Осторожно: Бог

Четыре женщины в спортивном утром у Минского моря: -Сосну можно обнимать? -Нужно. -А вчера говорили не надо. -Ель - это вампир, она не даёт энергетику. -Дуб - хорошо. Две женщины в Букинисте номер два на проспекте Незалежнасцi: -Я уже жду середину октября, закрытия дачного сезона. Я буду самым счастливым человеком. -Так надо закрыть его самостоятельно. -Не могу, помидоров жалко. -Да, помидоры ни в чем не виноваты. Переход в метро Якуба Коласа: -"Малиновка" сочная, сладкая. Берите! Мужчина! Ну? Ну? Ну отойдите, или будете брать? -Я когда буду обратно идти. Вот эти. -Но эти дороже. -Они мне нравятся. -Но эти дороже. -Они мне нравятся. Мальчик и девочка с портфелями на спине возле РТБД: -Ну вот видишь как мы друг друга понимаем. Маленький учебник жизни в одном сентябрьском Минском дне.

Кофейня "Кифа". Минск. Доброе утро) всем удачной борьбы)

Поговорила с Натальей, которая 30 лет болеет анорексией. Она стала первой в Беларуси, кому поставили такой диагноз. О том, что ей помогает жить и как болезнь привела к вере читайте в материале. https://obitel-minsk.ru/lutschije/2026/09/lyublyu-svet/

Утром мы приходим к голубому деревянному храму на краю деревни. На кресте купола сидит аист. Мы называем его «главным прихожанином». В храме каждая икона укутана рушником. Валентина Ивановна Янусик из Дрогичина рассказывала нам о роли рушника в жизни крестьянина — с ним он начинает жизнь и с ним заканчивает. Он символизирует и дорогу жизни, и начало, и конец. Я смотрю на распятого Христа в углу храма, перевязанного рушником, будто так хотят Его согреть и утешить страдания. Или подчеркнуть, что Его смерть — это не конец, а начало. Кроме нас в храме всего несколько местных бабушек. Они расспрашивают нас: «На лодках приплыли? И батюшкИ ваши приплыли?» Сгорбленная старушка медленно шаркает к Причастию. В углу храма большая икона с окладом, где Богородица держит покров над людьми. После службы одна из бабушек подходит к каждому из нас с подносом с просфорами и нам поют всем храмом «Многая лета». Просфорни здесь, конечно, нет. Значит, ждали нас, пекли для нас. Я откусываю свою и чувствую вкус бабушкиного пирога из детства. Сегодня в храме читают евангельский отрывок о том, как Христос шел по воде к ученикам в лодке, и как Петр пошел к Нему на встречу. И как начал тонуть, когда испугался ветра. В проповеди отец Артемий говорит, как важно сохранять веру, а в ее фундаменте — Христа. Плыть по реке в байдарке — это тоже маленький акт веры. Плыть по реке в байдарке в маленькую старинную церковь на краю деревни, о которой мало, кто знает и идти к Чаше — это идти по воде к Христу. Аист взмывает над куполом. Взмах его крыльев покрывает храм, скошенное поле пшеницы, Богородицу на иконе и распятого Христа в рушнике.

