Возвращение России

Город Родники Ивановский области. У каждого свои "исторические названия".

ВОРКУТА ПОСЛЕСТАЛИНСКАЯ Для полноты картины послегулаговской Воркуты – несколько летних фотографий начала 1960ых.   По краю города – остатки лагерей и терриконы угольных шахт. Внутри города – налаживается не связанная с лагерями мирная жизнь. Среди жителей – немало выживших «выпускников» ГУЛага.   Автор снимков тот же. Он здесь работал геологом с 1961 по 1964 год.

ГЕНЕАЛОГИЯ ПО-СОВЕТСКИ Юмористическое обеспечение борьбы с "бывшими" и "социально-чуждыми". Так через карикатуру обосновывали борьбу советской власти с роднёй и потомками "бывших" дворян, офицеров, купцов, церковнослужителей и пр. Источник: журнал "Крокодил", 1937 год.

ВОРКУТА. ПАМЯТЬ. Советские «борцы с фальсификацией истории» они такие: на этот раз демонтировали в Воркуте памятный знак погибшим в Гулаге. Как всегда «по просьбам общественности». Повод: большинство поименованных на этом памятнике жертв, по мнению советских репрессивных органов, - это недостойные люди и настоящие преступники.   Почитание организаторов репрессий (Дзержинского, Сталина, Андропова и пр.) расширяется, а память об их жертвах постепенно уничтожается. Cобытие в Воркуте – совсем не первое по стране. Характерно, что при принятии таких решений налицо полное преемство с советской силовой системой и полное доверие её выводам, безоговорочное следование им. А это же та самая система, которая умудрялась найти миллионы «шпионов», «врагов народа» «саботажников» и «контрреволюционеров» среди совершенно аполитичных, добросовестных, любящих свою страну и лояльных властям людей.  Никакая другая.   Но и без памятника вопреки этому можно хранить память жертв советского террора, которых гноили в лагерях за происхождение, за национальность, за веру в Бога, за высказанное мнение, тем более за принципиальную позицию, не согласующуюся с мнением начальства, или попросту за родство или дружбу с неугодными властям людьми.   Можно помнить и о том, что ГУЛаг – это не просто одна из тюремных систем (мало ли какие бывают), а пыточная. Её цель - создать мучительные условия для тех, кого государство списало; кого полноценными гражданами уже не считает, и корыстно использует при этом их рабский труд. Иными словами, был ли человек преступником или нет, он попадал в жуткий мир, цель которого - медленное уничтожение попавшего сюда изнурительным дармовым трудом и нечеловеческими, пыточными условиями содержания.   Размещаем с согласия автора, фотографии кинорежиссёра Виктора Афанасьевича Петрова с остатков ГУЛага в Воркуте, сделанные в 1961-1964 годах. Лагеря к тому времени здесь уже закрыли, но их развалины были при желании относительно доступны. На фото: остатки бараков и захоронений погибших заключённых Воркуты. За исключением двух, эти фото публикуются впервые.

ПАМЯТНИКИ НЕУДАЧНЫМ ПЕРЕИМЕНОВАНИЯМ Какой милый указатель в центре Петербурга! Кто-то ведь и на заметит, что это подлинный памятник ошибкам советских переименований:   ·       Литейный и Невский проспекты с 1918 по 1944 года были переименованы в «проспект имени Володарского» и 25 Октября соответственно. ·       Лиговский проспект (Лиговская улица) с 1952 по 1956 год был переименован в Сталинградский проспект.   Бедные советские граждане! Как же власти не думали о необходимости постоянной смены ими документов! 😉 (Это было сарказм, конечно! Смены документов при смене названий городов и улиц не требуется).

