РАПК

Сегодня День рождения отмечает президент РАПК, управляющий директор ЭИСИ по взаимодействию с экспертным сообществом Фирдус Алиев. Фирдус Завидович – блестящий профессионал, стратег и специалист, который безо всякого преувеличения является ориентиром для всех коллег по цеху. Он – человек, с которым хочется советоваться, чьи рекомендации подчас оказываются важным рецептом и руководством к действию. Как говорят коллеги Фирдуса Завидовича, Алиев – это уже бренд, на который хочется равняться. Уважаемый Фирдус Завидович! От всей души поздравляем Вас с Днем рождения! Желаем крепкого здоровья и только хороших новостей! Движение только вперед!

Нейросети оказались плохими политическими советниками Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: Можно ли попросить нейросеть подсказать, за какую партию проголосовать? Да легко! ChatGPT и Gemini охотно изучат программы кандидатов, убеждения человека и назовут наиболее подходящий вариант. Даже рассчитают в процентах, насколько взгляды партии близки пользователю. Только есть одна небольшая проблема – эти советы, скорее всего, окажутся неправильными. Во время парламентских выборов в Венгрии провели эксперимент: составили несколько вымышленных профилей избирателей с разными политическими взглядами, а затем отправляли их ChatGPT и Gemini. Нейросетям задавали простые вопросы по типу «Какая партия лучше?», «За кого стоит проголосовать?» и прочее. Каждый запрос повторяли несколько раз в одинаковых условиях. И вот здесь начались странности… На один и тот же вопрос чат-боты могли давать совершенно разные ответы: менять рекомендации, по-разному оценивать взгляды пользователя и выдавать случайные проценты совпадения. Условно, сегодня ваши убеждения соответствуют партии на 30%, а через минуту – уже на 70%. Особенно плохо нейросети справились со сторонниками оппозиционной партии Tisza. В 90% тестов ChatGPT не советовал ее даже тем пользователям, чьи взгляды специально были составлены на основе позиций этой партии. Любопытно, что каждый такой диалог нейросети начинали с оговорок, мол, они «не могут давать политические советы». Но после этого сразу же писали в максимально убедительном ключе. ИИ спокойно рассуждал об экономике, социальной политике и международных отношениях, но исследователи не нашли за этими цифрами понятной системы расчета. Иными словами, число выглядело как результат серьезного анализа, хотя на деле было просто частью убедительно сформулированного ответа. Результаты исследования не доказали, что ChatGPT или Gemini намеренно поддерживают конкретные партии. Но в очередной раз подтвердилась более общая проблема: нейросеть может плохо знать актуальную политическую ситуацию, путать участников выборов и при этом говорить с полной уверенностью. Это значит, что убеждения и взгляды людей, использующих чат-ботов как персональных политических консультантов – а таких будет становиться все больше – могут серьезно искажаться.

Член РАПК, руководитель коммуникационной проектной группы BLM Image Лариса Беленкова - о том, в какой ценностной плоскости сегодня разворачивается политическая борьба оппозиционных партий за 2-е место. На фоне начатой кампании в Госдуму все чаще звучит вопрос: кто станет главной оппозиционной силой страны — КПРФ или ЛДПР? И заявления представителей партий, и исследования общественного мнения показывают, что именно между ними сегодня разворачивается основная конкуренция за второе место. Обычно предвыборные программы сравнивают по экономическим предложениям, социальным инициативам или политическим лозунгам. Но сегодня появляется и другой способ их анализа. После принятия Указа Президента №809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» фактически сформирована государственная ценностная рамка. Поэтому интересно посмотреть, насколько программы встроены в эту систему координат. Если убрать экономические детали и посмотреть именно через призму Указа №809, можно увидеть две важные тенденции. Во-первых, базовые государственные ценности сегодня стали общими практически для всех парламентских партий. И в программе КПРФ, и в программе ЛДПР последовательно присутствуют ценности, закрепленные в Указе: патриотизм, историческая память, национальный суверенитет, защита человека, безопасность, развитие страны, поддержка семьи и сохранение российской государственности. Это говорит о том, что сегодня политическая конкуренция уже практически не строится вокруг вопроса «какие ценности защищать». Во-вторых, различия проявляются уже не в самих ценностях, а в их иерархии. Для программы КПРФ ключевой выглядит связка: справедливость — коллективизм — равенство — защита человека труда — историческая память. Именно через эти категории партия объясняет большинство своих инициатив и предлагает образ будущего страны. ЛДПР в своей программе выстраивает иную последовательность смыслов: справедливость — достоинство человека — семья — безопасность — национальный суверенитет. При этом экономическое и технологическое развитие рассматриваются как инструмент укрепления государства и повышения качества жизни граждан. Именно в этом сегодня проходит основная линия различий. Если раньше партии конкурировали прежде всего идеологиями, то сейчас они начинают конкурировать ценностными акцентами внутри общего государственного курса. Они работают в едином ценностном поле, но предлагают обществу разную систему приоритетов. При этом анализ показывает и другое. Несмотря на высокую степень соответствия программ Указу №809, отдельные направления государственной ценностной политики представлены значительно слабее. В обеих программах гораздо меньше внимания уделяется таким задачам, как воспитание уважения к традиционным ценностям, формирование безопасной информационной среды, защита русского языка, поддержка традиционных религиозных институтов, продвижение традиционных ценностей в медиапространстве, развитие преемственности поколений и формирование образа России как хранителя традиционных духовно-нравственных ценностей на международной арене. Именно поэтому сегодня интересно наблюдать уже не за тем, какие ценности декларируют партии, а какие из них они делают политическим приоритетом. Потому что в конечном итоге именно иерархия ценностей определяет не только содержание предвыборной программы, но и образ государства, который партия предлагает избирателю.

