удар. Исправляй», где Алек Петук предстанет в образе прапорщика Мягкого, который будет угрожать окружающим книгами Делеза о кино. Никому приходить не рекомендуем!

В 90-е в России было страшно. Но это был не тот мистическим страх, от которого мурашки по коже, а бытовой, будничный, когда сосед мог оказаться маньяком, нож-бабочка — стандартным школьным аксессуаром, а заставка телекомпании ВИД вызывала желание спрятаться под одеяло. И одновременно это было время, когда пацаны лет двенадцати, до темноты шастали по лесам, ходили друг к другу рубиться в приставку (только не убейте кинескоп, ради Бога), а самым роскошным десертом была сгущёнка, съеденная ложкой прямо из банки. Визуальная новелла «Зайчик» (Tiny Bunny) родилась из этого противоречия. Её историю запустил художник Антон Старцев (Saikono Joker): он прослушал аудиокнигу Дмитрия Мордаса и на следующий же день написал автору: «Давай делать игру». Мордас согласился, но позже покинул проект и сценарий перехватил Евгений Сокарев. Демоверсия вышла в 2017-м. На текущий момент вышли все пять эпизодов, последний из которых вызвал бурные обсуждения в среде геймеров, но это уже совсем другая история… Но вернёмся к игре. Действие новеллы происходит в глухом посёлке. В местном лесу пропадают дети и главный герой — школьник Антон — пытается понять, что происходит. Казалось бы, классическая завязка хоррора, но дальше авторы отходят от привычной системы «Бу! Испугался?» Вместо этого они выбирают хичкоковский саспенс и дают словарь. Да-да, в игре есть встроенный глоссарий. Так что, если вы не знаете, кто такой Сергей Супонев, почему заставка ВИД вызывает у людей определённого возраста нервную дрожь, что такое журнал «Муха» и зачем кому-то тамагочи, «Зайчик» вежливо объяснит. Для иностранных игроков это возможность понять контекст, для тех, кто родился в «нулевые» — почувствовать разницу между «я слышал про 90-е» и «я там жил». А те, кто застал смогут вздохнуть и сказать: «Да, всё так и было». Но есть в этом словаре и мрачные страницы. Например, история чёрной «Волги» с номерами ССД. В пионерских страшилках эту аббревиатуру расшифровывали как «Смерть Советским Детям». На такой машине якобы похищали ребят и именно её Антон замечает у школы, а игроку сразу становится неуютно и даже без всяких монстров. Ещё одно действительно жуткое слово из глоссария: «Афганистан». Один из персонажей, Рома, обронил фразу про отца: «…мой батя под пулями… долг интернациональный… в Дашти-Марго…». Дашти-Марго — пустыня на юго-западе Афганистана, через которую моджахедам доставляли оружие из-за рубежа. Кто-то из родителей ваших одноклассников мог вернуться оттуда другим человеком. Или не вернуться… Разработчики называют Антона «постсоветским гиком». Он смотрит мультики марафоном, мечтает опубликовать свои рисунки в журнале. Потому и ужас мальчика — Чёрный гараж и людоеды в масках зверей. Он ещё слишком мал, чтобы бояться обесценивания ваучеров, задерживаемых на полгода зарплат и пока не знает, что «весёлые 90-е» обернутся для многих «весёлыми похоронами». «Зайчик» показывает: ностальгия и ужас могут жить в одной комнате. Они, словно двустволка, где игра — просто патрон с дробью. #игрок

