Коты и кошка Крамника

Биография сего славного мужа особенно важна и занимательна для нас тем, что жизнь и деяния его наитеснейшим образом сплетены с судьбами России в XIX веке. Явившись в нашем отечестве в цвете юности с первым годом сего столетия, на самой заре царствования Александра Благословенного, он, подобно блестящему светилу, сиял на горизонте, участвуя во всех почти важнейших политических событиях своего времени. Краткая, но ознаменованная славными делами на поприще войны и мира жизнь его может служить школой для военных, примером для сынов отечества. Без всякого покровительства, собственными своими заслугами он в чуждой могущественнейшей державе, переходя от одной степени к другой, умел возвыситься до важнейших воинских чинов и почестей, между тем как неограниченная его преданность государю и стране, которым он посвятил свои услуги, и неукоризненные свойства его души приобрели ему любовь и беспредельную доверенность двух из доблестнейших монархов, украшавших престол российский. И хотя под конец счастье, казалось, ему на время изменило, но он пребудет навсегда незабвенным для России решительным содействием к спасению Петрова града и ко взятию Парижа; победой же при Кулевче, смелым переходом через недоступные до того времени твердыни Балкан и заключением достославного мира в самом сердце Турецкой империи будет жить во всемирной истории вместе с бессмертными героями: Задунайским, Таврическим, Рымникским, Смоленским...

Биография сего славного мужа особенно важна и занимательна для нас тем, что жизнь и деяния его наитеснейшим образом сплетены с судьбами России в XIX веке. Явившись в нашем отечестве в цвете юности с первым годом сего столетия, на самой заре царствования Александра Благословенного, он, подобно блестящему светилу, сиял на горизонте, участвуя во всех почти важнейших политических событиях своего времени. Краткая, но ознаменованная славными делами на поприще войны и мира жизнь его может служить школой для военных, примером для сынов отечества. Без всякого покровительства, собственными своими заслугами он в чуждой могущественнейшей державе, переходя от одной степени к другой, умел возвыситься до важнейших воинских чинов и почестей, между тем как неограниченная его преданность государю и стране, которым он посвятил свои услуги, и неукоризненные свойства его души приобрели ему любовь и беспредельную доверенность двух из доблестнейших монархов, украшавших престол российский. И хотя под конец счастье, казалось, ему на время изменило, но он пребудет навсегда незабвенным для России решительным содействием к спасению Петрова града и ко взятию Парижа; победой же при Кулевче, смелым переходом через недоступные до того времени твердыни Балкан и заключением достославного мира в самом сердце Турецкой империи будет жить во всемирной истории вместе с бессмертными героями: Задунайским, Таврическим, Рымникским, Смоленским...