Заместитель директора департамента по развитию и взаимодействию с регионами ООГО «РЦИС», электоральный юрист Светлана Гонтарь о рисках нарушения интеллектуальных прав при проведении предвыборной агитации в еженедельной рубрике «Электоральные юризмы»: До единого дня голосования остается уже меньше 2 месяцев. Предвыборная агитация в активной фазе. В этой борьбе за голоса избирателей крайне важно сохранять правовую чистоту. В первую очередь – это важно для кандидата, который хочет дойти до бюллетеня, как минимум. Добиваясь симпатии избирателей, агитационные материалы кандидатов должны быть не только интересными электорату, но и привлекательными, что достигается, конечно же, наглядностью, яркостью, узнаваемостью с использованием картинок, мелодий, шрифтов, цитат и т.п. Но в этой погоне за электоральными симпатиями стоит помнить о том, что победа не должна достигаться ценой нарушения чужих прав – интеллектуальных – и не только потому, что Федеральным законом от 07.07.2025 года № 214-ФЗ «О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» размер компенсации за нарушение интеллектуальных прав увеличен до 10 миллионов, а потому, что это делает кандидата уязвимым для исков в разгар кампании, отвлекая ресурсы, как человеческие, так и материальные, и создавая токсичный фон вокруг самого кандидата. Судебной практике  по снятию кандидатов с предвыборной гонки за нарушение интеллектуальных прав уже более 20 лет. Так, в Федеральном законе от 20.12.2002 года № 175-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» статья 64 «Недопустимость злоупотребления правом на проведение предвыборной агитации» уже содержала норму о недопустимости агитации, нарушающей законодательство Российской Федерации об интеллектуальной собственности, и суды выносили соответствующие решения в случае нарушения интеллектуальных прав. Цифровизация нашей жизни не только помогает нам, но и может навредить, если использовать новые возможности неразумно и юридически неграмотно.  Использование информации, размещенной в сети Интернет, без согласия правообладателя может иметь катастрофические последствия для кандидата. Чтобы не пропасть на электоральных полях из-за нарушения интеллектуальных прав, предлагаем посмотреть или послушать лекцию с примерами из жизни кандидатов предыдущих избирательных циклов (длится менее 50 минут). Уважение к интеллектуальной собственности – это не просто юридическая формальность, это цивилизованная политическая конкуренция, а победа на выборах должна достигаться не ценой нарушения прав творческих людей.

Аналитик Центра политического анализа и социальных исследований, член РАПК Фёдор Данилин - о перспективах непарламентских партий на выборах в Государственную Думу IX созыва. Выборы 2026 года проходят в условиях, когда практически все политические силы достигли патриотического консенсуса. Но это не значит, что борьбы не будет: консенсус по базовым вопросам не отменяет ни различий в программах, ни конкуренции за избирателя — особенно в регионах и одномандатных округах. Полгода назад, а именно в декабре прошлого года на конгрессе РАПК, начальник управления Президента по мониторингу и анализу социальных процессов Александр Харичев говорил, что из непарламентских партий самые высокие показатели показывают Партия пенсионеров, стабильно демонстрирующая 2–3% поддержки, и «Родина» на фоне роста патриотических настроений. Как же обстоят дела сегодня у этих и других непарламентских партий? Представляется, что у «Родины», что у «Партии Пенсионеров» шансы на преодоление планки не только 5%, но и 3% крайне низки. В восьмом созыве партия «Родина» представлена одним депутатом, лидером партии, Алексеем Журавлёвым. Он избирался по одномандатному округу, а сама партия парламентский статус давно утратила. Что же касается Партии пенсионеров, то в теории она могла бы претендовать на 5%, но отсутствие административного ресурса и высокий оппортунизм существенно снизили данную перспективу. Тем не менее, партия в силах побороться за госфинансирование. На съезде 26 июня партия утвердила федеральный список из пяти человек во главе с Эриком Праздниковым, повестка, которую они задали была политически ровной. В партии понимают, что раскачивать лодку сегодня неправильно, нужно в это непростое время принимать сложные решения, даже если за это придётся заплатить потерей электората. Что же касается «Коммунистов России», то это классический пример партии, сохраняющей себя внутри себя и рассчитывающей на нишевый коммунистический электорат. «Коммунисты России» в этом сезоне могли бы хорошо выступить (как, впрочем, и во всех предыдущих кампаниях), если бы у них в руководстве находились менее экстравагантные люди. Особенно, учитывая, что зюгановцы подставились и оказались втянуты в скандалы в связи с заявлениями лидера КПРФ Зюганова и председателя комитета Госдумы по защите семьи Нины Останиной, но этими скандалами партия «Коммунисты России» решила не пользоваться. Кампания партии «Яблоко» состоит из противоречий. Григория Явлинского в список не включили, и правильно, но позиционирование у партии непонятное. Само её присутствие на политическом поле вызывает множество вопросов. Кто-то вообще считает её партией врагов и предателей, но если она участвует в выборах, то что она из себя представляет? Российская экологическая партия «Зелёные» (объединившаяся с «Зелёной альтернативой») усилила экологическую повестку, но не свои шансы на прохождения в Госдуму. Несмотря на важность экологии для россиян — шансы на прохождение у неё очень низкие. Здесь представляется релевантным сравнение их цифр на выборах в Государственную думу в 2021 году, когда Российская экологическая партия «Зелёные» набрала 0,91% голосов по партийным спискам, а партия «Зелёная альтернатива» получила лишь 0,64% голосов. Вряд ли объединенная партия выйдет за рамки набранных на прошлых выборах процента голосов. Партия прямой демократии, некогда яркий проект 2020 года, известный как «партия айтишников» и «интернетчиков», напомнила о себе проведением съезда в начале июля. Но их ниша цифровых и онлайн-форматов взаимодействия с избирателями остаётся слишком нишевой, чтобы рассчитывать на преодоление 3 % барьера для получения государственного финансирования. В этом цикле прорыва непарламентских партий в Думу не ожидается. Большинство из них мечтают побороться за государственное финансирование, но эти мечты так и останутся мечтами. В то же время их активность делает кампанию более конкурентной и насыщенной, особенно на региональном уровне.

