Опусы шальной разведенки

Говорят, сегодня день писателя, а я живого писателя ни разу не видела. Нет, пишущие были. Один тридцать семь рублей на водку занял, второй болгарку украл. Третий, я помню, напившись портвейну, полчаса читал Ирочке Хармса. А Ирочка эта – бухгалтер вообще-то. На мясокомбинате работает. И вот она говорила как раз: "Сергей, ну как вам не стыдно? Вы вон пьяный совсем, даже буквы путаете. Вы ж писатель, вам беречь себя надо". Только он никакой не писатель был, а простой алкаш из издательства. Издавал современных прозаиков. Под шумок и себя вроде издал – только этого никто не заметил. Может, мама его читала. Или кто в электричке до Выборга. Я ему говорю как-то: "Вот прозаики. Ты их видел? Они какие?" И он мне поклялся двоих приволочь. Прям за шиворот, прям на пьянку. Только ты, говорит, коньяка уж купи. Прозаики предпочитают коньяк - и чтоб фужеры не пластиковые. Я испугалась. Позвонила, кому могла. Тому, что тридцать семь рублей занимал – в первую очередь. – Ты, говорю, гнида, когда долг отдашь? У меня тут прозаики на подходе. Но никто не подошел. А вместо них пришло три пьяных поэта с какой-то дрожащей женщиной. Ну, знаете, эти. Какие поэзию любят. У них у всех почему-то плохие зубы и очень редкие волосы рыжие. И поэтому они всегда в шляпке. Или шапочке из мохера. Если в целом – оно и правильно. Поэтов у нас на районе всегда поколачивали – самый центр же культурной столицы. А они чо-то боль там, бемоль. Тут, конечно, побьют, раз без женщины. У меня к поэтическим женщинам этим вообще никаких личных претензий нет. Вот одна разве что: они годами потом ищут свои дурацкие контейнеры. Звонят прерывающимся голосом и заискивают: а, мол, помните, я к вам в дом в туесочке котлетки носила? У Алешеньки язва, он кушал. Так вот, не могли бы вы туесок этот, то есть, контейнер, мне обратно теперь отослать? А я не могла бы. Пусть сперва Алешины друзья мне болгарку вернут. И тридцать семь рублей вот не лишние.

Slavic Stare. Тот случай, когда ты всю жизнь борешься с неприступным выраженим морды – а потом хоба – весь мир пытается его повторить.

Кулинарный пост, который убил наповал боевого товарища моего, Иван-шеф-повара Иногда я ору в нутро чата с товарищем: Ваня, грёбаные пасатижи, спасай! Вместо курицы доставка привезла петушару – он лежит на столе, он ссыкотный, как чучело! Он лежит, эротично раскинув гребни, перья, желтые кишки какие-то, ноги с острыми когтями... пугает! Я его и дихлофосом уже, и скалкою, у него БРОВИ, Ваня, это шах, петушах, петумат и конец моей игры в петушахматы. И друг шеф-повар бежит спасать, устраивая в моей кухне кровавое месиво. Этот человек так рубит головы трупам, что я не сомневаюсь: живую курицу тоже душил, пока она его в темечко не проклюнула. Еще не сомневаюсь: гусей не боится. Это не они за ним носятся, ращеперив подпорки, а он бегает на ними с топориком. Индюков тоже не ссыт – ну, подумаешь, что у животного мошонка под рылом. Иван лично знавал двух таких начальников и одного соседа – немыслимой конфигурации. Там не только мошонка была под мордою. Там и вместо лба жопа выросла. Но порою Иван просто на меня молчит. То ли охуел и переваривает, то ли - обиделся. В частности, сегодня пишу ему. Дорогой Иван, мол. Хочу пирааааажков. Таких, знаешь, с зеленым штоб луком. И яичком – желательно, бабушкиным. Нет, он не в этом месте затих. Не потому, чтоб если бы у бабушки были яички, то она, вероятно, была бы дедушкой. А потому что я чего-то поскребла по сусекам – и пииииражки делать совершенно раздумала. У меня не было зеленого лука. И в доставке не было. Зато была смекалка советская, которая подсказала мне – ПИИИИЛЬМЕЖКИ! А это, короче, берешь пельмени. Обычные, мороженые, даже не свежевылепленные. Скидываешь их в таз. Разбиваешь яйца. От яиц берешь желтки – и ими пельменчики перемазываешь. Обильно так, чтоб стали желтые, липкие. Сваливаешь на противень, посыпаешь кунжутом – и залупливаешь в печку запекаться-прожариваться. Нет, звучит как комбикорм, но как вкусно-то! Никакой же похожести на ваши варено-жареные. Называется блюдо "самса по-сиротски". И схрумкивается с КЕПЧУКОМ под сериал с вампирами. И вот Иван пишет - ну? Чего пирожки? Купить тебе лука? Замесить тебе теста? А я ему шлю свою эту самсу, чем ломаю чуткого человека надвое. Возможно, он молится сейчас даже и в церкви. Возможно, пошел к батюшке на отпущение грехов. Или к психологу – и вот они уже вместе плачут, а Иван Шефповарович вопрошает, руки к небу воздевши, припадочный: – Мол, чем же я провинил тебя, сраное ты мироздание, что мои лучшие друзья жрут какахи и сено, когда я их раз в сутки готов кормить фуагрой? А на меня молчит, свое лико насупивши и пригорюнивши брови – они у него прямо брежневские. Раньше-то колпак поварской закрывал, нынче – так. Нынче ходит, шевелит ими, осуждаючи.

