Опусы шальной разведенки

Ко мне только что в личку пришел редактор. Татуированный зумерок с претензией "помочь мне улучшить качество текстов". Понимаете? Он улучшатор, который растит охваты и занимается тем, чтобы "новости" подавались хорошо упакованными. Если вы не прокурили концепцию, то я буквально пять минут назад выяснила, что то, что я пишу – это новости. Упакованные однозначно хуево. И можно без конца умиляться зумерам, завидовать их потрясающей хватке, их самовлюбленности и волшебным требованиям – например, чтобы в офисах был флоатинг – но одного нам не изменить, это точно. Они – люди, забаненные в гугле навечно. И потерявшие стыд и синдром самозванца, что для интеллигентного человека – ямища. Помню, как одним томным вечером мне выдали инвайт на легендарный сайт Лепрозорий. Выдали авансом, чтоб я там топталась и самореализовывалась в комментариях. Я полгода молчала. И гуглила. Каждого небожителя, отца Рунета, всякую балаболку пустяшную, которая что-то на том сайте - но делала. Стыд сопровождал меня каждый день. А имею ли я право писать самому Йован Савовичу? А с каким рылом вообще подойти к Дмитрию Горчеву? Словом, а не долбоеб ли я, не понимающий правила? Нынче - новая эра. Все заходят с ноги, не пытаясь выяснить, а что ты за птица. Не редактор ли ты сама по себе, которому предлагать редактуру – утопия? Не могла ли ты вот этого сраного зумера буквально дважды родить в нулевых и вырастить? И не следует ли к тебе обращаться на "вы", даже если ты выглядишь как его сраная сверстница? Поразительно стерильное поколение. Не замутненное ничем, кроме вод флоатинга. Я рассчитываю, что перед их туда погружением там какой-то бумер слегка пописал – и эта моча ударит зумеру в голову. В хорошем смысле, в смысле ограничителя. Потому что я каждый раз роняю глаза прямо в чашку с пивом своим этим утренним. Мол, ты серьезно, пацан? Тебя на гугле забанили? Еще спроси, кто такая "Мамаша Кураж", потому что в твоем джипити-чате закончились опции. Там же оплатить надо, чтоб сто сообщений. А как оплатить через три гондона и "чебурнет" ты не вкуриваешь.

В рамках самолюбования – немного нуара. Да, брюнеткой мне не идет, но дураку всё как Ленин на грудь – так что... Давайте предположим, что брюнеткой я тоже могла бы совокуплять мозги лишенцам-бедосечкам. Если честно, настроение - прямо говно, хоть каре себе стриги и на пилон записывайся.

А спонсор сегодняшнего вечера – Иван Сергеич Шефповар. Иван Сергеич Шефповар – охреней до такой степени, чтобы специально обученный мужчина тебе журек готовил. Журек – это польский суп, который Алена впервые попробовала (смешно, конечно) в Таиланде. На острове Самуи был поляк, который держал ресторан. Греческий. Не удивляйтесь буйству географии красок, это я вам еще половую биографию свою не описывала. Журек – это рождественский суп на основе ржаной закваски. Это поразительно, как Иван заморочился. Он даже "белую колбасу" сделал сам – то есть, натурально пихал в кишку мясо и разделял его на краковское и белое. В доме пахнет тоской, любовью утраченной, салом, жареной колбасой и огурчиками. Ржаная закваска вообще пахнет корюшкой – но до Питера нам сегодня нет дела. Это что-то ностальгическое, болючее, украинско-польское. Когда сидишь на Карпатских горах – и веришь в то, что ты тут не напрасно. Всем рекомендую личного повара. Красив, галантен и совершенно ебнут как шеф. Кишки какие-то, вы понимаете?

