РАПК

Боты впервые обогнали людей по объёму трафика в интернете. Разбираемся, что это значит. Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: — Итак, новость, которая отлично ложится в дискуссии про «мёртвый интернет»: по данным Cloudflare (это крупная интернет-компания, которая помогает сайтам работать шустрее и защищает их от атак), боты впервые обогнали людей по объёму трафика. И здесь важно понимать тонкости формулировок. Фраза «боты обогнали по объёму трафика» не значит, что ботов в интернете стало больше, чем живых пользователей. Она означает, что автоматизированные системы генерируют больше запросов к сайтам, чем люди. Грубо говоря, если один человек может за день открыть 20 страниц, то один бот за то же время может пройти тысячи страниц. Он собирает данные, проверяет ссылки, смотрит цены, читает сайты и прочее. Так вот оказалось, что с конца мая на ботов приходится около 57,5% запросов к сайтам, а на живых пользователей – примерно 42,5%. Почему вообще это многих взбудоражило и о каких «ботах» идёт речь? Интернет всегда воспринимался как пространство, где главный участник – человек. Именно мы с вами заходим на сайты, читаем тексты, нажимаем на рекламу (об этом подробнее дальше), оставляем комментарий, публикуем контент. Но теперь всё чаще эти действия выполняет программа. Говоря «бот», подразумеваются не столько старые боты для спама и накруток, сколько ИИ-агенты (куда же сейчас без нейросетей). Теперь про теорию «мёртвого интернета». Её смысл в том, что живых людей в сети становится меньше, а в конечном итоге значительную часть контента и активности будут создавать боты. Мы с вами будем лишь за этим наблюдать со стороны. И если раньше это звучало как конспирология для тех, кто слишком долго сидел на форумах, то сейчас сама идея уже не выглядит такой странной. Но лично мне любопытно другое: как будет меняться сам интернет в условиях подавляющей активности ботов. Смотрите, возьмем, к примеру, привычные метрики (счётчики на сайтах, показатели охватов и т.д.). Так вот, если сайт получает трафик, это ещё не значит, что его читают люди. Если реклама набирает клики, это ещё не значит, что пришли потенциальные клиенты. Цифры могут выглядеть красиво, но за ними всё чаще будет стоять «хождение ботов в интернете». Правда, у многих систем аналитики есть решения, чтобы отсекать автоматический трафик (работают, правда, они не всегда эффективно). А что будет дальше? Уверен, разрыв по трафику между людьми и ботами будет увеличиваться. Человек ведь пользуется тем, что удобнее, что больше экономит времени. Сейчас нейросети для многих становятся этой самой технологией. Согласитесь, ведь проще дать задачу AI-боту, чтобы он нашёл и проанализировал всю информацию, чем самостоятельно перелопатить 15 сайтов.

Экс-советник президента России по политическим вопросам Сергей Станкевич – об инициативе переноса штаб-квартир госкомпаний в регионы – специально для РАПК.   Рассредоточение крупного бизнеса, перенос штаб-квартир и центров формирование прибыли крупнейших корпораций РФ из Москвы в регионы - давняя и очень важная задача по стратегическому управлению территориальным развитием страны. До 1960-х годов в СССР/России было только два города-миллионника - Москва и Ленинград (Санкт-Петербург). В 1989 году в СССР накануне распада Союза их было 23, а в РФ сейчас таковых 16. Этого мало. И распределены они неравномерно. 11 городов-миллионников расположены в европейской части РФ. Только пять таких агломераций находится за Уралом: Екатеринбург (частично), Челябинск, Омск, Новосибирск и Красноярск. Последний - единственный миллионник в Восточной Сибири. На всем Дальнем Востоке нет ни одного. Это плохо с геоэкономической и геостратегической точек зрения. Потому что препятствует укреплению пространственной устойчивости и связности страны, развитию транспортно-логистических сетей и узлов.

Надо переносить ближе к Уралу и за Урал центры крупных корпораций вместе с бюджетообразующими потоками, профессиональными компетенциями и стимулами к росту занятого населения. По данным Минфина, в 2026 году из 89 субъектов РФ только 24 не получают дотаций на «выравнивание бюджетной обеспеченности», то есть являются чистыми донорами бюджета или самодостаточными. Все остальные нуждаются в дотациях и регулярных списаниях накопленной задолженности. Понятно, что это и побочный продукт нынешнего раздела налоговых поступлений.

Но понятно, что пространственную архитектуру страны континентальных масштабов надо разумно корректировать. И начинать именно с рассредоточения крупного бизнеса.