Ребят, работы много, я опять на минуточку. В эфире нашей радиостанции – концерт по заявкам. И для девочки Кати, которая прислала мне сейчас это потрясающее свидетельство разнообразия жизни – звучит песня Майка Науменко "Гуру". Конечно, вы тут не застали живого Брежнева, поэтому понятия не имеете, кто такой Майк Науменко. Девочка Катя – вероятно, тоже. Что, надеюсь, не помешает мне и еще двум динозаврам Рунета изо всех сил подпеть: Сейчас займемся самосозерцаньем, И у кого с собою лотос – а ну садись в него. Эй, ты, чувак, пора б те знать, что лотос – Это такой цветок, а не стиральный порошок. Ежли у вас чегой-то там не так, То медитация уж в раз поможет вам. Герла, я ж тебе говорю медитация, а не мастурбация. Ну ты в натуре даешь, трам-тарарам. Тыц!

Ребят, я на минуточку. Доброе утро. Есть москвичи у меня тут? Приветики. Требуется нерядовое помещение для проведения мероприятия – маленькое (вместимость человек 50), камерное и похожее на что-то такое, что в в столице назвали бы арт-пространством. Возможно, помещение галерей, музеев, самый близкий референс – проект "Винзавод", но там здоровенные залы с не вполне мне понятной акустикой. В Питере я такого добра знаю просто до задницы – у нас это даже арт-пространствами не называется, потому что любое пространство – арт. А в Москве нифига не знаю. Покидайте ссылок, кто местный и имеет отношение к мероприятиям? Из оснащения ничего не нужно: стандарная возможность повесить экран, принести звук и расположить в углу кейтеринг.

С полнотелым красным в городе напряжёнка. Продавцы за сердце хватаются - мол, метель, выходные завтра, чего вы хотели. Чуда, видимо. А в итоге - эксперимент. Два красивых, но чужеродных совершенно сосуда. Примитиво оба, внушают страх. Но это же как ежа голой задницей.

Чтобы было понятно про меня еще многое – сегодня, кроме счетчиков и неприятных по случаю возраста смазанных нюдсов – айфон подобрал мне "альбом воспоминаний" с названием: - Посмотрите, каким человеком вы были в прошлом. Во-первых, пошел нахуй, токсичный арбузер. Что значит – в прошлом? Это период такой. Затянувшийся, но конечный – мы с ним скоро прощаемся. Во-вторых, я не уверена, что снова хочу быть человеком, который полезет на крышу пляжного бара, чтобы оседлать боббер на крыше и красиво сфотографироваться там, падая. Практически падая на потеху публике, потому что боббер окажется декоративненьким. И седло этого боббера будет размером с писечку куклы барби, а не человеческую.

