Вот здесь хорошо написано

Папа за работой курил болгарские сигареты “Шипка” без фильтра. Как мне забавно читать серьёзные литературоведческие разборы крупных филологов о строчке Бродского в знаменитом стихотворении “Не выходи из комнаты…”, где сказано: “Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?”. Она кажется загадочной, если не знать, что болгарские сигареты “Солнце” были очень похожи на “Шипку”. Но слово “солнце” провоцирует на более расширенное и углублённое, философское её толкование... (Елена Холмогорова, мемуары “Недрогнувшей рукой”)

«Встретил казака жалкого, говорит, сослан за распространение моих книг. Дал ему книг» — Лев Толстой, из дневника

«Пока что я исключительно активно и интенсивно общаюсь… с самим собой. Я спорю, разговариваю, строю карточные домики и разрушаю их, морализирую — и всё это с самим собой. Я никогда ещё не был так одинок» — Георгий Эфрон, из дневника

Мама мечтала об одном — чтобы её сыновья стали инженерами путей сообщения. Мне неизвестно, знает ли покойная, что младший стал солистом-балалаечником во Франции, средний — учёным-бактериологом, всё в той же Франции, а старший — никем стать не пожелал. Я полагаю, что она знает. И временами, когда в горьких снах я вижу абажур, клавиши, Фауста и её (а вижу я её во сне в последние ночи вот уж третий раз. Зачем меня она тревожит?), мне хочется сказать — поедемте со мною в Художественный Театр. Покажу Вам пьесу. И это всё, что могу предъявить. Мир, мама?.. (Михаил Булгаков, из письма за 1932)

🖤🩶🤍🪳🤍🩶🖤 Друзья! Если вам нравится наш проект и вы хотите помочь ему расти и развиваться, мы будем очень благодарны за вашу поддержку. Вы можете оформить платную подписку или сделать разовый донат на Boosty: https://boosty.to/vzhn Или задонатить на криптокошелёк USDT (TRC20): TLt4VpfGPUpUTEwnWJ6tyt72fHuytgerKQ Любой ваш вклад имеет большое значение! Спасибо, что вы с нами! 🖤🩶🤍🪳🤍🩶🖤

Однажды понадобилось выяснить, кто считается главным военным героем в разных странах. Не по эмоционально-субъективной оценке, а по количеству и рангу полученных наград. Результат поисков оказался в целом предсказуемым. Генералы, лётчики и ковбои — это было ожидаемо и, в общем, понятно. Но удивили и порадовали англичане. За всю историю больше всего орденовмедалей у них получил капрал Первой мировой Уильям Харольд Кольтман (1891–1974), награждённый в том числе и наивысшим знаком отличия, Крестом Виктории, чаще всего присуждавшимся посмертно, за исключительные проявления героизма. На всю Великобританию сегодня всего семь человек имеют Крест Виктории. И поразительно тут не то, что чемпионом у британцев числится простой капрал, а то, что этот солдат никогда никого не убивал, ни разу не выстрелил и вообще отказывался брать в руки оружие. Потому что он был сектант и противник всякого насилия. При этом Кольтман пошёл на войну добровольцем, потому что непротивление злу насилием вообще-то не противоречит патриотизму. Надо отдать должное командирам упёртого пацифиста. Кольтмана не отдали под трибунал, а вручили ему санитарные носилки, повязку с красным крестом и отправили на поле боя — под огонь противника. За время войны он спас бессчётное множество раненых. Однажды, во время особенно кровопролитного сражения, бесстрашный санитар курсировал с передовой в тыл и обратно на протяжении 48 часов. Должно быть, некий ангел хранил чудно́го капрала. Он вернулся с войны невредимым и потом много лет работал садовником. (Борис Акунин, “Самый страшный злодей и другие сюжеты”)

Длинные волосы кажутся мне отрыжкой женского неравноправия. Наследием времен, когда к женщине относились как к объекту сексуальной эксплуатации и детородной машине. То, что некоторые девушки утверждают, будто им нравится возиться с огромной копной волос, показывает, насколько глубоко в нашей культуре укоренено отношение к женщине как к сексуальной игрушке: оно въелось даже в самих жертв. Когда женщина скидывает с себя тысячелетние ржавые цепи, она начинает с того, что коротко стрижётся. (Виктор Пелевин, из интервью 2003 года)

