Дао-студия Сюаньмэнь.

В Сиане на улице каллиграфов который раз заходим любоваться (и кое-что приобретать) к милейшему продавцу чайной утвари. Чашки в этот раз психоделические - можно утонуть в их узорах. А дракон какой! Того и гляди, выпрыгнет)

Одно из традиционных занятий в Чэнду, которое пока никак не хочется пробовать - это цай эр (采耳) или чистка ушей. В туристических местах, у чайных, в парках можно услышать мелодичный перезвон, это мастера-ухочисты дают о себе знать потенциальным клиентам. Основываясь на информации из всем доступного объявления (на фото) узнаем, что в местном фольклоре есть понятие «трех великих удовольствий» (三大快活): чистка ушей (采耳), массаж стоп (捏脚) и купание / баня (洗澡). Местные называют чистку ушей «маленьким комфортом» (小舒服), там много чего происходит. Мастер использует набор инструментов: перышки, бамбуковые палочки, пинцеты и специальные ложечки. Ощущения плакат описывает невообразимые: от легкой щекотки, будто по уху ползет маленькая букашка, до прохладного «ветерка» и громких звуков, похожих на звон колокола. Такое удовольствие не только очищает слуховой проход, но и снимает стресс, расслабляет мозг, улучшает кровообращение и даже помогает при шуме в ушах. Существует легенда, что эта традиция уходит корнями в глубокую древность. Однажды император Чжу Юаньчжан (основатель династии Мин) путешествовал инкогнито по юго-западным землям. Он увидел на улице человека с диковинными инструментами, привел мастера во дворец и оценил его талант. Правда, говорят, что случилось это не в самом Чэнду, а в исторически связанном с ним соседнем Чунцине. В итоге император сделал чистку ушей своей личной процедурой. С тех пор эта гигиенически-релаксационный обычай стал популярным. Цены (судя по прайсу на фото) в целом демократичные. Разброс от 45 до 300 юаней. В мини-салончиках особо стойкие могут посмотреть на экране, что происходит внутри уха при работе мастера. Если среди почти 700 подписчиков есть тот, кто через это прошел, пишите, на что больше были похожи ощущения - на ползание насекомого, лёгкий ветерок или удар колокола. Картина: Ли Ся, "Картина с чисткой ушей".

В Чэнду, в квартале Тесянсы (铁像寺水街), есть чайная 陈锦茶铺 (Chén Jǐn Chá Pù), куда мы приходим уже второй год. На первый взгляд кажется, что она существует здесь уже хотя бы сотню лет. Но открылась она сравнительно недавно, в 2013 году. А история её создания очень интересна сама по себе. Основал чайную известный сычуаньский фотограф Чэнь Цзинь (陈锦). С 1980-х годов он путешествовал по Сычуани и фотографировал традиционные чайные, включая посетителей и повседневные мелочи. В 1992 году вышла его книга «Сычуаньские чайные» (四川茶铺), в ней были собраны образы этой уходящей культуры. Чайные в Сычуани традиционно нужны не только для питья чая. Здесь встречаются друзья, обсуждаются новости, здесь заключают сделки, играют в маджонг, попутно заказывая чистку ушей или обуви. За годы бурного роста Китая многие старые чайные исчезли и уступили место новым городским кварталам. Тогда Чэнь Цзинь решил воплотить мир своих фотографий в реальную жизнь, вернув атмосферу чайной традиции. Так появилась 陈锦茶铺, здесь есть и традиционные бамбуковые кресла, и старинная мебель, на стенах - фотографии старых чайных. У чайной даже есть свой девиз: 余生很长，何事慌张 - "впереди ещё долгая жизнь - к чему спешить и суетиться?" Пробуем представить себя чаевниками из Чэнду и проводим день без суеты!

