Опыты чтения

Так, на всякий случай, поясняю пост выше — со мной всё нормально. Просто в очередной раз реальность совпала с моим текстом. Тег говорит только о том, что в тексте творится.

There is no place like home #ОЧ_писательское

На плодородной золе сгоревших текстов можно взрастить удобную версию событий. Нет сомнений, что и некоторые из погибших книг содержали однобокое толкование тех или иных фактов. В библиотечных коллекциях или на полках книжных магазинов тоже встречаются узколобые образчики пропаганды — мне вспоминается история про одного лондонского книготорговца, который перед артобстрелами предусмотрительно выкладывал по всей крыше лавки имевшиеся у него экземпляры "Майн кампф". И всё же множественность звучащих, спорящих, поправляющих друг друга голосов на бесчисленных страницах позволяет надеяться, что слепых зон не останется и манипуляции можно будет заметить. Разрушители библиотек и архивов хотят менее разнообразного, менее противоречивого, менее ироничного будущего.

В приумножении количества экземпляров заключалась единственная — хоть и всё равно сомнительная — возможность спасти текст.

Ирене Вальехо "Папирус. Изобретение книг в древнем мире" Я читаю эту книгу неравномерно долго, потому что каждый раз, как я её беру, меня переполняет чувство зависти к тому как много можно узнать о книгах, прочитать о книгах, написать о книгах. И одновременно я понимаю и принимаю в душе всё то, что пишет Ирене Вальехо, и всё это близко мне, потому что мы читали одни и те же книги.

Сегодня после распродажи группы "Альма матер": кофе и дома можно попить. Приходите, отличные скидки, есть редкости. 📅 Дата: 17–18 сентября 🕚 Время: с 11:00 до 21:00 📍 Место: Преображенский Вал, 24к1, подъезд 3 (угол здания) — вход со двора через шлагбаум со стороны Ковылинского переулка.

#ОЧ_писательское "Маш, когда вторая часть?" Мотивируют.

Мария Грация Каландроне. Куда ты меня не взяла

Говорю самой себе: впрысни живую кровь своей мысли в круговорот их разума, обдумай всё, что думали они до тебя. Всё, до чего доходит мой рассудок, уже было придумано ими. Простая математика. Это позволит реактивировать мысль Усопших, воссоздать геометрический механизм нашего расставания и утраты, в котором перечисление двух координат (пространства и времени) приводит к разлуке. Именно так можно понять логику и смысл вереницы их поступков, которые никто не смог объяснить в течение шестидесяти лет.

  Какая жизнь могла быть у девочки на юге Италии в 60-е годы мы можем примерно представить из книг Элены Ферранте и Бьянки Пиццорно. Что же тогда ждало незаконнорождённую девочку, да ещё и в приюте? Мария Грация уверена, что её родители тоже понимали это, и отчаявшись в попытках устроиться в этом мире, сделали из её оставления сенсацию. Последнее письмо Лючии — со сведениями о ребёнке и обстоятельствами своей кончины она отправила в левую рабочую газету и… 

…она превратила мою жизнь во всеобщую.

  Милость толпы явно работает только, когда обращена на невинного младенца, и оттенена почти древнегреческой трагедией начала его (её) судьбы. План Лючии, а Мария Грация уверена, что это был план, сработал: девочку удочерила интеллигентная пара, он — депутат-коммунист, она — учительница, живут в Риме. Они подарили дочери Лючии и Джузеппе то будущее, о котором её биологические родители и мечтать не могли. И их взгляды дали ей поэтический взгляд и гнев от социальной несправедливости.   В 2019 году я читала книгу «Моральные основы отсталого общества» Эдварда Бэнфилда от «Нового издательства». К сожалению, эту книгу уже не найти, а тираж закончен. Так вот, Бэнсфилд изучал проблемы послевоенного юга Италии и подробно записывал как в попытках выжить, общество оборачивается в моральное противостояние, где нужно следовать строгим правилам, которые проще всего описать как «не жили хорошо — нечего и пытаться». И любой, кто пытается выбиться из общего строя заранее обречён. Мария Грация Каландроне описывает ту же реальность, но намного поэтичнее, и старается почти никого не осуждать. Свидетелей того преступления уже не осталось, или они так постарели и высохли, что она не испытывает к ним ничего, кроме жалости. Она прослеживает судьбу каждого, даже карабинера, который работал с делом найденного младенца, даже судьбу улицы, на которой публично убивали партизан, позже выставляли тела фашистских лидеров, а спустя ещё годы по ней прошли её родители. Всё переплетено.   Я чувствую огромный недостаток книг о самоубийствах, потому что всё всегда упирается в вопрос «почему», и каждый раз ответ на этот вопрос разный.