Мы идем в деревню, чтобы набрать воды в пустые бутылки. Нужно пройти по хвойному лесу, от запаха и чистоты воздуха которого кружится голова. У таблички с названием деревни «Броневичи» на замшелом камне установлен старый крест. На нем распятие Христа. Он украшен цветами и лентой. Крест в начале и конце деревни всегда обозначал, что люди живут под Божественным покровом. В этом году в деревне проблемы с водой. Все колодцы высохли. У одного из домов сидит женщина, она разрешает нам использовать свой колодец, а заодно и угоститься яблоками. Воду мы набираем, но она мутная. Мы идем до конца деревни. Я смотрю на дом, по стене которого вьется цветущий куст. На деревянном штакетнике висит «кубачак». Навожу камеру, чтобы сделать фото, а из дома выходит бабушка и идет ко мне. Я здороваюсь и объясняю, что делаю фото, потому что мне очень понравился дом. Бабушка оказывается той самой рыбачкой с берега. — Это вы на байдарках приплыли? Ой, ой. Где ж мой пакетик. Надо ж вам груш в дорогу дать. Где тут пакетик был? Бабушка ведет нас за собой к груше. — Вот, собирайте, грушки, сладкие, вкусные. Это цукрiўкі. Берите с земли, они спелые. Еще берите. У меня большой огород, не успеваю ухаживать, там у меня за домом огурцы, помидоры, перцы, гарбузы. Я работаю на огороде до трех. Потом голова уже кружится, и я иду рыбу ловить. Отдыхаю так. Училась когда-то в Литве, жила там. Потом вернулась и в Бресте работала. А как на пенсию вышла, сюда вернулась. Вот на зиму надо дрова заготовить. Затем она сказала, что у нее в колодце чистая вода, предложила набрать. И мы набираем все пустые бутылки. Думаю про этот внезапный перевертыш. И что человек как река. С берега ты можешь увидеть только камыши, и только когда сядешь в лодку, тебе открывается глубина реки и ее мир. Точка привала второго дня сплава — деревня Покры. Здесь Свято-Покровская церковь 1739 года. Она никогда не закрывалась. Отец Артемий накануне позвонил настоятелю храма и предупредил, что мы приедем. Вечером ужин, мы читаем молитвы перед Причастием на берегу реки и идем смотреть закат на край деревни. Когда мы смотрим на закат, я вижу купол церкви за полем со скошенным, но еще не убранном сене. И думаю о связи земного и небесного. Хлеба насущного и Святого. Завтра день памяти пророка Ильи. По прогнозу ночью дожь и гроза, из-за ветра мы с трудом поставили палатки. Пророк Илья ревностно защищал веру в Единого Бога и был взят живым в огненной колеснице. Бабушка говорила, когда в этот день гроза и гром — это Илья едет на колеснице по небу, а осень будет дождливой. Наши предки часто смешивали народное, языческое и христианское. Но у меня не получается их за это осуждать. «Прыйшоў Iлля — укінуў у ваду кавалак iльда», «Прыйдзе Iлля наробіць гнілля» — такие поговорки я часто слышала от бабушки в деревни. В деревнях церковные праздники связаны с крестьянской жизнью и бытом. 2 августа — поворот лета к осени, начало похолоданий и дождей, поэтому нужно успеть собрать зерно, чтобы оно не сгнило. Бог не отменяет человеческое, а наполняет его смыслом. Он входит в нашу реальность и преображает ее изнутри. Сейчас на поле лежит зерно земное, и оно преобразится в Его Тело. Со мной ночует девушка, которая первый раз в жизни в походе, она никогда ни ела овсянку из общего котла, никогда не спала в палатке, не мыла посуду бумажной салфеткой, не плыла в каяке. Ночью она будит меня со словами, что где-то вдали — молния, что гремит. «Оля, что мы будем делать, если начнется гроза?» — трясет она меня за плечо. «Да это Илья едет в своей колеснице!» — чуть не говорю я. А потом задумываюсь, а действительно, что мы будем делать? И говорю единственный верный совет в этой ситуации «Спи!» Путешествие учит доверию и смирению. Доверию, что есть Тот, Кто за тобой присматривает и смирению, что если будет дождь — значит будем мокнуть, есди будет ветер, будем держать палатку, если будет тихо и спокойно — будем спать. А какие еще варианты? В конце концов гроза проходит мимо. «Что вы усомнились, маловерные?»