Сычуань называют 天府之国 (Tiānfǔ zhī guó) — «Страной небесного изобилия», или, ближе к буквальному смыслу, «Землёй небесных сокровищниц». Новый аэропорт, одна из улиц и, наверное, ещё много других объектов так и называются: Тянь фу. Своим богатством Сычуаньская равнина обязана воде. Более двух тысяч лет назад строительство ирригационной системы Дуцзянъянь позволило направить воды реки Миньцзян на орошение полей - про это мы раньше писали. Край превратился в один из самых плодородных регионов Китая. К образу небесного изобилия обратились создатели необычной архитектурной инсталляции в Чэнду — 生机之塔 Shēngjī zhī tǎ, «Башен жизненной силы». Шесть башен высотой до 39 метров возвышаются над подземным торговым комплексом SKP. Комплекс сам по себе очень интересный, но при дневном свете (мое фото) проигрывают вечерним снимкам (из интернета). Они еще напоминают огромные стебли бамбука, по которым сверху вниз ниспадает вода. Именно такое движение воды приходящей с Неба, и было заложено в замысел создателей. Здесь пересекаются несколько важных для китайской культуры образов. Бамбук — символ стойкости, гибкости и непрерывного роста. Его полый стебель также напоминает о ценности внутренней пустоты, столь важной в даосской философии. Вода занимает и особое место в «Дао дэ цзине». Вода питает, не соперничая. Бамбук растёт, сохраняя гибкость, а Небо дарует земле условия для жизни. Именно так в современном Чэнду возникает образ, соединяющий древнее название Сычуани, её историю и даосское представление о естественном течении жизни. Комплекс SKP сам по себе необычайно интересный, посетить его по возможности имеет смысл.

7 ноября наступает Лидун 立冬 - Становление зимы. О сохранении Ян, зимнем питании и необходимости беречь силы мы уже много говорили. Поэтому сегодня - несколько интересных обычаев, связанных со встречей зимы. В старом Китае существовала традиция 贺冬 (hè dōng) - поздравления с зимой. Люди навещали родственников и друзей, обменивались пожеланиями благополучия (и красными конвертами). В некоторые исторические периоды Лидун по значимости праздничных визитов приближался к Новому году. В некоторых местностях практиковали травяные ванны, приуроченные к началу зимы. Для них использовали отвары ароматических растений, в том числе хризантемы. Считалось, что такие омовения помогают очистить тело, предупредить кожные заболевания и подготовиться к холодному времени года. Кстати, по поводу ароматических растений – обнаружилась редкостно неприятная трава, которую нашей организаторше прописал ее китайский доктор. Это 鱼腥草 yú xīng cǎo, юйсинцао, буквально «трава с рыбным запахом» или хауттюйния сердцевидная (Houttuynia cordata). В Сычуани её чаще называют 折耳根 zhé ěr gēn, чжээргэнь. Жуть мировая, пахнет рыбой больше, чем сама рыба. Я поняла, что хауттюйния хороша только в виде экстракта в корейской косметике, хотя польза от нее есть и при внутреннем употреблении - считается, что она «очищает жар и устраняет токсины» (清热解毒). Вернемся к зимним обычаям - в Шаосине, знаменитом своим рисовым вином, с Лидун начинается 冬酿 (dōng niàng) зимнее виноделие. Прохладная погода благоприятствует медленному брожению, поэтому приготовление вина традиционно продолжается в течение зимних месяцев. Вино, заложенное зимой, будет созревать ещё долгое время. Интересно, что все три обычая по-своему отражают идею нового сезона: укрепить отношения с близкими, позаботиться о теле и заложить основу того, что принесёт плоды в будущем. Про виноделие в Китае (и соответствующего бога) напишу в следующих выпусках. Как обычно – все через личный опыт) С наступлением зимы! Берегите себя и будьте здоровы!