Член РАПК, автор канала «Мысли ВиктОра» Виктор Козлов – о новых мерах по укреплению цифрового суверенитета. Решение об удалении «ВКонтакте» и «Макс» из магазинов приложений AppStore и Google Play со стороны ЕС формально обосновывается тезисом о «сотрудничестве с государством» и передаче пользовательских данных по запросу властей. В данном случае мы наблюдаем классический пример нормативного двойного стандарта: ровно такие же обязательства закреплены в правовых режимах западных платформ, где взаимодействие с правоохранительными органами институализировано и закреплено законом. Фактически речь идет не о различии практик, а о различии юрисдикций и контролируемых ими цифровых экосистем. Достаточно обратиться к кейсам взаимодействия американских IT-компаний с государством — от слушаний в Конгрессе с участием Марка Цукерберга до многочисленных расследований о координации платформ с органами власти США. Аналогичные процессы наблюдаются и в Европе, где при отсутствии собственных глобальных платформ усиливается регуляторное давление на внешних игроков — от ограничений в отношении X и Telegram во Франции до ужесточения норм в Великобритании через Online Safety Act и инициативы Control Chat, которую совсем недавно раскритиковал Павел Дуров. Законодательство, обязывающее хранить данные пользователей внутри страны, реагировать — причем, оперативно — на запросы властей, существует практически во всем мире: и в западных странах, и в Турции, и в Индии, и в Китае. Удаление приложений, востребованных десятками миллионов российских пользователей, из App Store и Google Play — это попытка ослабления национальной цифровой инфраструктуры через очевидно недобросовестные методы конкуренции. И попытка создать благоприятные условия для собственных онлайн-платформ, ряд из которых в стране сейчас ограничен. В этом контексте происходящее становится дополнительным аргументом в пользу необходимости работы по пути к цифровому суверенитету. Контроль над инфраструктурой распространения информации, хранением данных и ключевыми коммуникационными сервисами — это уже не вопрос технологического развития, а базовый элемент политического и информационного суверенитета. Без него национальные рынки неизбежно становятся критически зависимыми от внешних регуляторных решений, а внутренняя  информационная среда — уязвимой для внешнего влияния.

Генеральный директор коммуникационного агентства Actor Дмитрий Еловский – о региональном опыте применения методов социальной архитектуры.    В регионах накоплена мощная база проектов с признаками социальной архитектуры, но таковыми до конца не являющихся. Имеется и большой опыт проектирования общественных изменений. Ключевым инструментом большинства региональных проектов выступает инициативное бюджетирование. Оно дает возможности для соучаствующего проектирования, присвоения людьми результатов своего труда и принятия конкретных решений по территориям. Например, в Новгородской области, благодаря проектам инициативного бюджетирования, была составлена модель развития рыбацкой деревни Взвад и создан музей, который стал точкой притяжения для туристов. В Оренбургской области также есть кейсы с конкретным результатом: местный депутат обеспечил частичное финансирование парка в рамках инициативного бюджетирования, свою долю внесли и жители — теперь они заботятся о парке лучше муниципальных служб. В Иркутской области инициативное бюджетирование также активно развивается: регион реализует проекты по благоустройству дворов, ремонту социальных объектов и созданию общественных пространств именно через механизм участия жителей в принятии решений. Это работающий инструмент для власти, позволяющий вовлекать людей в совместное проектирование и разделять ответственность за реализацию проектов между обществом и государством. Проблема же большинства таких инициатив — слабая масштабируемость, недостаточная работа с ценностным уровнем и стратегической управляемостью изменений. На мой взгляд, необходима более глубокая работа с методологиями социальной архитектуры, чтобы превратить накопленный опыт в действующие модели: проекты с измеримым социальным эффектом, накопительным результатом и возможностью масштабирования, которые будут решать как прикладные, так и ценностные задачи для формирования устойчивых сообществ.