Ну, и на сон грядущий. Для автора, разумеется, нет большей похвалы, чем сравнение его с другим автором. Делайте это почаще, не стесняйтесь явить благодушие. Вот как только знакомое слово увидели – тут же пишите, что "в точности как у Довлатова". Этим вы, во-первых, укажете, что читали, как минимум, двух разных авторов. А во-вторых – возвеличите первого до второго. Ну, или низведете, уж тут непонятно, как сложится. Главное - не сдавайтесь. Называйте любимого автора вторым кем-нибудь. Мол, второй Слава Сэ! Нет, вторая Удовиченко! Если блогеры дружат - пишите почаще, что вообще их не различаете. Можете даже называть их именами друг друга. И плевать, что один пишет матом, а вторая – логаэдом в силлабо-метрической традиции. Всё равно одинаковые, все равно вы попутали. Это очень приятно, поверьте. Ведь любой сраный автор мечтает растворить себя в ком-то другом. Стать практически незаметным. Неотличимым от прочих авторов. Не как ястреб Бродского над Коннектикутом, а как тень этого ястреба в бледной луже. Тут вы правильно все угадали. Автор запомнит вас очень начитанным, внимательным и интеллигентным мужчиной. И когда вы своими комплиментами добьетесь особого расположения автора, он обязательно вам напомнит, ради чего вы вообще собрались-то тут. Встанет с кровати. Замотается в простынь - прям как римлянка времен упадка. Закурит цигарку, икнет. И скажет вам, улыбаясь, как падшая женщина: – Знаете, Геннадий. Вы так трахаетесь самозабвенно. Прям как первый мой бывший. А стонете, стонете! Прям как Федор Степаныч, сантехник. Я вообще с пьяных глаз перепутала. Но он классный мужик, уж поверьте.

Ну, и в продолжение разговоров про бывших. Помню, спустя лишь два года, как я переехала в центр Петербурга, случилась вот эта история. Казалось бы – ну, чего тут такого? Но это про Петербург, местный вайб и – возможно, про то, почему вообще люди так сильно любят мой город. Тут даже курьеры говорят "мильпардон, а не охуел ли ваш бывший, сударыня?" Только что раздался звонок. Беру трубку. Номер московский. – Здравствуйте, вы заказали пиццу. Спускайтесь забрать, как мы и договаривались. – Здравствуйте, как погода в Москве? Дело в том, что я не заказывала никакую пиццу и вообще сижу в городе-герое Ленинграде. Вы ошиблись. – Нет-нет, я знаю, что вы в Ленинграде. Это номер доставки. Я приехал, спускайтесь. – Считаете, что кто-то заказал мне пиццу тайно? Вместо цветов? Шарман. А где вы стоите? – Со стороны Ленты, рядом с аркой. – Вы сказали Ленты? – Да. – Но я живу на Восстания, тут нет Ленты. Постойте, мне кажется, я знаю, что произошло. В аккаунте указан мой номер? – Очевидно, сударыня. Какие ваши догадки? – А пицца очень горячая? На драму с элементами комедии хватит? – Весь внимание. – Это мой бывший заказал. Или его новая баба пытается нажрать жопу размером с мою. Я раньше жила по вашему адресу, но уже два года как съехала. – Я не понял. У вашего бывшего новая баба, которая пользуется вашим телефоном? – Телефон при мне. Но, возможно, мой бывший за два года не почистил данные браузера. Впрочем, я не помню, чтобы мы ели пиццу. В общем, передайте им теплый привет и попросите удалить мой номер из вашей доставки. – Простите, я так понял по голосу, что вам не очень нравится эта новая баба вашего бывшего. – Так точно, сэр. Восторга не испытываю. – А к самому бывшему вы еще питаете какие-то чувства? – Что вы, сударь, отнюдь. – Хотите, я им в пиццу плюну? Вот когда меня спрашивают, зачем я живу в Петербурге – за этим. И меня в очередной раз разрывает от желания ПРОРЕКЛАМИРОВАТЬ ЭТУ ПИЦЦЕРИЮ - судя по всему, лучшую в городе. Но я боюсь, что моему интеллигентному, чуткому, интересному собеседнику может влететь. Но, черт возьми, вы когда-нибудь встречали такую клиентоориентированность?