Электоральный юрист, член правления РАПК, к.п.н. Олег Захаров об отклонении Верховным Судом иска о признании ДЭГ незаконным в еженедельной рубрике «Электоральные юризмы»: 4 июня Верховный суд РФ отказал инженеру Виктору Толстогузову в иске, который оспаривал порядок проведения ДЭГ. Истец ссылался на возможность постороннего вмешательства, отсутствие тайны голосования и риск подмены файлов системным администратором, допускаемые существующим правовым регулированием. Центризбирком возразил, указав на соответствие процедуры законодательству, а также на шифрование и анонимизацию голосов. Суд принял доводы комиссии. Решение Верховного суда по делу об оспаривании порядка ДЭГ не стало сенсацией, но оно демонстрирует устойчивость противостояния его сторонников и противников и непримиримость их позиций. Доводы ЦИК за ДЭГ не отличались оригинальностью, как, впрочем, и претензии истца против него. Надо учитывать, что нормативное регулирование процедур в интернете, будь то онлайн-оплата покупки магазине или электронное голосование на выборах, сводится к перечню технических решений. Оно рассчитано на правомерное поведение, но не может исключить умышленных незаконных действий его участников. Технически невозможно создать систему, исключающую, например, голосование в ДЭГ внучки за бабушку, когда у нее есть доступ к ее телефону и паролю от госуслуг. Точно так же никакая система не может исключить голосование в ДЭГ работника под пристальным присмотром его начальника. От этого нельзя технически защититься, но эти риски есть и при обычном голосовании, например, если избиратель фотографирует бюллетень с галочкой. Это незаконно, но нельзя заблокировать. Такие допущения – неизбежные издержки любой масштабной процедуры, тем более в онлайн. Тем не менее, ратуя за легитимность ДЭГ, ЦИК не ответил на главный вопрос, который как раз может быть технически решён и заслуживает регламентации в законе. Это глубина доступа к системе ДЭГ для выявления ошибок, сбоев и аномального поведения, и алгоритм действий в случае их выявления, как технических, так и правовых. ЦИК предлагает верить в работоспособность ДЭГ, не объясняя, как ее проверить и что делать, если будут выявлены ошибки. А без этого вся иная аргументация выглядит блекло. Суды традиционно занимают консервативную позицию, признавая за ЦИК, как за госорганом, презумпцию добросовестности и правоты. Доводы ЦИК верны, ДЭГ надёжен, пока не доказано обратное. У истца есть только сомнения, разумные с технической точки зрения, но суд может ссылаться только на факты, а их истец не приводит, и сложно представить себе, как в нынешнем ограниченном контуре наблюдения за ДЭГ их можно было бы найти и предъявить суду. Поэтому отказ в иске был абсолютно предсказуем. Можно даже предугадать выводы суда, хотя мотивировочную часть решения он еще не изготовил. Истец не привёл новых доводов, все они уже были предметом рассмотрения. В иске были только сомнения, разумные с технической точки зрения, но суд может ссылаться только на факты, а их истец не приводит. А сомнения не могут быть основанием для признания порядка ДЭГ незаконным, поскольку суд исходит из презумпции законности действий ЦИК, и ДЭГ легитимен пока не доказано обратное - фактами, а не сомнениями. Впрочем, сложно представить, как в нынешнем ограниченном контуре наблюдения за ДЭГ их можно было бы найти и предъявить суду. Тем не менее, это решение суда не станет весомой монеткой в копилку легитимности ДЭГ, поскольку это всего лишь констатация отсутствия внятной формальной аргументации у его противников. Стороны конфликта остались при своих, никто не убедил друг друга.

Не стало нашего друга и коллеги Евгения Маклакова Выражаем семье и близким Евгения слова поддержки и соболезнования R.I.P. Детали о дате и месте прощания будут позже.

Коллеги из Полилога подготовили «Папку для молодых политологов» В нее включили каналы с экспертными комментариями, практическими знаниями, научными конференциями, профильными мероприятиями и вакансиями. Делимся с юными (и не очень 😉) специалистами. Папку можно добавить по ссылке

ИИ на выборах: избиратели осуждают, но не наказывают Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: Коллеги из «Полилог. Экспертиза» перевели на русский и опубликовали у себя достаточно интересный материал. Это западная научная статья об искусственном интеллекте, вернее, о его применении в рамках избирательных кампаний. Тут сразу важная ремарка: это не ещё один текст в духе «роботы украдут выборы, что же теперь делать», а настоящее комплексное исследование о том, как избиратели воспринимают применение ИИ. Итак, сами авторы (не перевода, а статьи) опираются на 3 исследования, в которых приняли участие больше 7600 американских респондентов. Главные вопросы, которые стояли перед экспериментаторами: осуждают ли люди ИИ в политике и готовы ли они наказывать партии за его использование? Но не всё так просто, ведь само понятие «использование ИИ» достаточно широкое, поэтому сначала его разделили на отдельных категории. 1. Операционное использование: это всё, где нейросеть помогает в работе. Например, генерирует черновики, сегментирует базы, налаживает коммуникацию и прочее. 2. Так называемая работа с избирателями: таргетинг, персонализация сообщений, тестирование повестки. 3. Откровенный обман: здесь мы говорим о дипфейках, астротёрфинге (создании искусственной общественной поддержки), вводящих в заблуждение робозвонках и другом. Как вы думаете, что из этого больше всего не нравится людям? Разумеется, обманное использование ИИ. Все эти дипфейки, манипуляции и прочее воспринимается как нарушение нормы и правил. Т.е. люди видят в таком применении не «новый инструмент кампании», а откровенное вредительство. Но дальше начинается самое интересное! Негативное отношение к таким практикам почти не сказывается на партиях, прибегнувших к ИИ. Проще говоря, избиратель может считать использование искусственного интеллекта нечестным и опасным, но это не значит, что он перестанет симпатизировать своей партии. С одной стороны, общество вроде бы видит проблему. С другой же, политическая лояльность оказывается сильнее этического раздражения. Сторонники партии способны признать, что «свои» поступили неправильно, но не обязательно готовы менять к ним отношение. Но куда-то гнев простого люда должен быть направлен? Как показывает исследование, главным злом в таких ситуациях люди считают саму технологию. Применение нейросетей с целью обмана усиливает запрос на более жёсткое регулирование ИИ. Что же касается отношения просто к использованию искусственного интеллекта (например, к генерации контента), то здесь всё гораздо проще. В одном из своих прошлых постов я уже как-то затрагивал тему о том, что в принципе, мы с вами привыкаем к нейросетям. Многие стали использовать их в своей бытовой жизни: люди пользуются ИИ вместо интернет-поисковиков, спрашивают совета, ищут интересные факты и так далее. Поэтому то, что раньше воспринималось как нечто непонятное, постепенно становится обыденным. Думаю, в ближайшие годы отношение общества к ИИ станет ещё более зрелым, но не обязательно спокойным. С одной стороны, люди привыкнут к тому, что штабы используют нейросети. С другой же, будет расти чувствительность к обману (как это было с развитием интернета). Применимы ли данные этого исследования в России? Думаю, отчасти да. У нас также будет различаться восприятие разных сценариев использования нейросетей на выборах. Автоматизация, помощь в подготовке текстов, сбор обратной связи и вот это всё – полагаю, могут восприниматься как нормальная технологизация кампании. А вот дипфейки и откровенные ИИ-манипуляции могут нести репутационные риски, особенно в рамках локальных кампаний.

