Возвращение России

«ПРАВДА» КАК СИМВОЛ Как всё-таки правильно поступили в Петрозаводске. Улицу «Правды», в отличие от других городов, пишут в кавычках.   Помним, что на теме кавычек играет и старый советский анекдот:   Продавец газет: «Правды нет! Россия продана! Остался труд за 3 копейки!»

ПОЭЗИЯ ИМЁН ГОРОДА Давно стихами говорит Нева. Страницей Гоголя ложится Невский. Весь Летний сад — Онегина глава. О Блоке вспоминают Острова, А по Разъезжей бродит Достоевский. (С.Я. Маршак)   Давно и в старых бюрократических документах исконные названия улиц играют сочными красками. Делают текст более живым, а образы - яркими.   Читая делопроизводство, наполненное докоммунистической эстетикой, невольно забываешь, что его задача – решить конкретную хозяйственную или управленческую задачу: настолько плавны и спокойны упоминаемые старые названия.  Вот, например, Санкт-Петербургский военный клинический госпиталь как подразделение Императорской Военно-Медицинской Академии (ВМА) направляет в 1900 году в другое подразделение ВМА - в Михайловскую клиническую больницу баронета Виллие просьбу освободить от дежурств доктора Тонкова. Вместо него предлагается использовать врачей госпиталя Никитина и Губарева. Сообщается, что последние живут не так далеко: на Гулярной и на Малой Дворянских улицах. Сегодня это улицы Лизы Чайкиной и Мичуринская. ВМА же носит имя Кирова (он же – Костриков), не имеющего никакого отношения к академии.   Михайловская клиника Виллие существует и сегодня: выходит фасадом на площадь Военных медиков. Сам Яков Васильевич Виллие (James Wylie) –  британский медик, отдавший свою жизнь на помощь больным в России. Лечил и солдат, и русских императоров. Больница, кстати, построена на его деньги. Название его имени вернули после СССР.   В общем, старые документы - упрямая вещь: невольно напоминают об исконном, связанным с историей страны и города. Об утраченном.   На фото: Гулярная и Малая Дворянские улицы и Михайловская клиника баронетта Виллие.   Источник документа: РГВИА. Ф. 939.

МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ, НО… Кто-то хотел переименования улиц и городов в честь террористов Халтурина, Каляева, Войкова, Бела Куна и пр., а переименовали котлету по-киевски.

О Солженицыне: Михаил Алексеев, Литературная газета, 20.02.1974: «Солженицына вытряхнули где-то посреди возлюбленной ему капиталистической Европы, на те посевы, где он, духовный власовец, давненько уж пасся, пощипывая отравленную травку».   Владимир Карпов, «Солжец антисоветчиков», Литературная Россия, 01.02.1974: «Это значит солжец, соучастник по лжи. Да, вы солжец со всеми самыми махровыми антисоветчиками, вы падаете ниц и угодливо лижете сапоги фашистским недобиткам и предателям-власовцам».   Александр Дымшиц, Советская культура, 19.02.1974: «Солженицын, добровольно принявший каинову печать — клеймо предателя, исчерпал предел народного долготерпения». В той же статье: «сам став предателем, он осмелился задним числом „обелять“ изменников-власовцев».   И. Соловьёв, «Путь предательства», Правда, 14.01.1974: «Солженицын удостоился того, к чему столь усердно стремился, — участи предателя». И ещё: «Предателей презирают даже те, кому они сослужили службу».   Алексей Маресьев, «Жалкий удел отщепенца», Правда, 24.01.1974: «Только обезумевший от ненависти маньяк, человек без рода и племени…»    Сергей Михалков, «Саморазоблачение клеветника», Литературная газета, 1974, № 4: «…человека, который с нашей земли снабжает Запад гнусными пасквилями».   Борис Смирнов, «Терпению пришёл конец», Вечерняя Москва, 14.02.1974: «…лишил выродка этого звания»(гражданина СССР).   Валентин Катаев, «Предательство не прощается», Правда, 15.02.1974: «гражданская смерть Солженицына закономерна и справедлива». Давид Кугультинов, Известия, 16.02.1974: «Герострату не платили за поджог храма. Солженицын берёт». Пётр Проскурин, Литературная газета, 20.02.1974: «В самой основе „творчества“ Солженицына заложено зерно национального предательства». Николай Яковлев, «Продавшийся», Литературная газета, 20.02.1974: «Солженицын и иные грязные провокаторы готовы способствовать даже развязыванию войны…» Марк Виленский, «Выдворянин», Крокодил, 1974, № 6: «Солженицын — обыкновенный белогвардеец и по содержанию и по форме». Юрий Баржанский, «Мадам Солже», Крокодил, 1974 (стихотворный фельетон): «Россию ненавидя люто, / Оплёвывая свой народ, / За иностранную валюту / Мадам отчизну продаёт». О Синявском и Даниэле: Д. Ерёмин, «Перевёртыши», Известия, 13.01.1966: «Два потерявших всякую совесть бесчестных авантюриста выдавали себя за советских литераторов». И ещё: «Это не просто нравственные уроды, но и активные подручные…» М. Шолохов, речь на XXIII съезде КПСС: «Попадись эти молодчики с чёрной совестью в памятные двадцатые годы, когда судили, не опираясь на строго разграниченные статьи уголовного кодекса, а „руководствуясь революционным правосознанием“… ох, не ту меру наказания получили бы эти оборотни!»