Сычуань – это не только панды, но и одна из самых острых кухонь. Заказываете вы кролика (местный специалитет), а в тарелке его в лучшем случае половина, остальное – перец. С точки зрения традиционной китайской медицины (ТКМ) любовь к острой пище имеет своё объяснение. Раньше для меня местная кухня была просто острой, но оказалось, все не так просто. Различают два вида остроты: 辣 (là) и 麻 (má). 辣 là - это жгучая острота, которую дает чили, а вернее, содержащийся в нем капсаицин. Чили попал в Китай из Америки примерно в конце XVI века и постепенно стал одним из главных ингредиентов сычуаньской кухни. Острый вкус 辛 (xīn) связывают со способностью согревать, способствовать движению ци, рассеивать холод и стимулировать потоотделение. Острый вкус также соотносится с системой Лёгких, которая в представлениях ТКМ участвует в распространении защитной ци и регуляции поверхности тела. Согревающую острую пищу традиционно считают особенно подходящей при состояниях, связанных с воздействием холода и сырости. Но есть еще и 麻 má - покалывание и онемение, которые дает сычуаньский перец 花椒 huājiāo. Хуацзяо - древняя китайская пряность, известная задолго до появления американского перца. С точки зрения ТКМ хуацзяо обладает острым вкусом и согревающей природой. Традиционно ему приписывают способность согревать внутренние органы, рассеивать холод и облегчать дискомфорт в животе, связанный с холодом. В хуацзяо содержится саншоол, он воздействует на чувствительные нервные окончания, вызывая характерное ощущение вибрации и покалывания. Сычуаньская котловина известна высокой влажностью, облачностью и сырыми зимами. В традиционной китайской медицине избыточная сырость - 湿 shī рассматривается как фактор, способный затруднять движение ци и нарушать работу системы Селезёнки. Она отвечает в ТКМ за преобразование и транспортировку питательных веществ и жидкостей. Согревающие острые продукты в китайской кухне традиционно используются для противодействия холоду и сырости. Поэтому сочетание чили, хуацзяо, имбиря и чеснока хорошо вписывается в местные представления о питании. Так что визитная карточка Сычуани – это сочетание 麻辣 málà: покалывания и жгучести. Есть и другие острые кухни Китая – хунаньская и кухня Гуйчжоу. Их любовь к острому отражена в поговорке 四川人不怕辣，湖南人辣不怕，贵州人怕不辣: сычуаньцы не боятся острого, хунаньцам, хоть и острое, всё нипочем, а жители Гуйчжоу боятся, что будет не острое.

Небольшая экспозиция храма Эрван в Дуцзяньяне оказалась неожиданно интересной. Так, внимание привлекла сначала стела со схемой Пяти священных гор. Считалось, что она передает скрытую сакральную структуру гор, недоступную обычному взгляду. В IV Гэ-хун упоминает эти изображения в трактате «Баопу-цзы». Согласно даосской традиции, они защищали от опасностей, злых духов и помогали путешественникам не заблудиться в горах. По соседству (в центре) оказался еще более интересный артефакт - стела усмирения огня (Чжэньхобэй, 镇火碑 или «Плита, избегающая огня» - 避火碑). Это уникальный даосский артефакт с богатой мистической историей. Текст и сакральные символы были написаны лично Чжан Жэньчжэном (张仁晸) - 61-м Небесным наставником даосской школы Чжэнъи. Артефакт был создан в период правления императора Тунчжи (1862–1875 гг.) в конце эпохи династии Цин (иногда написание относят к периоду Гуансюй), высечен в камне и установлен перед залом Лингуань (灵官殿). В 1925 году храм Эрван загорелся, пламя быстро распространялось и двигалось в сторону зала Лингуань. И вот, что бы вы думали, как только огонь дошел непосредственно до этой стелы, он неожиданно ослаб, и пожар постепенно закончился. Конечно, для традиционной китайской архитектуры, где дерево было главным строительным материалом, пожары были особенно страшны. Устанавливая такие стелы, стихию «запечатывали». Красный цвет знаков здесь символизирует очищающую и защитную энергию ян, которая контролирует огонь. Вообще, с атрибуцией этой стелы нет полной ясности – прочесть центральные иероглифы сложно, но это как раз и может объясняться тем, что это специальные талисманные иероглифы-заклинания. Говорят, что раньше эта стела действительно стояла перед залом Лингуань, а сейчас ее перенесли в экспозиционный зал для сохранности. Мне, кажется, история сама по себе загадочная и мистическая, поэтому за не имением железного подтверждения от администрации храма, будем считать ее рабочей версией. Ну, и кто же не узнает руку мастера, изобразившего лошадь на правой стеле! Это «Скачущая лошадь» (奔马) знаменитого китайского художника Сюй Бэйхуна (徐悲鸿, 1895–1953), сценки с произведениями которого есть в каждом учебнике китайского. Тут уже никаких сомнений быть не может, этих лошадей ни с чем не перепутать. В своих изображениях Сюй Бэйхун соединял китайскую живописную традицию с западным пониманием анатомии и динамики движения. Согласно местным историческим материалам, художник посетил Дуцзянъянь в 1943 году, во время войны с Японией. В том историческом контексте его лошади символизировали национальный дух и стремление к свободе. А еще Сю Бэйхун пожертвовал средства на ремонт храма.

