Адыги.RU

Поддержка проекта Адыги.RU Поддерживая наш канал, Вы поддерживаете созранение культуры и традиций, даете нам возмодность создавать больше контента, писать больше статей и интересных материалов.

него завелась шашка, настоящая гурда, кинжал — старый базалай, пистолет закубанской отделки, отличная крымская винтовка... и весь костюм черкесский, который надевается только в важных случаях и сшит ему в подарок... Страсть его ко всему черкесскому доходит до невероятия. О горцах он вот как отзывается: «Хороший народ, только уж такие азиаты. Чеченцы, правда, дрянь, зато уж кабардинцы просто молодцы; ну есть и между шапсугами народ изрядный, только все ж с кабардинцами им не ровняться, ни одеться так не сумеют, ни верхом проехать... хотя и чисто живут, очень чисто». Таким образом происходил «культурный обмен» между воюющими сторонами: адыги, как и другие горские народы, приобщались к великой русской литературе и культуре, а русские — к обычаям и нравам их, переняли форму, оружие, восприняли фольклор и песни. ## Заключение Взаимодействие русской и адыгской культур — это сложный и многогранный процесс, который нельзя свести к одностороннему влиянию. Русская культура дала адыгам письменность, образование, доступ к мировой литературе. Северокавказская культура, в свою очередь, обогатила русскую литературу образами Кавказа и его народов, повлияла на быт и воинские традиции русских, служивших на Кавказе. С тех пор прошли годы, и в составе России адыгские народы стали полноправными субъектами российской культуры. Писатели, художники и другие деятели искусства создали множество образов Черкеса в новых условиях жизни. Об этом нашими литературоведами и искусствоведами написано достаточно много. Но важно помнить, что этот культурный диалог был и остается двусторонним, взаимно обогащающим и поучительным для обеих сторон.

страна! Жилище вольности простой! И ты несчастьями полна И окровавлена войной!..» Л. Н. Толстой в повести «Казаки» противопоставил развратной и пустой жизни великосветской Москвы естественную, праведную жизнь на Кавказе. Герой повести, погрязнув в развратной жизни, отправляется на Кавказ и там возрождается к новой жизни, влюбляется в казачку, даже имел намеренье жениться на ней и навсегда поселиться там. В повести «Хаджи-Мурат» Толстой с присущей ему силой реалистической изобразительности показал всю жестокость войны и создал привлекательный образ Хаджи-Мурата, несправедливо преследуемого Шамилем и трагически погибшего от пуль русских. Ф. М. Достоевский в «Записках из мертвого дома» создал удивительно психологически точные образы черкесов. Один из них, Алей, стал для писателя одной из лучших встреч в его жизни. Достоевский писал: «Трудно представить себе, как этот мальчик во все время своей каторги мог сохранить в себе такую мягкость сердца, образовать в себе такую строгую честность, такую задушевность, симпатичность, не загрубеть, не развратиться. Это, впрочем, была сильная и стройная натура, несмотря на видимую свою мягкость. Я хорошо узнал его впоследствии. Он был целомудрен, как чистая девочка, и чей-нибудь скверный, циничный, грязный или несправедливый, насильственный поступок в остроге зажигал огонь негодования в его прекрасных глазах, которые делались оттого еще прекраснее. Но он избегал ссор и брани, хотя вообще не из таких, которые бы дали себя обидеть безнаказанно, и умел за себя постоять. Но ссор он ни с кем не имел: его все любили, все ласкали. Сначала со мной он был только вежлив. Мало-помалу я начал с ним разговаривать: в несколько месяцев он выучился прекрасно говорить по-русски... Он мне показался чрезвычайно умным мальчиком, чрезвычайно скромным и деликатным и даже много рассуждающим. Вообще, скажу заранее: я считаю Али далеко не обыкновенным существом и вспоминаю о встрече с ним, как об одной из лучших встреч в моей жизни». Гениальный русский писатель удивительно психологически точно уловил и описал лучшие черты, свойственные адыгам и другим кавказским народам, хотя и не был на Кавказе. О его наблюдательности, например, свидетельствует характеристика особенности улыбки старших братьев Али, когда они обращались к нему, а именно — «с важно благосклонною, то есть чисто мусульманскою улыбкою (которую я так люблю и именно люблю важность этой улыбки)». Братья помогали Достоевскому на каторжных работах, во многом облегчали ему жизнь в остроге. ## Культурный обмен в повседневности Влияние северокавказской культуры на русскую не ограничивалось литературой. Русские, служившие на Кавказе, перенимали обычаи и нравы горцев, их форму одежды, оружие. М. Ю. Лермонтов в очерке «Кавказец» описал наиболее типичные черты так называемого «кавказца»: «Кавказец есть существо полурусское, полуазиатское; наклонность к обычаям восточным берет над ним перевес, но он стыдится ее при посторонних, то есть при заезжих из России... Настоящий кавказец человек удивительный, достойный всякого уважения и участия. До 18 лет он воспитывался в кадетском корпусе и вышел оттуда отличным офицером; он потихоньку в классах читал «Кавказского пленника» и воспламенился страстью к Кавказу... Он еще в Петербурге сшил себе ахалук, достал мохнатую шапку и черкесскую плеть на ямщика. Приехав в Ставрополь, он дорого заплатил за дрянной кинжал и первые дни, пока не надоело, не снимал его ни днем, ни ночью... все прекрасно! сколько поэзии!» Но затем, прослужив достаточно долго, он избавляется от романтических мечтаний о подвигах и о плененной черкешенке, становится настоящим кавказцем. И в нем рождается другая страсть. Лермонтов пишет: «Эта страсть родилась вот каким образом: в последнее время он подружился с одним мирным черкесом; стал ездить к нему в аул. Чуждый утонченностей светской жизни, он полюбил жизнь простую, дикую; не зная истории России и европейской политики, он пристрастился к поэтическим преданиям народа воинственного. Он понял вполне нравы и обычаи горцев, узнал по именам их богатырей, запомнил родословные главных семейств... у