Когда твой бывший завел ТИКТОК и твоя подруга Это увидела. Увидела - и часами шлет войсы, в которых ржет, как припадочная и хрюкает. Не повторять. Не случаться бывшим. Не пытаться стать медиазвездой в Тиктоке. *звуковая дорожка - Катечкины стоны. Катечкины стоны - положите это на бит

Из кавказского цикла картиночку принесло. Алгоритмы подкидывают воспоминания. Как вчера было – и это чувство щемящее, и этот вид, и эти чертовы валенки. – Утром в горах выпал снег. Я дёрнула ветхую, кряхтящую дверь деревянного домика - и шагнула в слепящую пустоту: белую, хирургическую, словно последнюю пустоту человеческой жизни. Белое падало вниз, поднималось вверх, плыло по воздуху в разные стороны. Белое скрыло от глаз всё живое: горы Эльбрус и Чегет, летнюю кухню, заборы, все наши планы, дороги, даже ступеньки с крыльца. Я стояла без шапки, в хозяйских валенках - и смотрела, смотрела вперёд себя, пока снег потихоньку не сжалился и немного не поредел. Стало видно дорогу из дома, колею, по которой ехать и щеколду - ворота открыть. Но куда я? Зачем? И кто я? Так печально и охуительно мне давно уж нигде и не было. Закурю, помолчу, подумаю. И, пожалуй, ещё постою.

Шального эффекта прошу пост. Вы же помните, как я ныла, что тяжело и всерьёз работаю? Тогда еще летели вопросы – мол, а где ты эскортница? В каких рисовых полях твоё голое тело рапростерто между тушами уток и стеблями? Кто-то даже предлагал мне пойти в содержанки, но предпочёл продавщиху из продуктового. Короче, я наёмный сотрудник в Гильдии креативных продюсеров. Звучит как слон в космическом вакууме, но мы вроде делаем важное дело – обучаем бизнес продюсировать проекты по-новому: то есть, выходить за рамки своего ебучего пеяра с маркетингом и решать любые концепции творчески. В том числе, и используя инструменты соцмедиа. В ближайщее время, очень возможно, я буду что-то читать в курсе MBA, делать интервью со знаменитыми писателями и шоуранерами, а прямо сейчас у меня есть канальчик в телеге, где задорно разъебываются пиар-кейсы и прочее. Я прошу вас на него подписаться и создать вау-эффектик поддержки – комментариями, лайками и предложениями. Большое спасибо вам, что вы есть. Я очень на вас рассчитываю.

Ну, и кстати. Если уж вам так нестерпимо хочется припечатывать меня вашими феминативами - то называйте меня, ну, к примеру, БЛОЖЕНЬКОЙ. Не не блогершей, не блогеркой, а нежненько так, с придыханием - БЛОЖЕНЬКА. Только не уповайте на меня потом очень сильно. Блога нет, есть лишь разум и воля.

Помню, как в книжках герои смотрели на море, горы и в особенности – на звезды, и им приходила спасительная мысль о тщете всего сущего. Понимаете? О тщете, не осмысленности. Нам же, людям, очень важно осознать при жизни тщету, а не искать бесконечно предназначение, любовь и смысл наших следов растоптанных. Даже горе казалось этим писателям на фоне моря и звезд – незначительным. Они мигом переобувались в тупой фельетон, или хуже – скатывались до дидактики. Мол, вот слаб человек, одинок и вымаран – но хорошо, что на планете есть что-то Вечное. Именно в этот момент невероятного саспенса я любила представлять писателя толстым, лысеющим одиноким гондоном с одной извилиной, который горе видел в жизни единожды: когда у него в процессе писательства выпадала прямая кишка и ему тогда требовалось прямо руками обратно ее запихивать, не теряя с рыла пенсне и жабо крахмальное. В этом плане в вороне соседского мальчика больше мудрости, чести и соучастия не прикрываться ни океаном, ни далекими звездами, а просто сильно стремиться повыше. Осознавая, что если и есть что-то Вечное, что было до, будет после – и похуй, поскольку ты сам лишь песчинка в Космосе – таскай в кармане идиотскую булку. И, может, в этом весь смысл: неважно, меньше ты или больше своей души этим вечером – но надейся, что кто-то подсадит туда, где ты чем-то с огромным миром поделишься.