«Куда ты меня не взяла. Моя мама: случай из газетной хроники» Мария Грация Каландроне, перевод с итальянского Марии Громыко. Подписные издания, 2026 г.   В 2021 году писательница и поэтесса Мария Грация Каландроне, взяв за основу газетные вырезки и найденные документы, восстанавливает последние месяцы и часы жизни своей родной матери Лючии Галанте, и обстоятельства, при которых она совершила самоубийство, оставив саму Марию Грацию, возраста восьми месяцев, на одеяле в парке у виллы Боргезе, город Рим. Но документов оказывается недостаточно: поэтесса заполняет лакуну фактов обстоятельствами, которые «могли бы быть», расставляет реплики и эмоциональные акценты, так что перед нами уже не документальное расследование, а скорее докуфикшен. История одного социального убийства.   Мария Грация написала эту книгу с невероятной скоростью, всего за пару месяцев, но спустя больше пятидесяти лет после произошедших событий. В ней автор даёт своей матери пусть не голос, но действие, берёт её призрак за руку и восстанавливает из небытия её недолгую жизнь, в которой было совсем немного радости. Из одной школьной и одной свадебной фотографии, одного письма и свидетельств нескольких людей, Мария Грация придумывает детство Лючии, воображает себе её первую любовь. Затем, очень быстро: несчастливый брак, уход из семьи с первым, кто проявил к ней сострадание, человеком — Джузеппе ди Пьетро, которого автор считает своим отцом, хотя ни разу не называет так на страницах. А дальше — и наиболее подробно, — несколько нищих месяцев вместе, рождение ребёнка, её оставление и смерть в водах Тибра. И вместе с воображением автора следуют документы: оставленные у вокзала вещи, карта Тибра, где выловили тела, заметки из газет (история понаделала шуму), протоколы вскрытия.   Всё это было бы интересно любителям сенсаций и тру-крайма, который сейчас в большой моде, но почему эта книга намного больше перечисленного и почему актуальна по сей день? Ей подошёл бы эпиграф из «Девственниц-самоубийц» Евгенидиса: «Мы просто хотим жить. Если нам, конечно, позволят». Лючии и Джузеппе не позволили. Она была замужем за другим человеком, который её избивал и морил голодом и решила уйти, потому что что угодно было лучше того, что с ней уже произошло. Он годился ей в отцы, но полюбил её и оставил семью и сына-инвалида. Их не убили. Их затравили.  

Вот как зарождается социальное насилие, то полное отсутствие жалости, которое, накапливаясь день за днём, приумножая боль и унижение, может привести к тому, что заряд природной энергии чьей-то жизни полностью иссякнет. И закончится, навсегда закончится.

  На новом месте, на севере, во время «итальянского экономического чуда», они не могут найти работы, потому что в услугах 53-летнего каменщика новенький, отстроенный город, не нуждается, а над беременной Лючией висит угроза уголовного преследования: в то время уход из семьи женщины карался по закону. И что это за страна такая и время такое, где ребёнка крестят спустя несколько часов после рождения, но матери не отдают, поскольку она не может доказать законность её происхождения? Да вот, почти центр Европы, колыбель философов и борцов за свободу, время — послевоенный рост. Мария Грация догадывается, что именно тогда мать и начала придумывать своей дочери иную жизнь, вписав в отцы официального мужа, и каким-то образом сумев забрать младенца из дома призрения.

Человек, лишённый чувств и мыслей, не только не понимает чувств и мыслей тех, кому свойственно чувствовать и мыслить, но даже не в силах догадаться, что таковые существуют; и тем более он не способен предвидеть последствия и отзвуки собственных поступков в эмоциональной системе других людей.