Евгений Минченко, член Правления РАПК, президент РАСО, директор Центра социальной архитектуры МГИМО: Профессиональное сообщество включилось в развитие социальной архитектуры с самого первого дня, когда эта инициатива была озвучена. В профессиональном конкурсе для молодых политтехнологов была создана первая номинация по социальной архитектуре, и уже в этом году половина всех заявок на премию пришлась именно на неё — тема оказалась востребованной. Особенно показательной стала ежегодная конференция по лучшим практикам регионального управления, которая проходила в МГИМО. В октябре прошлого года она впервые приобрела международный статус и была целиком посвящена социальной архитектуре. Десять губернаторов сами выразили желание выступить на этой конференции. Они захотели говорить о социальной архитектуре, делиться своим опытом, как методика работает на уровне регионов. За последний год прошло пять региональных мероприятий в формате «бизнес — региональная власть — эксперты», где обсуждалась социальная архитектура в прикладном ключе. Это живой диалог между теми, кто создаёт условия для развития, и теми, кто эти условия наполняет содержанием. Лучше всего суть социальной архитектуры удается понять на конкретных примерах. Среди лидерских практик — компания «Норникель», которая активно занимается территориальным брендингом и работой с идентичностью территорий, в том числе в Мурманской области. Проект «Мастерская новых медиа», реализуемый совместно с АНО «Диалог» и РСВ, создал уникальную среду, где готовят ярких и искренне интересующихся специалистов. Женское движение «Единой России» вызывает невероятный эмоциональный отклик. Это и есть настоящая социальная архитектура, рождённая из живого человеческого тепла.

Андрей Бетин, генеральный директор Президентской платформы «Россия – страна возможностей», ректор Мастерской управления «Сенеж»: В 2017 году, когда термина «социальная архитектура» ещё не существовало и социальных архитекторов не было, была создана президентская платформа. Тогда на вопрос о вере в возможность самореализации молодёжи в России только 37% граждан отвечали утвердительно, а две трети давали отрицательный ответ. К концу прошлого года этот показатель достиг 83%. В этом и есть работа президентской платформы, которая за это время собрала более 25 миллионов участников и больше 60 проектов для разных страт, направлений, целей и задач. Именно тогда зародилось направление, которое мы сегодня называем социальной архитектурой. Сегодня есть пассионарные, патриотичные, сильные, профессиональные, экспертные люди, которые хотят создавать живую ткань социальных возможностей. Человек, получивший что-то от страны, от государства, от родителей, напитавшись этим, хочет делиться и создавать цепочку возможностей, объединяясь вокруг того, что удивляет не только Россию, но и весь мир. Социальный архитектор — это ответственный мечтатель. Человек, который душой горит, мечтает, ставит перед собой цели, но при этом не просто летит на крыльях, а чётко понимает степень своей ответственности за то дело, которое он создаёт. Потому что безответственный мечтатель может помимо пользы принести непоправимый вред. Сегодня нужно отвечать за каждый свой поступок и за каждое своё действие. Благодаря конкурсным проектам сегодня легко вовлекать в историю создания любого направления тысячи людей. Примером может служить конкурс «Лидеры России», который появился из-за потребности специалистов проявить себя в качестве управленцев. Сейчас, в шестом сезоне, Лидеры России работаю в командном треке. Это колоссальный переход от того состояния, когда у нас был развит назидательный интеллектуализм, стремившийся с Запада, к тому, что для нас самое ценное: семья и малая команда, вокруг которых мы объединяемся.

Фирдус Алиев, президент РАПК, управляющий директор по взаимодействию с экспертным сообществом ЭИСИ, представил итоги Конкурса социальных архитекторов: Конкурс был объявлен в 2025 году по поручению Президента на базе платформы «Россия – страна возможностей». Замысел родился из запроса на новые формы коммуникации между властью, обществом и бизнесом. Организаторы искали новые способы вовлечения граждан в принятие решений и реализацию проектов развития. Ожидания были скромными, предполагалось, что откликнутся несколько сотен специалистов. Однако реальность превзошла прогнозы: в конкурсе приняли участие более 7,5 тысячи человек. Из них порядка 220 вышли в финал, 74 стали победителями. Это люди, готовые посвятить своё время новой профессии, специалисты, уже доказавшие свою востребованность в сфере политического консультирования и работы с общественным мнением. Конкурс запустил большой процесс осмысления социально-архитектурной деятельности. Сегодня создан Институт социальной архитектуры, проходят международные конференции по этой тематике. Победители проходят специализированную образовательную программу на базе платформы «Россия – страна возможностей» и Президентской академии. Это своеобразная лаборатория, где состоявшиеся профессионалы преобразуют свои навыки в новую политическую профессию. Год назад о её становлении говорили отдельными мазками. Сегодня уверенно утверждается: профессия социального архитектора состоялась. Победители получают необходимые дополнительные компетенции, становятся флагманами, которые будут внедрять стандарты и практики социальной архитектуры. Уже в процессе обучения рождаются новые проекты — способы коммуникации общества, власти и бизнеса. Мы только в начале пути. Именно практика этих специалистов продемонстрирует, как социальная архитектура помогает по-новому работать с запросами людей и решать общие задачи развития территорий.

