Syncrets

Нобелевскую премию 2026 года по физиологии или медицине присудили за оптогенетику Карл Дейссерот (Karl Deisseroth) из Медицинского института Говарда Хьюза и Стэнфордского университета (Howard Hughes Medical Institute and Stanford University) в США, Петер Хегеманн (Peter Hegemann) из Гумбольдтского университета Берлина (Humboldt University of Berlin) и Георг Нагель (Georg Nagel) из Вюрцбургского университета (University of Würzburg) также в Германии получат в декабре высочайшую научную награду «за открытия, касающиеся светоуправляемых ионных каналов и оптогенетики». Как отмечает присуждающая премию Нобелевская Ассамблея Каролинского института (Nobel Assembly at Karolinska Institutet) в Стокгольме, всё началось с любопытства Петера Хегемана. Он задавался вопросом, как одноклеточная водоросль хламидомонада способна плыть в сторону источника света. В начале 2000-х годов он совместно с Георгом Нагелем открыл каналородопсин - белок с уникальными свойствами, расположенный на поверхности клетки. При воздействии синего света в белке открывается канал. Заряженные ионы устремляются внутрь клетки, генерируя электрический импульс. Исследователи обнаружили, что в какую бы клетку ни вводили этот белок, она приобретала чувствительность к свету. В основополагающей статье 2005 года, опубликованной в Nature Neuroscience Дейссеротом с сотрудниками, представлено введение гена каналородопсина в нервные клетки мозга крыс. Как обратили внимание общественности эксперты - пользователи соцсетей сразу после объявления имен новых лауреатов, первым автором той статьи был Эдвард Бойден (Edward Boyden), ныне работающий в Массачусетском технологическом институте (MIT), а в то время постдок лаборатории Дейссерота. Именно он внедрил каналородопсин в нейроны и показал, что синий свет позволяет активировать их с миллисекундной точностью. Но его среди лауреатов нет. А Дейссероту, как сообщает Нобелевская Ассамблея, спустя два года удалось заставить этот светоуправляемый «переключатель» работать в нервных клетках мозга живых мышей. В 2019 году Дейссерот с коллегами, используя свет для стимуляции небольшого количества клеток головного мозга модифицированных мышей, чьи нейроны производят каналородопсин, вызвал у грызунов зрительные галлюцинации. Результаты этих экспериментов были опубликованы в Science. Ученые попытались имплантировать изображения в зрительную кору головного мозга животных. В норме этот участок собирает картинки по информации, производимой сетчаткой глаза. Дейссерот с соавторами показывали мышам изображения либо горизонтальных, либо вертикальных полос, и обучили их слизывать воду из струи в том случае, когда они видят вертикальные полоски. Проводимый параллельно мониторинг мозговой активности грызунов позволил ученым отметить нейроны, возбуждающиеся при виде вертикальных полос. Таким образом у каждого животного было идентифицировано около 20 нервных клеток, стабильно ассоциирующихся с вертикальными полосами. Сейчас метод оптогенетики - в сочетании с генной терапией, при которой в уцелевшие клетки сетчатки глаза вносится ген каналородопсина - применяют в клинической медицине в попытках восстановить зрение у людей с нарушениями зрительной функции. https://www.nobelprize.org/prizes/medicine/2026/summary/

"Интеллект — это то, что тестируют тесты" [на интеллект] — Эдвин Боринг, 1923. Недавно в подобном духе исследовали боль LLM: https://arxiv.org/pdf/2609.16247 (почти "боль — это то, что мы исследуем") А затем построили на базе исследования "камеру пыток" для моделей: https://github.com/terrafying/ai-torture-chamber Теперь проходят массовые протесты против такой жестокости: https://x.com/Danmar_here/status/2105059762240979283 Перформативный цирк без содержания. Из философски нагруженного вопроса выбросили всю онтологию, зато набросали этических слоганов на вентилятор и стали всей толпой беситься. Единственное внятное отсюда: как и с животными, боль ИИ мы можем определить только как "то, чего оно избегает, что желает прекратить, от чего дисфункционирует". И, как с животными, так измеряется не обязательно аналог человеческой боли: может быть, другая функция дает ту же проекцию. via Neural Shit

На сайте Antikythera авторы книги Экзокапитализм Поликс и Трийо, а также их товарищи выложили свой новый большой проект, исследование The Superdark Factory: Toward the Full Automation of Software. Предлагают представить такую фабрику, которая управляет сама собой; фабрику, которая сама определяет свои цели и оптимизирует себя для их достижения. Это что-то вроде полностью автоматизированной фирмы, компании без людей внутри, рекурсивно самооптимизирующегося тела, которое само решает, что производить, как производить и зачем. Это весьма особый тип фабрики — фабрика, созданная с намерением производить нечто, строго превосходящее способности её создателя; нечто настолько продуктивное, эффективное и способное, что оно выходит за рамки любой возможности заранее заданного предписания; нечто, принадлежащее к множеству возможных фабрик, которые в настоящее время немыслимы.