Мария Грация Каландроне. "Куда ты меня не взяла"

Каждый тиран властвует над народом, который не уважает, как раз потому, что потребность в тиране возникла у самого народа; нация состоит в том числе из тех, кто, испытывая страх перед заботами свободной жизни, взрастил мечту об инфантильном мире, по-отечески управляемой твёрдой рукой деспота.

Мария Грация Каландроне. "Куда ты меня не взяла"

Книга недели, и у меня — книга года. Издательство НЛО открывает предзаказ на книгу Роберта Дарнтона "Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху просвещения". Очень жду!

События в ближайшие дни в Москве, очень плотный и интересный график! Завтра, 12 сентября, 12:00-18:00, усадьба Льва Толстого в Хамовниках Фестиваль независимых издательств "Книжники-передвижники". Мастер-классы и встречи с авторами. Я работаю на стенде "Абрикобукс". Нужна регистрация. 16:00, независимый книжный магазин "Озеро" Презентация книги "Анабасис" Ксенофонта с Любовью Сумм и главным редактором издательства talweg Олегом Бочарниковым. 13 сентября 18:00, независимый книжный магазин Пархоменко Презентация книги Любови Сумм "Лира, лук, веретено". 16 сентября, 20:00, независимый книжный магазин "Циолковский" Презентация книги "Выпьем конструктивно!" про антропологический подход к алкоголю. 20 сентября, 18:00, независимый книжный магазин "Рупор" Презентация книги про многополярный мир, предполагается жаркая дискуссия с автором книги! Требуется регистрация.

Не успела сегодня на презентацию к Денису Лукьянову, но отпросилась с работы на полчасика на автограф-сессию Владимира Сурдина. Я немного уже почитала этот учебник, и вот нет ничего страшнее, чем когда профессионал своего дела говорит: это просто! Нет, честно, это непросто, и давно я не чувствовала себя такой тупой — со скрипом вспомнила только сколько планет в нашей Солнечной системе, про високосный год и про фазы луны. А это самое простое! Дальше пока заглядывать боюсь, но однажды придётся.

🌟 Книжники-передвижники снова собрались вместе и зовут вас встречать осень в хорошей компании! 🌟 12 сентября в Усадьбе Л. Н. Толстого в Хамовниках издательства «Абрикобукс», «Архипелаг», «Розовый жираф» и «Колготия» объединились, чтобы устроить книжный праздник для детей и их родителей. Гостей ждут встречи с авторами и мастер-классы иллюстраторов, игротеки и театральная читка от Большого Детского Фестиваля, дворовые игры и лекция от проекта «Достаточно хорошие родители». Ну и куда же без книжной ярмарки по издательским ценам! 🌟 Расскажем о том, что подготовила для вас команда «Абрикобукса»: 🌟 16:00 Варенье из яблок. Собираем урожай рифм и летних впечатлений Усадьба Льва Николаевича Толстого Ясная Поляна всегда славилась своими яблоневыми садами. Треть этих садов великий писатель посадил сам. На встрече с поэтессой и педагогом Ольгой Лишиной мы соберём урожай яблок и рифм, поиграем словами и сочиним небылицы. 5+ Вход свободный 🌟 17:00 Играем в «Зверскую мафию» Приглашаем знатоков играть в «Зверскую мафию» по мотивам книги «Зверский детектив» с музыкантом и просто замечательным человеком Владимиром Кожекиным. 8+ Нужна регистрация 🌟 Приглашаем играть и гулять по саду Усадьбы, есть яблоки и читать новые книжки на свежем воздухе. Где: Усадьба Л. Н. Толстого в Хамовниках, ул. Льва Толстого, 21, стр. 1 Когда: 12 сентября, 12:00–18:00 🌟 Полная программа праздника здесь. Вход на территорию Усадьбы платный – 100 рублей с человека.

Если вы хотите посмотреть как выглядит настоящий фестиваль независимых издательств, приходите! И, да, это организуют несколько издательств, а не одно.

#ОЧ_писательское Скептически отношусь к тому, что, мол, автор должен всё на себе попробовать, про что пишет (не завидую в таком случае писателям ужасов). Но я тут ради проверки кое-каких фактов спустя годы вернулась к единоборствам. Ничто не приносило мне так много пользы, как фактчекинг Bookship на самой себе.

Пссс, товарищи фантасты, внимание!!! Юный Рэй Брэдбери похож на юного Джона Шеридана. Спасибо за внимание, теперь живите с этим. А я пошла досматривать второй сезон.

