ΑΤΤΙΚΙΣΤΑ

Психотерапевтический твит из серии "We're not too old for this shit." Одобряем. Только добавлю немного. Если латынью Эразм владел, как говорят, идеально, то с греческим дела обстояли скромнее. Древнегреческий он, конечно, знал, но вот писать на греческом почти не решался — ни в одном из его 3000 сохранившихся писем нет ни строчки на этом языке. Он просто боялся сделать ошибку. В 1502 году, когда ему было 36 лет, он честно признавался: «Я зарылся в изучение греческого, но до идеала еще далеко. Написать что-то могу, но с трудом и не так хорошо, как хотелось бы». Он часто повторял, что переводить с хорошего греческого на хорошую латынь — адски сложная задача, и сам не раз ошибался в переводах. При этом он обожал греческий язык и считал его источником настоящей мудрости (далее высокопарно): «Хочешь черпать мудрость — учи греческий. В латыни в лучшем случае мы имеем мутные лужи. По сравнению с ними у греков — чистейшие источники, реки, переполненные золотом». Он считал, что даже самое богатое латинское образование становится неполным без греческого (то, что любой филолог-классик повторяет минимум пару раз в день в соцсетях и офлайн). Даже ближе к концу жизни, в 1527 году, его друг Пьер дю Шастель писал, что Эразм с большой неохотой брался за незнакомых ему греческих авторов. Каждый раз, когда нужно было переводить или писать комментарии, он звал на помощь тех, кто знал греческий лучше него. Скорее всего, азы греческого он выучил еще в Девентере у своего учителя Александра Гегиуса. Потом он постоянно шлифовал язык с помощью друзей, многие из которых знали его отлично — например, с Колетом и Мором в Лондоне во время поездки 1499 года. Что до греков, то для Эразма знакомства с ними были скорее случайными эпизодами, без особой системы, и стержнем его программы изучения греческого, увы, не стали. Впрочем, там есть пара интересных знакомств, потом напишу пару строк. В 1500 году Эразм вернулся в Париж — продолжить учебу и найти наставника по греческому. Насколько слабым был тогда его уровень, видно по первому изданию Adagia (1500): цитат из греческих авторов там было в разы меньше, чем в переиздании 1508 года. Зато энтузиазма у него было хоть отбавляй. 12 апреля 1500 года он написал фразу, которая ныне регулярно встречается в Телеге и X как мотивационная: «Я вложил всю свою душу в изучение греческого. Сначала я покупаю греческие книги, а уже потом — одежду». Молодые люди, одетые как бомжи, но с Teubner editions в шопперах, просто приняли эту адагию как руководство к действию. Впрочем, тоже одобряем.

Pro запас.

В оргии не сразу добавили. Обидно было.

Ὑποκοριστικά, уменьшительно-ласкательные, в современном примере ниже ещё и уничижительные: «Те, кто отождествляет Грецию, национальный суверенитет и национальные интересы с Кириакосом Мицотакисом (и любым другим вождишкой), слишком мелки и недостойны считаться греками...» ἠγετίσκος образован через суффикс -ισκ-, который прекрасно работал и древнегреческом (Ἴδε τὰ παραδείγματα)👆

Absurd and outrageous, да.

— Где ты работаешь-то? — Офисный планктон, Δόξα τῷ Θεῷ!

— Τί δέ, ὦ Σώκρατες; οὐ φοβῇ τὴν ἡλικίαν, μὴ ἤδη πρεσβύτερος ᾖς; — Ἥκιστά γε, ὦ Κρίτων. — Как же так, Сократ? Разве ты не боишься, что уже слишком стар для этого? — Нисколько, Критон. Πλάτων, Εὐθύδημος 272b5

Греческий конструктор «Собери ребёнку имя» (позволяет меньше спорить с женой и родственниками на тему "Как назовём?», не теряя эпичности звучания при любом раскладе).