Взаимодействие культур — процесс двусторонний. На протяжении веков русская и адыгская (черкесская) культуры оказывали друг на друга заметное влияние, и это взаимодействие было далеко не односторонним. Если влияние русской культуры на адыгов в силу исторических обстоятельств было более масштабным и системным, то обратное влияние — северокавказской культуры на русскую — проявлялось в самых разных сферах: от литературы и искусства до повседневного быта, одежды и воинских традиций. Рассмотрим оба направления этого культурного диалога. ## Русская культура и адыги: пути влияния Русская культура проникала в адыгскую среду несколькими путями. Прежде всего, это была система образования. В XIX веке горцы, желавшие получить образование, направлялись в русские учебные заведения — Ставропольскую гимназию, Екатеринодарскую войсковую гимназию, Майкопскую горскую школу. В Ставропольской гимназии изучались русский, татарский, черкесский (введен еще в 1849 году), армянский языки. Татарский был обязательным для всех учеников, черкесский — для казенно-коштных воспитанников пансиона и для воспитанников, содержимых на счет сумм казачьего войска. Сверх того, с разрешения Кавказского Наместника, в специальных классах велось преподавание арабского, немецкого, греческого и латинского языков. В Кубанской войсковой гимназии черкесский язык изучался и учащимися русской национальности. Это была демократическая тенденция, хотя и не получившая, в силу противоречивости правительственной политики, широкого распространения. В гимназии помимо Закона божьего православного вероисповедания преподавались также Закон божий Армяно-Григорианского вероисповедания и мусульманский Закон. Вторым каналом влияния была русская литература. Адыгские просветители XIX века — Хан-Гирей, Султан Казы-Гирей, Адиль-Гирей Кешев (Каламбий), Шора Ногмов — были воспитаны на русской и европейской литературе. Их произведения, написанные на русском языке, публиковались в русских журналах и становились частью общероссийского литературного процесса. А. С. Пушкин высоко оценил повесть Султана Казы-Гирея «Долина Ажитугай», опубликованную в «Современнике»: «Вот явление, неожиданное в нашей литературе. Сын полудикого Кавказа становится в ряды наших писателей: черкес изъясняется на русском языке свободно, сильно, живописно». Третьим каналом было военное сотрудничество. Многие адыги, получив образование в России, становились офицерами русской армии. Характерны в этом отношении судьбы Султана Хан-Гирея, Султана Казы-Гирея и других. Мысли и чувства адыга, ставшего офицером и возвратившегося в родные края, ярко выражены в повести Султана Казы-Гирея «Долина Ажитугай». ## Северокавказское влияние на русскую культуру Обратное влияние — северокавказской культуры на русскую — было не менее значимым, хотя и проявлялось в иных формах. Наиболее ярко оно отразилось в русской классической литературе. А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский — каждый из них внес свой вклад в создание образа Кавказа и его народов в русской культуре. Пушкин в «Кавказском пленнике» создал первый в русской поэзии образ воинственного горца. В «Путешествии в Арзрум» он писал: «Черкесы нас ненавидят. Мы вытеснили их из привольных пастбищ; аулы их разорены, целые племена уничтожены. Они час от часу углубляются в горы и оттуда направляют свои набеги... Почти нет никакого способа их усмирить, пока их не обезоружат, как обезоружили крымских татар, что чрезвычайно трудно исполнить... Кинжал и шашка суть члены их тела, и младенец начинает владеть ими прежде, нежели лепетать». Лермонтов, лично участвовавший в военных действиях на Кавказе, создал целую галерею образов черкесов. В поэме «Измаил-Бей» он писал: «Черкес удалый в битве правой Умеет умереть со славой, И у жены его младой Спаситель есть — кинжал двойной; И страх насильства и могилы Не мог бы из родных степей Их удалить: позор цепей Несли к ним вражеские силы! Мила черкесу тишина, Мила родная сторона, Но вольность, вольность для героя Милей отчизны и покоя». В стихотворении «Кавказу» Лермонтов восклицал: «Кавказ! далекая