ФОРМЫ ПЕРЕИМЕНОВАНИЙ: СТАРИЦА Интересный документ 1928 года из Госархива Тверской области. Оказывается, до войны одна из центральных улиц города была традиционно для СССР названа в честь Октябрьского переворота, но была не Октябрьской и не «улицей Революции», каковых по стране было много.   Была выбрана помпезная длинная форма УЛИЦА ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. В официальной советской пропаганде такое имя за событием октября 1917 года закрепилось как раз в конце 1920ых. До этого могли вполне могли называть по факту «Октябрьский переворот». Видимо, в районе 1927 года и переименовали так дореволюционную Широкую улицу.   Позднее советская власть не удержалась и сделал ещё одно переименование. С того времени и до сих пор она – улица Ленина. Получается, что советский смысл названия и не изменён по сути. Учитывая текущее прославление ближайшего соратника Ленина Дзержинского и репрессивной службы, им созданной, здравствующей и по сей день, ставить вопрос о возвращении исторического названия этой улицы Старцы просто неуместно.

ТРУД, ДИСЦИПЛИНА, ТЮРЬМА Уже не раз давали здесь иллюстрации применения советского Указа 1940 года об уголовной ответственности на нарушения на работе: опоздания и прогулы. Вот ещё одна - с ленинградской обувной фабрики «Скороход».   Март 1941 года. Трое работников идут в тюрьму за "самовольное оставление работы". Одиннадцать работников осуждены к исправительно-трудовым работам за опоздание и прогулы.   Всё это, как и колхозное рабство, народ за спиной у властей называл "ВКП (б)": Второе Крепостное Право (большевиков). Указ отменил лишь Хрущёв в 1956 году.

НЕСЧАСТНОРОЖДЕННЫЕ, ПОКИНУТЫЕ И ВОРОНА-СУДЬБА Достоевский в «Бедных людях» в таком контексте упоминал дореволюционные воспитательные дома: «...Зачем одному ещё во чреве матери прокаркнула счастье ворона-судьба, а другой из воспитательного дома на свет Божий выходит?» Ну, так то были 1840ые годы. Чем дальше, тем больше судьбину детей, попавших в воспитательные дома, старались улучшить.    В результате полное наименование таких учреждений, например,  «Императорский Санкт-Петербургский Воспитательный дом для спасения жизни несчастнорожденных и покинутых родителями детей», использовалось в обиходе реже. Говорили просто о «воспитательном доме», и порой обращали внимание, что судьба детей, в него попавших, может сложиться  в чём-то и получше кого-то из тех, кто жил в родных семьях.   Прежде всего, надо отметить, что нельзя путать воспитательный дореволюционный и детский советский дом. Первый старался, как мог, устроить детей на воспитание в семьи. Доверял своему народу. Первоочередной задачей же детских домов, особенно в первой половине советского периода,  было воспитание детей в государственном учреждении и, как писалось в документах, «в коммунистическом духе». Отдача в семьи не приветствовалась: вдруг там детишек воспитают в «контрреволюционном духе»?   А уже к концу XIX века для улучшения судеб несчастнорожденных детей в том же Санкт-Петербургском Воспитательном доме работали училище нянь, две учительские семинарии, многочисленные школы, 8 лазаретов и пр.  Всё это – в 32х округах, включающих в себя 2462 деревни в Санкт-Петербургской, Псковской и Новгородской губерниях. В каждом округе был врач, который должен был следить за здоровьем детей. К началу ХХ века Петербургский дом распределял по деревням северо-запада России порядка 5000 детей в год.   А поводом к этой заметке стала прилагаемый документ 1878 года. Большинство детей Воспитательных домов имели возможность получить, минимум, начальное образование в специально для этого созданных школах. После завершения учёбы воспитанник дома получал такое вот свидетельство. Не каждый крестьянский сын или дочь, воспитывавшиеся в семье, могли удостоиться такого документа. В дополнение к скромному, но образованию, выпускники Воспитательного дома получали «наградные деньги» - порядка 25 рублей. Это маленький, но капитал в те годы. Императорская путёвка в жизнь.   Вот такая вот «ворона-судьба».   Архивный источник: ЦГИА СПб. Фонд 8. На фото также – здание Императорского воспитательного дома в Санкт-Петербурге на Мойке (сегодня – Университет Герцена).