В этом году железному псу перед храмом Эр Вана чего только не принесли! И сладости, и деньги, и фрукты-овощи, и молоко, и даже сигареты! Ещё одна старинная чугунная скульптура сидящего пса есть в небольшой экспозиции культурных реликвий храма. В китайской текстовой табличке она обозначена как «Гончая Небесного Пса династии Цин» (乾隆哮天犬一口). На заднем плане - массивные храмовые колокола. В следующем посте расскажу о чудесной мистической реликвии из этой экспозиции, так что пока можно любоваться чудесным псом с китайской детворой и следить за дальнейшими публикациями!

Эти необычные серьги, а заодно и идею для поста мне подарили в Чэнду. Первая ассоциация - женские персонажи традиционного китайского театра. В пекинской опере 京剧 цзинцзюй женские роли объединяются общим названием дань (旦). Сама серёжка с золотистой аркой над центральной жемчужиной напоминает сложный театральный головной убор, фиолетовые элементы здесь - это тщательно уложенные волосы, а длинные цепочки - подвески, которые покачиваются при движениях головы. Такие детали напоминают традиционные украшения тоумянь (头面). Это целые комплекты декоративных элементов, которыми оформляют причёски актрис китайской оперы. Цветы, жемчуг, сверкающие камни и подвески превращают головной убор в самостоятельное произведение искусства. Дань — это целый мир женских характеров, и у каждого из них собственная пластика, манера пения и сценический облик. Цинъи (青衣) - благородная, сдержанная героиня. Её достоинство проявляется в плавных движениях, выразительном пении и тонких жестах. Это может быть женщина сложной судьбы, но с внутренним стержнем. Хуадань (花旦) - молодая, живая, остроумная красавица, кокетливая, подвижная, озорная. Удань (武旦) - женщина-воительница. В ее искусстве актёрская игра сочетается с боевыми движениями и акробатикой. Роскошный головной убор здесь может соседствовать с воинскими доспехами. Лаодань (老旦) - пожилая женщина, чей образ передаёт жизненный опыт, мудрость и силу характера. Для этих ролей характерны особая манера пения и более сдержанный костюм. Встречаются и более узкие специализации: гуймэньдань (闺门旦) - юная девушка из благородной семьи или даомадань (刀马旦) - героиня-военачальница. В традиционном китайском театре украшения помогают раскрывать характер персонажа. Они подчёркивают возраст, положение, темперамент и даже эмоциональное состояние героини. Подвижные детали головного убора становятся частью сценической пластики. А вот что интересно, что женские роли в пекинской опере нередко исполняли мужчины. Одним из больших мастеров амплуа дань был Мэй Ланьфан (梅兰芳), создавший незабываемые женские образы и прославивший пекинскую оперу далеко за пределами Китая. Как обычно, в этом суть китайского подарка: маленькое украшение может напомнить о многовековой традиции. А поскольку серьги подарили мне в Чэнду, стоит вспомнить, что здесь существует и собственная сычуаньская опера 川剧 (чуаньцзюй), в которой тоже есть женские амплуа дань. Вот и вопрос теперь - к какой категории дань примкнуть - сложная судьба и внутренний стержень, воинственность или уже жизненный опыт?

