кинотанец_туда_обратно

поделюсь с вами одной сценой из сценария: Низкий поросший зеленью берег реки, предрассветый час. Река тихая, спокойная. Недалеко от берега почти полностью в воде, в два ряда, не в параллель, в шахматном порядке стоят восемь деревянных табуреток, на них сидят танцовщики. Они медленно и синхронно поднимают руки вверх, поднимают ноги на уровень груди, потом резко сбрасывают. Одна танцовщица встает, делает экспрессивные движения. Встает вторая танцовщица, первая садится. И так по очереди (адаптация хореографии из спектакля «Восемь русских песен»). Между ними медленно на весельной лодке проплывает молодая женщина. Звучат фрагменты из письма Панфилова матери: «Здравствуйте, дорогая мама и все родные! К сожалению не смог выбраться этим летом домой. Я уехал в Испанию и даже не смог позвонить – поздравить Вас, мама, с днем рождения. Осенью 20 лет как я начал заниматься танцами. Помнишь, я приехал домой, копая картошку, рассказал, что перевелся на хореографическое отделение. Вот так жизнь и понеслась». Когда замолкает голос, читающий письмо, в звуке появляются поморские, северо-русские напевы.

Кино — это долгое-долгое ожидание! Ты пишешь, разрабатываешь, ищешь продюсера, ждёшь, переписываешь, снова ждёшь и — и иногда не дожидаешься! И пока у тебя нет имени и заинтересованного продюсера, второй путь только один — снимать на свои. В конце сентября я представила в Министерстве культуры проект документального фильма «Панфилов, танец жизни», который мы подавали от Свердловской киностудии. Сразу спойлер: финансирование мы не получили, не хватило 2 баллов. С одной стороны, это говорит о том, что проект достойно разработан. С другой — какая разница, ведь снят он всё равно не будет. Когда огласили результаты, близкие и команда переживали за меня. А я не могла понять, что чувствую. Конечно, обидно: за этими 5 минутами питчинга и 2 баллами стоит год, а то и полтора работы. И не только моей. Я уже писала об истории этого проекта, но перечислю коротко ключевые события: мы познакомились с Владимиром Кирьяновым и обоюдно загорелись этой идеей — снять большое кино для широкого зрителя. Сначала с кинокомпанией «Сирин» (Пермский край) и Натальей Калининой мы подали заявку в ПФКИ на фильм и серию образовательных мастер-классов — не прошли. Прошлой осенью участвовали в питчинге в Перми, направленном на развитие регионального кинематографа — не прошли, но нами заинтересовалась Свердловская киностудия, и мы попали в Док-инкубатор от студии. Пару слов о том, что это такое и почему вам (если вы занимаетесь док-кино или синтезом — мой проект был, как вы можете догадаться, на стыке кинотанца и дока) стоит обратить внимание на этот инкубатор и принять участие. Три дня плотной работы совместно с кураторами — у нас были Настя Тарасова и Владимир Головлёв — в течение которых мы разрабатывали синопсис и режиссёрскую экспликацию. Это одно из самых сложных, потому что именно эти документы становятся решающими для комиссии в Минкульте, в Фонде кино, да и в целом для любого продюсера. В финальный день состоялся питчинг для дирекции студии, и из всех участников были отобраны два проекта для подачи от студии в Минкульт — мы, собственно, и победили. С января по май я работала над уточнением синопсиса, экспликации и написанием сценарной разработки. Это нововведение от Минкульта: теперь и на документальный фильм нужно писать подробную сценарную разработку. В моём случае это было сделать не сложно, так как фильм основан на биографии, с экранизацией сцен из спектаклей. В мае проект улетел в Минкульт, и наступило ожидание. Потому что питчинг — это финальный, четвёртый этап отбора. Мы прошли в три, и в сентябре я поехала на питчинг. Подготовка к питчингу — это часть всего того сложного, трудоёмкого процесса по подготовке проекта. Это финал, у которого есть только 5 минут и нет второго шанса. Всё, что я как режиссёр знаю о фильме, о себе, о герое, нужно уместить в +/- 3000 знаков. И это самый важный текст, у которого есть крепкая драматургия, структура, личное отношение и эмоциональная окраска. И, конечно же, личная защита — это тот ещё моноспектакль! Помимо уверенности в своём проекте — я бы даже сказала, любви к своему проекту и понимания его личной ценности для себя — нужно вообще не обращать внимания на откровенно скучающих и спящих представителей кинокомиссии. Это сложно! Мне всегда важно говорить с людьми и быть с ними в диалоге — но это, увы, не про питчинг. И вот, пройдя все эти этапы в течение года, решающими становятся 2 балла. Но соревнование есть соревнование, тут ничего не попишешь. И вернусь к началу поста — к своему непониманию, расстроилась я или нет. Да, крах надежд и ожиданий — это неприятно. Но с другой стороны, я поняла, что у меня в руках огромный разработанный материал, который можно развивать в любую из сторон. И неужели я сейчас уберу его на дальнюю полку и пойду дальше жить и делать другие проекты? Нет, подумала я, и решила, что там, где заканчивается одна история, начинается новая. Не менее долгая, не менее сложная — и не менее, а может даже и более интересная. Куда она приведёт, пока не ясно.