Реклама, которую мне шлет маркетплейс: - Алена, пора срочно заказать товар, который может пригодиться вам снова! Надувная кувалда, лубрикант с ярким глиттером, леопардовые калоши, кастет. Кружка на колёсиках, жопа корги, генератор мыльных пузырей, шапка-окорок. Фигурка говна, сепаратор яиц, лонгслив с куполами, голубь. Курящий вибратор в виде ромашки, вантуз в виде одного там политика, форма для печенья в виде члена с прической, гольфы-куриные-ноги и синий парик. Когда Элвис покинет здание, от моих потомков нужно будет прятать не историю браузера, не написанные в стол стихи и поэмы, не переписки с моими любовниками. А историю заказов на Вайлдберрис, какая тут же про меня все и раскроет: а тетка-то, и впрямь, была ебнутая. Зря мы думали, что это образ такой.

Во второй выходной – не в первый – меня обычно выносит за границы Гауссианы и выкидывает с морозцем на маркетплейсы. Погодите лайкать, меня надо к доктору. В пароксизме потребительства я заказываю: свечек фигурных без счета, ароматизаторов, духов для белья, для шкафчиков. Пенных бомб, вибраторов и подсвечников. Невероятных пижам с петухами, кружевных трусов километрами. Пеньюаров, чулок, сатина домашнего, статуэток, бокалов на тонких ножках, меховых туфель для дома, гольф, пушистейших пледов, турецких светильников, имитирующих витражи. Новую краску для стен, для стола, для тумбочки. Новые виды "голых платьев" с похабными татуировками. Сапоги NAKED WOLFE, кеды SWEAR (тут главное кинуть в корзину, потому что их все равно в эту страну не доставят), новые шторы, новые вазы, цветы букетами. И нечеловеческую еду, если вдруг буду готовить. В моей корзине оказывается страшенное: какие-то маринованные аспарагусы, какие-то каперсы и анчоусы, какие-то артишоки, мальки креветок, кокосовое молоко, тонны вонголе для пасты – плюс невероятное количество соусов. Это при том, что в моем доме стоят – совершенно ни разу никем не тронутые – привезенные еще из Таиланда бутылки. Их хоть в рот себе лей, хоть засовывай в задницу. Я не готовлю. У меня нет времени. Я живу без трусов – я работаю удаленщиком. А зажечь в доме свечку представляется мне каким-то ритуалом, когда я кони двину – и надо будет красиво пропеть спиричуэлс. Вот тогда свечек хватит на всю афродиаспору. Отпускает меня поутру обычно. Когда уже приехал костюм "Алой ведьмы", корона из зеленых листьев и новые митенки. Кружевные понятно, я же такой человек. Не обёрнутый в полотенце по случаю онлайн-сессии, а вот этот, которому есть время жить какую-то французскую редкую жизнь, которую живет кто-то типа Ренаты Литвиновой. Когда ты создана красиво стоять в красной Баленсиаге, черном ошейнике, зеленой короне, золотых сандаликах – но пока это всё к тебе не приехало, надо срочно отменить четыре доставочки. И запретить себе в банке кредитную линию. И вина хоть купить – это употребляется, а не валяется в пакетах по всему коридору. Потому что разобрать доставочку некогда. Слава богу, хоть отмена заказов работает.