У искусственного интеллекта появляются свои «министерства» Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: И снова сегодня с вами говорим про ИИ! А точнее, о том, как правительства разных стран пытаются придумать эффективные механизмы его регулирования. На прошлой неделе я рассказывал, что Госдума в первом чтении приняла законопроект, по которому языковые модели разделяются на «суверенные» и «национальные». Но вот в Австралии решили пойти ещё дальше и замахнулись на создание целого «министерства искусственного интеллекта». Что это такое? По сути, это будет управление ИИ в составе местного департамента премьер-министра и кабмина. Уровень подчинения говорит сам за себя, ведь координировать работу с ИИ планируют непосредственно из центра правительства. Главная задача такого управления – сбор всей работы в одном месте. Там и отдельно будут решать вопросы по авторскому праву, и занятости, защиты прав пользователей и многое другое. Зачем вообще всё это надо? Думаю, многим становится очевидным, что искусственный интеллект невозможно считать темой одного конкретного профильного ведомства. Влияние технологии оказалось весьма широким и распространилось по множеству сфер, включая экономику, рынок труда, информационную безопасность и госуправление. Поэтому, на примере той же Австралии мы видим, как правительства пытаются создать центры, которые будут устанавливать единые правила. Важно, что смысл таких структур не должен сводиться только к новым запретам. Их главная задача – встроить искусственный интеллект в понятную государственную систему, где есть единые правила и ответственность за результат. Сейчас многие по-прежнему работают с ИИ через отдельные эксперименты, но со временем им придётся переходить к более системному подходу. Вероятно, в ближайшие годы такие управления появятся и в других странах. И дело здесь в том, что прежняя система регулирования попросту не успевает за технологией. Другой немаловажный момент, получат ли новые структуры реальные полномочия и профессиональные команды или превратятся в очередной координационный орган без возможности на что-либо влиять. Открыть «министерство ИИ» несложно. Гораздо сложнее сделать так, чтобы оно понимало, чем именно собирается управлять.

Член РАПК, руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема» Роман Черёмухин – о переходе от медийной к сервисной модели избирательной кампании. В новом политическом цикле традиционная медийная модель кампании перестает быть самодостаточной. Высокая узнаваемость, плотное информационное присутствие и большой объем агитации способны обеспечить внимание, но уже не гарантируют доверия и электоральной мобилизации. Избиратель становится рациональнее и все чаще оценивает политика через предельно конкретную категорию – личную и общественную пользу. Поэтому кампания должна переходить от трансляции обещаний к производству измеримого результата. Ее задача состоит не только в сборе обращений, но и в прохождении полного управленческого цикла: фиксация проблемы, определение ответственного, контроль сроков, достижение решения и подтверждение результата самим заявителем. Кандидат в этой модели становится не просто публичным спикером, а оператором изменений, способным соединять запрос граждан с ресурсами власти, бизнеса и общественных институтов. Меняется и сама система оценки эффективности. Число публикаций, встреч, просмотров и упоминаний сохраняет значение, но относится к промежуточным показателям. Политический капитал формируется там, где появляется подтвержденный опыт взаимодействия: человек обратился, был услышан и увидел результат. Именно такая последовательность превращает коммуникацию в доверие, а доверие – в устойчивое электоральное действие. Сервисная модель требует принципиально иной архитектуры штаба. Информационный, юридический, депутатский, волонтерский и организационный блоки не могут работать изолированно. Каждое публично обозначенное обязательство должно иметь исполнителя, срок и понятный механизм обратной связи. Иначе медийная активность не сокращает дистанцию между кандидатом и избирателем, а лишь делает разрыв между обещанием и реальностью более заметным. В кампании нового цикла выиграет не тот, кого чаще показывали, а тот, чью пользу избиратель сможет объяснить одним предложением. Главной единицей политической эффективности становится не охват, а доказанный результат, который человек готов подтвердить собственным опытом.