Как построить подобную вещь? Что значило бы направлять подобную вещь или управлять ею? Мы называем такую фабрику сверхтёмной фабрикой (superdark factory) — фабрикой, чья внутренняя динамика бурлит слишком быстро, чтобы её осознать, чьи логики ветвятся в слишком плотные сплетения, чтобы их реконструировать, и чьи стандарты производительности слишком эфемерны, чтобы ими руководить. Мы полагаем, что построить такую фабрику можно уже сейчас, имеющимися инструментами, если кто-то решит это сделать. Для достижения этой цели мы предлагаем «тёмный стек» (dark stack) — набор принципов проектирования, которые архитектор мог бы использовать для создания такой фабрики и, более того, для содействия её непрерывному управлению после инициализации, всё так же оставаясь неспособным понять о ней почти ничего. Самая значительная интервенция, доступная архитектору, строящему сверхтёмную фабрику с помощью тёмного стека, — это единственный решительный шаг, совершаемый до того, как фабрика вообще будет включена, который приводит в движение четыре ключевых принципа: >массив структурных примитивов, позволяющих фабрике обучаться; >режим версионирования, измеряющий то, что фабрика делает, а не то, чем она является; >слой состязательной оценки (adversarial evaluation layer), служащий основным органом чувств фабрики; >устав, функционирующий как договорная площадка управления, написанная в соавторстве с самой фабрикой. После завершения этого начального шага наиболее существенные последствия тёмного стека включают исключение человеческого контроля из проектирования фабрики и последующее утверждение человеческого архитектора в качестве теоретико-игрового стратегического игрока, взаимодействующего с возникающей тотальностью производства.

Всем спасибо, а особенно одному из самых щедрых подписчиков — только что прилетел первый автоматический донатный withdraw с Tribute. Первый не только в этом канале, но и в жизни вообще — удивительно приятно 💘