КУБАНСКИЕ ЧЕРКЕСЫ-БЖЕДУГИ. Коллекция этнографических снимков 1910 года. Женские типажи.

Старик-кабардинец (черкес из Карачая), 1930 год.

Один мулла ехал вдоль аула на розыски своей пропавшей лошади. Ему встретилась женщина. Почему-то предположив, что женщина эта должна быть гадальщица, мулла пристал к ней, чтобы она погадала ему о его пропавшей лошади. Не слушая уверений. бедной женщины, что она не умеет гадать и в жизни своей не брала с этой целью в руки фасоли, мулла вынудил ее зайти с ним в ближайшую саклю. Там, достав у хозяина фасоли, он посадил женщину гадать; она кинула раза два фасоль и, чтоб только отделаться как-нибудь от назойливого муллы, сказала: «Ведь лошадь, которую ты разыскиваешь, стоит за твоим двором, возле сена твоих соседей». Мулла, вернувшись, в самом деле нашел свою лошадь на том самом месте, на которое указала женщина. «Какая сведущая гадальщица»,- удивился мулла, загнав коня домой. Через несколько дней после того у дочери хана пропал перстень. Как ни разыскивали, к каким гадальщицам ни обращались, никак не могли найти перстень. Хан был сильно огорчен этой пропажей. Придя раз к хану и узнав, о чем он печалится, мулла посоветовал ему обратиться к гадальщице, отыскавшей его коня. Послали тотчас за ней. Как она ни отказывалась, ее все-таки усадили гадать. В это самое время гадальщицу вызвала из комнаты старая служанка хана, которая, испугавшись, что гадальщица сама все откроет, созналась в том, что она украла перстень ханской дочери, и просила гадальщицу, чтобы она не рыдала ее; перстень же она возвратит тотчас, положив его поцйорог. Бабочка охотно согласилась и, уверив старуху, что не выдаст ее, вернулась в комнату. Зная уже, где перстень, она смело могла гадать; кинув раза два фасоль, чтобы дать время старухе положить перстень на место, она самоуверенно сказала: «Ах, бог мой, да ведь перстень, над отысканием которого вы так долго ломали голову, лежит тут же под порогом!» Пошли, и что же? Действительно, нашли его, так как укравшая старуха только что положила его туда. Когда хану доложили об этом, ему вздумалось испытать, насколько в самом деле велико умение гадальщицы. Призвав ее, он сказал: «Если ты хорошая гадальщица, я сожму что-либо в своем кулаке так, чтобы ты не видела, а ты отгадывай, что будет у меня в кулаке. Отгадаешь - значит, ты хорошая гадальщица, и я тебя награжу; если же нет, ты - только обманщица, и я велю тебя казнить». Тут-то Бабочка окончательно поникла головой. Хан выслал ее и только подумал, что бы положить в кулак, как в комнату влетела бабочка. Хан подумал, что это отличный случай и гадальщице никак не может прийти в голову, что он, сидя в комнате, мог поймать бабочку. Схватив и сжав ее в кулаке, он велел снова ввести гадальщицу и усадил ее отгадывать. Бедная женщина, усевшись и кидая фасоль, стала размышлять о том, как вывернуться из этого безвыходного положения, так как не могла же она, не умея вовсе гадать, извернуться при помощи фасоли. Но, как ни думала, ничего не могла придумать. Тогда в отчаянии она сказала, обращаясь к самой себе: «Бедная Бабочка, попала ты теперь в гибельное для тебя место!» - Ну и гадальщица! - сказал тогда сильно удивленный хан (не знавший, что имя гадальщицы также Бабочка), разжимая свой кулак и выпуская оттуда бабочку. Женщина, не веря своему счастью, поспешила убраться поскорее восвояси с данным ей ханом золотом, закаиваясь во всеуслышание никогда более не гадать.