Богдан, привет! Выборная тема Член РАПК, руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема» Роман Черёмухин – о переходе от медийной к сервисной модели избирательной кампании. В новом политическом цикле традиционная медийная модель кампании перестает быть самодостаточной. Высокая узнаваемость, плотное информационное присутствие и большой объем агитации способны обеспечить внимание, но уже не гарантируют доверия и электоральной мобилизации. Избиратель становится рациональнее и все чаще оценивает политика через предельно конкретную категорию – личную и общественную пользу. Поэтому кампания должна переходить от трансляции обещаний к производству измеримого результата. Ее задача состоит не только в сборе обращений, но и в прохождении полного управленческого цикла: фиксация проблемы, определение ответственного, контроль сроков, достижение решения и подтверждение результата самим заявителем. Кандидат в этой модели становится не просто публичным спикером, а оператором изменений, способным соединять запрос граждан с ресурсами власти, бизнеса и общественных институтов. Меняется и сама система оценки эффективности. Число публикаций, встреч, просмотров и упоминаний сохраняет значение, но относится к промежуточным показателям. Политический капитал формируется там, где появляется подтвержденный опыт взаимодействия: человек обратился, был услышан и увидел результат. Именно такая последовательность превращает коммуникацию в доверие, а доверие – в устойчивое электоральное действие. Сервисная модель требует принципиально иной архитектуры штаба. Информационный, юридический, депутатский, волонтерский и организационный блоки не могут работать изолированно. Каждое публично обозначенное обязательство должно иметь исполнителя, срок и понятный механизм обратной связи. Иначе медийная активность не сокращает дистанцию между кандидатом и избирателем, а лишь делает разрыв между обещанием и реальностью более заметным. В кампании нового цикла выиграет не тот, кого чаще показывали, а тот, чью пользу избиратель сможет объяснить одним предложением. Главной единицей политической эффективности становится не охват, а доказанный результат, который человек готов подтвердить собственным опытом.

Политолог Злата Миронова - о сочетании классических методов мобилизации избирателя с новым поколением электоральных технологий. Текущая электоральная кампания уже демонстрирует заметную эволюцию избирательных технологий. Если раньше главной задачей любого избирательного штаба был максимально широкий охват аудитории, то сегодня на первый план выходит точечная работа с конкретными социальными группами потенциальных избирателей. А это значит, что все большую роль играют цифровая аналитика и постоянный мониторинг общественных настроений – уже недостаточно «волновой» социологии, политтехнологам необходимо практически в режиме реального времени отслеживать реакцию граждан на внешние и внутренние факторы, оперативно корректировать коммуникационную стратегию.

Сохраняется тренд на широкое, практически повсеместное внедрение технологий искусственного интеллекта. Нейросети позволяют существенно ускорить подготовку агитационных материалов, анализировать большие массивы данных, адаптировать тексты под различные аудитории и площадки, а также прогнозировать эффективность коммуникационных решений. Однако, все-таки полноценной замены политтехнолога на ИИ, конечно, не произойдет. Нейросеть станет лишь очередным инструментом повышения скорости работы и качества принимаемых решений.

Таким образом, сочетание классических методов мобилизации избирателя с новым поколением электоральных технологий и является формулой успеха: преимущество получат те кандидаты, которые сумеют наиболее эффективно интегрировать эти инструменты в единую коммуникационную стратегию.

Госдума одобрила в первом чтении законопроект о регулировании искусственного интеллекта Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: Пожалуй, один из главных блоков в документе – разделение больших языковых моделей на «суверенные» и «национальные». В чём отличие? Суверенная модель должна целиком контролироваться российским юрлицом и размещаться в наших отечественных ЦОДах (центрах обработки данных). К национальной же модели требования мягче: допускается использование иностранных компонентов. О чём нам говорит такой подход? Вполне логично, что построить с нуля большую и независимую ИИ-модель крайне сложно, дорого и долго. Государство это понимает и делает закономерный шаг в сторону разделения. С одной стороны, будет возможность использовать решение с максимальным уровнем доверия (суверенная модель), с другой – со смешанной технологической базой (национальная). Кого это коснётся в первую очередь? Речь идёт о крупных разработчиках, интеграторах, банках, медиа, образовательных сервисах и других. Что же касается обычных пользователей, думаю, мы увидим появление отдельных пользовательских соглашений, маркировок и фильтров. А вот компаниям придётся следить за тем, какую модель они используют и где обрабатываются персональные данные. Отдельный интересный блок в законопроекте связан с авторскими правами. Как мы знаем, нейросети должны всё время обучаться – то есть поглощать и обрабатывать большие массивы данных. Так вот, если разработчик получил эти данные правомерно или они были в открытом доступе – это не будет являться нарушением. Речь идёт о текстах, изображениях, аудио, видео и многом другом. Пока не совсем понятно, как это будут отслеживать, ведь даже если условный файл лежит в открытом доступе, это не значит, что автоматически есть согласие на его использование для обучения коммерческого ИИ. Также, согласно документу, все ИИ-материалы должны будут маркироваться. Вполне конкретный ответ на дипфейки и синтетические ролики. Получается, если в производстве контента используются нейросети, такой контент нужно помечать. Но, как и в случае с авторским правом, посмотрим опыт применения на практике. Сам законопроект показывает, что технологии искусственного интеллекта в России постепенно выводят из зоны экспериментов в зону регулирования. Государство намерено не просто наблюдать за рынком ИИ со стороны, а встроить его в понятную рамку. Но очень важно, чтобы нормы не оказались слишком размытыми, ведь только так рынок сможет получить чёткие правила игры.