YouTube VK видео Поэт Игорь Караулов родился в Москве в 1966 году. До 11 лет жил в Замоскворечье, потом в Тёплом Стане, с 1997 года живет в Ясеневе. Женат, есть двое детей и двое внуков. Стихи начал сочинять в четыре года, первая публикация – 1978 год, «Пионерская правда». С 1979 года занимался в Литклубе Дворца пионеров на Ленинских горах, в кружке поэта Татьяны Никологорской. В 1983 году поступил на географический факультет МГУ, окончил его в 1988 году. В 1992 – 1994 годах работал журналистом (экологическая газета «Спасение», «Народная газета», «Аргументы и факты». В 1995 – 2021 годах работал переводчиком в международной юридической фирме. С 1986 года посещал поэтическую студию Ольги Чугай, в 1991 году поступил в Литинститут (семинар Евгения Винокурова), ушёл после первого семестра. В 2000 году начал публиковаться в интернете, был близок к кругу Александра Житинского (ЛИТО им. Стерна), был членом сетевого ЛИТО «Пиитер». Первая книжка вышла в 2003 году, публиковался в толстых журналах с 2005 года. В 2008 году был в США по программе «Открытый мир», в 2009 году участвовал в поэтической программе Венецианской биеннале искусства. Лауреат Григорьевской поэтической премии (2011), победитель Волошинского конкурса (2018), дипломант премии «Московский счёт» (2019), лауреат премии ГИПЕРТЕКСТ (выбор читателей) (2025). В 2018 – 2021 годах – координатор Григорьевской премии. Автор 10 книг стихов («Перепад напряжения», 2003; «Продавцы пряностей», 2006; «Упорство маньяка», 2010; «Конец ночи», 2017; «Ау-ау», 2018; «День святого Валентина», 2021; «Моя сторона истории», 2022; «Главные слова», 2024; «Караулов. Стихи», 2024; «Война не будет длиться вечно», 2025) и 1 сборника публицистики («Трудный возраст века», 2020). В качестве колумниста публиковался в «Известиях», «Литературной газете», на сайте АПН, в газете «Солидарность», интернет-газете «Взгляд», на сайте «Абзац». В 2014 году выступил за присоединение Крыма, поддержал освободительную борьбу Донбасса, был объявлен в розыск СБУ. В 2022 году, после начала СВО, высказался в поддержку России, за последующий период выступал более чем в тридцати городах России, в пяти зарубежных странах, несколько раз читал стихи перед военными в зоне СВО и в других регионах. Член Российского союза офицеров запаса. Страница VK: https://vk.com/id598443814

Лето с Центром Вознесенского 🤍 В этом сезоне наши выставки можно увидеть не только в Москве, но и в других городах России. Собрали все проекты в одной афише — чтобы вам было проще строить культурные маршруты и открывать новые места вместе с нами!

⚫️ Крич. Всёчество и разборчивость Самобытный путь Владимира Кричевского — дизайнера, коллекционера и исследователя. Проект объединяет две ключевые стороны его деятельности: авторский дизайн и уникальную коллекцию тиражной графики. Отдельной частью экспозиции стала выставка в выставке — «Крич. Александр Забрин о Владимире Кричевском», рассказывающая о более чем семидесятилетней дружбе фотографа и дизайнера. 📌 До 23 августа Единый билет на две выставки в ЦВ

⚫️ Инспекция современности. Дело Федота Выставка-расследование, посвященная архиву художника, поэта и участника арт-группы «Инспекция "Медицинская Герменевтика"» Владимира Федорова. Архив здесь становится пространством исследования: шаг за шагом зритель проходит путь поиска улик, изучения материалов, реконструкции авторского мифа и попытки взглянуть на современность через наследие художника. 📌 До 23 августа Единый билет на две выставки в ЦВ

⚫️ Случай с художником. Неизвестный Константин Васильев. Проект о раннем периоде творчества Константина Васильева. Работы 1950–1960-х годов открывают художника, увлеченного абстрактным экспрессионизмом, сюрреализмом и беспредметным искусством, и позволяют по-новому взглянуть на эволюцию одного из самых обсуждаемых живописцев своего поколения. 📌 Выставка проходит в Казани До 23 августа Билеты

⚫️ Москва — Космос — Владивосток. Графическое путешествие по Оттепели на Дальнем Востоке. Выставка о художественном освоении Дальнего Востока в эпоху Оттепели. Через графику, книжный дизайн и печатное искусство проект рассказывает о рождении «О-стиля» — самобытного визуального языка, вдохновленного путешествиями, дальневосточными пейзажами и культурами коренных народов. 📌 Выставка проходит во Владивостоке До 13 сентября Билеты

В народе раньше говорили, что в Москве только один книжный магазин - Фаланстер. Теперь их два. Озеро и Фаланстер.

Книжный магазин Озеро на Хитровке открылся! Ура!