Круги советской истории

КОВАРНЫЕ ДВОЙНИКИ, ИЛИ КОЧЕГАР ПРОТИВ ГОРОДОВОГО Фамилии без инициалов, тёзки в исторических, и особенно, в родословных поисках – всегда большой риски пойти по ложному пути исследования. Проблема усугубляется тем, что вплоть до середины ХХ века в СССР продолжали существовать бесфамильные граждане, а до революции их было огромное количество. Многих идентифицировали через имя, (полу)отчество и место происхождения. Григорий Фёдоров в такой конструкции был ссылкой на Григория сына Фёдорова, то есть на Григория Фёдоровича, как мы бы сегодня его назвали.   Добавить к этому различные варианты написания имён и фамилий да простые человеческие ошибки («подпоручик Киже») и перед нами предстаёт адское зелье, дающее отечественной истории массу загадок, которые ещё долго предстоит расследовать потомкам и историкам.   Некоторые ошибки в идентификации имён могли стать для человека критически опасны. Известен не один случай, когда под расстрельные списки в НКВД попадали не те, кого изначально имели в виду. Или вот ещё пример: списки лишенцев - «социально-чуждых» советских подданных, которых под таким именем до 1936 года преследовала власть. Попасть в такой перечень второсортных подданных было несложно: ты торговал, твоя родня – церковнослужители или бывшие офицеры, или землевладельцы, или дворяне и пр. Такое клеймо закрывало двери советских учреждений: на учёбу и на работу таким устроиться было почти невозможно.   Пример. По Старицкому району Западной области (ныне Тверская) в список лишенцев попал Луговский Илья Андреевич. Мол, он (о, ужас!) «числился в списках бывших городовых, имеющих право ношения медали в память 300-летия дома Романовых». Гражданин же утверждал, что он «никогда не был служащим полиции», и прилагал подтверждающие документы. Но на слово советская власть верила с трудом!   По заказу районной контрольной комиссии и райпрокуратуры Архивное бюро Ленинграда проводит в 1932 году расследование по жителям города с фамилией Луговской. Обнаруживается, что «в списках чинов управления Санкт-Петербургского градоначальства и столичной полиции, имеющих право ношения медали в память 300-летия дома Романовых, значится городовым Луговской Степан, а не Луговской Илья… Кроме того, в этом списке имеется несколько Луговских без указания имени и отчества…»   Случайно же попавшего в списки лишенцев Илью Луговского тоже нашли. Он, счастливым для себя образом смог подтвердить через Архивное бюро Ленинграда, что до 1917 года работал кочегаром в Акционерном обществе механического и гильзового завода Барановского, а в 1920ых – сторожем на фабрике Товарищества Тверской мануфактуры.   Вполне себе счастливый конец очень советской истории. Илья Андреевич в такой ситуации вполне мог праздновать свой второй день рождения.   Архивный источник: ТЦДНИ. Ф. 1097. Оп. 1. Д.38.

ОБРАЗЦОВАЯ БИОГРАФИЯ (Авто)биографии, анкеты, характеристики и вот такие, как прилагается за 1940 год, заключения инструкторов райкомов Компартии о возможности приёма в члены партии или в кандидаты являются ценными для родословных поисков источниками. В них – главное из биографии человека.   Конечно же, в СССР биографии часто искажались, и почти всё, что в таких официальных документах, стоит проверять. Но характерно для этого исторического периода также другое: чтобы человек мог получить путёвку в советскую жизнь, в документах должны быть примерно такие фразы: «Эксплуатации чужого труда не было. Родственников, забранных органами НКВД нет никого, а также и раскулаченных... Состоит членом колхоза...»   Обратите внимание на формулировку «забранных НКВД»: не «судимых», не «осуждённых», а именно «забранных». Вспоминается шутка Жванецкого про надпись на приёмной КГБ-ФСБ: «Приём граждан круглосуточно»: - Простите, а выдача когда?   (Архивный источник: ЦГАИПД СПб. Ф. 1728. Оп.1. Д. 368143).

ДУХ ВРЕМЕНИ И ЕГО СПИРАЛИ Эпиграф: «Вагонные споры – последнее дело, когда больше нечего пить» (из русской-народной песни).   Если читатели помнят, не так давно в сети ходила новость, как пассажир метро сдал полиции другого за то, что тот что-то «не то» смотрел в своём смартфоне: то ли «не в той» соцсети, то ли «не тот» канал. И полиция охотно привлекла к ответственности «виновного».   Видимо, не проработав уроки истории, мы вернулись по спирали к тому, где были. Об этом красноречива свидетельствуют и личные архивные дела членов партии. Вот, например, что произошло с Евсеевым Александром Дмитриевичем в апреле 1937 года. Ехал в поезде. Купе на четырёх. Двое попутчиков начали обсуждать недавнюю истории и хвалили Троцкого, критикуя Ленина. Третий попутчик Корнеев оказался бдительным партийцем, и двое говорливых оказались «им задержаны в Москве и сданы на вокзале в НКВД». Евсеев в задержании тоже участвовал и также дал показания против любителей Троцкого, «но заявил в НКВД, оговариваясь, что он немного не согласен, что Корнеев, желая выявить глубже троцкистов, не старался им доказать по истории ВКП(б) и марксизму». Корнеев в ответ на это пишет донос уже в парторганизацию паровозной службы Октябрьской железной дороги, где работал Евсеев, прося привлечь последнего к ответственности за двурушничество. (Архивный источник: ЦГАИПД СПб. Ф. 1728. Оп. 1 Д.700069).   Кстати, это характерная для советского времени история снова показывает, что советские анекдоты возникали не на пустом месте, а как реакция на реальность. Среди них был и тот, мораль которого заключалась, что надо не просто донести на того, кто рассказывает анекдоты или иначе «неправильно» говорит, но донести первым: В тюремной камере: – За что сидишь? – Рассказал анекдот. – А ты? – Слушал анекдот. – А ты? – За лень! Рассказали анекдот. Думаю, сейчас донести или завтра утром? Ладно, думаю, завтра утром- успеется. Ночью забрали!

СОКРЫТЫЕ СОЦЛИФТЫ. XIX ВЕК Советская власть старалась замалчивать социальные достижения дореволюционного времени. Среди прочих насаждавшихся госпропагандой мифов одним из важных - о том, что до 1917 года пути успеха были открыты якобы только для потомков дворян, купцов, помещиков и капиталистов.   Но факты - упрямая вещь, и некоторые явствуют из сохранившихся архивных документов. Напомним, что советская власть принимала решения об уничтожении целых архивных фондов дореволюционных документов, например, нотариальных, но в других-то  фондах кое-что сохранилось.   Как пример, в архивном фонде Санкт-Петербургской мещанской управы (ЦГИА СПБ. Ф. 222. Оп. 1 Д. 469) встречаются формулярные списки мещан, которые избирались в Сиротские суды на 3 года. Сиротский суд - это гибрид сегодняшних органов опеки и судов, занимающихся усыновлением и рассмотрением некоторых судебных споров. Главная их задача – социальная защита вдов и сирот, охрана их имущества, назначение опекунов, устроение ребёнка в учебное заведение и пр. Членство в Сиротском суде было показателем высокого доверия общества и значительного статуса.   И вот, из Формулярного списка члена Санкт-Петербургского Сиротского суда Николая Аркадьева, 1838 г.р. мы видим, что он является выходцем из Санкт-Петербургского Воспитательного дома. В 1862 году как выпускник Воспитательного дома приписан к мещанскому сословию. В 1889 году – выборный мещанского сословия по Петербургу (то есть депутат сословного самоуправления мещан), а в 1894 году - уже член Сиротского суда.   Общее понимание судьбы питомцев таких домов выражено Достоевским: «...Зачем одному ещё во чреве матери прокаркнула счастье ворона-судьба, а другой из воспитательного дома на свет Божий выходит?» Действительность же – более разнообразна. Как видим, из Воспитательного дома, то есть, не имея родителей, можно было вполне выбиться в люди и сделать карьеру. Жалованье Николая Аркадьева как члена суда, кстати, было 600 рублей в год. Некоторые конвертируют эту сумму в современные 8,2 млн. рублей, то есть в 683 тыс. рублей в месяц.   Вот такая вот «ворона-судьба» у царского «беспризорника». Сиротские суды, как и воспитательные дома были упразднены в 1917-1918 годах.   На фото – сиротский суд до 1917 года и часть формулярного списка Николая Аркадьева. Последний и место его хранения в ЦГИА СПб – подсказка генеалогам, где можно найти ценные данные об интересующих их людях.

ОТДЫХ НА СТРАДАНИИ, ИЛИ О ПОПРАНИИ ПАМЯТИ Ох, грехи наши тяжкие! В бывшей питерской тюрьме «Кресты», что на Арсенальной набережной, собираются делать «рекреационное пространство» с гостиницами, магазинами, спа и прочим.   Это очень характерное для нынешних властей решение: трагедию замолчать или преуменьшить; сделать вид, что или проблемы не было, или она преодолена; что «всё это наша история» и всем надо гордиться.  Подтолкнуть людей в буквальном смысле веселиться на месте страдания.   В то же время, «Кресты» - классическая трагическая точка русской истории. Количество невинно страдавших здесь предков – не случайные единицы, а тысячи людей. В 1920-ые здесь мучались «буржуи» и прочие «социально-чуждые», такие как Николай Гумилёв. В 1930ые здесь оказывались по нормативам на репрессии – назначенные «врагами» народа. В эти списки могли попасть за происхождение («не та» национальность, «не то» сословие до революции, служба в царской армии, родство с церковнослужителями и пр.) Многих пытали. Многих расстреляли.  С 1940 года отбывали свои маленькие срока простые граждане за опоздания на работу. До самого конца СССР здесь продолжали держать «политических»: тех, кто писал или говорил то, что неприятно советскому режиму или кто просто держал дома «антисоветскую литературу». Это место скорби, трагедии, которое должно было стать исключительно музеем памяти, а не местом отдыха, развлечений и веселья.   Будем надеяться, что в ТРЦ «Кресты» не вздумают поставить памятник Ахматовой, для которой «Кресты», как мы помним по «Реквиему», - особое место. Такой памятник рядом со СПА и магазинами – стал бы двойным кощунством. Показать бы тебе, насмешнице И любимице всех друзей, Царскосельской веселой грешнице, Что случится с жизнью твоей — Как трехсотая, с передачею, Под Крестами будешь стоять И своею слезой горячею Новогодний лед прожигать. Там тюремный тополь качается, И ни звука — а сколько там Неповинных жизней кончается…   А если когда-нибудь в этой стране Воздвигнуть задумают памятник мне, Согласье на это даю торжество, Но только с условьем — не ставить его Ни около моря, где я родилась: Последняя с морем разорвана связь, Ни в царском саду у заветного пня, Где тень безутешная ищет меня, А здесь, где стояла я триста часов И где для меня не открыли засов. Затем, что и в смерти блаженной боюсь  Забыть громыхание черных марусь, Забыть, как постылая хлопала дверь И выла старуха, как раненый зверь... (Из «Реквием» Анны Ахматовой)

ТОРГОВЕЦ С ЛОТКА И РАЗНОСЧИК КАК ВРАГИ Продолжаем публиковать архивные списки людей, которых советская власть считала врагами. На этот раз это списки «социально-чуждых» колхозников из Старицкого района Западной области (ныне – Тверская) 1933 года. Напомним, что авторитарные и тоталитарные власти в разные периоды придумывают всё новые ярлыки тем, кого бояться. Это может быть «лишенец», «контрреволюционер», «троцкист», «космополит безродный», просто «враг народа», «иноагент» и пр. Суть неизменна: эти люди поражаются в правах, становятся поддаными второго сорта. Государство их выставляет как штатных козлов отпущения, и они - первые кандидаты на более жёсткие преследования.   Такие списки – ценнейший источник по истории страны (её особенности в этот период) и не менее драгоценный генеалогический. Ведь именно в подобны секретных перечнях даны часто ссылки на те элементы биографии, которые люди старались скрывать. Возможно, узнать о соответствующих страницах прошлого предков уже больше неоткуда, кроме как из подобных документов, хранящихся, прежде всего, в бывших партархивах. Спешите их изучать, пока они, как некоторые иные подобные документы, снова не сделаны секретными.   Каких же колхозников в 1933 году советская власть рассматривала как врагов? Вот несколько цитат из документа про 45 «врагов», затесавшихся в старицкие колхозы: «ГАМЗОВ Михаил, в прошлом торговец, отец его крупный собственник, имевший в Ленинграде крупные магазины, сам Гамзов Михаил имел свою торговлю в дер. Нашёкино. КИСЕЛЁВ Семён Арсеньевич, 43 лет, имел до революции 40 дес. земли, 3 лошади, 3 коровы и мелкий скот, перед вступлением в колхоз весь излишний скот разбазарил. ДУКАЧЁВ Фёдор Сергеевич, 42 лет, имел до революции в Ленинграде свою торговлю, содержал постоянных рабочих 3 человека. В хозяйстве была мельница маслобойка и 2 кузницы… КУСКОВ Пётр Иванович, 65 лет, бывший торговец-разносчик. ЮСОВ Лаврентий Михайлович, 45 лет, бывший торговец с лотка, вплоть до 1929 года имел сложные сельхоз машины. В 1931 году судим за невыполнение заготовок. В колхоз вступил в 1932 году… ВОРОБЬЁВ Яков Петрович, бывший торговец с лотка, твёрдозаданец, за невыполнение какого всё имущество изъято. МИХАЙЛОВ Евстигней Михайлович, имел зажиточное хозяйство и занимался торговлей. ГОЛУБЕВ Николай Кирсанович, 72 лет, в прошлом городовой. ЦВЕТКОВ Илья Иванович, 42 лет, бывший торговец, имел в городе Москве молочную торговлю, как до революции, так и после до 1926 года включительно. БАСОВ Иван, до революции занимался торговлей, хозяйство середняцкое. МАТВЕЕВ Михаил, 30 лет, до 1929 года был церковным старостой. ВЕСЕЛОВ Иван Ильич, 34 лет, сын торговца… ВАРГАНОВ Иван Степанович, 45 лет, бывший офицер, хозяйство середняцкое. ИОВЛЕВ Николай Михайлович, по имущественному положению крестьянин-середняк, сын бывшего городового, торговца… СМИРНОВ Иван, в прошлом кулак, имевший в хозяйстве шерстобитку и конную мялку... ВОЛКОВ Иван Матвеевич, в прошлом сын зажиточного крестьянина. ДУБРОВСКИЙ Ермолай Степанович, до революции имел в Ленинграде собственную торговлю, брал в аренду фруктовые сады, занимался скупкой хлеба и отправкой его целыми партиями в Тверь и Ленинград, чем занимался до 1927 года включительно…»   Источник: ТЦДНИ. Ф. 1097. Оп. 1. Д. 38.

P.S. Скажите, уже родился режиссёр, который всё это покажет на экране? Подсказывают, что да, и не один, но браться за тему боятся, чтобы не объявили иноагентами.

МОТИВАЦИЯ К ГРАБЕЖУ. КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ (искусство советских распродаж) Эпиграф: «А над гробом встали мародёры и несут почётный КА-РА-УЛ» (А Галич). Как мотивировать больше активистов, да и простых граждан на проведение коллективизации? То бишь на (полу)насильственный перевод крестьян от личного хозяйства в предприятия, полностью принадлежащие и контролируемые государством? Есть много методов. Один из них – сделать людей непосредственно, лично, имущественно заинтересованными в раскулачивании, то есть в преследовании тех крестьян, которые уверенно стоят на ногах в своём хозяйстве и которые не заинтересованы наниматься сельхоз рабочими в колхозы. Удивительно другое. Этот обманный фокус советская власть за 15 лет с русским мужиком провела дважды. Сначала в 1917 году прельстила многих крестьян отъёмом у помещиков земель и имущества. Помещичьи земли к 1917 году составляли всего порядка 11%, и они земельный вопрос существенно не решали, но право пограбить, спущенное сверху, некоторых прельстило.  Позднее за это пришлось платить самим незадачливым грабителям из народа: к ним та самая власть, которая разрешила грабить, пришла сначала с продразвёрсткой, а потом с коллективизацией, то бишь с новыми формами грабежа, но уже против самих крестьян.   Второй раз фокус с узаконенным грабежом прошёл именно в коллективизацию. Имущество, подвергшихся преследованию крестьян («раскулаченных») выставлялось на продажу! Продавалось, как правило, за бесценок. Прилагаемый Протокол Контрольной Комиссии Компартии Западной области рассказывает, какие особые формы это могло принимать на местах на примере Старицкого района (ныне – Тверская область). Обратите внимание: сам факт продажи награбленного под сомнение не ставится вовсе. Очевидной причиной скандала стало то, что партийцы, включая секретарей райкома и народного судью, набрали себя имущества раскулаченных, не скрыв это от ширнармасс.   Такие документы – не только ценнейший общеисторический источник, но и генеалогический источник по жизни не только раскулаченных, но и не тронутых соседствующих с ними крестьянских семей в 1930ые годы. Обратите внимание, сколько в документе имён и биографических данных. Исторические же штрихи лучше, чем многие учебники, погружают в то, как жили предки:   «ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА № 48 Заседания Президиума Западной Областной Контрольной Комиссии ВКП(б) от 12.09.1931. Слушали: О продаже кулацкого имущества – вещей в Старицком районе… 1. В Старицком райкоме ВКП(б)… допущено грубое извращение партийной линии, давая разрешение Райфо реализовать имущество, изъятое от кулаков и недоимщиков, что скомпрометировало районное руководство и отдельных ответработников, участвующих в покупке этих вещей. 2. … Нарушено распоряжение Правительства, в коем указано о недопущении участвовать ответработникам в торгах при распродаже кулацкого имущества. 3. Часть изъятого имущества… было передано в закрытый распределитель для продажи служащим ответработникам, прикреплённым к распределителю. Часть одежды и обуви продавалась с торгов по договорённости с Райфо, и были отдельные случаи покупки коммунистами мебели без торгов. В покупке кулацкого имущества, за исключением отдельных работников, участвовали почти все ответработники – партийцы райаппарата и жёны коммунистов, а именно… 5. Передача … закрытому распределителю была… неправильна. Передавались и реализовывались также серебряные вещи: ложки столовые, чайные, рюмки, серебряные молочники и др…. Во время покупки людей покупатели ругались, спорили между собой за каждую тряпку, вырывая друг у друга из рук. Находившиеся на улице граждане удивлялись и толковали о такое безобразном распределении. Ввиду того, что распродажа проходила несколько раз и записей не велось, что каждый покупал, установить невозможно...»   По результатам партийного расследования один партиец и один кандидат в члены партии были исключены из партии и соответственно из кандидатов. Остальные, включая нарсудью и председателя районной контрольной комиссии), отделались выговорами.   P.S. Скажите, уже родился режиссёр, который всё это покажет на экране? Подсказывают, что да, и не один,

В Госдуме забыли, очевидно, и про важность увековечивания тов. Громыко, Фурцевой, Пельше, Толстикова и конечно же Григория Романова из Ленинграда.