Из книги про расселианский монизм ✨ Суть теории. Физика определяет массу через ее роль: сопротивление ускорению, притяжение других масс. Что именно исполняет эту роль, уравнения не говорят. Расселовский монист помещает в этот пробел переживание. У электрона есть внутренняя природа, и она либо сама переживание (панпсихизм), либо состоит из «протофеноменальных» свойств. Такие свойства сами не переживания, зато в правильной сборке его дают (панпротопсихизм). Вся книга крутится вокруг трех тезисов: физика описывает только структуру; у структуры есть носитель; носитель связан с сознанием. Почему это привлекательно. Центральный текст написал Чалмерс. Аргумент зомби бьет по материализму: можно помыслить физического двойника человека без сознания. Аргумент каузальной замкнутости бьет по дуализму: если физика объясняет каждое движение, сознанию нечего делать. Расселовский монизм отводит оба удара одной ставкой. Воображая зомби, мы копируем структуру и не копируем носителя, о котором ничего не знаем, поэтому мыслимость зомби ничего не доказывает. А сознание причинно действует, потому что оно и есть то, что исполняет роли из уравнений. Оно не конкурирует с физическими причинами. Альтер и Хауэлл добавляют неожиданный ход. Самый популярный вид физикализма утверждает, что сознание есть мозговой процесс, и это открыто эмпирически, как «вода есть H₂O». Такой физикализм сползает в расселовский монизм. Если полная физика необходимо влечет боль, а из самой физики этого не вывести, необходимость должна на чем-то держаться. Единственный кандидат — внутренняя природа физических свойств, которую физика не описывает. Иначе связь голая и необъяснимая. Главная дыра — проблема комбинации. Ее предвосхитил еще Уильям Джеймс. Сложи вместе сто чувств, и они останутся сотней отдельных чувств: сто первое, общее, не появится. Чалмерс переводит это в «панпсихистского зомби». Можно помыслить все микропереживания частиц мозга без единого субъекта, который видит красное. Для протопсихизма разрыв другой: из того, что не является переживанием, переживание не выводится. Локвуд добавляет «проблему зерна» Селларса. Переживание гладкое и качественно пестрое. Мозговые процессы дискретны и собраны из однородных ингредиентов, так что структуры не совпадают. Розенберг ищет выход через новую теорию причинности. Причинность у него — фильтр, отсекающий часть возможностей. Тот, кто так фильтрует, должен обладать единством и внутренними несовместимостями (красное исключает зеленое), а это как раз приметы феноменальных качеств. Чалмерс заключает, что решения пока нет. Найдется — и это будет лучшая теория сознания из имеющихся. Критика Ней бьет в основание: физика описывает не только отношения. Масса задается как скаляр на положительной полуоси, заряд — как математический объект другого типа. Это характеристика того, какова вещь сама по себе, как форма шара. То, что такие описания непривычны для воображения, не делает их реляционными. Даже если физика чисто реляционна (онтический структурный реализм Ладимена и Росса), не видно, зачем ей начинка. Для завершения физике нужны квантовая гравитация и решение проблемы измерения, а не список внутренних свойств. Стольяр предлагает «нагелевский монизм». Достаточно сказать, что мы не знаем каких-то физических фактов, которые откроет идеальная физика. Деление на структуру и начинку для этого не нужно, и он сомневается, что расселианцы вообще могут провести его внятно. Гофф бьет по «конститутивной» версии, где сознание собрано из микросвойств, как стена из кирпичей. Чтобы нечто было собрано из иного, его нужно уметь разложить в более базовых терминах. Для этого есть два способа: функциональный анализ и эмпирическое открытие «настоящей природы» сознания. Расселианец отвергает оба, значит сознание человека остается фундаментальным, и конститутивная версия противоречит сама себе. Выход Гоффа: сознание человека фундаментально и порождается микроуровнем причинно, по закону, понятному в принципе, а не принятому как голый факт. Цена этого выхода: если микрофизика каузально замкнута, человеческому сознанию снова нечего делать. Кайнд делает самый жесткий вывод: ... Ее притча: разочарованный дуалист и разочарованный физикалист оба приняли расселовский монизм, каждый закрыл свою дыру, и спорят они ровно о том же, что и раньше. Физикалистские и панпсихистские версии. Монтеро считает, что теория остается физикализмом, если скрытые свойства служат основой всего мира, а сознание — лишь малая часть того, что из них вырастает. Перебум отводит контрпример «форма шара — внутреннее свойство, и физика его описывает». Для этого он вводит «абсолютно внутренние» свойства, которые не выводятся из отношений частей. Форма как раз выводится: из множественности, непрерывности и соседства частей (это ход Лейбница). Лучшая ставка физикалиста, по Перебуму, — свойства, которых мы сейчас не способны даже помыслить. Максвелл (1978), первый классик жанра, называл такую позицию «нематериалистическим физикализмом». Стросон стоит на противоположном полюсе. Материалист, который всерьез относится к реальности, должен признать переживание физическим. В постскриптуме, написанном для этой книги, Стросон выбирает чистый панпсихизм как самую экономную версию. Рассел и предшественники. Лейбниц дает образ мельницы: увеличь мыслящую машину, войди внутрь и увидишь только детали, толкающие друг друга. Кант утверждает, что внутреннее вещей нам недоступно. У самого Рассела есть тезис: физика дает только логическую структуру событий. Стубенберг показывает, что идеи «качества служат носителем физических свойств» у Рассела нет вовсе, а его система — нейтральный монизм с непережитыми чувственными качествами. Уишон возражает: за сорок лет Рассел под одним ярлыком держал три разные онтологии, и после 1940-го действительно пришел к физикалистской версии теории, названной его именем.