Для меня лучшее начало дня после ночи в палатке — заплыв в реке. Просыпаюсь одна из первых и иду плавать. На берегу с удочкой в руках сидит мужчина. Здороваюсь, спрашиваю, не помешает ли ему мой заплыв. Мужчина представляется Александром и отвечает, что нет. После купания сушусь на берегу. Мужчина говорит, что поедет дальше, что здесь что-то не клюет. Я рассказываю, что вчера местная бабушка здесь поймала окуня. Он говорит, что это известная рыбачка бабушка Валя. Замечательный человек. Ловит рыбу круглый год. Я удивляюсь и решаю не рассказывать, как сурово она нас прогоняла. Александр рассказал, что живет в Бресте. А в этой деревне жили его бабушка и дедушка. После их смерти дом продали кому-то из местных. Как-то он приехал сюда с детьми, и те попросили разрешения зайти в дом прабабушки и прадедушки. Александр попросил хозяина открыть дом — на тот момент там никто не жил. Дети юркнули на печь, и после этого стали упрашивать отца купить этот дом. Договорились с хозяйкой легко. За дом она попросила цветной телевизор. Так дом вернулся в семью. С тех пор Александр часто сюда приезжает. У него есть собаки, с ними он охотится в лесу. Александр рассказывает, как после городского заточения в квартире собаки носятся по лесу и залезают даже в норы бобров. Рассыказывает, что сейчас в деревне постоянно живут только две бабушки, а в остальные дома приезжают дачники. Здесь нет газа, вода из колодца. Нет никаких социальных объектов, ни почты, ни магазина. Из богатств — только лес и эта река. Александр говорит, что после охоты варит шурпу на всю деревню. На новый год обязательно приезжает и поздравляет бабушек с праздником. — Вдруг к ним никто не приедет, а так сказал доброе слово, поговорил — день прошел не зря, — делится он. — Мне дед говорил, что нужно жить по вере. Я всю жизнь на границе работал, задерживал пресекающих. За жизнь 30 человек задержал. И если я видел, что человек истощен и голодный, кормил своим пайком. У меня спрашивали, зачем я это делаю, они же нарушители. Это да. Но по-человечески надо к ним относиться. Сегодня ты при погонах и у тебя власть, а завтра все может поменяться, а твои добрые поступки останутся. Вы знаете, вот так приеду на выходные сюда, и в Брест уже не хочется. Тут же такая красота! А то люди сидят в квартирах, позакрываются в компьютерах. У меня пятеро внуков. Я их сюда привожу. Сын купил соседний участок в деревне, и у нас теперь два дома рядом. Мы озеро выкопали небольшое. Знаете, рано или поздно я уйду, но хоть что-то после меня останется… Я сад ореховый посадил. Нужно жить сегодняшним днем. Прожил день, уже везение. Принес людям радость, день прошел не зря. А кто-то про деньги. Деньги как приходят, так и уйдут. Это не главное. Главное, когда ты помрешь, чтоб тебя люди помнили и вспоминали добрым словом. Я тут уточек, гусей разведу, поросяток. А чем человеку заниматься на пенсии? На рыбалке жизнь не идет в счет. Это такое счастье, что время останавливается. Человек не проживает свои года, он сидит, думает, созерцает, радуется жизни.

Мы приплываем к месту для ночевки. С собой у нас палатки и спальники. На берегу на складном стульчике сидит бабушка. Она в длинном платье, панаме, с удочкой в руках. «Проплывайте! Проплывайте мимо», — грозно кричит она нам. Ребята пытаются ее уговорить. Ведь дальше места для привала нет. А мы плывем целый день, до темноты нужно успеть разбить лагерь. «Тут все занято, и там все занято! И большая полянка, и маленькая полянка! Все-все занято! Плывите дальше!» — продолжает бабушка-рыбачка. Она кричит нам, что местная. А всякие городские приплывают и гадят, и гадят. И ей потом надо приходить и всё убирать. — Вы что, не белорусы что ли? Как так? — наконец, приплывает лодка отца Артемия, — белорусы славятся гостеприимностью! И тут сердце рыбачки дрогнуло. Нам разрешают поднять байдарки подальше от берега и все-таки разместиться на маленькой полянке. Палатки ставим кругом, в центре костер. Вместо столов и стульев — перевернутые байдарки. Когда мы после жаркого дня, дружно идем купаться, видим, как бабушка-рыбачка поймала окуня. После ужина отец Артемий берется за гитару. — Батюшка, разреши, — к нему подходит мужчина из соседней полянки и говорит не о грехах, а о гитаре. Отец Артемий «разрешает». — Ну, я Розика сыграю, — мужчина берет в руки гитару. Лес, костер, мужчина с гитарой в шляпе и босиком вдруг начинает играть Розенбаума. — Ну это профессионал! — тут же говорит отец Артемий. Оказывается, что Розенбаума сложно играть на гитаре. У него необычные аккорды и быстрый ритм. Он использует многослойные ритмические рисунки, где бас, аккомпанемент и мелодия звучат одновременно. А этот мужчина в шляпе как-то играл и справился. Сказал, что выступает в деревнях, на «юбилейчиках», мероприятиях. Иногда приезжает в деревню, ставит микрофон и играет просто так. Пожаловался, что его девушка хочет жить в Москве, а он хочет здесь. В итоге сыграл нам почти весь репертуар Розенбаума: Я помню, давно, учили меня отец мой и мать: Лечить — так лечить! Любить — так любить! Гулять — так гулять! Стрелять — так стрелять! Но утки уже летят высоко… Летать — так летать! Я им помашу рукой. И, конечно, сложно представить, что это можно встретить в лесу, но именно так и было.