Не менее долгая, не менее сложная — и не менее, а может даже и более интересная. Куда она приведёт, пока не ясно. П.с. поделюсь с вами одной сценой из сценария: Низкий поросший зеленью берег реки, рассвет. Река тихая, спокойная. Недалеко от берега почти полностью в воде, в два ряда, не в параллель, в шахматном порядке стоят восемь деревянных табуреток, на них сидят танцовщики. Они медленно и синхронно поднимают руки вверх, поднимают ноги на уровень груди, потом резко сбрасывают. Одна танцовщица встает, делает экспрессивные движения. Встает вторая танцовщица, первая садится. И так по очереди (адаптация хореографии из спектакля «Восемь русских песен»). Между ними медленно на весельной лодке проплывает молодая женщина. Звучат фрагменты из письма Панфилова матери: «Здравствуйте, дорогая мама и все родные! К сожалению не смог выбраться этим летом домой. Я уехал в Испанию и даже не смог позвонить – поздравить Вас, мама, с днем рождения. Осенью 20 лет как я начал заниматься танцами. Помнишь, я приехал домой, копая картошку, рассказал, что перевелся на хореографическое отделение. Вот так жизнь и понеслась». Когда замолкает голос, читающий письмо, в звуке появляются поморские, северо-русские напевы.