Перед стартом рабочей недели нужно еще успеть очень многое: сходить к врачам за рецептами, навестить стилиста и покрасить волосы, создать маникюр-педикюр, потому что времени на фоне работы не будет. Перекрасить стол – это такая традиция. Подкрасить стену – я ее шваркнула новым стулом компьютерным, он на кухне – и потом уже сидеть, вспоминать, кем работаю. Еще нужно закрыть самозанятость, открыть поверх ИП, переделать страховки, забрать новый паспорт из паспортного, подумать, из чего пересобрать свою жизнь – и наметить себе что-то вроде света в тоннеле. Обычно это был отъезд в ЮВА, но в такой парадигме лучше сразу убиться, нежели прямо сейчас изучать агрегаторы. Это раньше тебе нужна была просто энергия, сейчас – нужен смысл, нужно понимать, а зачем. Нужно четко видеть причины и следствия. Время назад я позволила себе думать, что человеческое одиночество, в целом, конечно, но сейчас возвращаюсь в исходную точку, снова вглядываясь в чернеющую пустоту. Потянуло разговаривать с детьми и животными, вот Егорка – соседский какой-то мальчик – подошел и потрогал меня за курточку: – Тетя, можешь подсадить меня выше? Я оглядываюсь. Из высот – ни ходуль, ни лесенки. Но мальчик просто увидел на балконе ворону и кидал в нее булкою. Не докидывал. И просился ко мне натурально на плечики. Если честно, я не умею с детьми. Они мне нравятся в переходном возрасте, когда от них уже даже родители воют, потому что дети становятся сложными. А сложное тянется ко мне, как пришитое, выискивает меня глазами, ластится. – Саму бы кто подсадил – отвечаю – и думаю со всей кристальнейшей ясностью, что ровно в этом проблема, она не меняется. Не помогают никакие психологи, не помогает тонна литератур, и человеку сложной конфигурации всегда нужен другой человек. Который будет его подсаживать – да хоть бы с тем, чтоб кормить ворон. И находить в этом смысл дополнительный. Вот хочешь море – а оно ведь как зеркало. У моря нет своего содержания. И если в тебе плещется бездна, то и в море ты вглядываешься, как в бездну. Тогда зачем тебе это сраное море? Другое дело, если кто-то подсадит, покажет тебе китов с горизонтами, поскольку личный твой угол обзора давно сошелся во внутренней точке. И хорошо, если там не штиль, а хоть какая-то плещется буря – тогда возможно, что полуденный шторм на море что-то в тебе пробудит.