В книгах китайских авторов то и дело встречаются любопытные бытовые детали, иллюстрирующие культурную традицию. В произведении Юн Чжан "Дикие лебеди" так описан приезд юной наложницы в дом своего влиятельного супруга:

Особняк с первого взгляда поразил ее своей величественностью. Огромные главные ворота охраняла вооруженная стража, застывшая по стойке «смирно» рядом с гигантскими статуями лежащих львов. В ряд выстроились восемь каменных столбиков для привязи лошадей: половина из них имела форму слонов, другая половина — обезьян. Эти животные были выбраны неслучайно: по-китайски одинаково звучат слова «слон» и «высокий пост» (сян), «обезьяна» и «аристократия» (хоу).

Здесь сразу несколько информативных подробностей. Каменные львы (石狮子, shíshī) традиционно охраняли вход в важные здания и символизировали власть, достоинство и защиту. Часто их устанавливали парой: самец с шаром под лапой и самка с львёнком. В традиционной символике эти образы связывали с властью и продолжением рода. Каменные привязные столбы 拴马桩 (shuānmǎzhuāng) были вполне практическими предметами, но в богатых усадьбах превращались в произведения скульптуры. Их украшали фигурами животных, людей и мифологических существ. Наличие восьми искусно выполненных столбиков у парадного входа подчёркивало достаток хозяина и масштаб его хозяйства. Слоны и обезьяны. Это уже пример китайской традиции символических созвучий - 谐音 (xiéyīn), когда изображение передаёт пожелание через сходство звучания слов. Здесь 象 (xiàng, слон) созвучно 相 (xiàng, высший сановник или министр), а 猴 (hóu, обезьяна) - 侯 (hóu, маркиз, наследственный аристократический титул). Таким образом, каменные фигуры могли выражать пожелание высокого служебного положения и знатности. И действительно, в романе описана резиденция генерала Сюэ (Xue Zhiheng), могущественного военачальника, с которым связана судьба бабушки писательницы. Действие происходит в Китае эпохи милитаристов, в первой половине XX века. Поэтому помимо знаков богатства и положения есть и вооружённые часовые у ворот. Они отражают не традиционные культурные особенности, а положение вполне конкретного человека.

Друзья, сегодня в студии занятий не будет, практикуем самостоятельно)

Скоро зима - надо есть редьку! Как говорят китайцы, летом ешь имбирь, а зимой редьку - здоровье прибавится. На самом деле, редька активно входит в рацион уже после наступления Шуанцзян, последнего осеннего сезона. Вот так она выглядит в блюде - кусочки становятся полупрозрачными. При длительном тушении белая редька (白萝卜, бай лобо) становится нежной, почти шелковистой, и впитывает вкус бульона. Такую нежную и деликатную на вкус редьку довелось попробовать в Чэнду в яншэн-ресторане, ставшем настоящим гастрономическим открытием. С точки зрения китайской диетотерапии белую редьку ценят за способность 消食化积 (сяо ши хуа цзи) способствовать пищеварению и устранять пищевой застой, а также 下气 (ся ци) направлять ци вниз. Редьки у нас вполне хватает, поэтому для кулинарных экспериментов вся зима впереди

Вот такие парные надписи сейчас можно встретить в Китае - все недвойственно и непротиворечиво: учись и работай усердно, зарабатывай деньги, хорошо ешь и спи, наслаждайся каждым днем. Чем плохо!