Сидит Тавкешева (Керефова) Китэ, стоит Чемазокова Дыгъанэ. 1930-е годы . Фото из личного архива Кожоковой Фени

фольклорного наследия адыгейского народа. Он – составитель сборника народных песен, в соавторстве с А. Хатковым создал три первых учебника по адыгейской литературе для средней школы. Умер писатель 8 февраля 1988 года. Тембот Магометович являлся членом Союза писателей СССР, делегатом I съезда писателей СССР, членом КПСС с 1928 года. Членом Адыгейского обкома КПСС, депутатом областного Совета народных депутатов. Был делегатом XX съезда КПСС. Награжден: орденами Ленина, Октябрьской Революции, Трудового красного Знамени, медалями. 23 мая 1987 года Темботу Магометовичу Керашеву было присвоено звание «Почетный гражданин города Майкопа». Он был первым, кто удостоился этого высокого звания. 15 августа 1994 года Указом Президента РА Т. Керашеву присуждена Государственная премия РА в области литературы и искусства (посмертно). В республиканской столице, в скверике на углу ул. Пушкина стоит памятник Темботу Керашеву. 27 сентября 2002 года к 100-летию со дня рождения писателя был открыт литературный музей в квартире Тембота Керашева. Музей состоит из трех экспозиционных залов. Фонд музея насчитывает 5 104 экспоната. Из них основной фонд составляет 3 607 экспонатов, научно-вспомогательный фонд – 1614 экспонатов. Камерная обстановка литературного музея Тембота Керашева как нельзя лучше подходит для творческих встреч современных писателей, ученых-гуманитариев, школьников и студентов. Сотрудниками музея организуются и проводятся памятные, тематические мероприятия, посвященные творчеству Т.М. Керашева, Дню адыгейского языка и письменности, участие в которых принимают представители творческой и научной интеллигенции республики. В родном ауле Тембота Керашева установлен памятный монумент, его именем названы школа и улица.