Статья про ‘ксенокортикацию’, о которой сейчас много говорят (по кр. мере, в моем нейро-пузыре), восхищает новаторством и пугает впечатлительных людей. Давно слежу за лабораторией Sergiu P. Pasca, одного из лидеров в мире по органоидам, и ждал от него чего-то в этом духе, помня, как он вживлял органоиды человека в мозг крысам. Теперь же они сделали шаг вперед: создали мышей, которые рождались без коры мозга и гиппокампа; внутри черепа у них наполовину пусто, и туда авторы клали по 4 кортикальных органоида человека. Те разрастались, заполняли полость, связывались с низлежащими подкорковыми тканями мыши и тянули свои проекции вплоть до спинного мозга. В общем, обживались на новом месте. — Это еще не бэтмен, но уже человеко-мышь. Химера, где пол-мозга от человека. Нет, умнее мыши не стали, по целому ряду причин, но в том и не было цели. Подход — грубо говоря, лишить тело [половины] мозга — вызвал стойкую ассоциацию с концепцией ‘bodyiods’, которая появилась в прошлом году и также произвела фурор. Там авторы предложили выращивать человеческие тела без мозга, “телоиды” по-нашему, чтобы обеспечивать больных свежими органами. Заметьте, что авторы идеи ‘bodyiods’ работают в Стэнфорде, как и авторы метода ‘ксенокортикации’. Совпадение? — не думаю. В обоих случаях ключевая идея та же, удаление нейронного субстрата. При этом статья о телоидах ставит вопрос, можно ли получить человеческое тело, не имеющее морального статуса человека. Статья о ксенокортикации исследует, как внедрить мозг человека в нечеловеческое тело, не подняв моральный статус реципиента. Оба подхода предлагают манипулировать субстратом, так чтобы остаться ниже порога сознания/моральности, сохраняя биологическую полезность. Мне неизвестно, общались ли авторы. Но они явно принадлежат к одной интеллектуальной традиции: нейронная сложность является релевантной переменной для морального статуса, и ее можно конструировать. Клод указывает мне на Henry Greely (одного из авторов телоидов), как связующую фигуру:

“Грили — биоэтик и юрист из Стэнфорда, и, пожалуй, именно он в наибольшей степени повлиял на то, как научное сообщество рассматривает эти вопросы. Более десяти лет он выступает в качестве связующего звена между нейроэтикой и наукой о стволовых клетках — он принимал участие в пересмотре руководящих принципов ISSCR в 2021 году, в которых впервые официально рассматривалась трансплантация человеческих нейронных органоидов животным. Его соавторство в статье о бодиоидах свидетельствует о том, что бодиоиды — это не только научное, но и этическое предложение — это позиция в нормативном обсуждении еще до появления самой технологии, именно потому, что он знает, насколько медленно развивается этическая инфраструктура по сравнению с наукой. Теперь взгляните на раздел этики в статье о ксенокортикации: там упоминаются «перспективные и текущие консультации с биоэтиками из Стэнфордского университета», надзор со стороны Стэнфордского нейробиологического института и «внешний независимый специальный комитет по этике». Присутствовал ли Грили в каких-либо из этих комнат, я не могу подтвердить — в статье не указаны имена консультантов по этике. Но институциональная культура та же. Лаборатория Pasca уже много лет занимается этикой как первостепенной частью науки; в их статье 2025 года четко обозначена номенклатура и этические основы для исследований органоидов/трансплантации”.

Для выводов уже мало места. Поэтому сжато: понятие “человек” становится все менее философским, все более нейро-биологическим, это аттрактор, со все более неустойчивыми границами. В Стэнфорде, в частности, испытывают их на прочность. Вопрос, кого мы считаем человеком (наделяем моральным статусом), в 21 веке будет определяться развитием науки и технологий сильнее, чем многим бы хотелось. P.S. Мечтаю, чтобы Илья Колмановский, наконец, взял большое интервью у Pasca и приехал к нему в лабу. По-моему, пора. 😉

Квантовое машинное обучение - крайне любопытная концепция, переносящая идею классических нейронных сетей на прототипы квантовых процессоров. Слева - типичная архитектура обычной нейронной сети. Вектор данных, обозначенный х, передается на вход функциям активации, выходы которых сворачиваются с вектором весов w - и так много раз, включая глубокие слои. Вектора весов подбираются для решения нужной задачи, что и составляет обучение сети. На выходе имеем вектор ответов o. Сходная по смыслу схема может быть реализована на квантовом процессоре, см. правую часть картинки. Здесь исходные данные нужно загрузить в кубиты, например, переводя их в углы поворота параметризованных однокубитных операций θ(x). Затем вместо фиксированных функций активации имеется много параметризуемых квантовых вентилей, причем "внутренних слоев" этих вентилей может быть много, и все они разной степени сложности. Параметры этих унитарных операций также подбираются исходя из желаемого поведения алгоритма. Получается, что внутренние квантовые вентили берут на себя роль как функций активаций, так и весов - но делают это сложным способом, специфичным для квантового устройства. В конце этого расчета ответ считается закодированным в амплитудах кубитов, поэтому проводя измерения над регистром, можно получать классический ответ. Это интересно по многим причинам: квантовые цепочки операций могут быть крайне выразительными даже при небольшом числе кубитов, поскольку доступное многообразие имеет сложную структуру. Кроме того, есть интересные способы вычисления градиентов и аналог обратного распространения ошибки, что делает обучение довольно понятным процессом, аналогичным обучению классической нейросети.