Кино — это долгое-долгое ожидание! Ты пишешь, разрабатываешь, ищешь продюсера, ждёшь, переписываешь, снова ждёшь и ждёшь — и иногда не дожидаешься! И пока у тебя нет имени и заинтересованного в тебе продюсера, второй путь только один — снимать на свои. В конце сентября я представила в Министерстве культуры проект полнометражного документального фильма «Панфилов, танец жизни», который мы подавали от Свердловской киностудии. Сразу спойлер: финансирование мы не получили, не хватило 2 баллов. С одной стороны, это говорит о том, что проект достойно разработан. С другой — какая разница, ведь снят он всё равно не будет. Когда были оглашены результаты, мои близкие и команда переживали за меня, поддерживали. А я не могла понять, что я чувствую, насколько сильно расстраиваюсь. Конечно, обидно, потому что за этими 5 минутами питчинга и 2 баллами стоит год, а то и полтора работы. И не только моей. Кажется, я здесь уже писала об истории этого проекта, но перечислю коротко ключевые события с тех пор, как мы познакомились с Владимиром Кирьяновым и обоюдно загорелись этой идеей — снять большое кино для широкого зрителя, конечно же, с включением метода кинотанца. Сначала с кинокомпанией «Сирин» (Пермский край) и Натальей Калининой мы подали заявку в ПФКИ на фильм и серию образовательных мастер-классов — не прошли. Прошлой осенью участвовали в питчинге в Перми, направленном на развитие регионального кинематографа — не прошли, но нами заинтересовалась Свердловская киностудия, и мы попали в Док-инкубатор от студии. Пару слов о том, что это такое и почему вам (если вы занимаетесь док-кино или синтезом — мой проект был, как вы можете догадаться, на стыке кинотанца и дока) стоит обратить внимание на этот инкубатор и принять участие. Три дня плотной работы совместно с кураторами — у нас были Настя Тарасова и Владимир Головлёв — в течение которых мы разрабатывали синопсис и режиссёрскую экспликацию. Это одно из самых сложных, потому что именно эти документы становятся решающими для комиссии в Минкульте, в Фонде кино, да и в целом для любого продюсера. В финальный день состоялся питчинг для дирекции студии, и из всех участников были отобраны два проекта для подачи от студии в Минкульт — мы, собственно, и победили. С января по май я работала над уточнением синопсиса, экспликации и написанием сценарной разработки. Это нововведение от Минкульта: теперь и на документальный фильм нужно писать подробную сценарную разработку. В моём случае это было сделать не сложно, так как фильм основан на биографии, с экранизацией сцен из спектаклей. В мае проект улетел в Минкульт, и наступило ожидание. Потому что питчинг — это финальный, четвёртый этап отбора. Мы прошли в три, и в сентябре я поехала на питчинг. Подготовка к питчингу — это часть всего того сложного, трудоёмкого процесса по подготовке проекта. Это финал, у которого есть только 5 минут и нет второго шанса. Всё, что я как режиссёр знаю о фильме, о себе, о герое, нужно уместить в +/- 3000 знаков. И это самый важный текст, у которого есть крепкая драматургия, структура, личное отношение и эмоциональная окраска. И, конечно же, личная защита — это тот ещё моноспектакль! Помимо уверенности в своём проекте — я бы даже сказала, любви к своему проекту и понимания его личной ценности для себя — нужно вообще не обращать внимания на откровенно скучающих и спящих представителей кинокомиссии. Это сложно! Мне всегда важно говорить с людьми и быть с ними в диалоге — но это, увы, не про питчинг. И вот, пройдя все эти этапы в течение года, решающими становятся 2 балла. Но соревнование есть соревнование, тут ничего не попишешь. И вернусь к началу поста — к своему непониманию, расстроилась я или нет. Да, крах надежд и ожиданий — это неприятно. Но с другой стороны, я поняла, что у меня в руках огромный разработанный материал, который можно развивать в любую из сторон. И неужели я сейчас уберу его на дальнюю полку и пойду дальше жить и делать другие проекты? Нет, подумала я, и решила, что там, где заканчивается одна история, начинается новая.

Почти месяц ничего не писала в канал — буду потихоньку возвращаться. Хотя чувствую, что сейчас у меня период не очень общественный. Сложно даются публичные события — как в плане проведения, так и в плане посещения. Уже вовсю идёт новый сезон танца, с новыми площадками и именами, а хочется сидеть дома и никуда не выходить. В том числе и в канал. Но с последним буду бороться. Тем более что точно есть что вам рассказать. О чём будут ближайшие посты: 📍️️️️ история с нашим проектом «Панфилов, танец жизни» 📍️️️️ как прошёл фестиваль «Ноль+» в Тюмени и открытие лаборатории по драматургии кинотанца 📍️️️️кинотанец как часть образовательного процесса: мысли, практики, по следам детских лабораторий последнего времени 📍️️️️ну и несколько фильмов, которые меня в той или иной степени впечатлили