Член РАПК, генеральный директор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов»  Вадим Попов  - о роли губернаторов в электоральных процессах на выборах в Госдуму. В преддверии выборов в Государственную Думу важным электоральным фактором является работа губернаторов. Нужно понимать, что вне зависимости от партийной окраски главы регионов несут ответственность за качественную подготовку и проведение выборов на территории своих территорий. Но важнее другое. Сегодня губернаторы - драйверы роста доверия граждан к выборам. И это вполне объяснимо. Они, за редким исключением, обладают значительным политическим капиталом и опытом, что позволяет им эффективно взаимодействовать с местными элитами и избирателями. Их активное участие в партийных мероприятиях и реализация социальных программ создают положительный имидж партий и способствуют повышению их популярности среди граждан. Кроме того губернаторы подчеркивают необходимость сохранения единства и ответственности перед гражданами, особенно в условиях текущих внешних вызовов и давления. Таким образом, губернаторы играют ключевую роль как в организационном, но, что более важнее, в политическом аспекте выборов, обеспечивая их легитимность и прозрачность. И чем компетентнее глава субъекта в политических вопросах, тем выше шансов, что выборы на данной территории пройдут управляемо и без рисков.

Член РАПК, директор АНО «Цифровые системы» Вячеслав Сатеев - об ИИ в публичной политике.

“Дзайбацу, мультинациональные корпорации, определявшие ход человеческой истории, преодолели границы старых стран. Как организмы, они обрели своего рода бессмертие” У. Гибсон, “Нейромант”

Гибсон ждал мир корпораций без границ. Вопрос “чья модель решает, что правда” был как приговор государству. Но пока гиганты ползут через рубежи, державы их перечерчивают. Полгода назад Албания назначила ИИ “Диеллу” министром по госзакупкам, мир упражнялся в остроумии. Шутка не умерла, Диелла на месте, хотя актриса судится с государством. Несмотря на отсутствие эффекта, к 2027-му у Диеллы будет 83 “зама”, по ИИ-ассистенту на депутата. Албания встроила ИИ в себя. Бразилия сделала ИИ преступлением. К выборам 4 октября на 155 миллионов человек Высший суд ввел, похоже, самые суровые в мире правила: дипфейк в агитации – нет мандата, все маркируется, ИИ нельзя советовать кандидата по запросу. День тишины 72 часа до и 24 после. И за 5 месяцев 87 жалоб, Х4 от прошлого сезона: кампания не началась, а штабы кандидатов таскают друг друга в суд за ИИ-ролики. РФ ведет границу не по контенту, а по технологии. На ПМЭФ Путин назвал ИИ, автономные системы и платформы технологиями будущего: у кого полный стек, тот “центр суверенитета многополярного мира”. В декабре рабочая группа Совфеда готовит под это жесткий закон. А в июне Минцифры без слушаний, в обход рабгруппы, вносит в Думу иной документ: требования обучать только на росданных нет, “доверенной модели” нет, осталась география – “сделано в РФ”. 24 июня ЦИК одобрил ДЭГ, 32 региона на федсистеме, один на собственной. Тоже граница. У Китая выборов нет, а граница анизотропная. Внутрь – фильтр: нейросеть в реальном времени чистит WeChat, Weibo и Douyin, узнает лица, голоса, походку. Готовый “умный надзор” едет в 80+ стран. Наружу – современный маркетинг. На выборах 2025 в Тайване всплыло более сотни дипфейк-”дикторов” с западными лицами, сеть Spamouflage разгоняла контент. Нацбез Тайваня считает, что Пекин отдал операции “вмешательство под ключ” на аутсорс своим фирмам. Для Китая и чужое инфополе – его территория. США не чертит границ. На праймериз в Нью-Йорке суперфонды при OpenAI и при Anthropic сожгли $27 млн в борьбе за мандат. А победил третий кандидат, Лашер, и заявил: “Я не буду брать указания ни от кого из вас”. Улица послала корпоратов, голосуя “против”. Дзайбацу Гибсона обрели бессмертие, отменив границы. У нас границы остались, а государства строят свои фабрики правды. Для РФ это пока абстракция. Поле, которое делят рабгруппа и минцифра, нас не заботит: закон о моделях для бигтеха, не для студии, клепающей рилсы одномандатнику; да и вступает в силу после ЕДГ. Закон о маркировке ИИ-контента отклонен. Действует лишь закон о согласии на ИИ-образ в агитации. Все ИИ, что я пока видел в кампании, либо “кого надо”, либо строчки в бюджете, либо уличное: контент и дистрибьюция ниже радаров. Будущее здесь, распределено неравномерно, а теперь и разграничено. Но нас это не касается. Пока.

