Фермата

Ну, поскольку бывших шальплаттенкритиков не бывает, воспользуюсь случаем и скажу, что: 1) вышел новый альбом душеспасительной группы братьев hermanos gutierrez (и, кстати, они осенью приезжают в Берлин, но, хоть и слушаю их часто, не уверен, что это имеет смысл слушать на концерте) 2) вышел новый альбом нового трио Hug — это, на секундочку, Девендра Банхарт, Гьян Райли (сын Терри Райли, они часто вместе выступают), третьего гражданина не знаю (он друг детства Гьяна). Вышел на лейбле Бирна Luaka Bop. И это чудеснейшая запись, по настроению, кстати, близкая братьям, только более размытая.

Тем временем выкатили лист ежегодной немецкой премии "Preis der deutschen Schallplattenkritik". Выписал себе оттуда пару названий. https://www.schallplattenkritik.de/jahrespreise/2026 Schallplattenkritik это буквально "пластиночные критики", ну, рецензенты пластинок. Эх, были когда-то и мы рысаками, то есть шальплаттенкритиками.

Вот за эту берлинскую наводку спасибо Анастасии Клевец. Планетарное слушание в гигантской цистерне! Привет Полине Оливейрос. https://www.eventbrite.de/e/touching-our-common-ground-planetary-listening-berlin-science-week-tickets-2002228457214

Из прекрасной статьи Александра Ивашкина "John Сage in soviet russia" (спасибо Gavin Dixon за наводку). Это про приезд Кейджа в Ленинград. "Наша следующая встреча с Кейджем состоялась на репетиции концерта в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии 21 мая 1988 года. На концерте ансамбль «Солисты Большого» (дирижёр Александр Лазарев) исполнил произведение Кейджа «Музыка для...» наряду с произведениями Маурисио Кагеля («Десять маршей в честь упущенной победы» для деревянных духовых, медных духовых и ударных), Валентина Сильвестрова («Ода соловью» для сопрано и ансамбля), Джорджа Крамба («Lux aeterna» для исполнителей в масках) и Сергея Слонимского («Новгородский танец» для кларнета, тромбона, виолончели, фортепиано, ударных и магнитофона). Главной задачей Кейджа на репетиции было избежать какой-либо определённости относительно точных моментов начала и окончания произведения. Оно должно было исполняться без дирижёра, и у каждого из исполнителей (сидевших в зале среди слушателей) был секундомер. Как сказал Кейдж: «Пьеса заканчивается, когда приходит время…» Мы попробовали несколько вариантов, один из которых заключался в том, чтобы просто выключить, а затем включить свет, чтобы обозначить начало, но для Кейджа это было слишком очевидно. В конце концов мы нашли решение: бесшумное отключение вентиляции в качестве сигнала к началу — это сработало хорошо. В середине выступления (которое длилось около 30 минут) композитор Борис Тищенко (любимый ученик Шостаковича), сидевший рядом с нашим альтистом Игорем Богуславским, начал аплодировать, пытаясь остановить это «скучное и бессмысленное» (по его мнению) выступление. Однако Богуславский быстро нашел выход из положения и с силой ударил Тищенко по голове смычком. Тищенко перестал аплодировать".

А сегодня мы завидуем жителям Лондона - кто там на районе, сходите! https://www.theguardian.com/artanddesign/2026/oct/12/tarek-atoui-turbine-hall-review-tate-modern-london

Какое милое оформление (разбавим немножко наши обычные темы).

ДЖОН КЕЙДЖ. МЮЗИКЦИРК Малый зал Санкт-Петербургской филармонии, в рамках XIII Международного зимнего фестиваля «Площадь искусств». 22 декабря 2012 года. Константин Гроус, Алексей Любимов, а Володя Раннев читает кейджевскую "Лекцию о Ничто".

Мартин Хоуз – британский художник и главный специалист в области психогеофизики. В своей практике он сочетает археологию медиа с химией (у него PhD по химии) и DIY-инженерией. Для своих саунд-выступлений Хоуз сконструировал “ERD” – аналоговый модуль для синтезатора Eurorack. Он усиливает и искажает звук. Внутри – образец земли с могилы Оскара Уайльда. Центральная ручка регулирует усиление и степень искажения; отдельный вход позволяет управлять усилением внешним напряжением. Красиво. Если Уайльд вам не нравится (тот ещё понтовик), есть два доп. разъёма для подключения земли из другого места. Например, с могилы Эдгара Аллана По. Хоуз буквально одержим алхимией. На третьем фото – эскиз-схема модуля, чтобы вы оценили, насколько всё забористо. Главная идея Хоуза – вернуть землю в электронную цепь. Для него sound процессор – это инструмент исследования связей между местом, электричеством и восприятием. А ещё Хоуз выступает вместе с червями, как с авторами. На этот случай коробочка с ними у него всегда под рукой.

Как Горовиц стал звездой благодаря животным гамбургского зоопарка. (ну, на самом деле нам просто нужен лишний повод, чтобы посмотреть на него).

Вам, психонавты!

И сам Саша Чернышков и его команда после премьеры и вручения Саше премии земли Штирия.

Поздравляем Сашу! Со Штирией у меня одна пока ассоциация — штирийское тыквенное масло — а теперь будет две.

Запись (стрим) новой оперы "Сегодня я ничего не написал" по Даниилу Хармсу Александра Чернышкова. Премьера прошла в Граце в воскресенья в рамках Musikprotokoll Steirischer Herbst. https://www.facebook.com/share/v/1ByvMSvJAA/

Не единственное, кстати — вот запись BBC 1970-го года. https://www.youtube.com/watch?v=KWfE0gPfWvg

Вот это кайф. Обертоновое пение с жуком.