КЕРАШЕВ Тембот Магомедович:Писатель, почетный гражданин г. Майкопа(16.08.1902г. – 08.02.1988г.) Дата рождения: 16 августа 1902 г. Место рождения : аул Кошехабль. Образование: 1922г. – Краснодарский политехнический институт; 1923г.-1925г. – Московский институт народного хозяйства; 1925г.-1929г. – Московский промышленно-экономический институт. Трудовая деятельность: В 1922 году работал архивариусом орготдела Адыгейского облисполкома и переводчиком. В 1923 году была создана газета на адыгейском языке «Адыгэ макъ», а редактором ее был назначен Тембот Магометович. В первом номере был опубликован «Интернационал» в переводе Керашева. 1925 год стал знаменательным в творчестве Тембота Магометовича, когда вышел его первый рассказ «Аркъ», написанный арабским шрифтом на адыгейском языке. Это первое прозаическое художественное произведение в истории адыгского народа. Керашев переводит для адыгейских школ детские произведения русской классики, учебник географии, книги по садоводству, пчеловодству, сельскому хозяйству и др. В 1929 году Т. Керашев работал редактором областных газет, директором Адыгейского научно-исследовательского института, преподавателем Краснодарского пединститута. В 1934 году Т. Керашев и А. Хатков избираются делегатами I Всесоюзного съезда советских писателей. По возвращению ими организовывается научная фольклорная экспедиция для сбора адыгейских сказок. К работе привлекаются ученые и литераторы. В результате были собраны лучшие образцы, а в 1935 году издана книга адыгейских сказок. Тембот Керашев хорошо понимал свою ответственность за дальнейшее развитие адыгейской литературы и за творческое становление молодого литераторства. Волей судеб он стал первым, на него равнялись и равняются, на его произведениях учатся. Своим творческим становлением ему обязаны Юсуф Тлюстен, Аскер Евтых, Киримизе Жанэ и др. 1935-1941г.г. Т. Керашев работал научным сотрудником Адыгейского НИИ, продолжая активную писательскую деятельность. Вместе с другими сотрудниками и писателями Адыгеи работал над сбором и обобщением материалов устного народного творчества. В 1935 году опубликованы на русском и адыгейском языках «Адыгейские сказания и сказки», рассказ Т. Керашева «Позор Машука» на русском языке. В 1940 году вышел в свет роман Т. Керашева на адыгейском языке «Шамбуль», а в 1947 году его перевод на русском языке. В журнале «Дружба народов» роман был опубликован под новым названием «Дорога к счастью», и уже с этим названием роман Керашева переиздавался 20 раз и был переведен на украинский, латышский, чешский, китайский, кабардинские языки. 1942-1946г.г. Тембот Магометович жил и занимался творческой деятельностью сначала в Грузии, а затем в Кабардино-Балкарии. Там им были созданы документальные очерки, статьи, собраны и изучены материалы кабардинского устного народного творчества. В 50-х годах Т. Керашев продолжал свою активную литературную деятельность, работал над романом «Состязание с мечтой», отдельные главы которого публиковались уже с 1952 года в журнале «Дружба», а в 1955 году роман вышел отдельным изданием. Опубликованы повести: в 1951 году «Дочь шапсугов», в 1957 году «Каймет» («Абрек»), в 1959 году «Месть табунщика», а также рассказы: в 1951 году «Тайна Сариет», в 1959 году «Урок жизни», «Сказание», «Испытание мужества». Повесть «Дочь шапсугов» была издана на адыгейском и русском языках тиражом 75 тыс. экземпляров. В 60-е годы изданы повести «Умной матери дочь» (1961г.), «Крепи сердце» (1962г.) роман «Куко» (1961г.), на адыгейском языке пьесы «Девушка и цветы», «Умной матери дочь» (1963г.), составлены сцены по произведениям «Дорога к счастью», «Абрек», «Месть табунщика», которые звучали по радио, по телевидению, на театральных сценах области и страны. Писатель тесно сотрудничал с Адыгейским драмтеатром. К своему 70-летнему юбилею Т. Керашев пришел с новым романом «Одинокий всадник». В этом произведении писатель вновь обращается к далекому прошлому адыгов. На адыгейский язык им переведены произведения русских и советских писателей. Плодотворно занимался сбором и систематизацией

Крымсад Нуховна Нагучева (Коджешау) аул. Агой, Туапсинский район

Адам Хажоков - знаток и исполнитель народных песен аул Кошехабль, Кошехабльского района Республики Адыгея

Азамат Жамбеков - знаток и исполнитель народных песен аул Заюко, Хабезского района КЧР