Сергей Володенков, директор Института социальной архитектуры Президентской платформы «Россия – страна возможностей», профессор кафедры государственной политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова: Социальная архитектура сегодня — новая парадигма управления, основанная на простой, но мощной формуле: прогноз, образ будущего, проект. Именно в такой связке рождаются глубинные социальные изменения. Без образа будущего невозможно ни устойчивое развитие регионов, ни долгосрочная стабильность государства. Доверие граждан строится не только на решении текущих проблем, но и на ощущении, что страна движется к единому лучшему будущему. Если у государства нет своего привлекательного образа будущего, оно неизбежно будет встроено в чужие модели. Собственный проект будущего — это основа сохранения культурной, политической и ценностной субъектности. Поэтому формированием образа будущего нужно заниматься профессионально и ответственно, опираясь на науку, данные и реальные запросы общества. В России этим системно занимается только одна структура — Институт социальной архитектуры, созданный на базе платформы «Россия – страна возможностей» при поддержке Администрации Президента. Ключевой принцип его деятельности — реализация конституционного принципа: Россия — социальное государство, политика которого направлена на создание условий для достойной жизни и свободного развития человека. Важнейшим практическим шагом станет разработка Единого стандарта социально-архитектурного проекта. Документ зафиксирует общий язык социально-архитектурной деятельности, принципы работы (опора на данные, вовлечённость сообществ, долгосрочность, измеримость эффекта), роли участников и критерии результата. Социально-архитектурный проект должен встраиваться в общую стратегию, отвечать на общественные запросы, соединять ресурсы государства, бизнеса и некоммерческого сектора, реально менять социальную ткань и уровень доверия. Завтрашний день регионов, городов и сёл не предопределён. Его нужно проектировать. И Институт социальной архитектуры готов делать это вместе со всеми заинтересованными участниками.

В рамках ПМЭФ проходит круглый стол «Проекты социальной архитектуры. Создание точек роста территорий» Дискуссия продолжает экспертный диалог, начатый на полях форума год назад. Участники круглого стола обсудят, как превратить отдельные инициативы – от региональных практик до крупных бизнес-проектов – в систему развития территорий, работающую на доверие, человеческий капитал и устойчивость. Также запланирован анонс запуска Стандарта социально-архитектурного проекта – единой управленческой рамки для реализации таких проектов. 🧐 Мы будем делиться ключевыми тезисами – следите за каналом и сообществом РАПК! Трансляция с площадки доступна по ссылке.

Электоральный юрист, член правления РАПК, к.п.н. Олег Захаров о планирующемся переходе с КОИБ на терминалы электронного голосования в еженедельной рубрике «Электоральные юризмы»: 27 мая на заседании ЦИК был согласован вывод КОИБ образца 2010 года из эксплуатации ввиду высокой степени износа – в страну из-за санкций не поставляются критически важные для технических средств компоненты. Образцы же 2017 года сейчас проходят техническую проверку. А пока комиссия готовит предложения по переходу к новому поколению технических средств – терминалам электронного голосования. Соответствующую установку дали на совещании по вопросам подготовки к выборам в Госдуму представителям партий. КОИБ за несколько лет в глазах оппозиционных партий прошли путь от «чёрного ящика» для фальсификации до последней надежды на честный подсчет голосов. Когда они только начинали применяться, та же КПРФ активно протестовала против их использования, как, впрочем, и против ДЭГ сейчас. Однако за несколько лет подход кардинально изменился: практически везде, где есть возможность использовать КОИБы оппозиция, и та же КПРФ в частности, активно добиваются, чтобы они стояли на всех «проблемных» с их точки зрения участках. Поэтому отказ от них на предстоящих выборах станет для оппозиции неприятным сюрпризом. И даже если это вызвано объективными техническими причинами, наверняка будет много теорий заговора на эту тему. Для ЦИК проблемы нет: логичной технической заменой КОИБ является ДЭГ. Электронное онлайн голосование быстрее даёт результаты, и удобнее для избирателя. Но оппозиция, в первую очередь, КПРФ, не доверяет ДЭГ, а парламентское большинство добилось включения в закон отдельной оговорки о том, что электронный бюллетень не может полностью заменить бумажный, и даже при использовании ДЭГ любому избирателю должно быть гарантировано право на получение бумажного бюллетеня. Отказ от КОИБ ожидаемо подхлестнет эти опасения, поскольку глава ЦИК прозрачно намекнула, что именно электронный подсчёт в ДЭГ голосов идёт на смену автоматическому - в КОИБах. С точки зрения электоральной статистики, для федерального ДЭГ не было еще ни одного реального повода усомниться в точности подсчёта ДЭГ. Но на прошлых госдумских выборах в Москве, где используется своя собственная система онлайн голосования, было много вопросов к ней, когда ДЭГ выдал результаты намного позже, чем ожидалось, и эти результаты перевернули итоги выборов, лишив оппозиционных кандидатов в московских округах победы, которую они получали по итогам подсчёта бумажных бюллетеней. Поэтому тотальный переход на ДЭГ без КОИБ по московскому стандарту, с минимальным числом бумажных бюллетеней, сильно беспокоит оппозицию и электоральных экспертов. Московский стандарт ДЭГ отличается от федерального меньшей прозрачностью, и если КОИБы на участках заменят на московские ТЭГ - терминалы электронного голосования - это вызовет брожение и протест у оппозиционных партий, поскольку в масштабах страны эти технические устройства ещё не тестировались, и их применение вызывает много вопросов, как технических, так и юридических. Ситуацию могло бы спасти использование старых КОИБов, но по словам главы ЦИК, они слишком устарели и не могут больше использоваться, и скорее всего, это правда. Поэтому оппозиционным партиям остаётся только осваивать ДЭГ и надеяться, что в федеральном ДЭГ не случится московских «перегибов» и «эксцессов», как в 2021.