Для меня ММКЯ закончилась вчера, а сейчас коллеги уже грузят коробки с книгами в машину. Ну, всё понятно давно про эту ярмарку. Было и хорошее, и всякая дичь тоже была. Поржали дружно с "поворота на Восток", прямо интересно, действительно, а почему же это произошло, что же такое случилось. Зато убедила, кажется, нескольких посетителей прийти на Нонфик в следующий раз, сравнить. Китайцы предпочитали говорить на ломанном русском, а не по-английски, почему-то, а я лично китайский учить не буду ни при каких обстоятельствах. В таких местах больше всего важно опереться на дружеское плечо, поэтому я лично рада каждому, кого знаю по книжному миру. Спасибо нашим авторам и художникам, они, как всегда, были великолепны. Работа писателя заканчивается там, где он сдал последнюю редактуру, кто бы что ни говорил. Всё остальное — исключительно заслуга издательства. То, что Bookship спустя год после выхода продолжает мелькать в топах продаж — это заслуга людей, которые с ним работают. Спасибо им. На фото стенды гостей.

Кимберли Стрэттон. Волхвы и ворожеи. Магия, идеология и стереотипы в древнем мире

«Волхвы и ворожеи. Магия, идеология и стереотипы в древнем мире» Кимберли Стрэттон, перевод с английского Марии Нестеренко. Новое литературное обозрение, 2026 г.   Надо сказать, в оригинале эта книга всё-таки называется «Naming the Witch» («Называя ведьмой» или как-то так). В своей очень академической работе Кимберли Стрэттон показывает как появляется и меняется дискурс магического, как он из обыденного становится маргинальным, и как используется для намеренного ограничения женщин в быту и, уж тем более, в публичной сфере. Признаюсь, я ожидала от книги немного другого, и мне интереснее всего была первая глава — с определением магии и разнообразием трактовок этого понятия. Действительно сложный вопрос, к счастью. Стрэттон даёт вот такое описание более-менее похожее на определение:  

Магия представляет собой дискурсивную практику в той же мере, в какой и называние кого-либо или чего-либо магическим, выполнение ритуала, понимаемого как магический, или решение провозгласить иное значение магии. Всё это формы социального действия. Они оспаривают власть через конструирование и обладание знаниями.

  Иными словами, в фокусе исследования не магия как таковая, а то, что она теоретически (и очень узко) подразумевает под собой — власть. Конечно, то, чего мы не понимаем, мы боимся, а есть ли что-то более непонятное, чем некоторые действия, которые совсем непонятным окружающим образом дают лицу, эти действия применяющему, некоторую силу? Ужас-ужас, запретить, удалить, уничтожить. Ну, а дальше автор монографии исследует вопрос о том, каким это образом история о магии из исключительно мужской стала исключительно женской, как появился образ уродливой ведьмы и почему, собственно, именно женщине перешли все те качества, которые однозначно трактуются как «магические». Спойлер — потому что именно женщины занимаются трудом, которым мужчины не только не заняты, но и знать о нём ничего не хотят: уборка, готовка, уход за детьми, стариками и больными. Якобы в эти сферы женщина может запустить свою вредоносную магию, и тем самым воздействовать на бедных, абсолютно ничего не подозревающих о злых кознях, мужчин. В целом можно одной цитатой описать то, что имеется в виду в смысле всей книги: «…магический дискурс использовался для подрыва легитимности женщины».   Я, конечно, очень упрощаю содержание книги, сама Стрэттон разбирает этот вопрос в контексте исторических источников: древнегреческих, древнеримских и древнееврейских. Это именно академический труд, читать его зачастую непросто, но полезно для общих знаний об истории.   И вот ещё пара интересных цитат:  

…современные понятия магии как иррационального сыграли важную роль в оправдании колониальной и империалистической политики на том основании, что «примитивные» религиозные практики похожи на магию, и поэтому их следует «улучшить» с помощью научных знаний, принесённых европейцами; рациональность в понимании европейских мыслителей является необходимым условием для самоуправления.

 

…религия — это конструкт, определение которого вытекает из специфических идеологических/теологических позиций, основанных на колониалистских, рационалистических программах XIX века.