Ἡ Ἡμέρα τοῦ «Ὄχι» Ὅταν ὁ λόγος γίνεται περὶ τοῦ Δευτέρου Παγκοσμίου Πολέμου, λέγονται πολλά. Θαυμάζουν τὴν καρτερίαν καὶ τὴν ἀνδρείαν τῶν ἀγωνισαμένων ὑπὲρ τῆς Ἀγγλίας πιλότων, τῶν μαχεσαμένων ὑπὲρ τοῦ φρουρίου τοῦ Μπρέστ, τοῦ Σταλινγκράντ, τῆς καμπῆς τοῦ Κούρσκ, τῶν ἀποβιβασθέντων ἐν τῇ Νορμανδίᾳ καὶ τῶν μαχομένων ἐν τῷ Εἰρηνικῷ Ὠκεανῷ Συμμάχων. Ἐνθυμοῦνται τὴν καυθεῖσαν Κόβεντρυ καὶ τὸ πολιορκημένον Λένινγκραντ. Ἐνίοτε συμπάσχουν μὲ τοὺς δυστυχεῖς κατοίκους τῆς Δρέσδης καὶ τοῦ Ἁμβούργου καὶ θαυμάζουν τὴν ἀνδρείαν τῶν Γάλλων, οἵτινες ἐφόρουν μπερέ, παρὰ τὴν ἀπαγόρευσιν. Ναί, εἰς τὰς οἰκίας, ἐν τῷ σκότει, ἀλλὰ ποία διαφορά; Ἐφόρουν! Καὶ οὐδείς, ποτὲ δὲν ἐνθυμεῖται τὴν μικρὰν χώραν, τὴν πρώτην νικήσασαν τὰς χώρας τοῦ Ἄξονος. Τὴν Ἑλλάδα. Ὁ Μουσολίνι ἦτο γελωτοποιός. Νᾶνος ἐνώπιον τεράτων, ἐνέσυρε τὴν Ἰταλίαν εἰς τὸν πόλεμον, ἐπισείσας εἰς αὐτὴν διὰ παντὸς τὸ στίγμα τοῦ συνεργοῦ. Ἐφοβεῖτο μήπως ὁ Χίτλερ λεηλατήσῃ ὅλον τὸν κόσμον ἄνευ αὐτοῦ· ἐπεθύμει θριάμβους καὶ ἐδάφη. Ἡ Ἰταλία εἶχε ἀπαιτήσεις, ἀλλ᾿ ὁ Χίτλερ δὲν ἔσπευδε νὰ ἐγκαταλείψῃ τὸν «γελοῖον» πόλεμόν του κατὰ τῆς Βρεττανίας, ἵνα τὰς ἐκπληρώσῃ. Καὶ τότε ὁ Μουσολίνι ἀπεφάσισε μόνος. Τῇ 28ῃ Ὀκτωβρίου 1940, ἡ Ἰταλία ἐπέδωσε τελεσίγραφον εἰς τὴν Ἑλλάδα. Ἡ Ἑλλὰς ὤφειλε νὰ δεχθῇ τὰ ἰταλικὰ στρατεύματα, νὰ παραδώσῃ στρατηγικὰ σημεῖα καὶ ἀεροδρόμια. Οἱ Ἰταλοὶ εἶχον ἥμισυ ἑκατομμυρίου στρατιωτῶν, πεντακοσίας ἑκατοντάδας ἀεροπλάνων