ИХ «ДЕМОКРАТИЯ» (к механике советских марионеточных митингов и их генеалогической составляющей) Те, кто минимально знаком с советской историей, или знают, или догадываются, что при задекларированной в Конституции СССР свободе собраний и митингов на практике их не было и быть не могло. Любые не санкционированные властью публичные собрания людей были опасны для них, так как преследовались. Причём это правило распространялось как на несогласованные рынки, где граждане пытались продавать товары, отсутствующие в свободной продаже, так и, конечно, на митинги в традиционном понимании.   Однако, так же как парламентаризм в СССР был имитирован, так приходилось имитировать и митинги. Если посмотреть кинохронику, таковых была масса, но всё под бдительной организацией Коммунистической партии и её советской власти. Темы митингов были соответствующими: всевозможные помпезные годовщины советских героев, успехи советский власти, выдвижение на выборы единственного кандидата «из блока коммунистов и беспартийных» и, напротив, протест против «угнетения» людей за границей, против «преступления американской и пр. военщины», обличение «врагов народа» и т.п.   Естественно, что на такие митинги простой рабочий люд сгоняли. Выбора  «ходить - не ходить» не было. Пропуск официозного мероприятия мог рассматриваться как ЧП. Для номенклатурных работников участие в таких собраниях было частью должностных обязанностей. (Кстати, невооружённым глазом видно, как нынешняя власть семимильными шагами приближается к советским лекалам и в части митингов. Несогласованные с властями собрания не разрешают под самыми надуманными предлогами, а на про-властные митинги, как и в СССР, людей сгоняют).   Интересно же то, что архивные фонды сохранили документы об этих советских постановочных, марионеточных митингах. Они, оказывается, были строго регламентированы в служебной переписке. Заранее было согласовано всё: места размещения участников, ФИО членов президиума, тексты и последовательность выступлений.   Вот несколько документов по «торжественному заседанию» в Ленинграде, посвящённому 113-летию Ленина в 1983 году. Мероприятие начали перед Смольным у памятника Ленину, а потом переместились в концертный зал. Сценарий чёткий, жёсткий, бескомпромиссный. Апогеем советской «демократии» на таких митингах, конечно же, является принятие на них решений следующим образом: ·       «Разрешите Ваши горячие аплодисменты считать за единодушное избрание состава почётного президиума», ·       «Товарищи! Разрешите Ваши аплодисменты считать за единодушное одобрение текста письма».   Но поразительным образом, жёсткая регламентация советских митингов порой даёт данные и для изучающих семейную историю. Ведь часто для таких мероприятий создавали списки участников, по меньшей мере, из номенклатуры. Так, упомянутое собрание по случаю 113-ой годовщины Ленина подарило нам прилагаемый список на 76 членов президиума. В нём и партийные начальники, и военные, и руководители советских организаций, и ветераны, и даже композитор Андрей Петров. Есть и порядок рассадки всех этих граждан. То есть налицо не только источник про советскую «демократию», но и про историю 76-и семей.   Архивный источник: ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 245.

