Вот здесь хорошо написано

«Мать говорила: “Извлекай уроки из своего прошлого и будь лучше благодаря своему прошлому, но не плачь о прошлом. Жизнь полна боли. Позволь боли закалить тебя, но не оставляй её у себя. Не будь обиженным”» — Тревор Ной

Дети — одна из вечных иллюзий человечества. Наивность, показывающая, что человек ещё не до конца испорчен. Ведь никто не ждёт, что из куриного яйца вылупится страус, что из щенка шакала вырастет большой бегемот, но все ждут, что из младенца выйдет обязательно не такая сволочь, как мы все, а нечто «порядочное». Забывают, что из младенца может выйти только человек, и умиляться тут абсолютно нечему. (Юрий Нагибин, из дневника)

Зоолог, наблюдавший за жизнью обезьян, удивлялся, насколько она однообразна и исполнена праздности. Обезьяны проводят целые часы, не занимаясь ничем. Неужели им неведома скука, задавался он вопросом. Подобный вопрос может прийти только человеку — этой сверхзанятной обезьяне. Что касается животных, то они не только не боятся монотонности, но и стремятся к ней, а если чего и опасаются, так это того, что она прервётся. Потому что монотонность может быть прервана только страхом — причиной всякой озабоченности. Между тем во всей природе только человек не способен терпеть монотонности, только он один жаждет, чтобы что-нибудь произошло, ну хоть что-нибудь, и готов платить за это любую цену. Из чего следует, что он один не достоин своих предков: потребность в новизне есть свойстве обезьяны, сбившейся с истинного пути. (Эмиль Чоран, румынский философ)

Это тяжёлое воспоминание. Было это в 1900 году. Моя симфония провалилась, я потерял в себя веру, много пил. Вот, общие знакомые рассказали Толстому о моём положении и просили ободрить меня. Мы приехали с Шаляпиным. Сейчас уже забыл, что он пел первое, а вторая вещь была Грига, третья — моя, на скверные слова Апухтина “Судьба”, написанные под впечатлением Бетховенской симфонии, что и могло соблазнить музыканта. Шаляпин пел тогда изумительно, 15 человек присутствующих захлопали. Но я сразу заметил, что Толстой нахмурился и, глядя на него, и другие затихли. Я, конечно, понял, что ему не понравилось и стал от него убегать, надеясь уклониться от разговора. Но он меня словил, и стал бранить, сказал, что не понравилось, прескверные слова. Стал упрекать за повторяющийся лейтмотив. Я сказал, что это мотив Бетховена. Он обрушился на Бетховена. А Софья Андреевна, его жена, видя всё сзади подходила и говорила: «Л. Н. вредно волноваться, не спорьте с ним». Потом, в конце вечера, он подошёл ко мне и сказал: «Вы не обижайтесь на меня. Я старик, а вы — молодой человек». Тут я ответил ему даже грубо: «Что ж обижаться мне, если Вы и Бетховена не признаёте». Я, конечно, больше ни разу не был у него, очень он меня огорчил. А утешил Чехов, сказав, что, может быть, просто у Толстого в этот день было несварение. (Сергей Рахманинов, композитор)

Широко известно, что Пётр I боролся с пьянством плебса, и менее известно, что он же основал закрытый клуб “Всепьянейший собор”. И даже написал для него Устав. Но до нас дошла только первая заповедь клуба, а потому, возможно, и единственная: «Напиваться каждодневно и не ложиться спать трезвыми». Целью данного собрания, как уже понятно, было прославление непомерным питием Бахуса, покровителя виноделия, и обучение «честному обхождению с крепкими напитками». Для того, чтобы попасть в клуб, следовало пройти специальное крещение. Как в древней церкви новоприхожанина спрашивали «Веруеши ли?», так в петровском соборе новому участнику задавали вопрос: «Пиеши ли?» Просуществовал клуб почти 30 лет, до середины 1725-х годов, после чего закрылся, так как его основатель перестал каждодневно напиваться. Перестал он, очевидно, по причине смерти.