Как-то в начале одного месяца Коля и Катя пришли в мастерскую, где у меня стоит пианино. Это было рано утром, мы встретились, поговорили-поиграли, и на прощание Коля мимолетно предложил поработать с группой над «новым материалом». Прошло время, и в итоге мы оказались в одной комнате с ребятами и музыкой. И провели в таком сеттинге несколько месяцев. Это были лучшие месяцы моей жизни — сначала на работу, потом на репетицию с инструментом наперевес (здесь происходит переход от классических клавиш к сыро-грубому звуку), затем с репетиции готовиться самостоятельно до 2 ночи к следующей репетиции, потом резко утро и снова на работу… И так по кругу. В какой-то момент, ковыляя с синтом по обмерзлой улице в двенадцатом часу ночи, я вдруг понял, что абсолютно счастлив — счастлив быть сопричастным, счастлив творческому общению, счастлив постоянным испытаниям и вызовам, счастлив тому, что никуда больше не успевал… Творческое блаженство жестоко закончилось в конце февраля. Осталась музыка, которая теперь доделана. И осталась благодарность Коле и Паше, Даниле и Саше за возможность и доверие. Это многое поменяло в моей жизни и в отношении к делу. Очень благодарен, скучаю по прошедшему и все еще поражаюсь — реально ли все это было? Shortparis — Илиада (2026)

Новости о нашем фильме «Одеяло, более лёгкая форма поезда»: На прошлой неделе отвезла материалы в Москву, на студию «Интроверт-продакшн», где мы делаем цветокоррекцию. Это отдельный увлекательный и сложный процесс. На этой студии я делаю уже третий фильм — очень внимательное отношение к цвету как к выразительному средству, которое может изменить восприятие зрителя. А в Питере мы начали делать шумовое озвучание. Впервые была на шумовом: в прошлых проектах пользовались фонотеками, но сейчас прекрасный звукорежиссёр Евгения Сергеева решила записать разные фактуры живым, объёмным звуком. Рождение звука — это чистая магия! Делюсь закулисьем создания гравийного рейва! И всё это стало возможным благодаря вашей поддержке!

Фотогения, или почему кино всегда больше реальности Лекция Ольги Давыдовой Лекция основана на книге Луи Деллюка «Фотогения», опубликованной во Франции в 1920 году. Новый перевод «Фотогении» вышел в 2025 году при поддержке Программы содействия издательскому делу «Пушкин» Французского института в России. 📅Среда, 14 октября, 19:00 📍Подписные издания, Литейный проспект, 57 ➡️Вход свободный по предварительной регистрации Слово «фотогения» наверняка ассоциируется у вас с завидным качеством: хорошо получаться на фотоснимках. В теории кино фотогения связана вовсе не с тем, на кого направлен объектив, но, напротив, с результатом съемки, кинообразом. Французские теоретики Луи Деллюк и Жан Эпштейн использовали этот концепт, чтобы доказать и объяснить зрителям 1920–30-х годов, что кино совершенно особая штука, не совсем искусство, но ничуть не хуже него. На лекции разберемся, насколько убедительны их доводы, а заодно поговорим о том, что кино позаимствовало у фотографии и чем от нее отличается, почему фотогения является одним из ключевых свойств кинообраза и как это свойство перестраивает нашу с вами чувственность и способность восприятия. Ольга Давыдова — исследовательница кино и фотографии, кандидат культурологии. Соруководитель мастерской по киноведению в СПбГИКиТ, автор и ведущая курсов по философии, критическому и системному мышлению в ИТМО. Автор монографии «Эволюция неигрового кино, или Как смотреть документальные фильмы», получившей в 2025 году IV Национальную премию имени Дзиги Вертова. 🇫🇷 Version française en commentaire

Рекомендую!!

Борьба за жизнь и Наследие великого хореографа 👏Сегодня болеем за финалистов ДОК Инкубатора – мы представляем два неигровых проекта на питчинге в Министерстве культуры России. ✅ Режиссер-дебютант Артем Пономарев представляет короткометражный док «Призмы». Это история Эльвиры и Дарьи. Они молоды, красивы, занимаются спортом, но одна – главный врач в онкологическом отделении, вторая – пациентка этой больницы. Что не дает врачу выгореть, а больному – не сдаться?