καὶ ἑκατὸν πεντήκοντα ἅρματα. Οἱ Ἕλληνες — διακοσίας χιλιάδας μαχητῶν καὶ πεντήκοντα ἀεροπλάνα. Δὲν ὑπῆρχον ἐλπίδες. Τῇ 28ῃ Ὀκτωβρίου 1940, οἱ Ἕλληνες ἀπήντησαν εἰς τὸ ἰταλικὸν τελεσίγραφον. ΟΧΙ! Ὄχι, Ὄχι. Ἀντιθέτως πρὸς τὴν Πολωνίαν, ἥτις ἀνέμενε βοήθειαν ἐκ τῆς Ἀγγλίας καὶ τῆς Γαλλίας, οἱ Ἕλληνες δὲν ἀνέμενον πλέον τίποτε. Ἡ Γαλλία ἠδύνατο νὰ βοηθήσῃ μόνον τὸ Ῥάιχ· ἡ ἐμφάνισις τῶν Ἄγγλων θὰ ἔδιδε ἀφορμὴν εἰσβολῆς εἰς τοὺς Γερμανούς. Διὰ τοῦτο οἱ Ἕλληνες ἐμάχοντο μόνοι, συνέτριψαν τὰ κατὰ πολὺ ὑπέρτερα ἰταλικὰ στρατεύματα καὶ ἦλθον εἰς ἀντεπίθεσιν εἰς τὴν Ἀλβανίαν. Οἱ Ἕλληνες δὲν ἐζήτησαν βοήθειαν· ἀντιθέτως, βοήθειαν ἔτρεξε νὰ ζητήσῃ ὁ Μουσολίνι. Κατὰ τὰς ἀρχὰς Ἀπριλίου 1941, οἱ Γερμανοὶ ἤρξαντο τὴν ἐπιχείρησιν «Μαρίτα» διὰ τὴν κατάληψιν τῆς Ἑλλάδος. Μέχρι τότε, βρεττανικὰ στρατεύματα εἶχον ἤδη καταφθάσει ἐν Ἑλλάδι, ἀλλ᾿ ἦσαν ὀλίγα. Διὰ τὸν Τσώρτσιλ ἦτο σημαντικὸν νὰ δείξῃ ὅτι ἡ Βρεττανία θὰ μάχεται κατὰ τοῦ ναζισμοῦ πανταχοῦ. Καὶ, ὡς πανταχοῦ τότε, ἡ ὑπὸ τῶν Γερμανῶν τυφθεῖσα Βρεττανία ὑπεχώρει, ἐπεβιβάζετο εἰς πλοῖα, ἵνα καταφύγῃ εἰς τὴν Κρήτην, ἐξ ἧς ἔμελλε νὰ φύγῃ αἰσχρῶς περαιτέρω. Οἱ Ἕλληνες δὲν ὠνείδιζον τοὺς Ἄγγλους, τοὺς συνώδευον, τοῖς ἔδιδον οἶνον καὶ τυρόν, ἔνευον τὴν κεφαλήν. Οἱ Ἕλληνες ἔπραξαν ὅ,τι ἠδύναντο, οἱ Ἄγγλοι ἔπραξαν ὅ,τι ἠδύναντο. Δὲν ἦτο πεπρωμένον, οὐχὶ αὐτὴν τὴν φοράν. Τὸ ἑλληνικὸν ΟΧΙ ἠκούσθη λίαν ἠχηρῶς. *Τὸ ἑλληνικὸ κείμενο εἶναι δικό μου.