«У вас комплекс моей неполноценности» — Сергей Довлатов

«Плохо у нас, много хуже, чем у птиц, там птицы мирные и хищники так резко отличаются, издали видно, где ястреб летит, какой голубь сидит наверху дерева, у нас все смешано, и хищники-люди вид имеют совершенно такой же, как и мирные люди» — Михаил Пришвин, из дневника

Мне вспомнилась одна из финальных сцен фильма Кубрика “2001 год: Космическая одиссея”. Эта сцена поразила меня ещё в 1970-е годы, когда я впервые увидел фильм подростком в самый разгар своей аналоговой юности. Как странно было слышать эмоциональную реакцию компьютера на действия разбиравшего его астронавта: лампочки гаснут одна за другой, а компьютер в отчаянии сначала обращается к астронавту: «Я чувствую это. Я чувствую это. Мне страшно», а затем приходит в состояние, которое лучше всего назвать «состоянием невинности младенца». Эмоциональность ЭАЛа контрастируете механическими движениями персонажей фильма, неустанно занимающихся своими делами и напоминающих скорее роботов, чем людей. Кажется, что их мысли и действия соответствуют заданному сценарию, что они следуют шагам алгоритма. В вымышленном мире 2001 года люди начинают так сильно напоминать машины, что самым человечным персонажем оказывается компьютер. В этом и заключается суть мрачного пророчества Кубрика: как только мы начнём полагаться на компьютеры в познании окружающего нас мира, наш собственный интеллект упростится до уровня искусственного. (Николас Карр, “Пустышка. Что Интернет делает с нашими мозгами”)

Первой проблемой “Бандитов во времени”, с которой мы столкнулись, была его концовка. Мне сказали, что нельзя взрывать родителей в финале детского фильма. А я сказал, что в этом вся соль: до нас никто этого не делал. Мы устроили предварительный просмотр. Сперва мы получили опросные листки, и я их забрал к себе в комнату, чтобы поизучать, а на следующий день получили цифры. Из цифр следовало, что публике больше всего понравился финал. В итоге бой за концовку я выиграл. Однако начальство не видело опросных листков. А из них было понятно, что людям понравилась концовка, так как она означала, что дальше смотреть не нужно... (Гиллиам Терри, “Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с И. Кристи”)

Всю свою жизнь до 1914 года Козырь был сельским учителем. А в 1914 году попал на войну в драгунский полк и к 1917 был произведён в офицеры. Рассвет 14 декабря 1918 года застал Козыря полковником петлюровской армии, и никто в мире (и менее всего сам Козырь) не мог бы сказать, как это случилось. А произошло это потому, что война для него, Козыря, была призванием, а учительство лишь долгой и крупной ошибкой. Так, впрочем, чаще всего и бывает в нашей жизни. Целых лет двадцать человек занимается каким-нибудь делом, например, читает римское право, а на двадцать первом — вдруг оказывается, что римское право ни при чём, что он даже не понимает его и не любит, а на самом деле он тонкий садовод и горит любовью к цветам. Происходит это, надо полагать, от несовершенства нашего социального строя, при котором люди сплошь и рядом попадают на своё место только к концу жизни. Козырь попал к сорока пяти годам. А до тех пор был плохим учителем, жестоким и скучным. (Михаил Булгаков, “Белая гвардия”)

Эренбург не любил стихи Евтушенко. В Италии какой-то журналист так пристал к нему с расспросами о Евтушенко, что он раздражённо сказал: «Да у нас десять таких поэтов, как Евтушенко». «Десять Этусенко! Великая страна», — заявил взволнованный итальянец. (Борис Слуцкий, из воспоминаний)

«Телефон у меня простой — 32–08. Запоминается легко. Тридцать два зуба и восемь пальцев» — Даниил Хармс

«Я с периодами унылости, упадка духа мирюсь тем, что признаю это состояние сном, во время которого терпеливо дожидаюсь пробужденья и не жду от себя ничего путного» — Лев Толстой, из письма

