dramione is my home

Осенний ливень с глухим рокотом обрушивался на Малфой-Мэнор, разбиваясь о широкие каменные плиты новой террасы. Ветер срывал с вековых дубов пожелтевшую листву и швырял в воздух мелкую водяную пыль, пахнущую мокрой землей, озоном и терпким увяданием. Девятнадцатое сентября. Гермиона стояла у самого края, опираясь ладонями на влажные перила. Тонкий шёлковый халат глубокого винного оттенка едва спасал от сырого ветра, по обнажённым плечам бежали мурашки, но она не спешила возвращаться в тепло. Внизу, сквозь пелену дождя, мягко светились приземистые фонари, расставленные вдоль садовых дорожек по её настоянию. Она смотрела в темноту и вспоминала. Два года назад в эту дату её мир перевернулся от тонкого листа пергамента и шёпота: «Я люблю тебя, Гермиона». Год назад они чертили здесь будущее среди строительной пыли и запаха маггловских свечей. А сейчас… Сейчас этот дом наконец перестал быть склепом. Позади послышался мягкий щелчок балконной двери. Гермиона даже не шелохнулась — она узнала бы его шаги из тысячи. Драко не стал окликать её. Он подошёл вплотную, без лишних слов накрывая её спину жаром своего тела, и упёрся ладонями в парапет по обе стороны от неё, запирая девушку в надёжном, непроницаемом кольце. Горячее дыхание обожгло влажную от брызг кожу за ухом, заставив сердце мгновенно сбиться с ритма. — Ты с ума сошла, Грейнджер, — в его низком, чуть хрипловатом голосе сквозило ленивое раздражение, за которым пряталась безумная нежность. — Выйти под ливень в одном шёлке… Решила проверить мои навыки согревающих чар или просто соскучилась по простуде? Гермиона запрокинула голову назад, уткнувшись затылком в его плечо, и прикрыла глаза: — Мне не холодно, Драко. — Твоя кожа как лёд, — возразил он, но не отодвинулся, а лишь сильнее прижался к ней, даря спасительное тепло сквозь тонкую ткань своей белой рубашки. — Я просто смотрела на сад, — тихо призналась она, и в её голосе скользнула едва уловимая тень. — Помнишь, как раньше здесь было темно? Я до сих пор иногда ловлю себя на мысли, что из-за поворота вот-вот появится кто-то в маске. Что сейчас раздастся смех Беллатрисы… Малфой напрягся. Его челюсти сжались, а руки на перилах побелели в костяшках. — Не смей, — глухо бросил он, и в следующее мгновение резко, но бережно развернул её лицом к себе. Его серые глаза в полумраке казались почти чёрными. В них плескалось нетерпение, злость на проклятое прошлое и та безудержная, собственническая жажда, от которой у Гермионы сладко заныло под ложечкой. — Забудь, — потребовал Драко, шагнув ещё ближе и прижимая её к парапету. Его пальцы легли на пояс её халата. — Здесь больше нет теней. Нет войны, нет масок и нет тех, кто посмеет тронуть тебя хоть пальцем. Этот дом — наш. Каждый его камень. Одним плавным движением он потянул за шелковую ленту. Узел легко поддался. Ткань соскользнула с плеч Гермионы, открывая прохладному воздуху ключицы, тонкую серебряную цепочку и вздымающуюся от частого дыхания грудь. Капли дождя, долетавшие с карниза, обожгли голую кожу, но уже через секунду их стёрли горячие, требовательные ладони Драко, легшие ей на талию. — Драко… — прерывисто выдохнула она, когда его пальцы сжали её бедра. — Мы же на балконе. Напротив сада… — Плевать, — прорычал он прямо ей в губы. Он легко подхватил её под бёдра и одним движением усадил на широкий каменный парапет террасы. Холод мрамора под обнажённой кожей резко контрастировал со всепоглощающим жаром его тела, заставив Гермиону судорожно вдохнуть и вцепиться пальцами в его плечи, комкая мокрую от капель ткань рубашки. — Пусть смотрят мертвецы с фамильных портретов, пусть смотрит всё это чёртово поместье, — шептал он хрипло, осыпая обжигающими поцелуями её подбородок, линию челюсти, бьющуюся жилку на шее. — Они должны знать, кому теперь принадлежит Малфой-Мэнор. Кто здесь хозяйка. Кто держит моё сердце в своих руках. — Драко… — её пальцы запутались в его платиновых прядях, притягивая его ближе, уничтожая последние миллиметры сомнений. Страх отступил. Остался только он. Продолжение в комментариях ⬇️⬇️⬇️⬇️⬇️ #fp_зарисовка