А ВО ЛБУ ЗВЕЗДА ГОРИТ (как советская символика постепенно выдавливает историческую) В Москве с помпой открыли обновлённый Ленинградский вокзал, который, конечно, на самом деле, или Николаевский, или Петербургский, как он назывался до советской власти.   Стоит ли удивляться, что при том, что это один из старейших вокзалов страны у государственных начальников не получилось не нарядить его в советские одежды.   Во-первых, диковато смотрится датировка вокзала вкупе с советским названием. Действительно, если придворный архитектор Константин Тон построил в 1851 году «Ленинградский» вокзал, то кто же построил тогда Санкт-Петербургский?   Во-вторых, иллюстрацией к 2026 году логично выбрали «Сапсан», а к 1851 года паровоз, но откуда на паровозе царского периода пятиконечная звезда – загадка.   И наконец, на главной стене вокзала, встречающей прибывающих в город, – там, где в СССР висела надпись про прибытие Ленина сюда в 1918 года, а в новое время повесили герб Москвы с Георгием Победоносцем, засияла во всей красе красная пятиконечная звезда с надписью «Города-герой Москва». Прибывающие на вокзал упираются именно в её, входя в зал. Символично, что древний и не отменённый до сих пор герб Москвы с христианским святым заменили на советский символ.   Видимо, в части оформления вокзала радоваться остаётся одному: спасибо, что не вернули памятнику Ленину в центр зала. Впрочем, если так пойдёт, вернут и Ленина и поставят рядом с ним ещё Дзержинского (по совместительству был наркомом путей сообщения, как никак, а не только начальником ВЧК).   Всё-таки прошёл 2008 год, когда в РЖД на полном серьёзе рассматривали идею вместо Ленина поставить памятник двум братьям: императорам Александру Первому и Николаю Первому. Александр создал Министерство путей сообщение и Корпус его инженеров, которые позднее и создали железные дороги. Николай, собственно, принял решение о создании железных дорог в России и о сооружении в Москве Петербургского вокзала, названного позднее в честь императора-создателя.   Так что вскоре, возможно, в дополнение к «Ленинградскому» вокзалу 1851 года постройки с красной звездой вернут и советские для него памятники.

АРМЕНИЯ НА ОСОБОМ КОНТРОЛЕ «М. Дудин обращается к драматической судьбе Армении, вместе с тем не видит коренных социальных перемён в её жизни... По согласованию с Отделом культуры Обкома КПСС эти стихи исключены из номера журнала.»   Это март 1985 года. Советская цензура Ленинграда под грифом «Секретно» вместе с КПСС запрещает к публикации стихотворение, посвящённое Армении. Мол, нет в стихах про наши победы и успехи в Армении, а это вопрос политической важности.   Вы же слышали, что намедни запретили армянские коньяки и минеральные воды, так как «совершенно неожиданно» в них обнаружились вредные вещества? Короче говоря, сегодняшний этап борьбы советской власти за влияние в Армении является продолжением того, что делалось 40 лет назад. Через цензуру вполне нейтральных стихов, через секретные запреты и прочие спецоперации мы должны доказать, что лучше с нами и так, как мы говорим. А если кто-то с нами не согласен, то «отключим газ». (Неужели Гайдай, вложивший в уста героини Ноны Мордюковой эти слова, был провидцем?)\   А вот и само запрещённое в 1985 году стихотворение про Армению. Кто найдёт в нём что-то антисоветское, пусть первым бросит камень:   По вековому снегу, Закованному в лёд, К туманному ковчегу спасения идёт   За ним из тьмы столетий На каменный редут Трагические дети Армении идут.   Они своё свершили, Оставив в жизни след, Но им без той вершины Успокоения нет.   Сквозь бури и бураны На справедливый суд Они к вершине раны Армении несут.   Ни жалобы, ни стона, Идут за рядом ряд. ...Сквозь сон во сне Левона Я вижу Арарат.   (Из Стихов, посвящённых Левону Мкртчяну)

