Мы свалили в Аргентину

Как я стал гражданином Аргентины, но так и не стал аргентинцем. И дело даже не в языке. Мне кажется, интернет, социальные сети и удалённая работа вообще довольно сильно изменили саму эмиграцию. Ещё не так давно переезд в другую страну почти неизбежно означал довольно радикальную смену жизни. Связь с друзьями и родственниками дома становилась редкой и дорогой. Работу нужно было искать на месте. Коллеги появлялись местные, соседи местные, знакомые местные. Ты хочешь не хочешь, а постепенно начинал врастать в новую среду. Или оставался в очень маленьком пузыре эмигрантов с сильным падением уровня жизни. Сейчас можно прожить в другой стране несколько лет и почти этого не делать. Моё ежедневное взаимодействие с аргентинцами сводится к тому, чтобы заказать кофе с тортиком, что-нибудь купить в магазине и перекинуться парой фраз с таксистом. А дальше я открываю ноутбук — и география практически исчезает. Я работаю примерно так же, как работал в Москве. Общаюсь с теми же людьми и на том же языке. Читаю те же сайты. Смотрю англоязычный YouTube про камеры и технику. Обсуждаю происходящее с друзьями, которые вообще разбросаны по разным странам. Соцсети при этом создают ощущение, что все они по-прежнему где-то рядом. Если убрать вид из окна, моя обычная жизнь на Vuelta de Obligado не так уж сильно отличается от жизни на Пятницкой. Я так же сижу за компьютером. Так же таскаю ноутбук в кофейни. Так же читаю новости, монтирую видео, смотрю обзоры камер. И внутри этого ноутбука вообще ничего не изменилось. Изменился город вокруг меня. Но не обязательно изменилась моя жизнь внутри него. Недавно я стал гражданином Аргентины. У меня аргентинский DNI, аргентинский паспорт, я даже смогу проголосовать против Милея на следующих выборах. Юридически я являюсь таким же гражданином страны, как человек, который родился в Буэнос-Айресе. Но аргентинцем я при этом не стал. Не потому, что Аргентина меня не приняла. Скорее наоборот — она дала мне возможность здесь жить, завести семью, ребенка, работать и в конце концов стать гражданином. Просто современному эмигранту больше не обязательно становиться частью новой среды настолько, насколько это было необходимо раньше. Наверное, впервые в истории эмиграция настолько легко меняет географию человека, почти не меняя самого человека. Другое дело дети, если мы останемся здесь, то Габи по-любому станет местной. Интересно, что выбор страны для своих детей это сильно больше, чем просто воспитание.