Одна там суровая блогерша, на какую я зачем-то подписана – подобрала себе мужика с просторов. Кто его знает, где те просторы – но мужчина попался качественный. Прямо будто сидел с фонарём под глазом в ссаной луже – и ныл: Ангееееелииина! Без тебя моё сердце похоже на некрасивую индюшачью мошонку, руки все изошли на мозоли, а на лице уже выросла жопа. Разделяющая мое это лико на две половинки огромной морщиной, что проходит строго по лысине – и расчерчивает межбровье. Это раньше Ангелина блажила – и читать её было превесело: ей не нравился окружающий мир. И неважно, в чём он пред ней провинился-то. Она ругала курьеров, трамваи, экологическую повестку Земли, демократов и поклонников авторитарных режимов, ностальгирующих по "совку" – и зумеров. Она ругала духи и доставку из "Вкусвилла", российский кинопром и убожество "Оскара", фигурное катание, эффект от "Оземпика" и кривой член своего бывшего – Владика. Но теперь у Ангелины проект. Ей попался мужик с просторов. Такой, с зеленым светом во лбу: мол, делай со мной всё, что хочешь, масечка. И у масечки Ангелины – контент. Вот они сходили с пусечкой Сашенькой на ботокс в его лицевую жопочку. Вот они купили ему рубашку в цветочек. Вот у них фотосессия в саду Ботаническом. А вот они в одинаковых кигуруми чистят снег рядом с ангелининой тачкой – и пуся сам эту тачку откапывал, позируя подписоте и сияя лысинкой. Бабу перекособочило так – что любо-дорого. Она его уже полностью переодела, перестригла, записала на фитнес, сводила на чек-ап всего организмуса, а еще они вместе ходят в кружок. Или как это нынче называется – секция? Я баба старая, я помню кружки и секции, от которых тошнило, но тут либо они, либо доставай свой "Корсар 2000" и иди взрывать соседу гараж. Еще с рельсой играй, поджигай селитру, прыгай по вагонам состава товарного. Ну, или иди на спортивное ориентирование. Сашенька с Ангелиною ходят в подвал рисовать итальянские домики красками. У Сашеньки получается исключительно плохо, но, возможно, у Ангелины хранится паспорт, его яйца, его индюшачье сердце – или я не знаю, что бабы себе забирают. Потому что, рисуя, как членом в проруби, Сашенька улыбается и не колется. Он даже сам выкладывает свои рисунки. Завел себе страничку с десятью подписчиками. Вы думаете, я ругаюсь и стебусь, издеваючись? Я пиздец как завидую. Я тоже хочу. Но исключительно в рамках курортного отдыха. Понимаете, я смотрела на это два месяца и придумала бизнес для одиноких сердец. Кто-то должен продавать турпутёвки женщинам – не столько в географию типа далёкую, а вот буквально в состояние ебанутых девах. На планету масечек этих с пусями, где тебе выдают на две недели Сашеньку. Чтобы ты на нём весь отпуск самореализовывалась. Ну, сперва выкидываешь его кальсоны, эти драные футболки, эти носки непарные. Потом идешь с ним в супермаркет, фотографируешь. Вот в нормальных штанах, вот у стоматолога. Вот постригла ему брови – и аж слив забился. Вот познакомила его с урологом, чай, не 20 мужчине. Вот сводила его в два театра – на спектакль и на оперу. Вот научила его пить вино из бокала тончайшего, а не пиво из чашки с надписью "Секс-инструктор". И такая по тебе разлилась невероятная благость. И такая любовь к своей незамужней конструкции. Что ты – в ужасе подсчитывая ущербы – на эти деньги можно было сгонять на Мальдивы – едешь к бабам в родную свою Ойкумену. И тебя еще лет пять как таращит. Что не надо никого спасать, отмывать. Приучать к лотку, зашивать и застирывать. А можно просто сидеть в своих гольфах на подоконнике, слушать Coldplay – и бордо посасывать. Очень жду от Ангелины обратного расчехления. Когда масик осознает себя секс-символом (обычно это происходит после стоматолога) – да и уйдет от нее к продавщице "Вкусвилла", которая и отхлебывает от этих супов щавелевых. На что Ангелина уже многократно жаловалась – и тем запала мне в сердце, как крутая блогерша, которая инфоповод из пальца высосет.

Жизнь замечательных улит. Коротка и самопожертвенна. Растяпила раковину от удивления - и тебе уже высасывают мозг. Пятница? Да. Покажите мне ваши развратные ужины.

пожалуйста не выгорай или мне придется тоже ты конечно сразу в Тай а я не своей не вышла рожей хочешь минимум авралов? хочешь чтобы не орали? хочешь чтобы всю работу выполнил Федот? пожалуйста блядь не реви ты же видишь что конец недели буквально день проживи и вот ты чипсы жрешь в постели хочешь голой вместо зума? хочешь твёркать и на зумбу? хочешь прямо литр водки выпить из горла?

