Kert[í]

Начал читать книгу выдающегося современного специалиста в области исследований хадисов шейха Мухаммада Аууама — да продлит Господь его дни в здравии —, посвященную тому, как хадис может влиять на правовое разногласие (Atharu-l-Ḥadīth ash-Sharīf fī Ikhtilāf al-Aʾimma al-Fuqahāʾ). В начале книги он пишет:

Когда достоверный хадис пригоден для практического применения? Рассмотрение этого вопроса включает четыре обязательных пункта: два касаются цепочки передачи хадиса (isnād), а два — его текста (matn). Вот эти четыре пункта: 1. Разногласия относительно некоторых условий достоверности хадиса. 2. Можно ли действовать согласно тому, что не установлено достоверно из Сунны? 3. Установление подлинной пророческой формулировки. 4. Установление её точного прочтения с точки зрения арабского языка. Что касается первого пункта, я изложу его кратко, чтобы не отдаляться от нашей темы. Большинство учёных сходятся в том, что условий достоверного (ṣaḥīḥ) хадиса пять: непрерывность иснада; установленная добропорядочность (ʿadālah) передатчика; его установленная точность (ḍabṭ); отсутствие в иснаде и матне отклонений (shudhūdh); а также отсутствие в них скрытого изъяна (ʿillah qādiḥah). 1 — Непрерывность. Среди самих хадисоведов возникли разногласия о том, что считать выполнением этого условия, — а именно в известном среди них вопросе «о встрече» (masʾalat al-liqāʾ) между передатчиком и его шейхом. Имам аль-Бухари и другие требуют, чтобы встреча между ними была установлена, пусть даже единожды, тогда как имам Муслим и другие — причём Муслим заявлял о существовании консенсуса в пользу своего мнения — требуют лишь возможности встречи, а не её установленного факта.