«29 июля. Я пришёл к выводу, что избегаю людей не затем, чтобы спокойно жить, а чтобы спокойно умереть» — Франц Кафка, из дневника

«Сегодня ты волен идти куда хочешь. А завтра твоё место уже в череде, которая вот уже тысячи лет бредёт только в одну сторону» — Омар Хайям

Ребёнком я испытывал счастье заслуженной свободы, когда удавалось исполнить приказание старших. Я вырос. Стал прислушиваться к внутреннему голосу. Старался, чтобы этот внутренний голос дозволял мне блаженный роздых, отпускал на какой-нибудь праздник после труда. Словом, в нашем сердце есть невыразимая и неиссякающая потребность в “субботе”. Без этого роздыха жить нельзя. Всякая тварь тащится сквозь горе, отчаяние, недуги, труд, в надежде иметь хоть ещё раз в будущем просвет. (Сергей Андреевский (1847-1918), “Книга о смерти”)

Читать нравилось мне, и я прочитывал всякую печатную бумагу, какая попадалась на глаза мои. Однажды, взяв поминанье, я прочитал в нём: «О здравии: Иераксы, Ивана, Евдокии, Феодора, Николая, Евдокии…» Иван и Евдокия — мои родители; Фёдор — я. Николай и Евдокия — брат и сестра. Но что такое — Иераксы? Имя казалось страшным. Наверное, это разбойник, а может, и ещё хуже... Набравшись храбрости, я спросил отца. Отец, служивший писарем, рассказал мне: «До восемнадцати лет я работал в деревне, пахал землю, а потом ушёл в город. В городе я работал всё, что мог: был водовозом, дворником, пачкался на свечном заводе, наконец, попал в работники к становому приставу в Ключищах, а в том селе, при церкви, был пономарь Иеракса, так вот он и выучил меня грамоте». Вскоре после этого разговора пономарь Иеракса был переписан отцом со страницы “О здравии” на страницу “О упокоении рабов божиих”. «Вот, — сказал он, — я и тут в первую голову поставлю его!» «Никогда не забуду добро, которое он этим сделал мне! Не забывай и ты людей, которые сделают добро тебе, — не много будет их, легко удержать в памяти!» (Фёдор Шаляпин, из воспоминаний)

Толстой: почему секс — это плохо Лев Николаевич выступал против половых отношений, даже тех, что происходят в браке между супругами. Чтобы популяризировать эту идею, он как всегда завернул её в художественную форму. А именно — в повесть “Крейцерова соната”, где главный герой, убивший свою жену в состоянии “аффекта”, приводит много тезисов в пользу воздержания. Прилагаем их ниже в сжатом виде. • Половые отношения приводят к взаимному порабощению мужчин и женщин, при этом последних превращает в «проституток»: «те же наряды, те же фасоны, то же оголение, те же увеселения... Строго определяя, проститутки на короткие сроки — обыкновенно презираемы, проститутки на долгие — уважаемы». • Половой акт, будучи анималистским («свинским») явлением, уже сам по себе делает из людей животных и унижает обоих партнёров — и мужчину, и женщину. • Поддержание половых отношений мало чем отличается от чревоугодничества и каннибализма (особенно от последнего, посягающего на материнскую грудь). • Половые отношения имеют своим результатам такую мучительную вещь, как роды. При этом применение противозачаточных средств фактически означает «убийство» ещё не родившихся детей. • Вследствие половых сношений происходят и детоубийства в иных формах, таких, например, как аборт или убиение новорождённых младенцев. • Секс порождает ревность, а ревность, в свою очередь, может вызывать беспокоящие гомосексуальные влечения. • Мужской половой орган, находящийся в возбуждённом состоянии, представляет собой опасное для женского тела орудие, которое разрушает его (особенно в первый раз). • И последний аргумент, вытекающий из предыдущих, — результатом половых отношения может стать убийство женщины. Публика однако не очень восприняла идею Толстого, назвав его героя «дураком», «сумасшедшим», «психически дегенеративным субъектом» и «половым маньяком».