Как-то в Нью-Йорке я был на квартире у Мамлеевых, куда они только что переехали. С перевозкой мебели Мамлееву помогало несколько незнакомых мне эмигрантов из России, очевидно, поклонников мамлеевского творчества. Когда, расставив столы и диваны, они попрощались и ушли, оставшаяся компания писателей и художников, не сговариваясь, разразилась бурной матерной бранью. Особенно злобно ругались Эдуард Лимонов и Вагрич Бахчанян. Брань продолжалась примерно с полчаса: с помощью брани художники «отмывали» пространство от следов помогавших Мамлеевым людей. Головин сделал эти истерические вспышки и эскапады непременной частью своего спектакля. Лет за десять до сценки у Мамлеевых я оказался свидетелем урагана, обрушенного Головиным на брата Володи Степанова, человека, склонного в те годы к примитивным идеологическим увлечениям вроде национализма, антисемитизма и пр. Дело происходило в Измайлово на квартире у этого брата. В тот раз Женю Головина успокаивал Володя Степанов, апеллируя к чувству пропорции по отношению к ситуации. Володя говорит: «Женечка, успокойся: хлеб есть хлеб, вода есть вода, а день рождения есть день рождения». И шквал постепенно успокаивался. Аркадий Ровнер

Как-то в Нью-Йорке я был на квартире у Мамлеевых, куда они только что переехали. С перевозкой мебели Мамлееву помогало несколько незнакомых мне эмигрантов из России, очевидно, поклонников мамлеевского творчества. Когда, расставив столы и диваны, они попрощались и ушли, оставшаяся компания писателей и художников, не сговариваясь, разразилась бурной матерной бранью. Особенно злобно ругались Эдуард Лимонов и Вагрич Бахчанян. Брань продолжалась примерно с полчаса: с помощью брани художники «отмывали» пространство от следов помогавших Мамлеевым людей. Головин сделал эти истерические вспышки и эскапады непременной частью своего спектакля. Лет за десять до сценки у Мамлеевых я оказался свидетелем урагана, обрушенного Головиным на брата Володи Степанова, человека, склонного в те годы к примитивным идеологическим увлечениям вроде национализма, антисемитизма и пр. Дело происходило в Измайлово на квартире у этого брата. В тот раз Женю Головина успокаивал Володя Степанов, апеллируя к чувству пропорции по отношению к ситуации. Володя говорит: «Женечка, успокойся: хлеб есть хлеб, вода есть вода, а день рождения есть день рождения». И шквал постепенно успокаивался. Аркадий Ровнер

 Ocr Думал на протяжении 1m 49s Вот OCR текста с изображения. Нижняя строка в кадре обрезана. Вспоминая себя 109 …падная либеральная интеллигенция была для них объектом особого презрения и третирования, и я благодарен этому кругу за полученный мною в те годы иммунитет от эстетической и идеологической пошлости, который несли в себе эти в общем-то милые интеллигенты. В водоразделе между «культурной» интеллигенцией и непреклонной богемой я, безусловно, держал сторону последней. Как-то в Нью-Йорке я был на квартире у Мамлеевых, куда они только что переехали. С перевозкой мебели Мамлееву помогало несколько незнакомых мне эмигрантов из России, очевидно, поклонников мамлеевского творчества. Когда, расставив столы и диваны, они попрощались и ушли, оставшаяся компания писателей и художников, не сговариваясь, разразилась бурной матерной бранью. Особенно злобно ругались Эдуард Лимонов и Вагрич Бахчанян. Брань продолжалась примерно с полчаса: с помощью брани художники «отмывали» пространство от следов помогавших Мамлеевым людей. Головин сделал эти истерические вспышки и эскапады непременной частью своего спектакля. Лет за десять до сценки у Мамлеевых я оказался свидетелем урагана, обрушенного Головиным на брата Володи Степанова, человека, склонного в те годы к примитивным идеологическим увлечениям вроде национализма, антисемитизма и пр. Дело происходило в Измайлово на квартире у этого брата. В тот раз Женю Головина успокаивал Володя Степанов, апеллируя к чувству пропорции по отношению к ситуации. Володя говорит: «Женечка, успокойся: хлеб есть хлеб, вода есть вода, а день рождения есть день рождения». И шквал постепенно успокаивался. Аркадий Ровнер

Мы открываемся 1 июля! – – – – – – – – – – – – – – – В первый день встретим вас с 16.00 до 19.00 — будут подарки, кураторская подборка, выставка и розыгрыш с 2ГИС! Подробности в завтрашней поставке. Адрес у нас красивый и его легко запомнить: Подколокольный, 11/11/1.

Все соки и сливки интеллектуальной России сегодня будут тут:

Советское фурри-муви Mommy

ВСЕНАПОКАЗ? в MR PRIVATE На фото (как минимум) Борис Кустодиев, Макар Ушаков и Андрей Соболев

Облако-медуза и взрыв Владимир Федоров Редакция ДэЮК в режиме вернисаж нон-стоп

Евгения Васильева Systema Gallery

Автопортрет Георгия Данелии О выставке на сайте ММОМА читайте тут