АРМЕНИЯ НА ОСОБОМ КОНТРОЛЕ «М. Дудин обращается к драматической судьбе Армении, вместе с тем не видит коренных социальных перемён в её жизни... По согласованию с Отделом культуры Обкома КПСС эти стихи исключены из номера журнала.»   Это март 1985 года. Советская цензура Ленинграда под грифом «Секретно» вместе с КПСС запрещает к публикации стихотворение, посвящённое Армении. Мол, нет в стихах про наши победы и успехи в Армении, а это вопрос политической важности.   Вы же слышали, что намедни запретили армянские коньяки и минеральные воды, так как «совершенно неожиданно» в них обнаружились вредные вещества? Короче говоря, сегодняшний этап борьбы советской власти за влияние в Армении является продолжением того, что делалось 40 лет назад. Через цензуру вполне нейтральных стихов, через секретные запреты и прочие спецоперации мы должны доказать, что лучше с нами и так, как мы говорим. А если кто-то с нами не согласен, то «отключим газ». (Неужели Гайдай, вложивший в уста героини Ноны Мордюковой эти слова, был провидцем?)\   А вот и само запрещённое в 1985 году стихотворение про Армению. Кто найдёт в нём что-то антисоветское, пусть первым бросит камень:   По вековому снегу, Закованному в лёд, К туманному ковчегу спасения идёт   За ним из тьмы столетий На каменный редут Трагические дети Армении идут.   Они своё свершили, Оставив в жизни след, Но им без той вершины Успокоения нет.   Сквозь бури и бураны На справедливый суд Они к вершине раны Армении несут.   Ни жалобы, ни стона, Идут за рядом ряд. …Сквозь сон во сне Левона Я вижу Арарат.   (Из Стихов, посвящённы Левону Мкртчяну)

Подводка от Леноблгорлита к этому "антисоветскому стиху"...

КОРЮШКА, КГБ И ЦЕНЗУРА Учитывая актуальность темы, надо здесь больше приглашать авторов писать об истории цензуры. Ведь рецидив нынешней – ни что иное, как продолжение советской.   Прежде всего, отметим, что органы советской цензуры Главлит, и обл- горлиты – были инстанциями непубличными. Вывеска на их зданиях не висела. Упоминать об их существовании в открытой печати, как правило, особенно, после 1945 года было нельзя. То есть целое ведомство на правах государственного комитета было секретным. Ведь официально «цензуры» в СССР не было: «свобода слова, печати и собраний», если верить советским конституциям.   Во-вторых, органы Главлита – это спецслужба. Брат-близнец МГБ-КГБ. Из рассекреченных архивных фондов Главлита видно, что по контролю над тем, что можно, а что нельзя, а если можно, то как преподносить советскому населению, цензура регулярно советовалась с чекистами и с КПСС и отчитывалась перед ними.   Ну, а по содержанию цензорской работы, современный читатель даже понять порой не сможет, почему те или иные строки не были пропущены к читателю. Среди таковых, могли быть вполне лирические стихотворения из серии наблюдений за жизнью города и природы. Но не приведи Господь, в этих строках дать хотя бы тень намёка на какие-либо нелады в советском царстве! Ведь мы же семимильным шагами идём к коммунизму, партия – наш рулевой, и в такой стране бывают только отдельные недостатки! А в целом, всё хорошо, прекрасная маркиза  , "эх, хорошо в стране советской жить"!   Так, в приводимом примере, цензура отчитывается перед КГБ, что не пропустила в сборник стих «На Неве». В нём намекалось на то, что корюшки (такая майская петербургская рыбка, популярная у горожан) стало меньше, а река в Ленинграде загрязнена. Прямо не сказано чем, но видь умный читатель догадается, что «великой» советской промышленностью.   Кстати, стоит ли удивляться, что архивные дела советских главлитов, сегодня понемногу стали обратно засекречивать (например, под предлогом личной, семейной тайны, персональных данных). Так что пока не запретили во второй раз стих 1975 года про корюшку, приведём его:   Не пахнет корюшкой Нева, Как раньше пахла на рассвете, Не сушатся на кольях сети – Невы пустынны рукава.   Неслышно движутся суда С бортами, выгнутыми круто, У стенки плещется вода, С отливом розовым мазута.   Не забывается пора, Когда спешили в магазины, Где от речного серебра Трещали весело корзины…   Вот весь в дыму буксир-силач Дорогу леса тянет ровно И чаек, облепивших брёвна, Не крик мне слышится, а плач.   Побурчим немного снова: желающие вернуться в СССР цензуру и идеологический надзор чекистов получают бесплатно. Даже в лирических стихах.   Архивный источник: ЦГАЛИ СПб. Фонд 359. На фото – выгрузка корюшки в Ленинграде.