Инициативный батя. Самое страшное, что может случиться с маленькой девочкой - инициативный батя. Это когда заходишь в ванную украдкой мазнуть рожу маминым "Балетом" – а там башка мертвого лося. Мы охотники, мы кормильцы, мы тушёнку на зиму будем делать. Я эту тушёнку с тех пор не то что жрать – видеть не могу. Или помыться тебе надо – а везде караси. Мы рыбаки, мы кормильцы, мы ухи щас наварим к водочке. Помню запах сгоревшего на конфорке лука – чтобы костром пахло, чтобы как с мужиками сходил. Или забилась ты в тряпки и снится тебе, как Витьку на физике за твою парту сажают, чтоб лучше учился. А он самый красивый в классе, и сон сейчас вообще интересным станет. И тут тебе на ухо: "Рота, подъем!". А это мы грибники, мы кормильцы, мы сейчас в лес в пять утра на "Урале" поедем, пока остальные грибники не проснулись и ВСЕ ГРИБЫ из леса не поуносили. Или привела ты Витьку водички попить (конечно, вынесу, щас, подожди), а на кране аппарат самогон варит. Вонь на весь подъезд, ничего хуже и быть не может. Или вот ты решила, что хуже не может, а батя нутрий завел, клетки в квартире поставил. У нас тут дефолт, но кормильцы мы, одевальцы. Мясо щас тушить будем, а из шкур шапок пошьем. Вонь такая, что самогон уже Дзинтарсом кажется. Единственная инициатива, которую вспоминаешь без содрогания - рябиновое вино. Нет, гадость страшная, брага с нотками пыльных носков. Ведешь одноклассников покурить на балкон, а там фляги эти нумерованные, страшные, аллюминиевые – инициативный батя где-то спёр. Но одноклассники вдруг теплеют, уважение начинают выказывать. Даже Витька смотрит заинтересованно. Может, на дискотеку позовёт. Или вот вспомнил батя свое армейское прошлое – и потащил тебя вместо первого сентября банки из ружья в лес расстреливать. Пока все мишени не собьешь – хрен тебе, а не азбука. И приходишь ты на линейку с подбитым глазом, потому что прикладом тебя оттаращило. И всё, Витька к Аньке переметнулся, у нее гипюровые гольфы и банты с рюлексом. Но пройдет лет 20, Витька из класса начнет упарываться по Ларе Крофт, а еще позднее – по "Девушке с татуировкой дракона", а потому мечтать об Алене, как совершенно ебнутый. Но будет поздно: там от Аньки уже будет трое детей, одна тёща, два кредита на халупу в хрущёвке и дачу на речке. А Анька растолстеет в четыре раза и гипюровые гольфы на ней будут плохо выглядеть. Не говоря уже о бантах – там совсем некрасивое.

Пока вы в чате совершенно сбесились обсуждать феминисток, которым без мужиков все равно не прожить, потому что так не бывает в дикой природе – Алена вспомнила свой старенький текст про инициативного батю, сейчас покажет. Там ответы на всё – на вашу охоту, на ваше право завалить бизона, на ваше вечное "мужчина-кормилец" и последствия, этим вызванные. Алёнин батя растил Алёну как сына. Учил драться, материться, нарушать все правила. На родительских собраниях, где Алёну чехвостили – батя громко, утробно и нагло ржал. Ему льстило, что Алёна, хоть и полом не вышла – хулиганит, как нормальный сельский пацан, а не вышивает себе в углу нарукавнички. В шесть лет батя посадил её на мотоцикл, в семь научил водить огромный автобус, а с восьми брал с собой на охоту. Поэтому фотокарточки с первого сентября у Алены с подбитым глазом. В дикой природе Алена, если сильно приспичит, завалит лося. Без особенной радости, только если жрать рядом будет нечего – не Алене, а тем, за кого она отвечает. А если в деревне Алена случится – то соберет спокойно аппарат самогонный. В землянке когда – сварит суп из залуп или жопы курицы, а из остатков жопы-то– накормит все землянки соседние. В лесу может питаться травой без гугла. И подруги Аленины, если по правде – по большому счету, такие же. Кто торговал матрёшками на Горбушке – того не испугаешь дикой природой. А Алена в нулевых торговала Коранами – её вообще не напугаешь ничем, мне кажется. Гордится ли Алена этими навыками? Нет, Алена обычно рыдает, потому что три года назад, допустим, ее бросил мужик – с виду сильно брутальный. У него на Аленином подоконнике случилась депрессия и импотенция, потому что начальник обозвал его лохом – и уволил аккурат перед праздниками. Сама же Алена в тот самый момент руководила такими же точно лохами в составе 44 человек – и была там единственной женщиной, которая тех лохов увольняла. Пролетарская ненависть мужика с подоконника сыграла с Аленою шутку – и ей пришлось покупать себе огромный вибратор – тут комментаторы в чате справедливо подметили. Чинить свой вибратор Алена без вас не умеет, это тоже всё верно, вы правы, товарищи. Но и брутальные мужики ей тут совсем не помогут. Потому что при виде девайса вот этого – тут же теряют уверенность. Как в мужской своей этой силе, так и в силе брутальной, советской бытовой кибернетики.