«Я – действующий священник, но не хотел бы использовать церковный язык, чтобы фильм был религиозным. Это – размышление о том, что нам всегда стоит быть аккуратнее и более чуткими по отношению к ближнему. К этому нужно всегда стремиться, в этом нет предела».

✅Второй проект – полнометражный документальный фильм-танец «Панфилов. Танец жизни». Режиссер Дина Верютина расскажет историю пермского хореографа Евгения Панфилова. В конце 1980-х он основал профессиональный Театр танца модерн, изобрел новый язык танца – и трагически погиб в 47 лет. Историю забытого хореографа расскажет его дочь Арина, которая тоже связала с танцем свою жизнь. ⚡️Желаем ребятам удачи и скоро увидимся на защите игровых проектов!

Еще вот такие новости! Сегодня в минкульте защитила наш проект о Евгении Панфилове! Выдохну и расскажу подробно о большом пути, который мы прошли. Сейчас остается только ждать результатов и надеться, что фильм получит финансирование!

​​ЗОВУ ВАС СМОТРЕТЬ КИНО! У меня накопилось большое количество фильмов, которые были проанализированы и разобраны, это игровые, документальные и кинотанцевальные. По субботам 10:00 - 12:00 в пижамах и с чашечкой кофе зову встречаться и разговаривать о кино! Каждую неделю внутри клуба я формирую список из четырех фильмов, которые мы будем обсуждать в течении месяца. Пойдем неспешна от самых ранних фильмов, начала ХХ века: Дэвид Гриффит, Дзига Вертов, Йорис Ивенс, Роберт Флаэрти, Лени Рифеншталь, Сергей Эйзенштейн, Фриц Ланг, Жермен Дюлак и дальше и дальше сквозь году к Орсону Уэльсу, Йосу Стеллингу и многих других. Кончено же мы не обойдем стороной и танцевальный кинематограф, разберем несколько полнометражных картин. Это именно разговоры и обмен собственным опытом — не лекции по истории кино. Разбирать, структурировать, искать причинно следственные связи в фильмах — это навык, который даст многое в понимании кинорежиссуры. Я планирую смотреть с вами кино всю осень и зиму, чтобы было теплее холодными и промозглыми утрами! Так что к весне ваша насмотренность прорастет очень сильно. Старт киноклуба 3 ОКТЯБРЯ суббота 10:00 - 12:00 (платформа zoom) стоимость — разовое посещение — 750р абонемент на месяц — 2500р пишите личную телеграмму @poltorahvosta добавлю в чат клуба

​​ЛЮБОВЬ + МАРКЕТИНГ = СТРАННЫЕ ДЕЛА Из всех рефлексий и вопросов прошлого поста закономерно вытекает следующий: а можно ли любить, быть движимым своим желанием и огнём — и притом иметь бюджеты и коммерческий успех? (Спойлер: я ещё не поняла.) Но в истории кинематографа — как в прошлом, так и в настоящем — есть множество примеров. Особенно мне нравится пример с проектом мистического сериала о подростках «Монток» — восьмичасовая история в духе Спилберга и Кинга. А точнее:

«Монток» — это признание в любви золотому веку Стивена Спилберга и Стивена Кинга. Союз человеческой драмы и сверхъестественного страха.