Фразу «я была тогда с моим народом» Анна Ахматова написала в начале поэмы «Реквием», и это было сказано про нечто очень конкретное. Она носила передачи своему сыну, который сидел в Крестах, стояла в многочасовых очередях – и потом решила рассказать своему народу и остальному миру об этих женщинах, уже просто потому, что ее бы услышали, а их – нет. Да они и не умели так складно об этом говорить. «Реквием» заканчивается так: И если зажмут мой измученный рот, Которым кричит стомильонный народ, Пусть так же они поминают меня В канун моего поминального дня. А если когда-нибудь в этой стране Воздвигнуть задумают памятник мне, Согласье на это даю торжество, Но только с условьем — не ставить его Ни около моря, где я родилась: Последняя с морем разорвана связь, Ни в царском саду у заветного пня, Где тень безутешная ищет меня, А здесь, где стояла я триста часов И где для меня не открыли засов. Затем, что и в смерти блаженной боюсь Забыть громыхание черных марусь, Забыть, как постылая хлопала дверь И выла старуха, как раненый зверь. И пусть с неподвижных и бронзовых век, Как слезы, струится подтаявший снег, И голубь тюремный пусть гулит вдали, И тихо идут по Неве корабли. Это я к чему… скажем, «красный граф» Алексей Толстой тоже мог бы сказать «я был тогда с моим народом: сладко жрал, мягко спал, даже власть не особо-то и славил». Но прозвучало бы далеко не так убедительно.

ДОКУМЕНТЫ ЛИШЕНЦЕВ ДЛЯ ГЕНЕАЛОГИИ Из предыдущих сообщений читатель мог уже сложить правильное мнение, что всевозможные списки лишённых избирательных прав в СССР могут быть ценным источником данных о семейном прошлом. Одни только описания деятельности человека до 1917 и после многого стоят. Но ещё более интересны в делах лишенцев в качестве родословного источника Акты имущественного положения. В них не только описывался состав «богатств» лишенца, но и приводился перечень членов его семьи, с базовыми данными о человеке. Списки проживавших совместно, видимо, делался, чтобы посмотреть, не слишком ли богато живёт семья. Ведь в глазах советской власти достаток был крамолой. Занимавшиеся генеалогическими поисками знают, насколько ценным может оказаться такой список, особенно в ситуации, когда не сохранились метрические книги и прочие базовые источники. Вот два примера таких актов из Тверской области по объявленным лишенцами крестьянам деревни Шалимово Старицкого района. Документы 1932 года: «АКТ имущественного положения гражданина деревни Шалимово Старицкого района… Имущественное положение Веселова следующее: Имущество: дом, кухня, двор, клеть, рига, амбар, сарай. Скот: лошадь, корова, 2 телёнка, поросёнок Земли: пашни - 6,08 дес. Сенокоса - 1, 61 дес. Семья из 9 человек: Веселов Василий Петрович, домохозяин 42 года, Веселова Анастасия Алексеевна, жена 39 лет, Веселова Наталья Васильевна, дочь 19 лет, Веселов Петр Васильевич, сын 16 лет, Веселов Михаил Петрович, брат 38 лет, Веселова Анна Яковлевна, сноха 37 лет, Веселова Раиса Михайловна, племянница 5 лет, Веселова Роза Михайловна, племянница 3 года, Веселова Валентина (?) Михайловна, племянница 1 год». «АКТ имущественного положения, принадлежащего гражданину деревни Шалимово… Яковлеву Константину Никаноровичу… Состав семьи из 9 человек: Яковлев Константин Никанорович, 46 лет, Жена Ксения Савельевна, 38 лет, Сын Александр Константинович, 23 лет, Дочь Екатерина Константиновна, 18 лет, Дочь Вера Константиновна, 7 лет, Дочь Валентина Константиновна, 4 года, Мать Прасковья Фроловна, 79 лет, Племянник Алексей Николаевич, 17 лет, Имущество: дом с надворными постройками». Чтобы не забыть, напомним, что своими врагами советская власть рассматривала всех этих людей как членов семьи лишенца. Все они были в зоне риска на предмет раскулачивания и попадания в списки жертв Большого террора. Это обще-исторический контекст. Контекст таких документов на уровне микро-истории (в данном случае прошлого семьи): эти акты – почти полный аналог ревизских сказок, текстовой «фотографии», описания семьи на конкретный момент времени. На фото: неизвестная крестьянская семья до 1917 года. Источник документов: ГАТО (Тверь). Фонд 2064.