Сказка с намёком: Жил-был царь. Не простой, а с департаментом цифровой трансформации, тремя генералами по инновациям и вечным страхом: что у соседей ИИ уже воюет, а у него до сих пор разведка через слухи в курилке. И была у царя дочь. Умная, строгая, с допуском и root доступом. — Папенька, — говорила она, — пока вы согласуете регламент согласования, противник уже дообучается. Опечалился царь и объявил: — Кто построит летучий корабль с искусственным интеллектом, чтоб сам летал, угрозы видел и бюджет не жрал, тому отдам царевну, полцарства и госконтракт с авансом после подписания акта о готовности акта. Пришли старшие братья. Один консультант, другой интегратор. Принесли 87 слайдов и дорожную карту. — Где корабль? — спросил царь. — В контуре будущей трансформации, государь. — А летает? — Пока на уровне нарратива. Отправил их царь дорабатывать концепцию и назначил ответственными за импортозамещение воздуха. А Иван, считался дураком. Потому что не говорил «экосистема сквозных решений», а говорил: — Надо, чтоб летало и не падало. Взял Иван ноутбук, паяльник, мешок сухарей и пошёл в лес дремучий искать компетенции. В лесу встретил старичка.  — Куда, Иван? — Летучий корабль на ИИ делать. Для целей военных.  — ТЗ есть? — Есть: «Сделать чудо. Срок — вчера. Ответственный — ты». Старичок вздохнул: — Держи топорик DevOps, пилу MLOps и табличку: «В продакшен без испытаний не пускать, даже если генерал уже перерезал ленточку». Пошёл Иван дальше. Встретил Слышащего. — Я слышу за тысячу вёрст, где сенсор шумит, где оператор матерится. — Пойдёшь со мной? — Пойду.  Потом встретили Видящего. — Я вижу всё: дрон, баг, аномалию и попытку спрятать провал словами «боевой эксперимент подтвердил потенциал». Взяли его. Дальше сидит Объедала и жуёт датасеты. — Ты зачем столько ешь? — Для обучения. Но сначала проверяю разметку, происхождение и не подсунули ли козу как бронетехнику. — Берём, — сказал Иван. — У нас модель уже один раз распознала самовар как танк повышенной проходимости. Потом встретили Опивалу. Тот пил потоки телеметрии. — Не лопнешь? — Нет. Но если подключите всё без фильтров, я оформлю рапорт и уйду в отпуск. Наконец встретили Морозко. Он морозил сервер и штабной чайник. — Зачем? — Проверяю систему: связь пропала, питание просело, канал забит, а комполка велел срочно покрасить интерфейс в уставной зелёный. — Наш человек, — сказал Иван. Пришли на поляну. Иван рубанул топориком DevOps, пила MLOps зажужжала, Слышащий поднял мониторинг, Видящий настроил наблюдение, Объедала почистил данные, Опивала развёл телеметрию, Морозко устроил стресс-тест. К утру стоит корабль. Сам себя диагностирует и при фразе «давайте сразу в серию» включает сирену. Прилетает Иван ко дворцу. — Это что? — спросил царь. — Летучий корабль оборонного ИИ. — А где позолота? — А на кой? — А где безопасность? — Вот аудит, тесты, журнал решений и список тех, кому нельзя давать большую красную кнопку. Царь нахмурился: не любил он, когда всё понятно. Тогда труднее создавать рабочие группы.  Да и полцарства жалко. — Принеси к утру живую воду из тридевятого ЦОДа. Опивала передал поток, Слышащий проверил канал, к утру вода была — с отчётом, хешем и подписью ответственного прапорщика. — Тогда съешь сорок пудов сырых данных! Объедала сел, почистил, нормализовал и сказал: — Половина мусор, треть устарела, а вот это вообще презентация в PDF, переименованная в датасет. Царь не сдался: — Тогда выдержи баню жаркую: восьмичасовое совещание с двадцатью согласующими и одним человеком, который всё равно спросит: «А можно в Excel?» Морозко вошёл, охладил эмоции, заморозил лишние правки и вывел на экран: «Решение принято. Ответственный назначен. Срок не сказочный». Тут царевна вышла сама: — Папенька, хватит мучить поставщика. Редкий случай: не макет, не пилот, а рабочая система с испытаниями и ответственностью. Царь вздохнул: — Ну что ж, Иван. Получай царевну, полцарства и контракт. — Полцарства не надо. Дайте команду, данные, испытательный контур и право говорить «нет», когда чудо требуют без ТЗ. Царь прослезился: — Вот ведь дурак. Настоящий.

Читал я в газетах, что Lancelot (прим. французский драматург Ансело Жак-Франсу, приехал в Россию на коронацию Николая I) в Петербурге, черт ли в нем? Читал я также, что 30 словесников давали ему обед. Кто эти бессмертные? Считаю по пальцам и не досчитаюсь. Когда приедешь в Петербург, овладей этим Lancelot (которого я ни стишка не помню) и не пускай его по кабакам отечественной словесности.

Мы в сношениях с иностранцами не имеем ни гордости, ни стыда — при англичанах дурачим Василья Львовича; пред M-me de Staël заставляем Милорадовича отличаться в мазурке. Русский барин кричит: мальчик! забавляй Гекторку (датского кобеля). Мы хохочем и переводим эти барские слова любопытному путешественнику. Все это попадает в его журнал и печатается в Европе — это мерзко. Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство.

Ты, который не на привязи, как можешь ты оставаться в России? если царь даст мне слободу, то я месяца не останусь. Мы живем в печальном веке, но когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы или парижские театры — то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство. В 4-ой песне «Онегина» я изобразил свою жизнь; когда-нибудь прочтешь его и спросишь с милою улыбкой: где ж мой поэт? в нем дарование приметно — услышишь, милая, в ответ: он удрал в Париж и никогда в проклятую Русь не воротится — ай да умница.

Благодаря мастерству и преданности долгу всех родов войск в секторе Мидуэй американцы могут радоваться выдающейся победе. Шесть месяцев тому назад, в воскресенье, японцы нарушили мир, напав на наш флот и военные объекты в Перл-Харбор. Правда, тогда они причинили нам тяжелый ущерб, но их действия возбудили суровую решимость нашего народа отомстить за это нападение. Сейчас Перл-Харбор частично отомщен…