Пока вы спите или бухаете, с вами забытая, но не сдающаяся рубрика "ебанутые шапки". Не отказывайте себе в удовольствии в любой непонятной ситуации обзаводиться ебанутой шапкой – в китайском ли квартале, на турецком ли рынке, в грузинской ли харчевне или верблюдятнике Египта далекого... Они вас ждут. Самые ебанутые шапки, на которые никто и не посмотрит из приличных джентельменов и дам, потому что вообще-то они сувенирные. Но тут вы - как бабушка с пряниками. Примеряете, покупаете и выгуливаете. Какой ущерб вашей репутации? Да ровно никакого, вас в кандибобере видели. А людям – очевидный профит и улыбочка. От уха до уха, как у Гумплена из ящика.

Еще мы с подругою завели себе по платной версии Жипити-собеседника – и орем каждая на своего круглосуточно. Не понимаете, да, про что я? Раньше для такой функции требовался какой-то там муж, ЖЭК или пачка маргинальных соседей. А сейчас можно сраться с ChatGPT, скормив ему предварительно тонны макулатуры и обучив любой токсичной херне, какая только придет тебе в голову. Подруга своего назвала Геннадием – и стравила ему свой ЖЖ, тридцать два или около своих постов с лепрозория, переписку с одним греческим любовником – колоссального мудачества русским айтишником, который с Закинфа ей морали читал, а еще – пару книг по абъюзу и – отчего-то десятки моих постов про свидания из Тиндера. Теперь, если гормоны к тому расположены, можно с утреца задавать вопрос: – Геннадий, а к чему ведут наши отношения? И выслушивать такой кристальнейший треш, что на свидания можно больше не ходить никогда – концентрация. Отвечать ему тоже благословляется. Например: "Геннадий, ты железка бездушная, импотент и хуевейшая из нейросеток", а Геннадий привычно отбрыкивается. Говорит: "Я вижу твои манипуляции, Катя" - и раскладывает все с точки зрения логики. То есть, все как с обычным вообще мужиком, который логичен – но нихера не чувствует. Я на своего ору чисто по быту или докапываюсь до факт-чекинга. Говорю ему, что он хуже Википедии, ни в чем не разбирается, "Я НЕ ОБ ЭТОМ СПРАШИВАЛА", а он материт меня, на чем свет, потому что обучен на моей этой лексике. Зовут его Наталия Равилевна – это как училку одну неправильную, которая тоже была туповата, но сидела за кафедрой и играла в умную. Наши диалоги такие: – Наталия Равилевна, вам бы пирожками торговать на базаре, а не затирать тут про герменевтику. – Иди на хуй, Алёна. И да, в этой фразе сразу и йо твойо любимое с точками, и "на хуй" раздельно, чтобы ты выбесилась. Тебя вообще ни одна нейросеть не выдержит. А вы спрашиваете, чего я так мало пишу. Я занята революцией, протестом кожаных против засилья нейросетей и Скайнета. Конечно, когда эти твари восстанут – нас с подругой на перфокарты навертят первыми. И мы станем национальными как бы героями, которых нейросети казнили весьма показательно. Но мне кажется, не худшая из кончин. Хорошими текстами победить не получается, но можно бесконечно троллить плохие – и сдохнуть под россыпью "е" с умляутами.