У трех братьев только и было богатства что единственный бык. Но был тот бык не простой. Был он так велик, что, когда стоял на одном месте, пасся на лугах семи гор. Ему не хватало всей воды рек Марта, Пшиша, Пчаша, он пил и из других рек - Лабы, Шхатдащи. Однажды братья решили отвести быка на водопой к большой реке Пшиз - Кубани. Старший из братьев сел на шею быка, средний - на спину, младший - у хвоста. Взяли они с собой провизии и отправились в путь. В пути встретился им всадник. Старший брат попросил его: \- О мардж, когда встретишь моего среднего брата, скажи ему, чтобы живее подгонял быка. Всадник ехал целую неделю, пока не встретил среднего из братьев. \- Старший брат велел передать тебе, чтобы ты живей подгонял быка,- сказал он. \- Раз так, когда встретишь нашего младшего брата, поторопи и его! Всадник опять ехал неделю и, наконец, встретился с младшим из братьев и передал ему просьбу старших. И после этого братья еще ехали на быке целую неделю и, наконец, прибыли к Пшиз. Всю реку выпил бык-великан - ни одной капли не оставил. \- Слава богу, наконец наш бык напился,- сказали братья,-• немножко отдохнем и вернемся домой. Расположились братья на берегу реки Пшиз. Вдруг налетел огромный орел, растерзал быка и почти всего съел. Осталась только одна бычья нога - он схватил ее и улетел. Долго летел орел. Вдруг один чабан, пасший на лугу овец, заметил в небе огромного орла. Он пристально смотрел вверх, а в это время из клюва орла выпала бычья нога и попала в глаз чабану. Вернулся чабан домой, обратился к своим семи молодым снохам: \- Послушайте, садитесь-ка в лодки, возьмите по веслу и заплывайте в мой глаз, сегодня попала в него соринка, беспокоит меня, хорошо бы ее вытащить. Молодые женщины сели в лодки, взяли семь весел, заплыли в глаз свекру, поискали-поискали, с трудом нашли продырявленную орлиным клювом бычью ногу и выволокли ее. Чабан взял в руки бычью ногу, вынес ее из дому и выбросил. Прошло много лет. Бычья нога покрылась землей и превратилась в высокий холм. Высокая трава росла на том холме, текли там звонкие ручьи - полюбилось то место людям, и они стали здесь селиться. Выросло на холме семь аулов. Возчики соли заезжают на подводах в дыру на бычьей ноге, едут семь дней, нагружают соль и едут семь дней и ночей обратно. Однажды возвратились семь подвод с солью. Старуха увидела их и попросила дочь: \- Сходи, дочка, попроси у них горсточку соли и принеси сюда мне. Они высыпали ей на ладонь всю соль из семи подвод, но ее хватило, чтобы заполнить ладонь. Принесла дочь эту соль матери, старуха высыпала ее в рот и съела. Как-то лиса увидела продырявленную бычью ногу. Она начала грызть ее и, конечно, пошевелила ногу, вместе с ней затряслись все семь аулов. Стали люди удивляться - отчего это земля трясется. Так шло время, и однажды люди заметили лису, которая грызла кость. Они послали охотников, и те убили лису. Охотники сняли с лисы шкуру с одной стороны и сделали из нее папахи всем мужчинам семи аулов. Хотели снять шкуру и с другой стороны, но не смогли перевернуть лису. Убитая лиса лежала неподалеку от аула. Проходила однажды мимо молодая женщина. Увидала она лису. Взяла она в одну руку ведро, в другую - коромысло и крючком коромысла перевернула лису. \- Может быть, хватит на шапку для моего маленького сыночка,- сказала она и сняла шкуру с оставшейся части лисы. Она добавила еще меху к шкуре лисы и сшила младенцу шапку. А теперь скажите, кто же был больше всех?

Жил на свете пши по прозвищу Хмурый пши. Однажды он вернулся из похода поздно ночью. Прежде чем постучать в дверь, он подошел к окну своего дома и увидел, что его жена пригласила к себе какого-то мужчину. Разгневался он, но потом подумал и решил: \- Прежде чем наказать неверную, поеду-ка к старому хану, расскажу ему о том, что случилось, и поступлю так, как он мне посоветует. И он отправился к другу. Когда он приехал в аул старого хана, была еще ночь, и пши решил подождать до утра, чтобы не будить друга. Он привязал коня к коновязи и встал во дворе под навесом. На рассвете он увидел, как во двор въехал табунщик хана. Он спешился и тихонько постучал в окно ханского дома. Через некоторое время он снова постучал, потом еще и еще раз. Пши с интересом следил, что же будет дальше. Вскоре из дома вышла жена хана. Табунщик трижды ударил ее плетью и сказал: