PsyTERRApia🗝𝚿
رفتن به کانال در Telegram
Называю то, о чём вы молчите. Психолог Зейнаб Аминова - интегративный подход, 🔝20+ лет в психологии. 🤍 Про чувства, близость в отношениях и как вернуть себе себя. Связь: @dZen963
نمایش بیشتر859
مشترکین
-224 ساعت
-37 روز
-530 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
ژوئیه '26
ژوئیه '26
+4
در 0 کانالها
ژوئن '26
+11
در 0 کانالها
Get PRO
مه '26
+7
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+10
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '26
+6
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+10
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+20
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+8
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+4
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+6
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+5
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '25
+5
در 1 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+8
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+15
در 0 کانالها
Get PRO
مه '25
+8
در 1 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+8
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '25
+5
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+3
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+5
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+13
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+14
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+22
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+2
در 1 کانالها
Get PRO
اوت '24
+2
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+2
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+6
در 0 کانالها
Get PRO
مه '24
+17
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+18
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '24
+8
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+7
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+17
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '23
+7
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '23
+6
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '23
+8
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+13
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '23
+9
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '23
+18
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '23
+15
در 0 کانالها
Get PRO
مه '23
+8
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '23
+13
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '23
+58
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '23
+51
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '23
+46
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '22
+5
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '22
+116
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '22
+4
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '22
+40
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '22
+10
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '22
+1 115
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 29 ژوئیه | 0 | |||
| 28 ژوئیه | 0 | |||
| 27 ژوئیه | 0 | |||
| 26 ژوئیه | 0 | |||
| 25 ژوئیه | 0 | |||
| 24 ژوئیه | 0 | |||
| 23 ژوئیه | 0 | |||
| 22 ژوئیه | 0 | |||
| 21 ژوئیه | 0 | |||
| 20 ژوئیه | 0 | |||
| 19 ژوئیه | 0 | |||
| 18 ژوئیه | 0 | |||
| 17 ژوئیه | 0 | |||
| 16 ژوئیه | +1 | |||
| 15 ژوئیه | 0 | |||
| 14 ژوئیه | 0 | |||
| 13 ژوئیه | +1 | |||
| 12 ژوئیه | 0 | |||
| 11 ژوئیه | +1 | |||
| 10 ژوئیه | 0 | |||
| 09 ژوئیه | 0 | |||
| 08 ژوئیه | 0 | |||
| 07 ژوئیه | 0 | |||
| 06 ژوئیه | +1 | |||
| 05 ژوئیه | 0 | |||
| 04 ژوئیه | 0 | |||
| 03 ژوئیه | 0 | |||
| 02 ژوئیه | 0 | |||
| 01 ژوئیه | 0 |
پستهای کانال
"Успокойся"
Говорим мы себе чаще, чем кому-либо ещё, когда появляется тревога. Три часа ночи, десятый круг одной и той же мысли.
И "успокойся" - приказ, который трудновыполним.
Воля управляет действиями - встать, позвонить, закрыть ноутбук. То есть напрячь мышцы в прямом смысле.
А чувствами она не управляет, они непроизвольны. Нажать на кнопку "выкл" у чувства не получится, алгоритма для этого нет. Усилие без алгоритма и есть пустое усилие. Энергия не переходит в действие и возвращается напряжением, бессонницей, усталостью без видимой причины.
Тревога по приказу не замолкает. Не потому, что мы плохо приказываем. Просто приказ обращён не туда.
Чтобы понять куда, стоит посмотреть, когда тревога звучит громче всего.
Громче всего она звучит там, где ещё ничего не решено. Кажется, мы боимся будущего. Но неизвестность сама по себе пуста, в ней ещё ничего не случилось. Мы встречаемся с собственным содержимым, которое разворачивается на этом пустом экране. Поэтому два человека в одной и той же неизвестности тревожатся о разном (каждый смотрит свой фильм). А прокручивая худшие сценарии, мы втайне превращаем неопределённое в определённое. Пусть ужасное - зато знакомое. Хоть какой-то рычаг для влияния.
Выдержать это, не разваливаясь, - способность. И она не выдаётся вместе с характером.
Ребёнок учится выдерживать тревогу тогда, когда его вовремя утешают значимые взрослые - своим устойчивым состоянием, голосом, объятиями. Непереносимое для ребёнка становится переносимым, и формируется навык обходиться с трудными чувствами. Так чужое ноу-хау становится нашим - усвоенным, встроенным, доступным без чужого участия.
Кого утешали редко, тот вырастает не со слабой волей. А просто без умения себя поддержать.
И когда мы приказываем себе успокоиться, мы требуем от себя того, что вообще-то делается вдвоём. Тревога в такие минуты похожа на зов. Мы ждём не тишины, мы ждём ответа. Только звать давно разучились и вместо этого командуем.
Можно не ругать себя за "слабоволие". А позвонить кому-то значимому. А ещё лучше - обняться.
То, чему не научили в детстве, добирается позже. Тем же способом. Через другого.
Если другого рядом нет - можно научиться поддерживать себя самому.
Положить ладонь на грудь или обнять себя за плечи. Тело откликается на прикосновение, даже на собственное (ему важен сам факт безопасного контакта).
Сделать выдох длиннее вдоха. Несколько раз. Приказ чувству тут ни при чём, это работа мышц, а ими воля управляет.
Потрястись всем телом минуту-две. Животные так сбрасывают напряжение после опасности, и нам это доступно тоже.
И оставаться к себе бережными.
Спокойно. Медленно. Рядом.
| 2 | Какое "дело" не даётся нам усилием воли? | 67 |
| 3 | Сделать можно почти всё.
Перестать делать - труднее.
Убраться, дописать отчёт, разобрать шкаф - трудно, но понятно. Взяли и сделали.
А теперь другой список. Успокоиться. Расслабиться. Захотеть. Перестать прокручивать один и тот же разговор.
Тоже звучит как дела (мы даже вносим их в планы). Только руки здесь не помогают - чем сильнее стараемся, тем хуже выходит. | 62 |
| 4 | Подумали о своей цели.
Что отозвалось первым? | 68 |
| 5 | Сбегаем или хотим - фильтр для следующей цели
После "всё получилось" следующая цель бывает двух пород. Одна рождается из желания. Другую мы хватаем, потому что невыносимо стоять. Снаружи они близнецы (обе солидные, обе "давно пора"). Различить можно только изнутри - тремя вопросами к цели, которая сейчас просится в работу.
Шаг 1. Убрать дискомфорт.
Представим, что пустоты нет. Тревоги нет, ощущения "стою на месте" нет - внутри спокойно и хорошо. И посмотрим на цель ещё раз. Она всё ещё нужна? Если без дискомфорта цель сдувается - она была обезболивающим, а не желанием. Желание живёт и в хорошую погоду.
Шаг 2. Отложить на две недели.
Прямо сейчас ничего не начинать. Просто назначить цели встречу через четырнадцать дней - и заметить, что поднимется. Спокойное "хорошо, подожду" - голос хотения, у него нет дедлайна на старт. А если внутри взвивается "нельзя ждать, надо срочно" - стоит спросить, от чего мы так торопимся убежать. Срочность почти всегда выдаёт бегство (настоящих пожаров в жизни меньше, чем нам кажется).
Шаг 3. Спросить тело.
Подумаем о цели и послушаем, что происходит ниже головы.
Желание расширяет - тепло, интерес, прибавка энергии от одной мысли.
Бегство сжимает - плечи, челюсть, собранное "надо".
А есть и третий отклик - облегчение, и его легко принять за радость. Оба приятные, но говорят о разном.
Облегчение сообщает, что мы чего-то избежали.
Радость - что мы к чему-то идём.
По ощущению похожи, по направлению - противоположны.
Если цель прошла все три шага - идём. В добрый путь.
Если споткнулись хотя бы на одном - запрета в этом нет. Просто перед этой целью можно ещё немного постоять в том самом свободном месте. Цель подождёт. Настоящая - точно подождёт. | 71 |
| 6 | Ритм как укрытие
Плотный график календаря, которым мы, положа руку на сердце, так гордимся, выглядит как необходимость - работа, близкие, спорт, список дел, который не кончается никогда - всему надо уделить внимание. И это правда делает жизнь вроде интересней.
Другое дело - замечаем ли мы среди всей этой карусели самих себя? Свои глубинные чувства?
Если вспомнить момент, когда событие вдруг отменилось - встречу перенесли, дела закончились раньше, впереди несколько свободных часов. Что мы почувствовали? Свободу? А может, лёгкую (или не очень) тревогу - и руку, которая сама потянулась к телефону найти, чем себя занять.
Мы порой как заведённые - движемся по инерции. Это и неудивительно. Большое поле жизни, родовая динамика работают именно так - по инерции. (Пока кто-то не решит сделать по-другому. Но об этом в другой раз.
Мы говорим, что спешим, потому что много дел. Но, похоже, бывает и наоборот - мы находим дела, чтобы было куда спешить. Скорость перестаёт быть следствием жизни и становится укрытием от жизни. Пока мы бежим, с нами невозможно связаться. Даже нам самим. А встречи с самими собой у нас в графике не назначено.
От чего прячемся? От того, что догоняет в тишине. Тоска, которую некогда было заметить. Грусть без уважительной причины. Пустота, которая ждёт не после финиша, а в любой незанятой паузе. Чувства, на которые в расписании не нашлось слота.
И всё бы ладно, если бы оно проходило без следа. Но у психики своя бухгалтерия. А тело помнит всё. Телесный недуг часто рассказывает о многолетнем невнимании к нашим чувствам нами же самими. Нежелание встретиться "лицом к лицу" с трудным чувством может дорого нам обойтись. (Что будет с автомобилем, если годами не менять масло?)
Однако на это тоже нужен ресурс.
Что если сегодня заметить один момент, когда мы ускоряемся без причины? Можно хотя бы его заметить. Не останавливаться, не менять ничего. Просто заметить - куда мы сейчас бежим и от чего.
Этого пока достаточно. Укрытие строилось годами и берегло нас как умело. Можно его не ломать. Можно просто иногда выглядывать. И разглядывать, если хватает ресурса.
Тихо. Медленно. Наружу. | 88 |
| 7 | Ритм как укрытие
Плотный график календаря, которым мы, положа руку на сердце, так гордимся, выглядит как необходимость - работа, близкие, спорт, список дел, который не кончается никогда - всему надо уделить внимание. И это правда делает жизнь вроде интересней.
Другое дело - замечаем ли мы среди всей этой карусели самих себя? Свои глубинные чувства?
Если вспомнить момент, когда событие вдруг отменилось - встречу перенесли, дела закончились раньше, впереди несколько свободных часов. Что мы почувствовали? Свободу? А может, лёгкую (или не очень) тревогу - и руку, которая сама потянулась к телефону найти, чем себя занять.
Мы порой как заведённые - движемся по инерции. Это и неудивительно. Большое поле жизни, родовая динамика работают именно так - по инерции. (Пока кто-то не решит сделать по-другому. Но об этом в другой раз). - скрываем в тексте.
Мы говорим, что спешим, потому что много дел. Но, похоже, бывает и наоборот - мы находим дела, чтобы было куда спешить. Скорость перестаёт быть следствием жизни и становится укрытием от жизни. Пока мы бежим, с нами невозможно связаться. Даже нам самим. А встречи с самими собой у нас в графике не назначено.
От чего прячемся? От того, что догоняет в тишине. Тоска, которую некогда было заметить. Грусть без уважительной причины. [Пустота](ссылка на пост 20.07), которая ждёт не после финиша, а в любой незанятой паузе. Чувства, на которые в расписании не нашлось слота.
И всё бы ладно, если бы оно проходило без следа. Но у психики своя бухгалтерия. А тело помнит всё (Ссылка на пост и книгу). Телесный недуг часто рассказывает о многолетнем невнимании к нашим чувствам нами же самими. Нежелание встретиться "лицом к лицу" с трудным чувством может дорого нам обойтись. (Что будет с автомобилем, если годами не менять масло?)
Однако на это тоже нужен ресурс.
Что если сегодня заметить один момент, когда мы ускоряемся без причины? Можно хотя бы его заметить. Не останавливаться, не менять ничего. Просто заметить - куда мы сейчас бежим и от чего.
Этого пока достаточно. Укрытие строилось годами и берегло нас как умело. Можно его не ломать. Можно просто иногда выглядывать. И разглядывать, если хватает ресурса.
Тихо. Медленно. Наружу. | 20 |
| 8 | И как, вспомнили ощущения? | 87 |
| 9 | Когда вы в последний раз никуда не спешили - по-настоящему? Не "лежали с телефоном, а в голове список". А так, чтобы внутри никто никуда не бежал.
Многие из нас сейчас честно ответят "не помню".
Попробуйте всё же вспомнить - не дату, а ощущение в теле (оно помнит лучше нас). | 79 |
| 10 | Синдром достигнутой цели - почему после "всё получилось" наступает пустота.
Есть драма, в которой стыдно признаться. Драма от того, что всё получилось.
Цель, к которой мы шли годами, взята. Все пункты выполнены, все выдержали, все дошли. По логике сейчас должно быть счастье - заслуженное, честное, оплаченное сполна. А внутри тихо. Не радость, не облегчение. Пустота - и рядом с ней растерянное "и что теперь?"
Признаться в этом некому. Скажешь - услышишь "с жиру бесишься" (иногда - собственным голосом, он всегда первый). И мы молчим. И думаем, что с нами что-то не так.
С нами всё так. Просто мы неправильно понимаем, что именно закончилось.
Кажется, что закончилась задача. На самом деле закончился способ жить.
Психика годами существовала в режиме достижения. Этот режим давал всё - структуру дня, смысл усилий, ответ на вопрос "кто я" (я та, которая идёт к цели), даже способ не чувствовать лишнего. Тревога, одиночество, усталость - всё это можно было не встречать, потому что некогда. Цель работала как несущая стена. На ней держалось здание.
И вот цель взята. Стену вынули.
Обратите внимание - пустота приходит не потому, что мы получили мало. Она приходит потому, что исчез привычный способ чувствовать себя живой. Напряжение пути и было ощущением жизни. Мы так долго были дорогой, что не успели стать местом.
Психика честно спрашивает - а кто мы теперь, когда идти больше некуда? И не получает ответа. Потому что все эти годы ответ был делегирован цели.
Двигаться дальше - нормально. Ставить новые цели - тоже (мы живые, нам положено хотеть). Вопрос не в том, идти ли, а в том, откуда растёт следующая цель. Одно дело - цель, которая рождается из желания. Совсем другое - цель, которую мы хватаем, потому что невыносимо стоять. Первая ведёт. Вторая - прячет. Внешне они неотличимы, разница внутри - истинную цель мы хотим, за спасательную держимся.
И вот здесь стоит не спешить.
Потому что эта пустота - не поломка. Это освободившееся место.
Место, которое годами занимал режим достижения. Впервые за долгое время в нас есть пространство, не занятое ничем, - и именно из него слышно, чего мы хотим на самом деле. Не что "надо взять" следующим пунктом, а что зовёт. Отношения. Тело. Тишина. Мы сами (да, мы тоже занимаем место - просто раньше его не было). Истинная цель рождается только там, где есть свободное место для вопроса "а чего хочу я?"
Пустота после победы - это не конец. Это первый раз, когда стало слышно себя. Просто мы отвыкли от этого звука и приняли его за тишину.
Не спешите её застраивать.
Постойте в ней.
Услышьте, куда хочется.
И тогда - идите.
Если знакомо - можно поделиться, после какой взятой цели это пришло к вам. | 107 |
| 11 | Если завтра выключить все дела на один день - что придёт первым? | 91 |
| 12 | Чувства умеют ждать. Мы умеем бежать.
От самих себя мы прячем чувства виртуозно. Отложить. Заглушить. Пообещать себе - "потом", которое не наступит. Но самый надёжный способ - разогнаться.
Загрузить день до отказа, чтобы между делами не осталось ни одной щели, в которую могло бы протиснуться внимание к чувствам. Календарь без просветов. Новое дело начинается раньше, чем закончилось прежнее. Даже отдых по расписанию и со списком задач.
И это работает. До поры - потому что чувства умеют ждать. Обычно они догоняют ночью, когда бежать уже некуда. Или в другой неожиданный момент.
Проверим? Только честно. Здесь нас никто не оценивает. Голосование анонимное. | 82 |
| 13 | "Мне тебя так жалко" - фраза-перегар, от которой хочется отшатнуться.
Жалеющий всегда заходит сверху.
Сострадание встаёт рядом - "я разделяю с тобой твою боль". Жалость смотрит с балкона - "мне больно на тебя смотреть".
Разница в силе и этаже.
Вот почему жалость унизительна для другого. Тело считывает геометрию раньше головы. Нам говорят "бедная моя", и мы отодвигаемся. Не из гордости. Мы просто почувствовали, что нас только что поставили ниже.
Если заглянуть глубже - жалеют тех, кого не готовы, или не хотят, видеть сильными. Пока я тебя жалею - ты слабый, а на фоне тебя моя жизнь - малина. Пока ты жалкий, я не допускаю мыслей о твоём успехе. Ведь иначе я лишусь своего чувства превосходства.
Жалость готова помогать, но только чтобы реанимировать. Исцелять и оздоравливать она не способна.
В ней смешиваются защиты от брезгливости и страха заразиться чужой болью, собственное чувство беспомощности и неуважение к чужому достоинству.
Помощь "утопающему" хороша в любом случае. Просто важно осознавать все слои чувств, которые идут одновременно, как подводные течения.
С самими собой у нас, кстати, та же геометрия. Мы либо запрещаем себе жалость вовсе - "не раскисай", либо жалеем себя с того же балкона. Свысока. С досадой. Как бедного родственника. Вопрос в том, чьими глазами мы смотрим на себя в этот момент?
В сострадании много силы. Можно смотреть на себя по-доброму и с уважением - к другим мы относимся ровно так же, как к себе (по-другому не бывает). И если хочется поддержать близкого - смотрите в его силу. Такую, какая есть.
И вам покажется, что это магия 🪄 | 121 |
| 14 | У вины хорошая репутация. Считается, что виноватиться - признак совести. Чем виноватее, тем совестливее.
Иногда так и есть. Честная вина указывает на реальный ущерб и ведёт к действию - извиниться, исправить, сделать вывод. Она выполняет свою работу и уходит. Она короткая (и в этом её достоинство).
Но есть вина невротическая. Она живёт годами, не завершается, ходит по кругу. Потому что это чувство чем-то нас держит (или мы сами держимся за него).
"Я виноват" означает "я мог повлиять". Пока мы виноваты - мы причастны. Мы были не щепкой в потоке, а автором. Пусть плохим, пусть провинившимся - но автором. В невротической вине спрятано тайное всемогущество - "Я мог всё изменить. Просто не изменил".
Смотрите, какая сделка получается - психика соглашается на боль вины, чтобы не встречаться с бессилием. Потому что бессилие страшнее. Вина хотя бы оставляет рычаг - в следующий раз сделаю иначе. Бессилие не оставляет ничего, кроме правды о том, что мир больше нас.
Этой сделке столько же лет, сколько нам.
Уильям Фэйрберн назвал её моральной защитой. Ребёнок, которому плохо рядом с родителями, не может подумать "с ними что-то не так" - это обрушит весь его мир. Он думает "со мной что-то не так", он путает "мне плохо" с "я - плохой". И в этом живёт надежда. Если плохим быть я перестану - стану удобнее, тише, лучше - есть шанс, что полюбят. Так ребёнок берёт вину на себя, чтобы удержать контроль над непереносимой реальностью - в надежде, что его детское всемогущество всё исправит.
И теперь мы виним себя за то, что стареющие родители болеют. За то, что взрослые дети живут трудно. За чужое настроение, испортившееся рядом с нами (а рядом с нами ли?). Похоже на совесть. Но под такой виной звучит другое - нежелание признать границы своего влияния (и расстаться с властью, которой не было).
Есть у невротической вины и ещё один секрет - ею можно расплачиваться. Пока мы мучаемся, мы как будто уже заплатили - и можно продолжать делать то самое, из-за чего виноватимся. Страдание вместо изменения. Вина здесь не движок совести, а её заменитель - индульгенция, которую мы выписываем себе сами.
Есть и внешняя грань - вина как манипуляция. Демонстративная игра в молчанку или вздох, пауза, "ничего, я привыкла" - и другой уже должен, теперь им можно управлять - и сделать удобным. С требованием можно спорить. Со вздохом - нет. Невротическая вина обычно не живёт одиноко - она вызывает это же чувство у Другого. То есть механизм таков - если мы носим это чувство в себе, мы бессознательно будем вызывать его у Другого, тем самым отыгрывая свой внутренний спектакль через внешние события.
Отпустить невротическую вину - значит выдерживать бессилие. Снять корону всемогущества, признать свои ограничения. Скажите себе медленно и вдумчиво - "я сделал то, что мог - тогда, с тем, что у меня было". Заметьте, что происходит в теле, когда вы это произносите. Если поднимается протест - хорошо. Это то самое всемогущество не хочет уходить. Ему тоже можно посочувствовать - оно так долго нас охраняло.
Сил становится больше, когда они перестают уходить на удержание невозможного.
Отвечать за своё - да.
Носить невозможное - нет.
Эту ношу можно поставить на землю.
Расправить плечи. И выдохнуть. | 151 |
| 15 | Гиперопека - это забота о себе. Размещённая в другом человеке.
У ошейника два конца - и мы бываем на обоих.
Начнём с руки, которая держит. Один звонок "ты доехала?" - про безопасность, так устроена нормальная связь. Но двадцатый за день "ты поел? а что ел? а горячее было?" - взрослому, который кормит себя лет тридцать - это уже не про него. Он с голоду не умрёт, и мы это знаем. Некормленой здесь остаётся только наша тревога. И мы кормим её - его отчётами о съеденном.
Тревожиться - нормально. (Тревога вообще не враг, она знак, что нам не всё равно). Ненормально, когда она затапливает - тогда руководим уже не мы. Управление перехватывает тревога. Мы раздаём вокруг свой "вай-фай" - то, чем наполнены внутри. А если плотину прорвало, мы размещаем этот поток внутри Другого. Делаем из него контейнер, не спросив, согласен ли он. (О том, какая это работа - выдерживать чужое, - был вчерашний пост).
Теперь другой конец ошейника. Почему его не снять? Потому что от такой заботы невозможно отказаться прилично. Любое "не надо" звучит как обвинение. Сказать "не спрашивай меня про горячее" - значит стать неблагодарным, ранить, разрушить картину "я же для тебя". И мы глотаем заботу дальше. Не потому что она нужна - потому что отказ стоит дороже. (Знакомое ощущение, когда благодаришь за то, от чего задыхаешься).
Есть и ещё более грустный вариант. Иногда забота не просто успокаивает тревогу дающего - она кормит его потребностью быть нужным. Такой заботе беспомощность близкого выгодна - окрепший в ней не нуждается. Поэтому она незаметно подрезает - "давай я сама, у тебя не получится". Не со зла. Просто если мы нужны, пока другой не справляется - его "справляюсь" становится нашей потерей. Так формируются выученная беспомощность, проективная идентификация и ещё ряд механизмов, которые тихо снижают качество жизни - обоим.
И здесь важно без самобичевания. То, что мы сливаем в близких, не родилось из вредности - когда-то это точно так же разместили в нас. Не спрашивая. Мы просто передаём дальше. (И любим при этом по-настоящему - одно другому не мешает).
Но взрослый может заметить - это моё. Побыть себе контейнером самому - или принести тревогу туда, где с ней работают, а не туда, где её обслуживают.
И если вспомнится своя последняя забота, от которой близкий отмахнулся - можно тихо спросить себя, чья она была. Его? Или всё-таки наша?
Отвечать прямо сейчас не обязательно. Достаточно честного вопроса - он уже работает. Тихо. Изнутри. Бережно к себе самим. | 134 |
| 16 | "Контейнировать" - это не про доброту. Это про прочность.
Слово звучит тепло. Будто про объятия, про "я здесь, поплачь". Но контейнер - это сосуд, который держит форму под давлением. Не смягчает удар. Выдерживает его, не треснув.
Когда младенец захлёбывается слезами, находится в аффекте, который он ещё не способен переваривать. И мать его принимает в себя состояние ребёнка, держит, не разваливаясь, и возвращает переносимые чувства. Не "всё хорошо", а "я это выдержала - значит, и ты сможешь" - как зеркало отражает мама малышу.
Вот здесь ломается наша бытовая логика. Мы путаем контейнирование со спасением. Приходит близкий с болью - и мы бросаемся советовать, утешать, искать решение. (И иногда это полезно). Но чаще всего эта наша "забота" спасает не другого от боли. Она спасает нас от того, чтобы эту боль рядом выдерживать.
Помочь - легче, чем выдержать. Помощь - это действие, разрядка, выход тревоги. А контейнер присутствует и держит. Это гораздо большее усилие, только со стороны его не видно.
И самое неудобное. Мы выросли, но продолжаем искать того, кто нас контейнирует - партнёра, который переварит наше невыносимое и вернёт переносимым. И тихо звереем, когда он не переваривает, а отдаёт сырым - "ну сделай уже что-нибудь". Только двое взрослых не обязаны быть друг другу матерью. И способность самому побыть себе контейнером - вот это и есть та самая резильентность (я о ней ещё напишу). Не "стать сильнее". А научиться держать собственное чувство, не разваливаясь и не требуя, чтобы его срочно кто-то забрал. И это трудно. И нормально куда-то эти чувства выгружать.
Иногда самое бережное, что можно сделать для другого - это выдержать его рядом. Остаться в контакте, когда внутри всё требует что-то предпринять. Спокойно. Глубоко. Рядом. Всей душой.
А это, между прочим, куда труднее, чем помочь. | 181 |
| 17 | Практика "5 вопросов к двойному дну"
У каждого чувства есть второй слой. Не вместо первого - вместе с ним. Забота бывает с примесью контроля, вина - с примесью власти, жалость - с примесью превосходства. Пока второй слой безымянный, он управляет нами. Названный - становится информацией.
Возьмите одно чувство, которое возвращается к вам снова и снова в отношениях с конкретным человеком. И медленно пройдите пять вопросов - письменно, это важно.
Что ЕЩЁ я чувствую?
Не "что на самом деле" - а что ещё, рядом, вторым слоем. Первое слово, которое приходит и которое хочется отогнать, - обычно самое точное.
Где это в теле?
Тело считывает второе дно раньше сознания. Сжатая челюсть, тяжесть в груди, желание открыть окно - всё это ответы.
Что это чувство позволяет мне НЕ делать?
Вина позволяет не менять. Обида позволяет не просить. Забота о другом позволяет не смотреть на себя.
Если бы это чувство могло сказать одну запрещённую фразу - какую?
Запишите её дословно, не смягчая. Её никто не увидит.
Чего я хочу - вместо?
Не "чего не хочу" - этот список мы и так знаем наизусть. А чего хочу вместо.
Что делать с ответами. Ничего специального - вы уже сделали главное: перевели чувство из управляющего в названное. Если на четвёртом вопросе стало не по себе - это нормально, именно там обычно и лежит рабочий материал. С ним можно прийти ко мне. | 139 |
| 18 | Двойное дно чувств.
Самые разрушительные вещи в отношениях делаются не из злости. Из "хороших" чувств.
Из заботы. Из нежности. Из чувства вины. Из жалости.
Психика вообще не знает деления чувств на хорошие и плохие. Эту сортировку провели за нас - злиться нельзя, завидовать стыдно, а заботиться - можно и нужно, всегда, в любых дозах. Но чувство, которому запретили быть собой, никуда не девается. Оно переодевается.
Агрессия, которой нельзя быть агрессией, выходит к людям в костюме заботы. И тогда "я же волнуюсь" звучит нежно, а работает как ошейник. Тревога, которую некуда деть, становится гиперопекой.
Потребность во власти надевает самое неприкосновенное платье - платье вины - виноватый управляет домом надёжнее любого тирана, ведь предъявить претензию тому, кто уже страдает, - задача невыполнимая.
При этом никто не притворяется. В том и фокус - человек, который душит заботой, искренне заботится. Двойное дно не отменяет первого. Оно просто есть.
Мы знаем это телесно. Когда от чьей-то "теплоты" хочется открыть окно. Когда после разговора с самым "безобидным" человеком в семье мы разбиты, хотя нам не сказали ни одного плохого слова. Тело считывает второе дно раньше, чем сознание подбирает слова.
Даже нежность двудонна. Желание сжать милое до хруста, "съесть" котёнка или младенца - способ психики уравновесить переизбыток чувства, чтобы нас не разорвало. В самом мягком нашем чувстве живёт зубастый противовес. И это норма, а не патология.
Поэтому вопрос "что я чувствую на самом деле" - ложный. Нет никакого "на самом деле", где под фальшивой заботой лежит настоящая злость. Есть оба слоя сразу. Правильный вопрос звучит иначе: что ЕЩЁ я чувствую?
Когда мы выдерживаем этот вопрос, мы перестаём пугаться своих вторых доньев. И чужих тоже.
Двойные донья буду вскрывать по одному. Напишите, какое чувство разобрать первым - будет не больно, но точно. | 123 |
| 19 |  +6Этот вопрос я унесла с третьего модуля программы "ВремяДоброТы". Он только притворяется простым.
Чего мы НЕ хотим - мы знаем блестяще. Не хочу выгорать. Не хочу ссор. Не хочу этой тяжести по утрам. Психика годами ведёт этот список. А вот встречный список - "чего я хочу вместо" - у большинства из нас пуст. И пока он пуст, вся энергия уходит на бегство ОТ, а на движение К не остаётся ничего. Попробуйте ответить прямо сейчас - и почувствуете, как непривычно работает этот вопрос.
Каждый модуль три дня очно, с утра до вечера - учимся реабилитации и профилактике эмоционального выгорания, психологической поддержке людей в сложных жизненных обстоятельствах - в том числе семей военнослужащих. Программа устроена честно - всё, что будем давать людям, сначала проверяем на себе. Делимся на группы, разбираем материал и кейсы, обсуждаем, показываем друг другу наработки. Устаём - и не хотим расходиться.
На каждый модуль приходит приглашённый спикер. И в этот раз - Сабина Пантус, известный профайлер (на общем фото в центре). Вместе с ней исследовали, как меняются состояния человека и что помогает сохранять осознанность в самых непростых ситуациях.
Моё любимое в каждом модуле - этюды. В пятиминутных сценках отыгрывали типы личности - какие фразы произносит, как жестикулирует, как вообще появляется и как мы можем его узнать. Через игру и тело типология запоминается так, как не запомнится ни с одного слайда.
К этюдам у меня отдельная нежность - 13 лет назад я училась в театральной студии, и мы так же разыгрывали этюды и даже мини-спектакли. На моей страничке в Инстаграм до сих пор живёт публикация тех времён.
Для одного человека лучшая мотивация - свобода, для другого - порядок, для третьего - признание. Не видишь этого - говоришь с человеком на разных языках и удивляешься, почему он "не слышит". Сама система - ценностная типология из книги "Ценностный код личности", один из её авторов - наш тренер Валерия Терентьева (на фото у экрана).
В конце каждого модуля есть традиция - общий флипчарт "Я беру с собой". В этот раз лист получился длинным.
Как и после первого модуля, мне вручили приз - за умение задавать правильные вопросы. Смеюсь, но внутренне соглашаюсь, ведь правильный вопрос - половина профессии.
Один такой вопрос вы уже получили - в первой строке. Поделитесь, что откликнулось - буду рада обсудить. Только честно - не "чего надо хотеть", а чего хотите на самом деле. | 185 |
| 20 | +6 بدون متن... | 1 |