Но похудеть бы не мешало, скажите? Кто вообще на мне женится, если тут есть некотороя жопа тяжеловесная. В матримониальной парадигме из аналов веков благословляется быть невесомой и хрупкой, чтобы в ладошку я помещалась вся целиком – и не крякала там по каждому поводу. Но жрать не перестану. Увы и ах. Сегодня в гастрономе зачем-то выбросили живых сахалинских вонголе, прикиньте? С которыми необычайно хороша и паста, и зубная щетка, и прямо так – хоть сырыми их жри, пусть тоже не крякают. Вместе с вонголе там есть невиданное: какая-то спизула (слово ругательное) и какой-то трубач. Я трубач не знаю. Трубач – это Коленька, который с Боренькой. Который пел про голубую луну, а потом куда-то делася на фоне метаморфоз с законами. Может, пастой стал, я, увы, не отслеживала. Но дожирать Трубача – людоедское.

Это лицо создано для экзистенциальной тоски по несбыточному. Но прямо сейчас жрет долму. Вы слыхали, как вкусна долма? Нет, не таааа долма, что у грузиииииинов. А долма, прекрасная долмааааа, та, что и не купишь в магазиииииине. Ладно-ладно, грузины тоже умеют. Давайте без холиваров, их хинкали – это как будто господь в мягких тапочках на сердце карабкается. А шкмерули к вину? А вино? Всех люблю, кто считает меня худой. Нормальные же мужики – они что? Пытаются накормить женщину. Может, это, конечно, затем, чтоб я уже рот свой закрыла. Но в таком ключе лучше ничего не оценивать.

Я, честно говоря, человек гадкий. Никудышний совсем. Если трезвый к тому же - то злой и докучный. Самый умный, вестимо. Неумолчный. По каждому вопросу мненьице у меня. После каждого мненья - шутеечка. И на всякий случай, если вы недопоняли - вот вам, сударь, мое нецензурное рыло. Нравится? До свидания. Если выпью чуть-чуть - то еще подзабористей. Забьюсь в самый сраный угол и плачу там. Мерзкое зрелище. Рукава в слезах и жабо. Жалко себя, гниду. Такая у меня и жизнь хреновая, и кризис, и не любит никто, и молоко убежало. И всяк дурак норовит обидеть, не стесняется ничего. Только верилось мне всегда, недотыкомке, что есть на Земле место, где всякая тварь, вроде меня, сочувствия достойна. Слова доброго. Приходишь в такое место, жалуешься на судьбу–злодейку, а и все–то тебя ласкают, гладят, кормят тебя пастилой. Сегодня была в одном таком месте. Называется автомойка "У дяди Гамлета". Там одна женщина из-за угла на меня ведро мыльной срани вылила. А потом наступило оно - счастье. Круглый смешной армянин стянул с себя расписной лапсердак. Худенький мальчик с усами метнулся за кофе. Мягкая рыжая буфетчица погрела пирожок. А потом они сидели и слушали, сидели и слушали. Про молоко и кризис, про Питер и нашествие рептилоидов, про зеленоглазого мальчика, который на мне непременно женится, потому что бесстрашный дурак сильно сбрендивший. И про перекошенное рыло судьбы. Через час вообще выяснилось, что армяне считают меня очень худой, не докормленной христианской долмой, юной девочкой. И у них ресторанчик есть возле моечки. Удивительный день. Как во чреве мачехи. Пусть хранит тебя небесная рать, дорогая Армения.