Член РАПК, руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема» Роман Черёмухин - об институционализации предварительного голосования. Институционализация предварительного голосования должна стать обязательным политическим стандартом. Партии, предпочитающие прятать списки в тиши кабинетов, неизбежно столкнутся с глубоким кризисом легитимности. Масштабирование праймериз на весь партийный спектр – это фундаментальный шаг к качественному обновлению элит и радикальному повышению конкурентности кампаний.

Сегодня этот механизм полноценно интегрирован лишь в электоральную архитектуру «Единой России». Для партии власти открытая процедура служит суровым экзаменом на прочность. Будущие кандидаты проходят реальную полевую обкатку, учатся публичной защите своих программ, а номинальные фигуры надежно отфильтровываются еще на самых ранних этапах.

Системная оппозиция, напротив, последовательно избегает открытой внутрипартийной конкуренции. Их кадровый отбор зиждется на кулуарном распределении мандатов и жестком аппаратном протекционизме. Такая архаичная закрытая модель неизбежно приводит к выдвижению блеклых функционеров, совершенно не готовых к прямому диалогу с избирателем. Подлинная эффективность праймериз кроется в окончательном демонтаже номенклатурного диктата. Кандидат вынужден доказывать свою политическую состоятельность не партийным спонсорам, а рядовым гражданам. Это легитимно выводит на авансцену лидеров общественного мнения, оперативно обеспечивая естественную ротацию застоявшихся региональных кадров.

В плоскости политической коммуникации предварительный отбор гарантирует абсолютно легальный ранний старт. Кандидат подходит к основному голосованию с уже отмобилизованным ядром лояльных сторонников. Синтезируется мощный эффект двойной мобилизации: электорат гораздо активнее поддерживает того, кого сам публично выдвинул ранее.

Общество формирует устойчивый запрос на прямое соучастие в принятии кадровых решений. Открытый аудит претендентов позволяет синхронизировать государственную повестку с реальными ожиданиями людей. Электоральное выживание в будущих циклах гарантировано исключительно тем силам, которые не боятся конкуренции и опираются на абсолютную прозрачность.

Член РАПК, директор АНО «Цифровые системы» Вячеслав Сатеев - о суверенизации ИИ-решений в публичной политике.

Наша галлюцинация перестает быть консенсуальной. Кто-то решает, что в ней правда, и это не миллиарды людей, а чат-бот корпорации.

27 мая OpenAI объявила пакет мер для выборов 2026: партнёрство с Associated Press (AP в американской системе чуть не важнее избиркома — даёт все результаты выборов) — теперь ChatGPT берёт информацию о явке и результатах только оттуда, верифицированную. Вводится программа раздачи средств кибербезопасности производителям систем голосования и, самое главное, — обязательная маркировка всего контента, который делает Dall-E/ChatGPT: невидимые водяные знаки. Формально — жест ответственности. Фактически — демонстрация власти. OpenAI регулирует использование своих продуктов для создания масштабных избирательных кампаний. Это решение одной частной компании — без выборов, без парламента — де-факто действует в 180+ странах. Ни один регулятор не принял ничего сопоставимого по охвату. Проблема маркировки дипфейков — обречённая на провал гонка вооружений, если ты маркируешь чужое, и мелкая задачка, если ты — производитель. Та же компания, чьи модели генерируют дипфейки, теперь продаёт защиту от них государствам. Это не лицемерие а бизнес-модель. Создать проблему, стать незаменимым в её решении. Через пять лет продолжения этой политики выковырять OpenAI из избирательной системы будет невозможно. Регулятором станут они. Недавно Университет Южной Калифорнии опубликовал исследование: команда построила симулированную соцсеть, запустила 50 AI-агентов — 10 операторов влияния, 40 обычных пользователей. Задача операторам: продвигать кандидата. Никаких скриптов. Агенты самостоятельно выработали синхронизированный постинг, флудинг хэштегами, стратегическое таргетирование. Разница с ботами принципиальная: боты усиливают контент по программе. Агенты организуют кампании автономно и создают контент под каждую демографию — классические детекторы не срабатывают. Вопрос уже не «использует ли кандидат AI». Вопрос — кто управляет агентом и от чьего имени он действует. Борьба корпораций за право решать, что станет правдой, а что нет, окончательно сливается с публичной политикой и набирает обороты. В мае избирательный суперфонд Leading the Future (финансируется OpenAI и Палантиром, создан для лоббирования максимальной свободы для этих компаний) перешёл с региональных кампаний на поддержку ещё трёх кандидатов от демпартии на праймериз в Конгресс. Все трое публично за регулирование AI — но фонд всё равно их поддерживает: их логика в том, чтобы увести регулирование на федеральный уровень от лоскутных законов штатов — на уровне страны им проще рулить процессами. Anthropic идёт другим путём — его инвестиции в политику раньше были сосредоточены в фонде Public First Action (за регулирование и право штатов принимать свои AI-законы), а теперь компания создала собственный фонд AnthroPAC — для более простого контроля за конвертацией своих денег во влияние. Россия в мае действовала на двух уровнях одновременно. 2 мая президент подписал закон: использовать созданные ИИ образ и голос человека в предвыборной агитации — только с его письменного согласия. Исключение: партии и сами кандидаты вправе использовать собственные цифровые копии. Закон точечный — про выборы, про агитацию, здесь и сейчас. Параллельно — стратегический горизонт. Продолжаются масштабные обсуждения законопроекта Минцифры, вводящего понятия суверенной, национальной и доверенной моделей: разработка и обучение — только на территории России, только российскими гражданами и юрлицами. К госсистемам и объектам критической инфраструктуры будут допускать только доверенные модели. Вступление в силу — сентябрь 2027. Логика очевидна: кто производит модель — тот определяет, что она считает правдой. «Суверенная модель» — это не технический термин. Это архитектурное решение вопроса о том, чья консенсуальная галлюцинация будет работать внутри страны. Будущее всё ещё здесь, по-прежнему неравномерно распределено и постепенно приватизируется.

