dramione is my home

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦 В Лондоне всегда пахнет сыростью и чужими тайнами. Особенно в ноябре, когда туман цепляется за фонари, как паутина, а каждый шаг отдаётся эхом в пустых переулках. Гермиона стояла у окна своей квартиры на Бейкер-стрит, 221Б, и смотрела, как дождь рисует на стекле кривые линии. Пальцы нервно постукивали по подоконнику — ритм, которого она сама не замечала. В камине потрескивали угли, но тепло почти не доходило. Оно редко доходило до неё. Три дня почти без сна. Только короткие провалы в дремоту, из которых она выныривала с готовыми схемами в голове. Преступления, совершённые с пугающей элегантностью. Украденные документы из Министерства. Взрыв на заброшенном складе у Темзы — ни жертв, ни следов взрывчатки. Исчезновение трёх ключевых свидетелей. И ни одной нитки, кроме той, что вела в пустоту. Кто-то играл с ней. И этот кто-то знал её слишком хорошо. Дверь внизу хлопнула. Миссис Хадсон что-то пробормотала, но Гермиона уже слышала знакомые, почти бесшумные шаги на лестнице. Слишком лёгкие. Слишком уверенные. Он вошёл, не стучась. Малфой стоял в дверном проёме, отряхивая с плеч чёрного пальто капли дождя. Светлые волосы чуть растрепались от ветра, но лицо оставалось спокойным — маска, отточенная до совершенства. В руках — зонтик с серебряной рукоятью в виде змеи. Улыбка была едва заметной, уголки губ приподняты ровно настолько, чтобы это выглядело как насмешка. — Добрый вечер, Грейнджер, — произнёс он мягко, почти ласково. Голос звучал так, будто они не виделись целую вечность. — Ты выглядишь измотанной. Это льстит. Гермиона не повернулась сразу. Дала себе секунду, чтобы собрать лицо. Когда обернулась, в глазах уже не было усталости — только холодный, режущий анализ. Но тело предало её: лёгкая дрожь пробежала по спине, когда взгляд Драко скользнул ниже — по шее, по ключицам, по тому, как тонкая ткань блузки облегала грудь от долгого стояния у окна. — Малфой. Или мне называть тебя иначе? Консультант? Гений? Психопат с комплексом бога? Он рассмеялся тихо, закрывая зонтик. Смех был коротким, мелодичным и абсолютно пустым. И всё равно от него что-то сжалось у неё внизу живота. — Называй как угодно. Мне нравится, когда ты злишься. В тебе тогда появляется что-то живое. Он прошёл в комнату, не дожидаясь приглашения, и сел в кресло напротив камина. Скрестил ноги. Сложил руки на колене. Смотрел на неё так, будто она была самым интересным экспериментом в его жизни. И самым желанным. Гермиона осталась у окна. Руки сжались в кулаки. Она чувствовала его взгляд кожей. — Ты убил тех троих, — сказала она ровно. — Свидетелей. Не сам, конечно. Ты никогда не пачкаешь руки. Но приказал. Аккуратно. Чисто. Как будто вычёркивал лишние переменные из уравнения. Драко наклонил голову, и в серых глазах вспыхнуло настоящее удовольствие. Тёмное. Голодное. — А ты всё ещё пытаешься доказать это. Мило. Но у тебя нет улик. И не будет. Я слишком хорошо тебя знаю, Грейнджер. Ты ищешь логику. А я создаю хаос, который выглядит как логика. Это намного интереснее. Он поднялся. Подошёл ближе. Теперь между ними оставался всего метр. Она чувствовала запах его одеколона — холодный, с нотами кожи и чего-то металлического. Чувствовала, как воздух между ними стал плотнее, тяжелее. Как будто пространство само сжималось, толкая их друг к другу. — Зачем? — тихо спросила она. — Зачем всё это? Ты мог бы быть кем угодно. Ты мог бы… — Мог бы быть на твоей стороне? — перебил он, и голос впервые дрогнул — едва заметно, но она услышала. — Сидеть здесь, пить чай, разгадывать чужие загадки и ждать, пока ты снова посмотришь на меня так, будто я достоин твоего внимания? Нет. Мне скучно быть хорошим, Гермиона. А ты делаешь скуку невозможной. Продолжение в комментариях 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 #fp_зарисовка