Обман потребителя.

Прекрасно начало, предваряющее II том «τὰ χειρόγραφα Βυζαντινῆς Μουσικῆς — Ἅγιον Ὄρος» Григория Стафиса (Γρηγόριος Θ. Στάθης) Все 4 тома прилагаю в комментах. 🏛️ Эстетика Византии

Λεξικά Φρασεολογίας. Τάκη Νατσούλη: Λέξεις καὶ Φράσεις Παροιμιώδεις (Слова и выражения, ставшие поговорками).

«Слово κρασί, или κρασίν, как его называли в Средние века, происходит от древнего κρᾶσις (οἴνου), «смешение (вина)». Вину, этому божественному соку Диониса, многим обязана Древняя Греция. Даже её прославленный и бессмертный театр, «Трагедия и комедия, — провозглашает один древний писатель, — вышли из опьянения Аттики». Греки всегда сохраняли в пору расцвета ту же умеренность и воздержанность в питье вина, какие изображены в их искусстве, и скромность в еде. .... У греков мы не найдём ни изысканности в виноделии, ни его хранения в течение очень долгого времени, как у римлян. Они даже не пили его неразбавленным. Неразбавленное вино было под запретом. Пили его только смешанным. И от этого слова, κεκραμένος («смешанный»), происходит и нынешнее название вина, κρασί.» Λεξικά Φρασεολογίας. Τάκη Νατσούλη: Λέξεις καὶ Φράσεις Παροιμιώδεις, Δ΄ ἔκδοσις τοῦ 1991. Βιβλίο ἀπαραίτητο διὰ τοὺς πνευματικοὺς ἀνθρώπους.

Устойчивые выражения со словом φόβος («страх»): ἐν φόβῳ εἰμί — бояться; φόβον ἐμποιῶ τινί — внушать кому-либо страх, пугать кого-либо; εἰς φόβον καθίστημί τινα — приводить кого-либо в страх, пугать кого-либо. По словам Аммония, между словами δέος и φόβος есть смысловое различие: «δέος — опасение чего-то дурного, φόβος же — внезапный испуг». Иными словами, δέος длится дольше.

«В 6146 году от сотворения мира, то есть в 653/654 году от спасительного вочеловечения Господа, эмир Моавия приказал снарядить огромный флот, чтобы выступить морем против империи. Он отправляется походом на Кесарию Каппадокийскую, а командование на море хпринимает на себя его верный военачальник Абулафар, который достигает берегов Ликии, где находится флот византийцев и император Констант II. Два флота выстраиваются в боевой порядок. В ночь перед морской битвой император видит во сне, будто он находится в Фессалониках (στὴ Θεσσαλονίκη). Проснувшись, он рассказывает сон некоему толкователю сновидений, который тут же ему отвечает: «О император, лучше бы тебе было не спать и не видеть этот сон. Ибо твое пребывание в Фессалониках (στὴ Θεσσαλονίκη) толкуется так: «Отдай другому победу» («θέσ’ ἄλλῳ νίκην), иными словами, победа достанется твоему врагу». Констант не предпринял никаких боевых приготовлений, сражение состоялось, византийцы потерпели поражение, и их кровь окрасила море в пурпурный цвет. Об этом повествует летописец Феофан, игумен монастыря Агра, святой и исповедник времен иконоборчества. Тот факт, что император не предпринял никаких приготовлений, показывает, насколько его обескуражило толкование сна и, как следствие, свидетельствует о том, насколько сильно подобная игра слов (λογοπαίγνιο) могла влиять на византийцев.» Νικολάου Πεντζίκη, Γαβριήλ. Τὸ Βυζάντιο ἔχει ρεπό: ὁμιλία σὰν μυθιστόρημα.(2013)