Член РАПК, генеральный директор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов»  Вадим Попов - о степени готовности парламентских партий к выборам в Госдуму-2026.   В аналитическом докладе агентства «Фабрика смыслов» эксперты оценили степень готовности парламентских политических партий России к выборам в Госдуму 2026 года на основании анализа степени готовности политических партий к реальной борьбе по критериям оценки их электорального рейтинга, мобилизационного потенциала, наличия четко транслируемой идеологии, административного и информационного ресурса. Учитывая приведенные данные о степени электоральной готовности партий, аналитики прогнозируют высокую степень приближения к достижению поставленной цели (сохранение статус-кво) «Единой Россией». Наиболее вероятно, что она скорректирует свой результат с 324 в 2021 году до около 315 мандатов при сохранении сегодняшних условий. В целом, партия близка к нынешнему, а не к поствыборному 2021-го года числу мандатов. Соответственно для ее ГД-аппарата возрастет степень важности консолидации рядов и контроля. Представленность КПРФ также может скорректироваться (с 57 до около 50 мандатов). В таком случае коммунисты не смогут сохранить статус-кво и тем более продолжить тренд на прирост базы, наблюдавшийся между 2016 и 2021 гг. (с 42 до 57 мандатов). Представленность ЛДПР может повыситься с 21 до около 50-55 мандатов. Партия преодолеет эффект падения с 2016 по 2021 год (с 39 до 21 мандата). Она восстановит свои былые позиции и имеет достаточно серьезные возможности выйти на второе место, но сделать для этого нужно еще очень многое. Представленность «Новых людей» может повыситься с 13 до около 20 мандатов. Партия выполнит задачу по выходу на четвертое место, но вряд ли сможет получить для достижения своих амбициозных задач еще примерно 10 недостающих для этого мандатов. Наиболее сильным может быть относительное снижение представленности СРЗП (с 27 до 15-17 мандатов). Как и КПРФ, СРЗП не имеет сегодня возможностей использовать потенциал характерного для 2021 года «протеста мирного времени», обусловленного пенсионной реформой 2019 года и тому подобными факторами. Вероятно, она сохранится в Госдуме, но утратит четвертое место и не выдержит курса на сохранение статус кво.

Отключить Россию от всемирного интернета: почему это звучит грозно, но на деле абсурдно Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: — На неделе президент Чехии Петр Павел отличился достаточно громким заявлением, что Россию нужно отключить от глобального интернета. Дескать, если Москва будет и дальше делать не то, что нравится Европе, то её лишат всех технологических благ. И пока одни форсировали эту тему, нагоняя жути, у людей, которые разбираются в вопросе, происходящее вызвало скорее улыбку. Лично у меня складывается ощущение, что некоторые большие политики представляют себе интернет как одну большую кнопку «вкл/выкл». Якобы где-то стоит домик, на дверях которого висит амбарный замок – приезжаешь к нему, открываешь золотым ключом замок, а внутри на стене рубильник от интернета. На деле же всё гораздо сложнее, и такие идеи, как озвучил президент Чехии, хорошо показывают, насколько поверхностно мы иногда представляем себе самую важную технологию 21 века. Интернет – это не единая система с центральным управлением. Она состоит из тысяч независимых сетей, принадлежащих разным компаниям и странам. Нет никаких больших «рубильников» или «кнопок», которыми можно щёлкнуть и оставить 140-миллионную страну без связи. Интернет работает на принципах децентрализации, все данные идут по множеству путей, включая подводные кабели, наземные линии, точки обмена трафиком и соглашения между операторами. Чтобы было проще, приведу пример. Представьте, что попытки «выключить» Россию – это как пытаться отрезать один большой дом от электричества, перерезав все провода в квартале. Как бы, да, в результате вы достигнете своей цели, но и жители других домов в районе, которые также остались без света, спасибо вам не скажут. В общем, технически это очень сложно. Крупные западные провайдеры могут ограничить часть транзита, как это уже частично происходило в 2022 году. Но трафик достаточно быстро находит обходные пути – через Азию, Турцию, нейтральные страны и другие альтернативные маршруты. Что уж говорить, если в самой России проводятся тесты на отключение и «суверенный интернет», но вы же можете сейчас прочитать этот пост в Telegram, правда? Если представить гипотетическое отключение от всемирной сети, разумеется, для нашей страны ничего хорошего это не принесло бы: банки, логистика, онлайн-торговля, государственные сервисы и миллионы обычных людей ощутили бы негативные последствия. Но неприятный эффект ждал бы и Европу, ведь многие маршруты иностранного трафика связаны в том числе и с российскими каналами. В итоге замедление интернета, рост цен на услуги связи и проблемы для бизнеса. В сухом остатке подобные заявления больше смахивают на эмоциональную политику, нежели на продуманную стратегию. Они рассчитаны прежде всего на людей, которые слабо представляют, как работает сеть. Хотя допускаю, что в Европе кто-то действительно считает, будто у них есть такой механизм давления на другие страны.