Друзья из Таиланда шлют цветущую сакуру. Друзья с острова Бали – голожопые фотки. Вам когда-нибудь улыбалась хоть чья-нибудь жопа? Мне вот на ночь – ощущения стремительные. Друзья с Мальдив показывают черепашек. И руки у них загорелые в золото, а я вчера полчаса пыхтела, чтобы бахнуть из ванной какое-то селфи с сиськами. И в моем возрасте меня смутили не сиськи, а руки, которыми я их придерживала. Понимаете, нет? Они прямо синюшные! Курица синявинская, подмороженная. Вчера включили отопление в доме, до этого оно полторы недели ломалось. Я вообще не знала, что у меня в доме есть батареи, потому что обогреваюсь зимой полами теплыми. Но, оказывается, тепло просачивается сквозь два прибора-то. И сквозь полы, и когда батареи работают. Так я узнала, что полы не справляются, когда центральное отопление ебнулось. И у нас тут - авария на объекте. Чиним-чиним, скоро починим, не орите так, пожалуйста, женщина. Женщиной меня называют по телефону. Каждый раз я немного вздрагиваю, потому что... вы знаете этот мой комплекс. Старости я боюсь как черт ладана. Я даже в троллейбусе рядом с бабушками не сажусь, вдруг их это кряхтение – заразное, и на остановке турухтанная, блядь, дорога - я выйду уже почтенной матроной, перевязанной крест-накрест пашминой. Я недавно в Выборге себе её даже купила. Серьезно, иду с подругой по Выборгу, показываю ей брусчатку обледеневшую – и чувствую, как от меня отваливается подбородок. Обмораживали себе ебло в детстве, ощущения помните? Это когда лицо уже не красное, а а белых пятнах. И пятна сии благословляется тереть варежкой. Ну, подруга там чего-то куда-то в аптеку, а я к ларькам этим туристическим – поводить жалом по шапочкам. Шапок нет. Но есть платки расписные – тут с петухами, тут – в какую-то клеточку. И там торгует бабушка – уютная все, перемотанная платками, ну, как своя, которой уж нету. Берет меня за лицо – и трет его варежкой. Потом повязывает платочком крест-накрест, мол, чистый кашемир, возьми платок, доченька. Я так там разрыдалась – ну как белуга ебаная, после чего мои слезы на щеках заморозились и со звоном упали в мои пустые карманчики. Все, что есть с собой, я той бабушке вытащила. Все свои деньги отдала, мол, спасибо за "доченьку". Потом ходила в том платке, как невеста дородная – и щеки мои, наконец, разрумянились. И стало будто не страшно стареть, умирать, разочаровывать парня своими морщинами. Мол, ты когда меня в интернете нашел, мне было лет 40 – еще, считай, девочка. А пока раздумывал, рисковать ли со мною жить, встречаться, ставить на кон, проигрывать – мне ебнуло шестьдесят, я уже хожу с палочкой. Все еще Орнелла Мути, но очень уже старая. А еще морозы эти вообще затрахали, мы тут в Питере до весны лежим, как паралитики, потому что весны у нас ровно две. Та, которая коричневая – до нее еще пара месяцев. А та, которая зеленая – ее вообще нет, она в мае, а до мая я тут не вывезу.

Нет, романтика-таки была, врать не буду. Неизвестный гражданин прислал в личку стихи. Самосочинённые наспех. Лучшие места, разумеется, цитирую: "На цЕпочку, где крестик, повесь мои глаза. И напоит в пустыне тебя моя слеза" Вот зачем я оплачиваю интернет. Романтика. Конечно, предыдущего поэта никто не перескочит, у меня до сих пор все рукава в слезах. Как там было-то? "Я помню отпечаток от резинки твоих трусов на бледной белой коже! Такой же белой как у всех блондинок которых я поёбываю тоже". Непревзойденный! Но про цЕпочку хорошо.

Перед днем Святого Валентина уселись рядком с одинокими бабами. Налили, понюхали, как сомелье. По кухне разлился аромат невыебанности, разбитых надежд и орущих котов. - Твоя проблема, Алена - сказала Натаха - что ты красивых всю жизнь искала. А мужик - он чего? Он должен собою тебя оттенять. И чтобы все женщины, что вас увидят - от ожога глаз три часа чтоб орали. А не зарились на мужика-то как на главный приз в Спортлото. - Да – завторила Ангелина - наши мамы-то что говорили? Что мужик должен быть чуть краше обезьяны с огромной палкой. При этом – палку можно помельче. И не рассказывать никому. Они же тоже всегда говорили, что счастье любит всегда тишину. А не вот это вот "хер по колено" и "подарил мне балык и хурму". Ну, что тут скажешь. Они же опытные. Вот Ангелина жила с таким, что я всерьёз пару раз боялась, что он заразит меня чем-то плохим. Ну, в смысле, как-то чихнет и пукнет - и я воздушным вот этим путём немного стану ОлегМонглом. Еще и душным, как падла, притом. Она с ним вместе жила полжизни, "взяла щенком", чтоб всему научить. А он нашел потом помоложе - не надо было в России жить. Здесь прям на каждую Квазимоду найдется телка как Божий Свет. И не работают заклинанья "кому ты нужен на склоне лет". Или Натаха. Ее Валера на восьмилетие их семьи ебал подругу её на балконе. С днем нахуй верности и любви! Кто мог по трезвой стабильной репе её Валере случайно дать? Да вот подруга. Хоть тот Валера страшон как чертова вдушу мать. Я – да. Я очень люблю красивых. Там будет тот же вообще результат, но хоть процесс мне доставит радость. И пусть мужик как бы нарасхват, я не трясусь, что меня он кинет, не прогнозирую, не блажу. Я вообще в направленьи к счастью лет 20 просто себе лежу. Лежу - и очень лениво зырю, а не пройдет ли заморский принц. И уж тогда и смотрю призывно сквозь поволоку коровьих ресниц. Все эти планы по порабощенью лишь тех, кто как для кобылы плуг, мне на подходят. Я та корова, что ищет седла себе вокруг. Молчим. И каждая очень лихо мне тут советики раздаёт. Но накануне дня Валентина со мной, а не с Квазимодой, пьёт. Чего-то видимо в тех синицах, что лучше этих моих журавлей, было не так. Так что же им не молчится? Заткнись и пей. И еще налей.