Тридцатилетние, начинающие свой путь в кино братья-близнецы Мэтт и Росс Дафферы написали сценарий сериала, где всё было «не по правилам». Но сами они были в восторге от идеи: группа детей, пропавший друг и секретная правительственная лаборатория. Ностальгия как универсальный язык: сериал предложил зрителю ностальгировать не по чему-то конкретному, а по целому культурному пласту 80-х. Братья Дафферы получили около 20 отказов от телеканалов. Причина была в том самом нарушении правил: главные герои — дети, но сериал не для детей. В традиционной телевизионной логике детские персонажи означали детскую аудиторию, семейный формат и безопасные коммерческие решения. А братья Дафферы хотели другого: чтобы 12-летние дети столкнулись с настоящим ужасом, чтобы монстры действительно пожирали людей. Именно эта «нелогичность» и смелость привлекли Netflix. А ещё — питч-бук, который был не просто удачным маркетинговым решением, а маленьким произведением искусства, сделанным с любовью к эстетике 80-х и своему сценарию. Питч-бук оформлен как старый, потрёпанный журнал. Это визуально отсылает к эпохе, в которой происходит действие. В 80-х информацию о фильмах получали из журналов и каталогов. Обложка с ярким красным заголовком «MONTAUK» и мелким шрифтом пародирует дешёвые издания в мягкой обложке (pulp fiction) и хоррор-антологии того времени. Стиль потёртой бумаги создаёт ощущение, что это не просто презентация, а некий секретный документ, который случайно попал в руки. Каждая вторая страница питч-бука содержит кадры из фильмов, которые послужили источником вдохновения (Спилберг, Карпентер, Кроненберг). Это показало Netflix, что сериал — не просто история, а оммаж целому пласту культуры, и выделило проект среди других подростковых драм. Вот так увлечённость и любовь к своей идее, без оглядки на правила и отказы, продуманность и стратегия на каждом уровне, гениальный маркетинговый ход с питч-буком привели к созданию всеми нами любимых «Очень странных дел». Я часто вспоминаю об этой истории и очень люблю сам питч-бук, который однажды попал ко мне. И вот мне захотелось поделиться с вами! Очевидный вывод, который у меня напрашивается по итогам двух постов: БЕЗ ЛЮБВИ ВСЁ ГРЕХ! Очевидная истина последних 2000 лет, точно. Но, возможно, и Павел был не первым, кто её изрёк, — что-то от Платона!

​​Зачем мы делаем то, что делаем? Снимаем кино, ставим танец, пишем тексты? Я, конечно же, не про проекты по приглашению или заказы. Я про те, которые мы инициируем сами: аккумулируем всю свою энергию, собираем команду, репетируем, готовимся, ставим — параллельно где-то работая. Я задаюсь этим вопросом уже много-много лет. Сначала мои проекты были «маленькие» в плане организации и бюджета. И мне стало в них тесно. После первого короткого метра за свои 300 тысяч я зареклась делать что-то за свои деньги. И что я сделала? Я сделала спектакль, а потом полный метр. За этот год — с момента окончания съёмок и до вчерашнего дня, когда завершился краудфандинг, — я сотни раз в минуты отчаяния и слабости задавала себе этот вопрос: зачем? Зачем я всё это затеяла? Популярная истина гласит: развитие происходит через кризис. Решиться пойти вперёд — значит оставить всё уютное, удобное на одном уровне и пойти в неизвестность. Тот самый пресловутый «зов героя». И вот какая штука: можно этот зов вообще не услышать. Можно услышать, но никуда не пойти. А можно побежать в мягких теннисных туфлях, не подумав, что на дворе конец августа — и будут осень, дожди и зима, а идти вообще неизвестно сколько. Но что это за зов такой, который говорит тебе: сними это кино, поставь этот спектакль? Для меня это какой-то жар внутри. Ты чувствуешь его — и уже не существует никаких преград и сложностей. Просто эта идея светится внутри тебя. И с этим светом и жаром ты подходишь к людям — и видишь, как загораются их глаза, как они увлекаются. Недавно мне попалась книга «Путь художника» Джулии Кэмерон. Я пролистала её в долгом перелёте. По мне, она излишне эмоционально заряжена (иногда чувствовала себя на тренинге личностного роста) и многословна. Но одна фраза засела у меня в голове: НИКОГДА НЕ ДУМАЙ, КАК СДЕЛАТЬ — ДУМАЙ, ЧТО СДЕЛАТЬ! И по ходу всей книги Кэмерон приводит множество примеров из личной практики: какие чудеса начинают случаться с проектами, когда люди идут за своим «что», за своим желанием и своим интересом. И в этом для меня отличие художника от ремесленника средней руки. Тут сразу оговорюсь: для меня это не исключающие, а взаимодополняемые понятия. Художник всегда ремесленник, но вот в обратную сторону — не всегда так. У художника есть «что» — его интерес, желание — вкупе с ремеслом. А у ремесленника только ремесло и, возможно, список целей и амбиций, которые этот проект закроет. Что же следует из всего этого сумбурного размышления? Нет ответа на вопрос «зачем», потому что тебя зовут — и ты идёшь! И ответ возникает уже в пути. А не идти можно только в одном случае: прикинуться, что ты ничего не слышишь, и остаться дома. Но, кажется, ничего хорошего из этого не выйдет. Мне нравится телесная мысль прекрасного танц-художника Андрея Слободзяна (более известного как Андрей Варежкин):