ЦЕНЗУРА О ВОЙНЕ «…В преддверии сорокалетия нашей Победы значительная работа проведена по предотвращению публикации материалов, искажающих правду о войне. … Таково стихотворение М. Дудина «Надпись на книге Джеймса Джонса «Только позови», которое не разрешено к публикации по согласованию с отделом культуры Обкома КПСС в журнале «Звезда» №2-85… и в сборнике «Все с этим городом навек», подготовленным Лениздатом. Вот оно: Победы. Просчеты. Провалы. Салюты торжественных дат. Живут на земле генералы. И в бой посылают солдат. Легенды о подвигах бают. И память, как жвачку, жуют. Солдаты в боях погибают, В Веках полководцы живут. На кровь разгораются вкусы И дьявол плодит дьяволят. И красноречивые трусы Вину на погибших валят. И Правда в обители тесной Не спорит уже с клеветой. И только солдат неизвестный Под мраморной стонет плитой». (Из Справки Леноблгорлита о политико-идеологических замечаниях при контроле материалов в 1 квартале 1985 года: ЦГАЛИ СПБ. Фонд 359.)

БЕЗ ПРАВ И БЕЗ ИМЕНИ Каждую пятницу власти публикуют очередной список «врагов народа» - так называемых «иноагентов». Можно не сомневаться, что большинство таковых - достойнейшие люди. Каждый в своей сфере. Аналогичные списки «врагов» готовили и 100 лет назад. Называли тогда тех, кто неугоден власть имущим «лишенцами» (лишёнными избирательных прав). Так советская власть прикрывала сферой выборов своё желание расправиться с неугодными, лишить их доброго имени и возможности полноценно заниматься своим делом. Аналогично сегодня прикрывают те же цели желанием выявить у человека «иностранное влияние». Но учитывая, что после разгона Учредительного собрания нормальных выборов в СССР не было до 1988 года, и все это знали, конечно же, беда с лишенством лежала вне сферы избирательного процесса. Такой ярлык затруднял трудоустройство, не давал шансов на карьеру, был прямым препятствием для получения специального и высшего образования и пр. Аналогичные ограничения накладывались на членов семьи лишенцев. Ярлык «лишенец» был отменён в 1936 году. После этого «врагов народа» клеймили уже прямо, без эвфемизмов. Так, вот, если вчитаемся в списки лишенцев, то также найдём в них много достойных людей. Возглавляют такие перечни, как правило, священнослужители. Редко попадаются бывшие помещики, которых почему-то не успели расстрелять и которые не успели уехать. В городах – это торговцы. Но больше всего в таких списках, конечно же, крестьян! Совсем скоро их начнут терроризировать с другим ярлыком: «кулаки». Пока же крестьяне, достигшие в своём деле успеха: обрабатывавшие много земли, дававшие рабочие места другим, имевшие мельницу, много скота и т.п., - ещё называется лишенцами. Как архивная иллюстрация – несколько необычный список лишенцев по Шалимовскому району Старицкого уезда Тверской области. 1925 год. Первым пунктом идут бывшие «монахини Мариинского женского монастыря, 159 чел., возраст от 18 и старше». Монастырь уже закрыт. Сёстры продолжают жить в старых зданиях как в трудовой артели, но от советских ярлыков это не спасает. В списке имена сестёр совначальники даже не указывают. Это разочарование для генеалога. Ведь подобные списки «врагов» – ценнейший источник родословной информации. Но сегодня, к сожалению, такие архивные документы более важны как напоминание, где страна когда-то завязла, откуда уже 100 лет как выкарабкаться не может. На фотографии – монахини одного из нижегородских монастырей до 1917 года.