Праздничное. Одна женщина в ленте жалуется, что день Святого Валентина для нее стал фатальным разочарованием в можчинах. Я не знаю, почему она пишет "можчины" - возможно, это новая сетевая норма такая. Пацан может - пацан можчина! А раз не может - то сразу неможчь. Драма у ней, говоря по правде, достойна экранизации у Фон Триера. Можчина смог её разбудить вкусным завтраком и золотым браслетом - а после стал увлечён работой и вообще про неё забыл. Она ждала в предвкушении вечера - ну, потому что браслет - не подарок. Браслет - это просто такой знак внимания. А по подарку всё было ясно - она ж неделю ему намекала, что очень сильно вообще устаёт от непогоды и однообразия. И вот теперь она плачет на камеру, что этот самый её намек был не воспринят можчиной серьезно. Она хотела в Дубай погреться. И ожидала, что будет сюрприз под вечер прямо от сердца к сердцу. А он всего лишь в красивых трусах пришел домой, чтоб заняться сексом. Работал чо-то там целый день, пришел вонюч, чуть угрюм, заёбан. Зашел - и видит, что чемодан в дверях стоит, его бабой собран. Это она собралась в Дубай. Не мог же он не понять намёка? И закатила ему скандал в дверях, как долбанная сорока. Он постоял. Посмотрел поверх. Взял чемодан - и понёс наружу. Вот так и кончился их роман. Теперь она вся в соплях без мужа. Мол, как? Мол, так и сказал - пиздуй! Хоть в свой Дубай, хоть к своей мамаше. И на развод уже сам подал, её решением ошараша. Не будет выводов. Я и так у вас тут типа какого-то барда. Пою, что вижу. А между тем, еще чуть-чуть - и восьмое марта.

А что за нашествие бывших в личку? Ретроградный Меркурий вошел в свою фазу пирамидально-спектральных геометрий небесных? Или что произошло в мутном КОСМУСЕ? "Снег пошел", "Ты еще злишься?", "Семь лет прошло, ну прости ты мне того транса" и "Давай кофе выпьем, я проездом в Иванове" – это что такое? Это зачем? У меня уже три раза клавиша на слове "нахуй" запала и похерились черновики, куда списки продуктов записывать. Они всегда стаями ходят? У них есть секретный чатик в тележке? Я слишком много ныла и они вдруг уверовали? Валера, Геннадий, Семён Аркадьич, Гильермо! У нас на Мальдивах сегодня шатдаун, интернет намок от смеси моря с шампанским. И я бы ответила вам с телеграфа, но не помещаюсь в будку со своим Ламборгини. Вот хороший же у меня был поклонник – Наташа. Его звали Наташей – потому что он кудри носил и сзади смотрелся как роскошная женщина. Когда у Наташи со мной не сложилось, он засунул свой член в газонокосилку, а потому остался мне верен до самой смерти. Умер не от косилки, не переживайте, там проще: когда он – уже без члена – обретался в Дацане, его кто-то сожрал во дворе. Вроде рысь. Или я не знаю, кто, но не женщина. Не было ни малейшей причины для ревности.