«А КОМУ-ТО ОНИ ПОЮТ…» Сообщают, что российские учёные научили Искусственный Интеллект выявлять в интернете иноагентов и прочих «социально-чуждых» экстремистов.   Невольно пожалеешь советских работников КГБ и КПСС, которые всё это вынуждены были делать вручную. Антисоветская фронтовая переписка того же Солженицына в 1945 году была же обнаружена живым цензором. Совершенно без всякой механизации: с помощью горячего сердца, чистых рук и холодной головы. А ведь цензор мог и пропустить случайно письма врагов. И история могла бы пойти по иному пути, и не поехал бы автор крамольных виршей в ГУЛаг. В общем, до чего техника дошла, и всё на благо народа!   Так что пусть на загнивающем Западе учат ИИ ставить медицинские диагнозы, искать полезные ископаемые, проектировать дома и дороги! У нас ИИ будет заниматься полезным делом. Так победим!

Снова о том, что давно уже соотечественники стали забывать про СССР. Но архивы упрямая вещь: из небес ностальгии возвращают на землю фактов. Про талоны и дефицит мяса в 1970ые.

Эпидемия установки памятников Сталину (как и прочим душегубам) продолжается. Важно понимать, что это не локальная случайность, а отражение государственных мыслей, политики и практик.

«ЖЕРТВАМ ОТ ПАЛАЧЕЙ, С ЛЮБОВЬЮ» Что может быть хуже установки памятника деспотам и организаторам террора? Наверное, только памятник жертвам от последователей палачей.   Оказывается, некоторое время назад по почину и под покровительством Минюста решено в Санкт-Петербурге установить памятник трём святым юристам, убитым советской властью в 1922 году за защиту Церкви и за неприятие советских методов управления: Сергию (Шеину), Иоанну Ковшарову и Юрию Новицкому.   То есть это тот самый Минюст, который каждую пятницу публикует очередные проскрипционные списки «врагов народа» «иностранных агентов», пытается обелить себя и примазаться к тем, кто оказался в первых таких списках.

ДОНОСИКИ В СТРОЮ (к важному генеалогическому источнику) Продолжаем приводить примеры значимого генеалогического и общеисторического источника – доносов. Советские образцы этих документов ценны тем, что в них регулярно приводятся биографические детали жизни граждан. Причём именно те, которые граждане склонны были скрывать: например, принадлежность до революции к образованным слоям населения, служба в Белой армии или несогласие с «генеральной линией» партии после 1917 года.   Вот 2 примера секретной служебной переписки Коммунистического университета им. Сталина в Ленинграде, где в 1935-36гг перемывают косточки двум советским гражданам в связи с их биографией:   -так, выходец из дер. Григорьево Мяксинского района Ленобласти ГОЛУБЕВ Фёдор Васильевич – это якобы сотрудник НКВД, который якобы был купцом до революции. Пишут: «Надо проверить это». Правильно, и родословным исследователям сегодня при обнаружении такого документа надо бы сделать проверку таких утверждений: они часто оказываются ложью или ошибкой.   - а аспирант Комвуза им. Сталина ТЫМАНЮК, возможно, «служил в Белой армии у Колчака… Также вызывает сомнение его социальное происхождение». Более того, он исключён из партии «за троцкистскую вылазку» и «по своим замашкам производит впечатление офицера».   Подобные ценные для биографических исследований документы могут находиться в архивных делах с самыми разными заголовками, но чаще всего это секретная переписка со спецслужбами, особенно по личному составу.   Архивные источники: ЦГАИПД СПб. Ф. 3864. Оп. 11. Дела 15 и 38.

Я арестован и нахожусь на Шпалерной. Прошу Вас послать мне следующее: 1) постельное и носильное белье 2) миску, кружку и ложку 3) папирос и спичек, чаю 4) мыло, зубную щетку и порошок 5) ЕДУ. Я здоров. Прошу сообщить об этом жене. НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ, 9 августа 1921 г. Венички