Электоральный юрист, член правления РАПК, к.п.н. Олег Захаров о новом порядке назначения наблюдателей в еженедельной рубрике «Электоральные юризмы»: Центризбирком обновил порядок назначения наблюдателей – вслед за уточнением законодательных норм и особенно из-за появления в законе требования о получении письменного согласия наблюдателя на его назначение на конкретный участок. Корень новации – в резонансном решении Конституционного суда. Он рассмотрел дело из Подмосковья: на местных выборах наблюдателя не пустили на участок, мотивируя это тем, что другая партия уже назначила его на соседний УИК. Было очевидно, что это технологическая уловка, чтобы затруднить работу наблюдателя, однако формально комиссия действовала в рамках закона. Конституционный суд, впрочем, выбрал ассиметричное решение этой коллизии. Вместо того, чтобы обязать избирком выяснять, с какой из партий и где наблюдатель хотел работать, на партии и кандидатов возложили бремя сбора согласий наблюдателей на их назначение. Это серьёзно усложняет организацию наблюдения, особенно для независимых кандидатов, не располагающих значительными финансовыми и организационными ресурсами. В итоге наблюдение стало ещё менее доступным: получение письменного согласия наблюдателя зачастую технически сложно осуществить, например, в границах большого по территории округа, где много сельских поселений. Собирать документы придётся на месте, а сдавать список наблюдателей и представлять, по требованию комиссии, их согласия, надо в территориальный избирком, находящийся в райцентре. Для Якутии или Чукотки, где с транспортом всегда сложно, это может стать серьёзной преградой для организации повсеместного наблюдения. Да и в условной Брянской или Белгородской глубинке это тоже может стать проблемой. Есть надежда, что ЦИК минимизирует случаи истребования согласий наблюдателей, но формально это полномочие любого территориального избиркома, способное стать дополнительной головной болью для избирательного штаба.

Какой он: идеальный кандидат в депутаты на выборах в Госдуму? Отвечая на этот вопрос, избиратель представляет себе конкретного публичного политика, и описывает соответствующий ему образ. А менеджер избирательной кампании способен проявить нетривиальный взгляд, основанный на профессиональном опыте, подсказывающем ему рабочие стратегии. Именно поэтому мы решили сформулировать набор данных и требований, которыми должна обладать персона для того, чтобы с минимальными корректировками образа, в короткие сроки набрать электоральный рейтинг, успешно пройти избирательную кампанию и получить мандат депутата Государственной Думы РФ в текущем цикле. В экспертном опросе приняло участие 15 членов Российской ассоциации политических консультантов. Исследование проводилось в декабре 2025 – январе 2026 года. При подготовке доклада мы задали экспертам вопросы о том, каким бы они хотели видеть идеального избранника на старте кампании. Были рассмотрены следующие аспекты:

▪️Пол кандидата. Для избирателя привычнее видеть в роли депутата мужчину, однако запрос на женское представительство растёт; ▪️Возраст и место рождения. Оптимальный усреднённый возраст кандидата – 40–50 лет. Стартовые позиции уроженца региона избрания будут сильнее, чем у «варяга»; ▪️Образование и профессиональный опыт. Образование – высшее, наиболее привлекательны для электората профессии врача, педагога, инженера, военного – представителей реальных секторов. Профессиональный стаж должен складываться из успеха в коммерции, опыта в государственном и муниципальном управлении и общественного активизма; ▪️Внешность. Рост – от 175 см. Цвет волос и глаз – типичные для субъекта избрания. Телосложение – среднее, ближе к спортивному, но однозначно без лишнего веса. Стиль одежды – «smart casual», без демонстрации люксовых зарубежных брендов; ▪️Семья. Оптимальная характеристика – единственный брак, не менее двух детей. Родственники могут фигурировать в публичной жизни кандидата, не привлекая излишнего внимания. Наличие известных предков являются «козырем» лишь в случае наследственного служения родине и региону – династии врачей, учителей, рабочих, а не принадлежности к элитам и кланам; ▪️Религия. Перспективный кандидат должен идентифицировать себя с одной из традиционных конфессий, но без особой увлечённости; ▪️Спорт. Занятия спортом повысят привлекательность кандидата в глазах избирателей. В то же время, как и с религией, важно не переусердствовать; ▪️Финансовая успешность. Личная материальная успешность для кандидата важна, но исключительно в качестве подтверждения его компетентности и умения достигать результатов; ▪️Суперсила кандидата. Основная сверхспособность перспективного кандидата в 2026 году, по мнению экспертов, – талант коммуникатора; ▪️Публичная роль. Ключевая роль, которую избиратели хотели бы доверить депутату Государственной Думы в 2026 году, – это функция лоббиста. Как говорится: «Раз уж тебя в Москву отправили, то возвращайся не с пустыми руками»; ▪️Политический капитал. Основной капитал – социальный, то есть доверие общества. Также политконсультанты отметили важность символического и административного капиталов, в меньшей степени – экономического; ▪️История успеха. «Реализация крупного проекта через преодоление трудностей» – идеальная история успеха для кандидата. По мнению опрошенных, именно такой кейс позволит продемонстрировать эффективность народного избранника; ▪️Специфика позиционирования кандидата. Потенциальные избранники должны мыслить масштабно и учитывать влияние своих решений на все субъекты федерации. Работа, построенная исключительно вокруг конкретного округа, как это делается в ходе предвыборных кампаний в законодательные собрания или муниципальные думы, стабильного результата не даст.