НАЗВАНИЯ – ДЕЛО ПОЛИТИЧЕСКОЕ (или забыть Герострата) Вымарывание из общественного пространства и из памяти имён тех, кто объявлен на сегодня, несмотря на все заслуги, «врагом народа», «иностранным агентом» и т.п. – это, конечно же, советское наследие. Уже 100 лет назад таким снимались памятники. Из библиотек изымались их книги. Упоминание их в прессе не допускалось даже в нейтральном контексте. По той же логике объекты, названные их именами, срочно переименовывались. Советское государство требовало «забыть Герострата». Здесь было уже немало примеров подобного. Один из последних – снятие имени Фридриха Адлера с Большого проспекта Васильевского острова в Петрограде и переименование его в Проспект Пролетарской Победы. Вот ещё один документ в коллекцию к этой теме. 1937 год. Пик Большого террора. Конечно же, под грифом «Секретно» Калининский обком партии рассылает в райкомы указание «проверить, сняты ли с колхозов вашего района имена лиц, разоблачённых как враги народа». Оформлять замену вывесок, естественно, надо было не волей Компартии (кукловод остаётся за кулисами), а решениями общих собраний колхозов.

ИНОЕ ВИДЕНИЕ, ИЛИ ВОЛОДАРСКИЙ – НАШЕ ВСЁ Что вы, коллеги!!? Какая Ильинская? Какая Тверская? Какая Корниловская, даже если вы имели бы ввиду Лавра Георгиевича Корнилова! Не по Сеньке шапка! Только Володарская или «имени Володарского», не важно, склоняется или нет! И это не эпатаж. Это желание, чтобы всё называлось СВОИМИ, а не ЧУЖИМИ именами! Названия должно быть зеркалом, а не приукрашенной отретушированной картинкой чего-то неведомого. В реальной стране господствует цензура! Людей наказывают и сажают в тюрьмы за мнение. Независимая пресса убита: какая-то выкуплена госсистемой, какая-то попросту закрыта. Настоящие журналисты (а не купленные за госденьги сервильные пропагандисты) или убиты, или в изгнании, или в тюрьме, или в страхе молчат! Людей силой и хитростью сгоняют в информационное гетто (госмессенджеры, глушение независимых сайтов и т.п.) Произошёл планомерный возврат обыкновенной советской системы! Так зачем же забывать, что товарищ Володарский – это архитектор-основатель и руководитель цензуры и террора в отношении независимой, несоветской прессы. Он – у идейных истоков нынешних ограничений. Володарский – крёстный отец всех этих главлитов, обл- и горлитов (советские названия р о с к о м н а д з о р а), системы башен глушения иностранных радиостанций и преследования советских журналистов за менее хвалебные тексты в отношении советского режима и т.п. В кабинете руководителей современной госцензуры, на самом деле, должно висеть два портрета: к имеющемуся надо добавить портрет Володарского. Улицам, носившим его имя в СССР, - вернуть советские названия! Только трезвый взгляд на себя может помочь стране понять, куда она попала. … А то Ильинская, Тверская, Корниловская – не заслужили! Не доросли! Простите.