​​🇬🇷🇹🇷🇧🇬 «У эллинов взяли, эллинам мы и вернём» Весть о приближении эллинской армии к Фессалоники вызвала тревогу в столице Османской Македонии. Консулы иностранных государств, опасаясь, что взятие города приведёт к его разрушению, обратились к Таксину-паше, с просьбой сдать город без боя. Таксин имел в городе под своим командованием 25000 солдат, но и сам понимал, что надежды на успешную защиту города у него не имеется: войска были деморализованы недавним поражением у города Янница, он был окружён и не надеялся на помощь извне. В 11 часов вечера, 26 октября, в день памяти святого Великомученика Димитрия Мироточивого, покровителя города Фессалоники, Тахсин Паша подписал капитуляцию, по которой сдал принцу Константину и город, и всю свою армию. Взамен не такую сдачу города все турецкие офицеры и солдаты избежали плена, Константин разрешил османским офицерам свободно перемещаться по городу, сохранив своё личное ооужие.  Взятие города, который был главным яблоком раздора балканских государств, эллинской армией сделала Элладу большим победителем войны. 26 октября болгарская Рилская дивизия генерала Тодорова вышла к Килкису и продолжила продвижение на юг. Никакой военной необходимости в этом не было, но политические цели были очевидны: установление двоевластия в Фессалоники. В тот же день Константин послал письмо Тодорову, в котором писал: «Генерал, турки сдались мне … не утруждайте своих солдат ненужным маршем … направьте их лучше туда, где есть стратегическая необходимость» Последовавший болгарский демарш не имеет прецедента в политической и военной истории. Вечером, 27 октября, в город прибыла болгарская делегация и потребовала у Тахсина-паши новой сдачи города. Недоумевающий Тахсин ответил болгарам: «Есть только один город Фессалоники, господа, и этот город я сдал эллинам, которые были моими противниками на всех полях сражений… С вами я нигде не встречался». И, заявляя о своём историческом видении события, завершил речь фразой, пресекающей болгарские претензии на Фессалоники: «У эллинов мы город взяли, эллинам мы его и вернём». Двоевластие не состоялось. Тело Паши похоронено в Фессалоники, возле Музея Балканской Войны. #Турция #Болгария #история Ⓖⓡⓔⓔⓒⓔ Подпишись и включи уведомления ✅ Греция 🇬🇷 на русском ➤ t.me/LoveGreece

1) Как будет по-болгарски «хуцпа»? 2) Как будет по-турецки «Как, и эти нас тоже победили?»

«Салоники, — говорил я ей, — город ни на что не похожий. С самого рождения, со времен Великого Александра, они были удивительным плавильным котлом эллинизма, могучей столицей на полпути между Афинами и Византией. Достаточно вспомнить, что и сам Великий Александр и Стагирит — плоть от плоти этой земли, и, конечно же, Святой Димитрий...» «Да, потому-то их имена и красуются на самых главных улицах». «Вот именно!» Νικολαΐδης, Ἀριστοτέλης Θ. Ἡ Ἐξαφάνιση: Μυθιστόρημα. Ἀθῆναι: Κέδρος, 1975.

Димотика, которая в конечном счёте уходит корнями в 900-летний период между Александром Великим и Юстинианом, имеет следующую предысторию. В годы турецкой оккупации из-за отсутствия политического единства, единой образовательной системы для всех греков и, не в последнюю очередь, из-за островного и гористого характера страны, затруднявшего сообщение, почти каждый остров, каждая долина или деревня развили свой собственный диалект. «Исторический словарь новогреческого языка» приводит формы из 675 топонимов, а труд Контосопулоса «Диалекты и идиомы новогреческого языка» содержит примеры примерно из 77 диалектов и диалектных форм. Возникшую в результате хаотичную диалектную ситуацию, усугублённую наплывом иностранных элементов и приводившую к серьёзным недоразумениям, метко высмеял Д. Византиос в «Вавилонии», хотя это, конечно, и художественное преувеличение. Именно такой язык продвигал, например, Я. Психарис в своей «очистительной» работе, изгоняя греческие слова и заменяя их турецкими и итальянскими аналогами. Например, вместо греческого κηπουρός («садовник») он предлагал турецкое μπακτσεβάνης, вместо греческого ἐφημερίς (димотическое ἐφημερίδα, «газета») — итальянское gazzette, вместо греческого χρήματα («деньги») — итальянское πεκούνια (pecunia); для греческого σύμπαν («вселенная») он придумал τοποσύα. Отрадно, что у него не получилось, εἰρήσθω ἐν παρόδῳ. Димотики сейчас нет: есть Νεοελληνικὴ Κοινή — стандартный греческий язык, который отличается от старой димотики. Да и кафаревусы как официального языка греческого государства уже нет: есть λόγια γλῶσσα — не отдельный язык, а скорее книжный регистр новогреческого, на котором пишут, например, теологические трактаты в особых обстоятельствах или который используют в художественной литературе как стилистический приём.