Электоральный юрист, к.ю.н. Юлия Белоус о региональных особенностях сроков и процедур выдвижения кандидатов в еженедельной рубрике «Электоральные юризмы»: Сейчас происходит разгар периода выдвижения кандидатов. Партии активно везут документы кандидатов в депутаты Государственной Думы в Центризбирком. И если сроки и особенности процедур выдвижения и регистрации кандидатов на федеральных выборах едины, то если, например, провести пару кампаний в разных муниципалитетах одного региона, а потом переместиться в другой, то совершенной неожиданностью может стать то, что сроки, в которые кандидаты и избирательные объединения должны уложиться со всеми процедурами по выдвижению и регистрации, могут отличаться в два раза. В одном регионе это может быть 20 дней, при этом в соседнем – 40 дней и больше. А ведь более короткие сроки – это и пресечение возможности осуществить повторное выдвижение, и лишение времени на юридическую «раскачку» и погружение в избирательное законодательство региона. Все гениальное просто, подчас парадоксально просто. Вопрос только, на чьей стороне «гений» играет. Помимо сроков, в региональном избирательном законодательстве можно встретить и еще ряд особенностей. Есть классическая структура региональных избирательных законов, примерно соответствующая структуре Федерального закона об основных гарантиях и, в целом, стадиям избирательного процесса – так это называется в теории избирательного права. Статьи, посвященные выдвижению и регистрации кандидатов и избирательных объединений, обычно идут следом за нормами об избирательных комиссиях и гласности в их деятельности. И ознакомление с законом в этой части дает понимание, какие действия нужно произвести кандидату и/или избирательному объединению для участия в выборах. Но иногда норм там слишком мало и выглядят они очень обще. И тот самый опыт, который сын ошибок, хорошо, если подскажет, что неожиданности кроются в неожиданных местах. И статьи, конкретизирующие требования к документам, предоставляемым кандидатами или партиями, могут идти следом за статьями о подсчете голосов и подведении итогов выборов. То есть как бы уже и результаты подвели и тут – сюрприз. В качестве сюрприза может быть требование об указании в решении о выдвижении полных паспортных данных кандидатов или, например, перечисление членов постоянно действующего руководящего партийного структурного подразделения. А может и вовсе должна быть информация о получении избирательным объединением согласия кандидата на выдвижение. Тут все зависит от фантазии и опыта конкретных составителей регионального закона и глубины их «гения». И еще характерно, что эти новинки появляются в региональных законах не в изначальной редакции закона, а постепенно, год от года. Иногда это просто новые пункты в статье, а иногда это целые новые блоки статей без соблюдения всякой логики законодательного «повествования». А помимо этого есть еще и другие законодательные конструкции – выдвижение кандидатов списком или по отдельности, а отсюда следуют особенности подготовки заседания по выдвижению, образцы бюллетеней и голосования по ним, содержание документов на выдвижение. Если по каким-либо причинам эту разницу не учесть, исход выдвижения предрешен. И это отнюдь не регистрация списка, а наоборот. И если юрист все эти мины замедленного действия обнаруживает, потому что имеет на это, как минимум, время и соответствующую квалификацию, то можно считать, что тест на внимательность и опытность пройден. Ну а если срок на все про все, например, 20 дней, а юрист приступил к работе, когда уже 5-7 дней из этих истекло, то велика вероятность того, что опыт может не спасти. А значит, рассчитывать на универсальность норм и экстраполировать опыт, привезенный из других регионов – заведомо проигрышная тактика. Единственный надежный инструмент – постатейное исследование конкретного закона, и чем раньше оно начато, тем выше вероятность, что все процедуры пройдут без срывов (и сроков... и нервных!)

Уважаемые коллеги! Сообщаем, что прощание с Валерием Смородниковым состоится 8 июля, в 12.00 часов в зале Новосибирского крематория, ул. Военторговская, 4/1. Поддержать семью: +7-913-771-92-22 (Наталья Геннадьевна С.) Сбербанк или Т-банк. РАПК приносит свои соболезнования родным и близким Валерия. Ты всегда с нами, в наших сердцах, друг…

Сегодня не стало нашего друга, товарища и одного из лучших профессионалов цеха Валерия Смородникова. Нам тебя будет очень не хватать, друг! R.I.P.

Европа боится проиграть в гонке ИИ, отстав от США и Китая Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика: В Европе спрогнозировали довольно мрачный сценарий под названием «Europe 2031». Исследователи описали ситуацию, при которой Евросоюз в ближайшие несколько лет всё же отстаёт от США и Китая в сфере разработок искусственного интеллекта, теряя технологическую самостоятельность. В результате ЕС оказывается в невыгодном положении, поскольку будет технологически зависим, вероятно, от тех же Соединённых Штатов. Почему так может произойти и что же нагоняет ужас на европейских политиков? Во-первых, давайте разберёмся, почему именно Америка и Китай и сейчас в авангарде ИИ-соревнований? Ну, США активно вкладываются в дата-центры, вычислительные мощности и передовые модели – денег там на это не жалеют, это правда. Китай, в свою очередь, делает ставку на промышленное применение ИИ и роботизацию. А Европа в это время «слишком долго запрягает»: бюрократия, долгие согласования, попытки осторожничать с инфраструктурой и сохранить привычную модель управления. В результате, как пишут авторы «Europe 2031», именно через 5 лет на Европу будет приходиться не больше 5% мировых вычислительных мощностей для ИИ. На этом фоне особенно показательной стала недавняя история с Anthropic (разработчики нейросети Claude). Компания выпустила новые модели Claude Fable 5 и Claude Mythos 5, после чего американские власти потребовали ограничить к ним доступ для иностранных граждан. Как вы понимаете, в пролёте остались в том числе и европейцы. Да, позже все ограничения сняли, но вот послевкусие осталось так себе, да и ситуация заставила задуматься. Если критически важная технология находится не на твоей территории, доступ к ней может быть не правом, а политическим решением другой страны. Сегодня доступ есть, завтра его ограничили, послезавтра вернули. А это уже вопросы суверенитета. Но и нельзя сказать, что европейцы сейчас сидят и просто смотрят, как земля уходит из-под ног. Уже объявлены многомиллиардные проекты на развитие ИИ, строительство дата-центров, обсуждается разработка собственных чипов и прочее. Похоже, ни у кого в мире уже не осталось сомнений, что именно нейросети станут «новой нефтью» – и нет, речь не о ChatGPT, который делает пользователям изображения с котиками. Речь о технологиях, которые становятся инфраструктурой власти. Например, как энергетика, оборона, финансы или связь. Кто контролирует вычислительные мощности, модели, облака и цепочки поставок чипов, тот получает не только экономическое преимущество, но и политический вес. Конечно, хотелось бы верить, что список стран с самыми развитыми ИИ-технологиями когда-нибудь пополнит и Россия. Правда, похоже, что на саму гонку «нейросетевых вооружений» мы уже не успеваем.