Петр Айду: Для меня спектакль разворачивается на уровне звуковых волн 15 октября в ТОН-ЦЕНТРЕ состоится премьера оперы композитора и пианиста Петра Айду «Москва-Петушки». Текст Венедикта Ерофеева устроен как путешествие, хотя конечная точка этого пути все время ускользает: герой движется из Москвы в Петушки, но одновременно – между реальностью и каким-то другим миром, между жизнью и смертью, трагедией и анекдотом. Владимир Жалнин поговорил с Петром Айду о двойственности ерофеевской поэмы, фонореализме и устройстве новой оперы. С того момента, как вы впервые познакомились с «Москвой – Петушками», стали ли вы иначе воспринимать этот текст?

Впечатление особенно не поменялось. Текст принципиально не драматический: в нем практически нет сюжета, нарратива в обычном смысле, поэтому извлечь из него материал для оперы было непросто. При этом сама идея перенести его в музыкальный театр возникла у меня задолго до того, как появилась возможность постановки.

То есть замысел существовал давно?

Идея оперы по Ерофееву появилась лет пятнадцать назад. Но я всегда считал, что нет смысла писать такое большое произведение в стол: оно требует институции, способной его воплотить. И вот все сошлось: в историческом здании железнодорожного депо возник ТОН-ЦЕНТР, а поэма выстроена вокруг поездки в электричке.

Вокруг поэмы «Москва – Петушки» давно сложился почти культовый ореол. Но если от него отвлечься, сам текст не кажется вам несколько переоцененным?

Все, что возникло вокруг это текста, в каком-то смысле больше, чем он сам. Хотя, возможно, это касается любых культовых произведений (смеется). Огромное количество советских людей нашло в поэме Ерофеева личный смысл – в этом и заключается ее значение. И во многом этот смысл оказался связан с эпохой: было сказано что-то, что очень хотелось проговорить каждому. Режиссер Юрий Мамин как-то заметил: хорошее кино прежде всего портрет эпохи. Поэма «Москва – Петушки», несомненно, такой портрет.

В спектакле заняты солисты N’Caged, музыканты Персимфанса, а еще хор и танцовщики – достаточно большой состав.

Я бы не назвал этот состав большим. У нас двенадцать музыкантов, пять действующих лиц, восемь человек в хоре и пять танцовщиков – почти уличный театр. Здесь нет шика императорской сцены и привычного оперного великолепия. Инструментарий довольно доступный, много самодельных ударных. Это камерная, небуржуазная конструкция (смеется).

😊Читать целиком Cледуйте за нами ВК #review

«Что есть Истина?»: поиски смысла и нового звучания 18 октября 2026 года в Рахманиновском зале Московской консерватории произойдет событие, которое любители академической музыки будут вспоминать долго. Камерный хор и оркестр под управлением Петра Яновского представят программу «Что есть Истина?» — вечер, где христианские идеи воплотятся в сочинениях трех титанов XX века: Леоша Яначека, Эдварда Элгара и Оливье Мессиана. Это не просто концерт, а редчайшая возможность услышать музыку, которая требует от исполнителей невероятной выдержки, мастерства и внутренней силы. Представьте себе сцену, на которой одновременно звучат хор, оркестр, орган, арфа, рояль, ударные и загадочные волны Мартено — инструмент, существующий в России в единственном экземпляре. Уже сам этот состав говорит о том, что перед вами не рядовая программа, а настоящее испытание для музыкантов и подарок для слушателей. Вечер откроет кантата Яначека «Отче наш» для тенора, хора, арфы и органа. Каждый стих главной христианской молитвы композитор превращает в самостоятельную тембровую вселенную, где голос, арфа и орган сплетаются в причудливые антифонные узоры. Солируют лауреаты международных конкурсов: солист Большого театра Тихон Горячев (тенор), Елена Байкова (арфа) и Екатерина Табакова (орган). Своеобразным «вздохом» посреди программы станет пьеса Элгара «Sospiri» для струнного оркестра, арфы и органа. В России она прозвучит впервые в авторской версии с органом — музыка, в которой тишина и красота говорят громче любых слов. А кульминацией станет ранний вокально-оркестровый опус Мессиана — «Три маленькие литургии Божественного присутствия» для женского хора, солирующего фортепиано, волн Мартено и оркестра. Это сочинение, созданное в 1944 году, исполнялось в СССР и современной России крайне редко и практически неизвестно даже искушенным слушателям. Партия фортепиано прозвучит в исполнении Екатерины Белых, а партию волн Мартено исполнит Алексей Лушников, единственный в России владелец этого инструмента. Именно он будет задействован в первом аутентичном исполнении партитуры в стране. Это музыка, которая требует от артистов предельной концентрации, ансамблевой чуткости и огромной выдержки. Именно поэтому она звучит так редко — и именно поэтому ее стоит услышать. Вступительное слово перед концертом произнесет профессор Московской консерватории Юрий Абдоков. Билеты по ссылке Скидка 20% по промокоду ISTINA

Честно говоря, не знал, что в России есть волны Мартено. Хочется побольше узнать про их владельца, конечно. А вообще, обратите внимание на концерт. И Мессиан, и, как мы недавно выяснили, Лорио эти волны очень любили, сочинения, где они задействованы, живьем исполняют, по понятным причинам, очень редко.

И еще гениальная фотка 1968 года, где ИФ сидит в, как сказано в подписи к фотографии, hippie beads. Zeitgeist über alles! (Когда Фонд Стравинского 10 лет назад выложил эту фотку, там еще смешно в комментариях спрашивали — And I wonder who's the guy in the portrait overhead, who looks vaguely like Rasputin?)

Здравствуйте, мое почтенье