Как обычно по приезде в Дуцзянъянь пошли в городской храм. И что же нас ждало - фундаментальные перемены! Внимательные читатели даже могут заметить их на фото - исчезла курильница перед входом. В рамках противопожарной кампании любой огонь (а также решетки и ограждения, которые могут мешать эвакуации) был запрещен. Благовония уже не жгут, но можно оставлять деньги через покупку талисманов и опускания денег в большую чашу. Зато я вчиталась с помощью ИИ в табличку возле источника у входа в храм. Поделюсь здесь этой красивой легендой:

Легенда о чудесном источнике Юйлэй Согласно древнему преданию, в давние времена злые драконы постоянно причиняли бедствия местным жителям. Люди страдали и не могли жить спокойно. Тогда Ли Бин и его сын вступили в борьбу с драконами. Используя железные цепи, они связали двух чудовищ. Одного дракона заточили в глубоком водоёме Фулун (伏龙潭, «Пруд покорённого дракона») у подножия Лидуй, а другого заключили под скалами горы Юйлэй, возле павильона Бога города (城隍阁). Однако заточённый дракон не переставал сопротивляться и пытался вырваться на свободу. Тогда Ли Бин обратился к местному божеству земли с просьбой усмирить его. После этого дракон наконец успокоился. Из-под земли забил источник, вода которого, по преданию, обладала целебными свойствами. Местные жители стали называть его «Источником покорённого дракона» (伏龙泉), а также «Чудесным источником Юйлэй» (玉垒灵泉). В народе за ним закрепилось ещё одно название — «Вода драконьего дыхания» (龙吐水).

В Китае существует интересный обычай молча благодарить человека, который наливает вам чай. Мы увидели его в самые первые приезды, в далёком 2005. Для этого достаточно слегка постучать согнутыми пальцами по столу рядом со своей чашкой. Сейчас во время пребывания в школе Липай я увидела, как мастер Чжан Шаотан легонько постучал по столу, поблагодарив за налитую чашку, и решила написать об этом жесте. Этот жест так и называется 叩手礼 (kòu shǒu lǐ) — «ритуал постукивания пальцами». Согласно популярной легенде, обычай появился во времена императора Цяньлуна (XVIII век), который любил путешествовать инкогнито. Однажды во время такого путешествия император сам налил чай своему спутнику. По придворному этикету тот должен был немедленно совершить глубокий поклон, но это выдало бы высокое положение его господина. Поэтому находчивый придворный заменил поклон постукиванием согнутых пальцев по столу. Эта история основана ещё и на игре слов: 叩首 (kòu shǒu) — совершать глубокий поклон, склоняя голову. 叩手 (kòu shǒu) — постукивать рукой. Два выражения произносятся совершенно одинаково, хотя записываются разными иероглифами. Получается, что поклон головой превращается в символический поклон пальцами. В традиционном объяснении жеста существует своя иерархия: согнутые указательный и средний пальцы изображают коленопреклонённого человека, а постукивание по столу заменяет поклон. Сегодня 叩手礼 широко распространён в китайской чайной культуре, особенно на юге. Его можно увидеть и во время гунфу ча, и за обычным столом, когда один человек подливает чай другому. Это одна из особенностей китайского чайного этикета: благодарность можно выразить еле заметным движением, не прерывая разговора и не нарушая тишины чаепития.