Я уже некоторое время обдумывал одну идею. По наблюдениям я знал, что молодёжь не может жить без музыки. В Нью-Йорке и даже в Токио я видел людей с большими магнитофонами и приёмниками, гремевшими у них на плечах. Я сказал нашим инженерам, чтобы они взяли один из наших надёжных портативных кассетных магнитофонов, вынули из них устройство для звукозаписи и громкоговоритель и заменили их стереоусилителем. В скором времени мне принесли первый экспериментальный магнитофон с новыми миниатюрными наушниками. Я побежал домой и проиграл на нём разную музыку. Я восхищался его небольшими размерами и высоким качеством звучания. Я считал, что мы создали потрясающий продукт, и был полон энтузиазма. Но наши специалисты по сбыту говорили, что товар не будет пользоваться успехом. И меня беспокоило, что я так радуюсь магнитофону, который, по мнению большинства, никому не нужен. И всё же я был в нём уверен, так что взял на себя личную ответственность за этот проект. ...“Сони Уокмэн” не только имел сенсационный успех и породил множество подражателей, этот крошечный предмет буквально изменил привычки в слушании музыки у миллионов людей во всём мире. (Акио Морита, “Sony. Сделано в Японии”)

График взят из работы Эндрю Кларка, Эда Динера и Янниса Георгеллиса. На нём показаны уровни удовлетворённости респондентов в ближайшие годы перед свадьбой и после неё. График всегда вызывает нервные смешки в аудитории, и эту нервозность легко понять: в конце концов, люди решают жениться, ожидая, что станут счастливее, — или надеясь, что узаконенная связь сохранит нынешнее приподнятое настроение. В день свадьбы невеста и жених знают, что уровень разводов высок и процент разочаровавшихся в браке ещё выше, но не верят, что эта статистика имеет отношение к ним. Это называется крупная ошибка аффективного прогноза. (Даниэль Канеман, “Думай медленно... Решай быстро”)

Для некоторых фраза «кровь из глаз» не мем, а суровая реальность. При виде угрозы рептилии могут прибегать к разным способам обороны. Но эта милашка на фото, она же техасская жабовидная ящерица, выбрала самый брутальный из них. Столкнувшись с хищником, рептилия сперва перепробует несколько способов защиты. Первым делом она раздувается, стараясь показаться крупнее, чем является на самом деле, в надежде, что окажется врагу не по зубам. Если это не помогает, ящерица с громким шипением наскакивает на противника. И только затем прибегает к последней уловке. В глазницах техасской жабовидки скрыты наполненные кровью тонкостенные пузырьки. При резком скачке кровяного давления они лопаются и алые капельки крови выстреливают из обоих глаз на расстояние до одного метра. Причём, при необходимости, ящерица может брызгать во врага кровью из глаз не один, а несколько раз, после чего тот окончательно сбегает.

Сказал жене: «Первый раз встретился с такой женщиной, как Людмила. С хищницей. И их, наверно, много, но ни одной не встречал». Жена ответила: «А на что ты им был нужен, чем ты мог их заинтересовать?». Да, конечно, не богат, не славен, не очень-то и красив или знатен. Надо бы радоваться, что не подошла акула. А между тем почему-то было неприятно, когда жена сказала, что я им вовсе не нужен... (Михаил Пришвин, из дневника)

Когда Достоевского спросили, зачем он ходит на вечера к Петрашевскому, 27-летний писатель ответил: «У него можно полиберальничать, а ведь кто из нас, смертных, не любит поиграть в эту игру, в особенности когда выпьет рюмочку винца»

«Ницше воистину верно сказал о сердце самурая, когда написал: “Ты должен гордиться своим врагом, а потому успех твоего врага — твой успех”. И действительно доблесть и честь в равной мере требовали, чтобы в войне врагами нашими были лишь те, кто достойны быть друзьями во времена мира» — Инадзо Нитобэ, “Бусидо. Кодекс чести самурая”, 1905

Николас Карр в своей книге “Пустышка. Что интернет делает с нашим мозгом” сетовал, что разучился придерживаться одного пути. Жизнь в интернете изменила способ обработки информации его мозгом, и это повлияло на чтение в том числе физических книг. Ему стало сложнее концентрироваться и размышлять, ведь он жаждал постоянного потока стимулов: «Раньше я был аквалангистом в море слов. Теперь я мчусь по поверхности, словно на гидроцикле». (Джонатан Хайдт, “Тревожное поколение”)