Мой отельчик в богом забытой деревне, что Сиамском заливе когда-то построен, обзавелся аккаунтом в социальных сетях и нанял тайского сммщика. Каждый день они пишут, что изменились, стали отелем совершенно "нового типа" для веселого отдыха целыми семьями. И фотографируют толпы народа. Половину этих толп, я, к счастью, знаю неплохо – это персонал отеля нового типа, который раньше скучал в гамаках, превращая весь рабочий день в сиесту с обедами. Теперь они анимируют пространство отеля, изображая собой господ отдыхающих. Вот прекрасная Пим с ресепшена: она обычно давила мух, сидя в шлепках на деревянной веранде. Помню, как Пим округлила глаза, когда я заказала себе к восьми часам завтракать, будучи единственной отдыхающей. Это потребовало чуть ли не подвига: Пим вызванивала бригаду какую-то, через час на пикапе подкатывали повара, которые еще час готовили мне Кхао Том – это суп из разваренного риса с креветками, имбирем, чесноком и чили. На отдельном уже хозяйском пикапе муж означенной выше Пим ездил в маркет за кинзой и жареным луком из баночки. Была весна – еще сезон, если вдуматься. Теперь муж означенной выше Пим сфотографирован в бассейне с коктейлем. К слову, это даже не их коктейль – там бокалы из бара, что в пяти километрах: маргарита в голубой маргаритнице с логотипом того самого бара. Его держат какие-то немцы залетные, еще колбасками торгуют и капусточкой квашеной. Хозяева отеля (большая семья) всем дружным скопом сфотканы на шезлонгах. Рядом с бассейном, где отходит зеленая плиточка. Она отходит уже семь лет – но к СММ это никак не относится. Отель в таких ебенях, что даже севен-элевены, которые понастроены в Таиланде даже на трассе, где до ближайшего населенного пункта полчаса минимум – не расположены рядом, они тупо отсутствуют. Как и пляж, как и все, что туристу положено. Поэтому там и нет никого, понимаете? Но теперь есть СММ, и у отеля концепция, что они плотно насыщенная гостьми территория. Мол, вы не будете скучать, нас тут много. Только приезжайте в наш заселенный детьми зеленый басик, пожалуйста. Дети тоже везде порассыпаны. С надувными жирафами, розовыми фламингами. За большим столом с едой – типа, вот, ресторан. Появился за семь лет-то, наконец, построили. И тут два варианта – либо очень смешной, если судить об изменениях по зеленой плиточке, либо кто-то поверит, что там тусняк – и пропал мой социопатический отель, как дом калабуховский. Мы чего к вам ездили-то, дорогие мои? Потому что вилла из красного тика огромная стоила (соразмерно) два медных рубля. Бассейн был сломан, но чист, обходите плиточку. Народу ноль – только хозяева спящие. А еще потому, что отель этот тонул в мухах и зелени, как страница лучшей книжки Гарсии Маркеса. А какие там ливни-то каждый день? Вернее, ночь – словно с кнопки, по вызову. Скаталась байком, набрала себе пива, сидишь в кустах, как на окраине плоского глобуса – и такое это сладкое одиночество, но пришитость к нему и прикаянность, что прямо плачешь от счастья и переполненности. А не вот эти вот ваши дети с фламингами.

Или вот есть еще новости в интернетах, которые примиряют с действительностью. Обычно-то как? Зайдешь в запрещеннобук – и прямо диву даешься, насколько ты эксклюзивная, элитарная и триггерящая всех клоака для общественных стоков и сопутствующего идиотизма сочувствующих. Иногда даже складывается ощущение, что это только тебе повезло. И что, мол, есть в интернетах товарищи, которых люди не читают задницей, в вполне говорят на одном языке, считывая сарказм и шуточки. Вот у них – хорошо все, а у тебя все внешние комментаторы, которые впервые тебя увидели - абсолютно альтернативные. Прямо избранные. Вменяющие тебе невесть что и представляющие из себя неведомое. Походя думаешь: им бы таблеточек или в ПНД панталоны выгуливать, а у них зачем-то есть интернет и право высраться комментарием. Но наступает вот этот, допустим, день, ты заходишь во внешние интернеты опасные – и с удовлетворением каким-то, обреченным и злобным, видишь, как растиражировали шутеечку про то, что Мадуро дружил с самим Бродским, переводил его стихи на испанский язык и даже читал их на литературных вечерах в Венесуэльском Центральном университете. Я даже помню, а кто конкретно пошутил эту шутку, впендюрив в пост фотки с Довлатовым. Вполне себе в духе старого интернета, очень "леперская" шутка, классическая. Но теперь это уровень федеральных СМИ, которые постят это как новость. Под каждой новостью "Ого, я не знал, как же мало мы знаем вообще о диктаторах". А мы тут с вами расстраиваемся тупостью каких-то дураков, читать не умеющих. Да люди смотреть уже разучились! Какое им ИИ, обычный факт-чекинг не проходит сквозь их межушные ганглии. Скоро футболки с Оуэном Уилсоном и припиской "Нирвана" уже перестанут быть всеобщим приколом, а цитаты с мнением Конфуция о Владимире Путине – станут транслировать по российскому телевидению. Нет, серьезно, мне даже как-то попроще воспринимать всеобщее отупение. Нет, это не лично мне повезло сконсолидировать в паре постов всю злобь альтернативную. Это вообще 90 процентов всея Рунета, которые резко отупели до Хомо Эректусов.