23 октября наступил последний из шести осенних сезонов традиционного китайского календаря. Его название — 霜降 (Shuāngjiàng), «Выпадение инея». В старинных китайских текстах говорится, что в это время холодный воздух постепенно сгущается, а влага превращается в иней. Осень приближается к завершению, уступая место зиме. В традиционной китайской культуре Шуанцзян — время хурмы. Считается, что после первых холодов она становится особенно сладкой. В некоторых регионах Китая существует обычай есть хурму именно в этот сезон. В традиционной китайской медицине смена сезонов предполагает и изменение подхода к поддержанию здоровья. В начале осени главное внимание уделяют защите лёгких и восполнению жидкостей организма, которые, согласно ТКМ, страдают от осенней сухости (秋燥, цю цзао). С наступлением Шуанцзян акценты постепенно смещаются. Теперь важно не только противодействовать сухости, но и беречь янскую энергию, избегать переохлаждения и готовиться к зимнему периоду накопления и сохранения сил. В питании традиционно рекомендуют тёплые, приготовленные блюда, сезонные корнеплоды, каши и супы. В физических практиках - сохранять регулярность движения, но постепенно уменьшать интенсивность нагрузок, избегая чрезмерного потоотделения и истощения. Этот переход отражает один из основных принципов китайской сезонной профилактики - 秋收冬藏 (qiū shōu dōng cáng), «осенью собирать, зимой хранить». Забота о здоровье теперь заключается не столько в активном расходовании сил, сколько в их разумном сохранении. Именно к этому ритму постепенно переходит вся природа. В даосской традиции осень напоминает об искусстве своевременного отступления. Природа не стремится удержать листья на деревьях. Она освобождается от лишнего, чтобы сохранить силы для нового цикла.

Сегодняшний пост родился из угощения к чаю - про живописные китайские плоды. Это китайские финики, которые осенью появляются на китайских рынках. Называются они цзао (枣, zǎo), или зизифус, их в Китае выращивают уже несколько тысячелетий. Несмотря на название, они не родственники привычным нам финикам. Свежие узнал хрустящие, сочные, по вкусу напоминают сладкое яблоко. По мере созревания кожица становится красно-коричневой, а мякоть более сладкой. Высушенные плоды приобретают знакомый многим вид красных китайских фиников хунцзао (红枣). В китайской культуре цзао занимает особое место. В традиционной китайской медицине красные финики считаются продуктом, питающим ци, поддерживающим селезёнку и желудок, успокаивающим дух шэнь (神). Их добавляют в отвары, каши и согревающие напитки. В повседневной жизни сушёные финики часто заваривают вместе с ягодами годжи, имбирём или цветами хризантемы. А свежие едят просто так, особенно осенью, когда они созревают. В свадебных обычаях финик стал символом пожелания скорого рождения ребёнка. Дело в омофонии: 枣 (zǎo, финик) звучит так же, как 早 (zǎo, рано, скоро). В традиционном свадебном угощении финики соединяют с арахисом, лунганом и семенами лотоса. Вместе их названия образуют благопожелание 早生贵子 (zǎo shēng guì zǐ) - «Пусть скорее родится драгоценный ребёнок». На фотографии - свежие осенние финики, кожица еще сохраняет следы перехода от зелёного цвета к красному.

Сегодня смотрели, как применяются принципы Липай тайцзи в оздоровлении. Сеанс массажа основан на использовании поясницы и даньтяня, а само усилие рождается в стопах. Это позволяет сохранить руки массажиста от профессиональных деформаций. Не используется физическая сила - это позволяет избежать инстинктивного напряжения мышц пациента и способствует более глубокому проникновению в мягкие ткани. Усилия пэн, люй, цзи, ань воспроизводятся во время массажа. Массаж сочетается с другими традиционными методами - моксы, теплотерапия, гуаша, чжэнь-цзю терапия. Сегодня пациенту после ручного массажа поставили металлические банки. На донышке углубление, туда помешают горючий материал и поджигают. Это выводит сырость и влагу из тела.

天圆地方 - Чайник воплощает знаменитое китайское выражение о том, что Небо круглое, а Земля - квадратная! На боках у него изображены атрибуты восьми бессмертных, а на крышечке - восемь триграмм, багуа.

Начинается наше пребывание в школе Липай тайцзи, будем по возможности выкладывать здесь кусочки наших будней) В Ланфане уже прохладно и сегодня дождливо, но практике ничто не должно помешать!