Делать кино или что-то иное художественное — это часть тела, как рука или нога. Я не могу игнорировать свою «руку/ногу», потому что она есть и она реальна. Кажется, это называют «творческая жилка». Так вот, жилка резонирует с миром. В ней рождается движение — и это движение забирает меня целиком.

Получается, остаётся только одно: идти бестрепетно!

​​Если с институциональным образованием чаще всего всё непросто, то вот с самообразованием проблем в современности уж точно нет! И у нас есть прекрасная возможность обучаться истории, теории и анализу хореографического искусства у Марии Дудиной. Если есть среди вас те, кто не знаком с Марией Константиновной, — вот лишь небольшой перечень её регалий: Балетный критик, лектор. Доцент кафедры режиссуры балета Санкт-Петербургской Консерватории. Со-разработчик и со-куратор программы бакалавриата «Искусство современного танца». Автор многочисленных публикаций о танце в различных печатных и электронных изданиях. У Марии есть свой лекторий, где она регулярно ведёт курсы. 5 сентября начался курс из восьми лекций по ЗАРУБЕЖНОМУ БАЛЕТУ XX–XXI ВЕКОВ — ещё можно успеть на очное присутствие, а первые встречи догнать в записи. Или полностью посмотреть курс в записи. А в октябре Мария планирует курс по истории СОВРЕМЕННОГО ТАНЦА. Что невозможно пропустить, я считаю! Я точно планирую быть и задавать глупые вопросы на курсе о современном танце!

Давайте, как говорится, вальсировать! И вальсировать под безусловный кинотанцевальный хит одного из сезонов фестиваля Bodyscope — фильм «Bubblegum» от Райана Реншоу. Райан Реншоу — многократный лауреат премий в области кино- и телережиссуры, проживающий в Брисбене, Австралия. Его карьера началась в 1990-х годах, когда он работал режиссёром на MTV в Австралии, США и странах Латинской Америки. Его танцевальные работы были показаны более чем на 100 международных кинофестивалях.

​​Сегодня команда программы бакалавриата «Искусство современного танца» опубликовала информацию о закрытии программы.

Мы к вам с нежностью и грустью. С 2020 года программа «Искусство современного танца» создавала современный танец и думающих людей. Мы счастливы, что нам удалось в этом преуспеть. Счастливы быть причастными. И благодарны вам, дорогие, всем, кто создавал, передавал и перенимал опыт, поддерживал, интересовался, приходил на наши показы и держал за нас кулачки! Это были замечательные шесть лет! Но они подошли к концу. Программа «Искусство современного танца» прекращает своё существование как единая концепция и образовательно-художественная единица. В силу административных обстоятельств непреодолимой силы и наших личных возможностей мы, преподаватели программы, больше не работаем на ней. Дальнейшая реализация направления подготовки 52.03.01 «Искусство современного танца» находится в поле ответственности кафедры режиссуры балета.