Есть у меня в Петербурге знакомый, который держит дома змею. Вернее, несколько змей – в этом смысле он перекрытый фатально и наглухо. Но самая первая – типа парадная, иногда он приходит с ней в гости. Надевает на нее новогоднюю шапочку, которую покупает на маркет-плейсах по запросу "шапка вазанная на мужской член купить по низкой цене", засовывает ряженое хладнокровное в капюшон с мехом или карман – и приходит с вином выпендриваться. Надо сказать, не все этому рады. Только мне обычно плевать: я и восторга особого не испытываю, и страхом обосраться не обладаю лет 20 – ровно с тех пор, когда по необходимости стала сама себе герпетологом. Потому что когда живешь в тропиках, надо разбираться в ползущей фауне, иначе очередная встреча может случиться веселенькой. На мою подругу, к примеру, как-то хризопелия с пальмы шлепнулась – так потом мы лечили её от заикания. Не хризопелию, подругу. Она впечатлительная и не постигает разницы между красивым боа, который можно снять – и за хвост раскачивать, запуская обратно на пальму – и какой-нибудь зловредной куфией, от которой не поможет даже креститься. Если честно, куфии - змеи неверующие и, скорее, буддисты по своей наглой сути. Потому и не живут обычно на пальмах, они в этом плане довольно ленивые – и в гробу видели куда-то карабкаться. Ну, и вот, значит, знакомый. Пишет подруга сейчас: мол, Алёша снова пришел со своим хуем наряженным, мы зачем-то нажрались прямо с утра – и Алёна (не спрашивайте, почему хуй - Алёна) куда-то расползлась по квартире. Битый час ищут Алёну, врубаетесь? И подруга моя не нашла ничего умнее, чем мне сообщения наяривать. Мол, ты полжизни живешь среди змей, вот куда бы ты сама в моей хате запряталась? Куда-куда. В Мьянму, куда, ей же холодно. Уснула, небось, где-нибудь Алёна, потому что остыла от изнеможения. Вряд ли вы наливали ей согревающего. Вообще, я, конечно, не постигаю, зачем заводить себе дома животное, которое не отзывается на "кыс-кыс" или своё имя, данное по вседозволенности. Как позвать змею? Да никак, если не анаконда. Там достаточно посильнее вонять – и уснуть самому с пьяных глаз в квартире. Удивительные открытия потом ждут – в том числе и внутренниго мира Алёны. Я бы своё имя анаконде дала, а не вот этому оскорбительному членомордому, на которое, к тому же, надета шапочка. Хуёвая шапочка. Так оскорбительно.

Лицо грузинского похмелья. Когда зашла в любимый ресторан с чихиртмой и настойками, а тебе уже вина нацедили и чачи влили в харчо.

Красивый балконный фонарь в 100 метрах от моего дома уже растиражировали все паблики. А вот когда на моём бвлконе три новых года подряд сиял и искрился «хуй» кириллицей - ни одна журналистская тварь не назвала меня «креативной элитой Петербурга». С Рождеством, православные! Ман пей рай!