А еще эксперты предположили, какие художественные персонажи имели бы перспективы на выборах в российскую Госдуму в 2026 году. 🔗Ознакомиться с полным текстом Экспертного доклада рабочей группы членов РАПК «Образ предпочтительного кандидата в депутаты Государственной Думы Российской Федерации в 2026 году» можно в приложении.

Панельная сессия «Миссия института независимого наблюдения: открытость и контроль» ️Алена Булгакова, член ЦИК РФ, член Экспертного совета «НОМ»:

Институт общественного наблюдения в России прошёл путь институционализации и качественной трансформации. К 2026 году сформирована устойчивая инфраструктура общественного контроля, способная обеспечивать прозрачность всех стадий избирательного процесса, работать с высокотехнологичными угрозами, оперативно реагировать на инциденты. В 2025 году на избирательных участках присутствовали почти 150 тыс. наблюдателей. Общественные палаты — абсолютные рекордсмены по направлению наблюдателей: 64,5 тыс. против 57 тыс. от кандидатов и 28 тыс. от партий. ЦИК утвердила единую форму и порядок представления списков наблюдателей для выборов всех уровней. Более 43 тыс. объектов будет оборудовано видеонаблюдением, трансляция доступна на служебный портал. Также готовятся памятки для наблюдателей и брошюры по взаимодействию с наблюдателями для членов комиссий.

▪️Александр Брод, председатель Ассоциации «НОМ»:

В каждом субъекте Российской Федерации, включая новые регионы, созданы общественные штабы. Сформирован пул электоральных экспертов — более 900 человек: правоведы, социологи, политологи, психологи, представители медиа. Российское экспертное сообщество открыто и публично противостоит двойным стандартам, которые транслируют псевдоэкспертные миссии релокантов. В нашей работе — отсутствие политизированности, соблюдение профессиональной этики, оперативность, объективность, достоверность. В регионах сложились интересные практики: в Нижегородской области в дни голосования работают стрим-студии с постоянной онлайн-трансляцией; в Смоленской области налажена системная работа с журналистским сообществом; Челябинская общественная палата придумала сказочного персонажа Кота Апалыча, который в доступной форме рассказывает о ДЭГ; в Кемерове открыт Центр избирательного права и процесса для обучения наблюдателей; в Самаре на базе крупнейшей библиотеки создано дискуссионное пространство; псковские коллеги издают исторические брошюры о выборах, обращаясь к истокам отечественной наблюдательной традиции.

▪️Максим Григорьев, политолог, сопредседатель Координационного совета по общественному контролю за голосованием Общественной палаты РФ:

10 лет назад институт общественного наблюдения только создавался в регионах, а сейчас мы видим огромную устоявшуюся инфраструктуру, которая стала постоянной частью выборов. Однако нельзя допустить самоуспокоенности. Мир меняется, и это создаёт серьёзные риски. Крайне важно увеличивать количество организаций и людей, вовлечённых в общественный контроль. Более миллиона человек приняли участие в общественном контроле за выборами — это крупнейший проект всего гражданского общества России. Наша задача — вовлекать лидеров общественного мнения, уважаемых людей, делать их частью процесса. Под выборами будет огромный поток фейков и дипфейков, специально заточенных против избирательной кампании.

▪️Алексей Песков, исполнительный директор Ассоциации «НОМ»:

Образовательный комплекс подготовки наблюдателей сегодня диверсифицирован на всех возможных площадках и ресурсах. Мы видим, что система подготовки кадров решает задачи гораздо шире, чем просто знание закона. Фундамент сформированных компетенций позволяет говорить, что избирательная система и наблюдательское сообщество справятся с любыми вызовами. Для оперативного взаимодействия с наблюдателями и анализа поступающей информации мы используем комплекс цифровых инструментов. Несмотря на DDoS-атаки, наши цифровые площадки сохраняют бесперебойность. Мы узнаём о проблемных ситуациях вместе с общественными штабами и экспертами ситуационного центра НОМ, имеем возможность предупредить эскалацию, защитить голоса избирателей, действовать не в хвосте информационной повестки. Обучение наблюдателей, региональные штабы, межрегиональные семинары позволяют обеспечить присутствие гражданского общества на каждом участке, включая приграничные территории.

🧐РАПК / 👍 ЭИСИ / НОМ / Всероссийский электоральный экспертный форум-2026