Сказать, что это печальная новость, — не сказать ничего! Я помню, как рождался замысел этой программы и как он казался чем-то утопическим, невозможным. Как набрался первый курс — и как непривычно было студентам от той атмосферы горизонтальности (в лучшем её проявлении), уважения друг к другу, возведённого в абсолют, опьянения свободой и столкновения с ответственностью. И все эти, казалось бы, базовые вещи были фундаментом невероятно интересной, разносторонней, глубокой образовательной программы. Программы нового танца — а пожалуй, что и формирования нового мировоззрения: осознанного, глубокого, чуткого к себе и к другим. Я не сосчитаю, сколько раз за эти шесть лет я говорила студентам: как я вам по-хорошему завидую! Мне бы такое образование! Это было образование мечты! И оно стало возможным по одной причине: Александр Любашин и Мария Дудина — смелые, умные, образованные, но самое главное — любящие своё дело, любящие танец, любящие образование люди. Великие без преувеличения. Они смогли зажечь сердца коллег и собрать невероятную команду программы. Смогли растопить все бюрократические льды и доказать необходимость такого образования в государственной институции. Они любили и отдавали свою жизнь буквально, практически 24/7 в течение всех этих лет. И где бы вы ни встречали ИСТ со своими кураторами — на Новой сцене, в Калуге, Кирове, Тюмени — помните, что вы видели? Не уставших, измотанных кураторов и замученных студентов, а живые горящие глаза, полные любви, жажды создавать, жажды танцевать, жажды жить! И каждая встреча с ИСТ была праздником. Наша страна поистине страна возможностей: возможности создавать, вдохновлять и искать единомышленников, сдвигать горы и наполнять пространство любовью и смыслом. Это возможности для одних людей! Но есть и возможности для других: уничтожать во имя корысти, зависти, власти, денег, выжигать и не думать о том, что будет дальше. Так всегда было: всё новаторское, искреннее, смелое в нашей стране уничтожалось, забывалось, а через 20–30 лет изобреталось заново! Любимые Сашенька Любашин и Мария Константиновна — я вас тепло и нежно обнимаю! Всё, что вы сделали, было не напрасно. Не сомневаюсь, что совсем скоро и вы, и мы увидим плоды ваших семян. Сил вам пережить шторма и бури, которые, возможно, последуют. И не забывать, что вы были на стороне правды и любви! Любимые студенты всех-всех курсов — и вас я обнимаю! Как бы сложно сейчас вам ни было, помните: вы не одни! Вокруг вас есть сообщество, которое вас очень любит.

​​радость радостью, но и не стоит забывать о том, что танец может быть опасен! А по словам британского режиссера Andrea Vinciguerra и смертельно опасным:

«Сейчас тяжелые времена. Растущее количество политических, социальных и экологических проблем занимает повестку дня миллионов обеспокоенных людей по всему миру. Вы можете подумать, что в наше современное и всеобъемлющее время все потенциальные опасности уже выявлены. Вы ошибаетесь. Существует критически важная проблема, которую до сих пор никто не принимал во внимание: насколько опасным может быть танец. Мы живем в мире, где танцы повсюду, и, хотите верьте, хотите нет, однажды ваших детей попросят потанцевать. Вам нужно взять ситуацию под контроль и избегать этого. Слепое следование за чужими «движениями» может привести к катастрофическим последствиям. Этот короткометражный фильм призван повысить осведомленность о том, насколько смертельно опасным может быть танец. Поэтому, надеюсь, однажды, когда вас кто-то попросит потанцевать, вы сможете ответить: «Нет,

я не хочу танцевать!»

⚡️Собрали 50% — 276 450р⚡️ радуюсь — выдыхаю — благодарю за поддержку — за доверие — за участие — за интерес Спасибо за эти три месяца вашего внимания и вашего терпения! 🤍 🤍 🤍 🤍 Фильму (или кинотанцу, разберемся на обсуждениях и показах) «Одеяло, более легкая форма поезда» быть!