dramione is my home

😃😃😃😃😃😀😀😀😀😀😀 1️⃣ — Она… поцеловала меня в щёку перед отъездом. На платформе. Просто так. Ну, не совсем просто так. Наверное. Я не знаю. Может, она просто хотела попрощаться. Или ей стало меня жалко. Или… — Скорпиус. — Что? — Всё хорошо. Скорпиус выдохнул и закрыл лицо ладонью. — Она мне очень нравится, — признался шёпотом. — И мама бы знала, что сказать. Она всегда знала. Драко отвёл взгляд к надгробию. Его лицо оставалось спокойным, но в этой спокойности было что-то хрупкое. Как тонкий лёд на воде. — Да... Знала. Скорпиус сжал пальцы на коленях. — Я скучаю по ней. Драко медленно кивнул. — Я знаю. — Нет, пап, я… — Скорпиус резко вдохнул, будто слова вдруг начали рваться наружу сами. — Я скучаю так, что иногда не понимаю, как это вообще возможно. Прошло два года, а я всё ещё иногда думаю: вот сейчас зайду в гостиную, а она там. У окна. С книгой. Или в саду. Или скажет мне не сутулиться. Драко молчал. Скорпиус посмотрел на надгробие, и глаза у него заблестели. — Все говорят, что становится легче. Что время лечит. Но оно не лечит. Оно просто… делает так, что остальные перестают спрашивать. А внутри всё равно пусто. Драко опустил взгляд на свои руки. Тонкие пальцы, когда-то привыкшие держать палочку, пергаменты, бокалы из хрусталя, теперь были сцеплены так крепко, что побелели костяшки. — Ты прав. Скорпиус повернул к нему лицо. — Что? — Время не лечит, — повторил Драко. — Не так, как об этом говорят люди, которым нужно сказать что-нибудь приличное на похоронах. Оно не возвращает голос. Не возвращает шаги в коридоре. Не возвращает её нежные руки. Голос Драко чуть дрогнул. Он сделал паузу. — Время просто учит жить рядом с отсутствием. Скорпиус смотрел на него, не мигая. Отец редко говорил об этом. Не потому что был холодным. Скорпиус знал: отец не был таким с ним никогда. Но боль Драко носил тихо, аккуратно, почти аристократично — как старую рану под идеально застёгнутой рубашкой. — Ты тоже всё ещё… — Скорпиус запнулся. — Каждый день? Драко посмотрел на имя Астории. — Каждый. Одно слово. Но в нём было больше правды, чем в длинной речи. Скорпиус сглотнул. — Ты никогда не говорил об этом. — Потому что ты мой сын, — ответил Драко. — Не мой исповедник. — Но я могу слушать. Драко повернулся к нему. В его серых глазах было столько усталой нежности, что Скорпиусу на секунду стало ещё больнее. — Я знаю. Он протянул руку и осторожно коснулся плеча сына. — Но мне не хотелось, чтобы ты думал, будто должен держать ещё и моё горе. Твоего собственного достаточно. Скорпиус резко покачал головой. — Я не хочу, чтобы ты был один с этим. Драко долго смотрел на него. Потом его лицо смягчилось. — Мой мальчик. Эти слова окончательно сломали что-то внутри Скорпиуса. Он отвернулся, быстро моргнул, но слёзы всё равно покатились по щекам. Сначала одна. Потом другая. Он сердито вытер лицо рукавом, будто злился на себя за это. — Я был таким маленьким. Мне было всего тринадцать. Я помню её, но иногда мне кажется, что начинаю забывать мамин голос. Драко сжал его плечо крепче. — Не забудешь. — А если забуду? — Тогда я напомню. Скорпиус посмотрел на него сквозь слёзы. Драко говорил спокойно, но глаза у него тоже блестели. — Я помню всё о ней. Абсолютно всё. Как она держала тебя на руках и сказала, что ты похож на меня, но, к счастью, будешь добрее. Как улыбалась, когда ты делал первые шаги. Как пела тебе, когда думала, что я не слышу. Скорпиус зажал рот рукой. Драко вдохнул медленно, тяжело. — Я бы отдал всё на свете, Скорпиус, — почти беззвучно. — Всё, что у меня есть. Имя. Дом. Деньги. Палочку. Собственную жизнь. Всё. Лишь бы увидеть её улыбку снова. Хотя бы на минуту. Скорпиус не выдержал. Он наклонился вперёд и уткнулся лбом в плечо отца — уже не маленький ребёнок, почти взрослый, пятнадцатилетний, долговязый, слишком высокий для того, чтобы прятаться в отцовских объятиях, но всё равно отчаянно нуждающийся в них. Драко сразу обнял его. Крепко. Без неловкости. Без паузы. #сднемзащитыфандомныхдетей #зарисовка_токсика #драстория #nextgen #скороза