Напишу про главное впечатление лета) Выгружаем байдарки у берега реки Лесная. Личные вещи — рюкзаки и сумки для герметичности мы укладываем в большие мусорные пакеты, завязываем их и кладем в каяк. Телефон в гермочехле висит на шее. Впрочем, мои друзья, которые сплавляются не первый раз, рекомендуют перевести телефон в авиарежим, чтобы большой мир остался за пределами реки Лесной. Каждой байдарке, как и ковчегу, по паре — мужчина и женщина. Капитан — мужчина, сидит сзади, женщина — спереди. Она надеется, что ее задача тут  созерцать течение воды. Но это не точно. Отец Артемий служит молебен на берегу, и мы спускаем каяки в воду. Наш сплав по реке Лесная начался. я думаю, что сплав — это лучшее, что можно сделать для мозга, уставшего от работы перед компьютером и привычкой «отдыхать» листая риллсы, получая быстрый дофамин. Игла в яйце, а дофамин в социальных сетях, они в телефоне, телефон в гермочехле… Поэтому из всех дел у тебя сейчас — только плыть и созерцать. Часть маршрута ты плывешь, когда вокруг ничего не меняется. И ты ищешь красоту в малом и неприметном — в летящем по воде пухе прибрежного камыша, в хрупких прозрачных крыльях синих стрекоз, в цветах прибрежного иван-чая, в изящности водомерок, которые идут по воде как апостол Петр. В каяк не положишь ничего лишнего, ведь тебе с этим и плыть. Чем больше груза, тем чаще надо взмахивать веслами. Зато можно укладывать в память такой удивительный мир, который невозможно увидеть с берега, а толко сев в лодку — ласточкины гнезда в песчаном берегу, могучие ивы, которые полощут свои длинные зеленые волосы в реке, домик на дереве, царство гусей и уток гагающих и крякающих при купании, полеты аистов, плывущую ондатру, кувшинки белых лилий, как водоросли тянутся за лодкой, будто чьи-то длинные руки.   Чем хорош любой путь? Привалом. Жара + 35, дефицит воды, руки и плечи затекают от взмахов весла. И ведь это наш выходной. Но если претерпеть, всегда будет награда. Вот я плыву и думаю, что если бы сейчас в лодке оказалось сало, огурец и кусочек хлеба — счастливее бы меня не было. С каяка, который плывет позади нас, я вдруг слышу: «У меня есть сало, будете? Папа насолил с собой». Мы паркуемся в тени под ветками прибрежного дерева. Каждому раздают огурец, ломоть хлеба и порцию сала. Чтобы это стало моментом абсолютного счастья, нужно долго плыть по жаре, устать, проголодаться и получить в награду чудо умножения хлебов.

Рубрика "Длинный кот". На календаре - "Пить чай с ароматом волшебной травы забвенья и немножко грустить, прощаясь с летом". На подоконнике - Борис.

Только что в парикмахерскую зашёл мужчина и сказал: "Мое почтение". Я в Питере что ли?

Идеальная длина кота.

Коровы пасутся за этим лесом. А каждый вечер за ними приходят хозяева вот сюда. Все коровы выходят и ждут. Как дети в детском саду ждут, когда их заберут.

Любимое мое время года в деревне - время туманов и хрупких паутинок. Вчера, кажется, у пауков была какая-то вечеринка или мастер-класс - насчитала на тропе штук двадцать совершенных кругов. Как они это делают, ну?

Посмотрели в киноклубе "Ёжик в тумане". Для меня этот мультфильм про жизнь человека, про его путь. Как бывает страшно шагнуть в неизвестное, потому что будущее не видно, как лошадь в тумане. Как пугают ухания совы или громкое дыхание собаки. Как иногда все, что у тебя есть - светлячок на палочке, который освещает дорогу. Как неожиданно приходит помощь и как незримо рядом с тобой всегда присутствует белая лошадь - чудесная, загадочная, завораживающая. Как иногда самое лучшее, что можно сделать - речь на реку и плыть по течению. И что тогда обязательно появится большая рыба, которая решит тебя подвезти. А ещё о том, что все это можно преодолеть, когда знаешь, что за туманом тебя кто-то ждёт. Что он для тебя раскочегарил самовар и подбросил можжевеловые веточки. И ещё гораздо легче идти, когда ты слышишь вдали любящий тебя голос, который зовёт тебя по имени.

Когда кокетничаешь с попутчиком в поезде: - Сказать вам мое имя - смысла нет, оно ещё не много прозвенело.

Моя новая книга - авторские комментарии к "Божественной комедии"

Возвращается муж после рыбалки, а жена спрашивает: где был? - С тех берегов принес я это тело.

А это когда на службе вдруг думаешь о кофе: - Ты снова дал уму Отвлечься в сторону земного дела

Читаем "Чистилище" Данте: - Но устреми сквозь воздух силу зренья. И это вместо "посмотри". Господи, как скучно мы живём! В нас пропал дух авантюризма, мы перестали лазить в окна к любимым женщинам, мы перестали делать большие хорошие глупости и разговаривать как Данте.