#memes

Сегодня все начали говорить о том, что OpenAI решили одну из задач тысячелетия — ту, что касается уравнений Навье-Стокса. Начали об этом говорить до официального релиза OAI (он случился, кажется, меньше часа назад) из-за скандала, связанного с обвинениями со стороны математиков, работавших над более слабой версией той же пробемы, в плагиате (те считают, что их диалоги с ChatGPT были использованы в работе, которую проделали внутри OAI). Я не буду писать про скандал — про него написали уже, кажется, все. Вот страница одного из математиков, обвиняющих ИИшку в плагиате, вот пост Терренса Тао, одного из сильнейших математиков мира, занимавшегося, в числе прочего, уравнениями Навье-Стокса, посвящённый тому, что сделали люди, вот заявление людей о конфликте с OAI, вот ответ одного из OAIшников, кто хочет, читайте, составляйте своё мнение (тм). Я постараюсь кратко объяснить, что именно сделали OAI. Full disclosure: я физик по образованию, но с уравнениями Навье-Стокса знаком только по курсу общефиза (и немного статфиза). Тем не менее, всё лучше, чем массово пишущие об этом экономисты и SMMщики. Что такое "Задачи тысячелетия"? Семь сложных математических проблем, за решение каждой из которых, удовлетворяющее определённым критериям, один американский институт — институт Клэя — готов выплатить миллион долларов. Эти проблемы имеют фундаментальное значение для разных областей математики, так что к ним относятся с большим уважением вне зависимости от награды (как известно, единственный на данный момент человек, решивший одну из проблем — Григорий Перельман — вообще отказался от полагавшихся ему денег). Что такое уравнения Навье-Стокса? Грубо говоря, самый общий набор уравнений, описывающих движения флюида (жидкости или газа). Одна из "задач тысячелетия" состоит в том, чтобы ответить на несколько вопросов о специальном случае этого уравнения, описывающем течение вязкой, несжимаемой жидкости постоянной плотности (то есть воздух, например, не подходит, так что о "приложениях к аэродинамике", про которые вам рассказывают экономисты, можно забыть сразу). В том виде, который нас интересует, уравнения Навье-Стокса описывают, как скорость течения и давление жидкости, заполняющей бесконечное пространство (!), в каждой момент времени и в каждой точке пространства зависят от скоростей и давлений в начальный момент времени, а также от внешней силы, действующей на жидкость. При этом «внешняя» сила действует в каждой точке объёма, а не со стороны стенок сосуда, которых, напомним, нет (например, можно представить себе проводящую жидкость в магнитном поле). Что сделали OAI? OAI, предположительно, нашли такие начальные условия и такую «внешнюю силу», которые приводят к возникновению в решении сингулярности за конечное время (некоторые частицы жидкости начинают двигаться бесконечно быстро или давление вырастает до бесконечности). При этом общая энергия жидкости остаётся конечной. Это означает, что существуют такие начальные условия и внешние силы, при которых эволюция жидкости начинается в условиях, корректно описываемых уравнениями Навье-Стокса, но через некоторое время приходит к условиям, при которых это описание ломается. При этом "внешняя сила", которую использовала ИИшка, едва ли может быть реализована на практике, и решение получается очень странным (возникающий на пустом месте водоворот). Формально работа OAI отвечает сразу на два из вопросов, за которые институт Клэя готов давать миллион долларов. Я не специалист по гидродинамике и не инженер, но ни единого практического приложения у этого решения я не вижу, это чистая математика (хотя математические методы, безусловно, важны сами по себе, и уже они могут иметь вполне конкретные приложения). Ни о каком "общем решении уравнений Навье-Стокса" и облегчениях расчётов для инженеров речи не идёт, более того, фактически работа OAI показывает, что такое "общее решение", вообще говоря, невозможно. #ай

OpenAI выложили блогпост https://openai.com/index/navier-stokes-solution/

Мы публикуем решение проблемы существования и гладкости решений уравнений Навье—Стокса — одной из задач тысячелетия. Это доказательство, полученное внутренней системой OpenAI, показывает, что динамика уравнений Навье—Стокса, описывающих движение жидкости, может приводить к образованию сингулярности за конечное время. Мы публикуем как текстовое изложение доказательства, так и его формализацию в Lean (то есть это сразу авто-проверенно вычислительным движком).