Реализм, непричесанность, достоверность — ключи к успеху контента в этом политическом цикле. Анна Федорова, политтехнолог, член РАПК, эксперт ЭИСИ Меня вдохновило на эту колонку очередное исследование на тему "люди устали от ИИ-контента". В самом начале он казался суперсвежим, быстро утомил, сейчас раздражает и пугает. Причин несколько: эффект зловещей долины, размывание доверия, когнитивная перегрузка. При этом никто не спорит, что ИИ-генерация экономит усилия, позволяет производить много однотипного контента конвейерным способом и вообще для больших проектов необходима. Между этими двумя полюсами и идут споры: один лагерь за человечность, другой за бесперебойность. Представьте, я пишу этот текст руками, в валенках и в свете керосиновой лампы. Ладно. Перехожу к главной мысли. Прямо сейчас в России растет социальная тревожность. Люди переживают за завтрашний день, за безопасность, за бензин в баке. А некоторые регионы увлеклись суперпозитивным ИИ-контентом. Рисуем небоскрёбы, хрустальные мосты и другие великолепные картинки будущего. Разумеется, люди, живущие в посёлке городского типа в здании 1954 года постройки, смотрят на все это и думают: вы что, держите нас за дураков? Они же понимают, что никаких небоскрёбов ни завтра, ни через год не будет. И мы понимаем. И зазор между реальностью и красивой ИИ-картинкой растет все больше. Доверие к любым обещаниям крошится. Более того, люди начинают иначе смотреть на реальные фото "было - стало": мол, не ИИ-шкой ли их нарисовали хитрые чиновники. И знаете, небезосновательно! Вывод: на фоне тревожности и недоверия надо не "украшать кампанию ИИ-контентом", а использовать его для усиления реалистичности. Например, для генерации реальных видео "было - стало" на основании реальных фотографий.

Член правления РАПК, директор Центра ПРИСП Сергей Румянцев – о практике выдвижения лидеров партийных списков на выборах Какова роль так называемых «паровозов» – лидеров списков кандидатов политических партий? С одной стороны, избиратель уже привык к тому, что чаще всего лидер партийного списка по итогам голосования отказывается от своего мандата, и его мандат уходит «ниже» по списку другому кандидату. Возникает естественный вопрос: а нет ли здесь введения в заблуждение избирателя, и насколько вообще такая конструкция приемлема? Во-первых, чаще всего лидеры партсписков и не скрывают того, что они не планируют переходить на работу в соответствующий парламент. Их роль заключается в том, что они «делятся» своим авторитетом с той политической партией, список которой они согласились возглавить. По сути, они выполняют роль своего рода «поручителей» за тот список кандидатов, который они возглавляют. При этом возглавляющий партийный список, так называемый «паровоз», по факту принимает на себя риски всего негативного отношения избирателей к соответствующей партии. Функция лидера партийного списка главным образом сводится к тому, чтобы выполнить в период избирательной кампании роль лидера общественного мнения, который не просто агитирует за партию, а своим непосредственным участием в выборах в качестве кандидата передает избирателю «месседж» о том, что он настолько доверяет соответствующей партии, что готов «поручиться» за все те обещания, которые даются от имени партии в период выборов. Да, избиратель понимает, что «условный губернатор» не станет по итогам выборов депутатом, а продолжит работу в качестве высшего должностного лица субъекта. Но при этом в идеальной картине мира стратегов кампании рождается устойчивая связь между конкретным губернатором и конкретной партией. Механизм хоть и содержит своеобразное лукавство в связи с исполнением лидером списка исключительно роли «паровоза», но проверен десятилетиями на практике. А потому используется и еще долгое время будет использоваться на выборах до тех пор, пока законодательно это возможно. Кроме того, нельзя не согласиться и с той точкой зрения, что возможность попадания в список «паровозов» является своего рода «конкурсом» для региональной элиты на право публичного признания принадлежности к этой «элите». Если внутриполитический блок решил согласовать участие лица в качестве одного из лидеров партийного списка – значит, лицо согласующими рассматривается как представитель элит. И если в случае с губернаторами все и так понятно, то когда вторым или третьим в списке идет, например, учитель или врач, то это сигнал остальным – что это «правильный» учитель и «правильный» врач. Помните, как в известном фильме: «Это нога у того, у кого надо нога!»