Утомлённый бездельем, думаю иногда: «Как бы ужаснулся какой-нибудь восторженный мой читатель, если бы он заглянул в мою пустоту». Но это невозможно, потому что с появлением другого человека я делаюсь блестящим собеседником. С этим догадываюсь о многих красноречивых собеседниках своих: «Так, стало быть, собственная пустота является причиной их красноречия» (Михаил Пришвин, из дневника)

«Человек разумный не всегда разумный человек. Homo sapiens — это возможность думать, но не всегда способность» — братья Стругацкие, рабочая тетрадь)

«Обычная жизнь всегда казалась мне самым неудобным видом самоубийства» — Фернандо Пессоа, “Книга непокоя”

Я так боюсь брака, что слишком строго и серьёзно смотрю на это. Есть люди, которые, женясь, думают: «ну, а не удалось тут найти счастье — у меня ещё жизнь впереди», — эта мысль мне никогда не приходит, я всё кладу на эту карту. Ежели я не найду совершенного счастия, то я погублю всё, свой талант, своё сердце, сопьюсь, картёжником сделаюсь, красть буду, ежели не достанет духу — зарезаться. А вам это шуточки, приятное чувство, нежное, высокое и т. д. Я не люблю нежного и высокого, а люблю честное и хорошее. (Лев Толстой, из письма к В. В. Арсеньевой, 1856)

Казалось бы, совсем незначительный факт, но врезался мне в память с детства. Невдалеке от нашего дома был магазин, куда мне часто приходилось бегать то за хлебом, то за сахаром. Магазин был на другой стороне улицы, метрах в двухстах от перекрёстка, где обозначен переход. Большинству людей, чтобы попасть в магазин, не нарушая правил перехода, нужно было пройти эти 200 метров до угла, а затем ещё 200 метров — по другой стороне до магазина. Естественно, что все норовили перейти улицу напротив магазина, не делая крюка. Но именно здесь, затаясь в засаде, поджидал милиционер и нещадно штрафовал. И, видно, получал неплохой доход для государства, так как никакая опасность быть оштрафованным не могла заставить людей идти лишних 400 метров. Не только мы, пацаны, но даже старые бабки рысцой бежали под свист милиционера. Казалось бы: разреши людям переход, раз им это удобней. Нет, десятилетиями стоял там милиционер, собирая дань. И эпизод этот очень типичен. Порядки, вводимые властями на моей памяти, всегда были противоестественны, противоречили здравому смыслу и всегда вводились под угрозой наказания. Не сказать, чтобы это меняло психологию людей или приучало их к повиновению, но зато все оказывались виновными перед государством, а значит, любого можно было наказать. (Владимир Буковский, советский диссидент)

В 1996-м, когда “Бойцовский клуб” вышел в твёрдой обложке, я приехал подписывать книги в магазин... Мне было тридцать четыре года, и я по-прежнему пахал на заводе “Фрейтлайнер тракс”, хотя в 1986 году получил диплом журналиста. Более того, множество моих коллег по сборочному цеху имели точно такой же диплом. Мы шутили, мол, факультету журналистики Орегонского университета впору учить студентов сварке (потому что операторам конвейера, умевшим варить, платили дополнительные три доллара за каждый час смены). Так вот. В тот магазин на встречу с вашим покорным слугой пришли два человека. А в Сан-Франциско, куда меня везли два часа, не пришёл никто. На это я убил неделю отпуска, после чего вернулся собирать грузовики. С мечтой уйти с завода распрощался. (Чак Паланик, из воспоминаний)

Аристотель имел устоявшиеся взгляды относительно того, что такое благая жизнь. Он был уверен, что она состоит не в чувственном удовольствии, не в славе, не в богатстве. Он считал, что она — в осуществлении сокровеннейшей уникальной функции, которой мы обладаем, — способность мыслить. И, следовательно, счастливейший человек – тот, кто максимально использует данную функцию. (Ирвин Ялом, “Проблема Спинозы”)

Сегодня 110-ая годовщина поражения Франца Кафки в борьбе с персиком. «27 июля 1914 года. Вечер в саду. Мужчина пьёт вино и смотрит на мои попытки разрезать ножом недозрелый маленький персик. Попытки оказались безуспешными. Сгорая от стыда под взглядами незнакомца, я отложил персик в сторону и сделал вид, что увлечён чтением газеты. Для приличия я пролистал страниц десять, надеясь, что за это время мужчина потеряет ко мне интерес. В конце концов я собрал всё своё мужество, но его оказалось недостаточно, поэтому скорее вопреки ему я вгрызся в свой дорогущий и твёрдый как камень персик. Незнакомец закурил длинную сигару»