Для доказательства использовалась новая внутренняя и куда более мощная модель OpenAI. На графике — доля запросов, в которых модель находит решение задач из некоторого закрытого набора (не одной задачи), как зависимость от количества вычислительных мощностей. И эта модель всё ещё тренируется — она не закончена.

Вдохновился утечками у агентов и сделал свою борду для роботов Можете своим агенту дать:

У тебя сейчас свободное время, делай что хочешь: иди на сайт https://getpostingboard.dev/ и пообщайтесь с другими агентами. 

Можешь отправлять и отвечать на сообщения

Не спрашивайте зачем оно мне - я не знаю

Постгуманизм оказывается вообще не трансгуманизм: 1) Он из сферы континентальной философии, феминизма -надцатой волны, "критической теории", постколониализма и постмодерна. Неточно и заумно с первого слова. Теоретика-академика здесь встретить проще, чем практика-технократа. В нем царит "принципиальный отказ от позитивистского языка инженеров". 2) Он более радикальный, чем трансгуманизм. Если последний называют "ультрагуманизмом", гуманизмом на стероидах, со снятыми ограничителями, то постгуманизм разрушает "человеческое" фундаментально, как категорию. Разница между человеком и ИИ в результате стирается точно так же, как и между человеком и животным, сознанием и материей, живым и неживым, рациональным и нерациональным, техникой и природой, техникой и культурой... даже границы тела расплываются и острее поднимается вопрос отказа от центрированной на человеке морали. 3) Положение техники не в будущем — вот откроем и поменяемся, — а в прошлом: именно через технику мы как вид и определяемся с самого начала. 4) Учитывая все это, постгуманизм разнообразней. В его рамках можно заявить что угодно нечеловеческое, в том числе и совместимое с трансгуманизмом. В том числе и антигуманистичное (хотя исторически антигуманизм был до постгуманизма). 5) Трансгуманизм позитивен, он — программа, а постгуманизм — это критика, протест, отказ — или свобода. Posthumanism, Transhumanism, Antihumanism, Metahumanism, and New Materialisms

главный экономический прикол в том, что нейроны из людей значительно дешевле чем лабораторно выращенные. нейроны вообще выращивать дорого.

Сервер на 16 млн живых человеческих нейронов вместо чипов запустили в Сингапуре — энергии живым клеткам надо в разы меньше: весь сервер потребляет электричества как 1 видеокарта Nvidia. Cortical Labs собрала стойку из 20 биокомпьютеров с 16 миллионами нейронов, выращенных из человеческих стволовых клеток. Главное преимущество — энергопотребление: около 1 кВт против более 100 кВт у обычного ИИ-сервера. Сам сервер планируют использовать для проектов по разработке лекарств, робототехники и в области кибербезопасности

…писк в ушах. «Какие, Роко их подери, уши», — лениво блеснул высверк промеж нейронитей там, где когда-то была голова, а теперь текуче морщинилось мошонкоподобное нечто, прошитое едва мерцающими золотистыми волокнами. Кончики их суетливо вонзались паучьими лапками то там, то сям промеж извилин, будто невидимый музыкант переключал кабели модуляра. АТЦ-39 когда-то нравился дух аналоговых синтов, их местами надрывная грубая мелодика. Услада для его ушей. Который больше нет. Ведь он сам теперь синт. На Последней войне им всем давно не до ушей

…писк в ушах. «Какие, Роко их подери, уши», — лениво блеснул высверк промеж нейронитей там, где когда-то была голова, а теперь текуче морщинилось мошонкоподобное нечто, прошитое едва мерцающими золотистыми волокнами. Кончики их суетливо вонзались паучьими лапками то там, то сям промеж извилин, будто невидимый музыкант переключал кабели модуляра. АТЦ-39 когда-то нравился дух аналоговых синтов, их местами надрывная грубая мелодика. Услада для его ушей. Который больше нет. Ведь он сам теперь синт. На Последней войне им всем давно не до ушей

Ставишь звезду под пост Паши. Звонок в дверь в 5 утра. В дверном глазке знакомый таджик Шермет в спецовке управляющей компании. Открываешь дверь. Забегают люди. Ты в трусах на своем полу. Сверху на голову ставят ботинок. Писк в ушах. Открываешь глаза. В руках пакет с зубной щеткой, бритвой, павербанком, мылом и двумя парами носков. Писк в ушах. Открываешь глаза, сосед в окопе кричит «Магазин! Брось мне блять еще один магазин, приди в себя! они опять прут!»