Громко и глубоко

Как начать вторую жизнь: в спорте и не только? На сайте Sports.ru с этой недели стала выходить моя колонка о психологии, спорте, карьере. В первой колонке я рассказал о моем опыте работы с спортсменами по завершению спортивной карьеры и личной трансформации в новую жизнь после спорта. Во многом, это типичный путь тех, кто уходит из корпорации и становится предпринимателем или находят себя в других областях: путь трансформации во взрослом возрасте требует не только усилий и сложных решений, но большой внутренней работы. О том, что необходимо чтобы обрести вторую жизнь читайте ниже 👇 Подпишись и живи глубже

Нас пугает не секс. Нас пугает желание 🖤 Мы живём во времена странного запрета на сексуальное. Формально секса вокруг много: картинки, тела, рилсы, порно, дейтинг-приложения, бесконечная эстетика желания. Но самого сексуального — живого, личного, тревожного, непредсказуемого — общество часто боится. И тут интересный вопрос: почему? Ведь секс — это, казалось бы, самое естественное, что есть в нас. Самое животное. Самое телесное. Самое древнее. То, что было до государств, религий, идеологий, корпораций, HR-политик и семейных чатов. Но именно поэтому секс и опасен. У Виктора Мазина я нашёл очень точную мысль: секс — это не просто про тело. Секс — это про субъекта. Про личное желание. Про то, что во мне есть что-то, что не до конца принадлежит обществу, государству, семье, морали, рынку, повестке и даже моему собственному идеальному образу себя. Секс говорит: я хочу. я не всегда правильный. я не всегда удобный. я не всегда социально полезный. во мне есть желание, которое невозможно полностью нормализовать. И поэтому секс так раздражает любые системы, которые хотят управлять человеком целиком. Сексуальная революция в США 1960-х, а потом и позднее раскрепощение в России конца 80-х и 90-х, были не только про секс. Они были про свободу желать. Про право личности быть не функцией государства, семьи, церкви, партии, корпорации или чужого представления о нормальности. Секс здесь оказывается не частной темой спальни, а политическим и экзистенциальным вопросом. Кто имеет право на моё тело? Кто имеет право на моё желание? Кто решает, что во мне нормально, а что извращение? Где заканчивается общество — и начинается моя живая, тревожная, несовершенная свобода? Виктор Мазин, психоаналитик с мировым именем, пишет: «Секс действительно представляет проблему. Проблему и как вопрос, и как поле для размышлений, и как беспокойство, trouble: секс сотрясает всё строение нашего бытия — политического, этического, онтологического и даже эстетического» Вот это, мне кажется, страшно точно. Секс сотрясает. Не потому что там голые тела и половые органы. А потому что в сексе человек сталкивается с тем, что он не полностью рационален, не полностью управляем, не полностью приличен, не полностью принадлежит самому себе. Секс разоблачает. За хорошим мальчиком. За правильной девочкой. За успешным менеджером. За хорошей женой. За сильным мужчиной. За духовным человеком. За экспертом по осознанности. Есть тело. Есть желание. Есть стыд. Есть агрессия. Есть нежность. Есть страх быть увиденным. Есть риск сказать другому: «вот я — неидеальный, живой, желающий». И зрелость, кажется, начинается не там, где мы подавляем это желание и объявляем себя чистыми, правильными и социально безопасными. Зрелость начинается там, где мы можем признать своё желание, не разрушая другого. Не прятать секс в вину. Не превращать его в насилие. Не делать из него товар. Не использовать другого как объект. Не убегать от него в моральную кастрацию. А научиться приносить своё желание в отношения с другим человеком — бережно, честно, ответственно, но не мёртво. Потому что секс — это не только про удовольствие. Это про вопрос: могу ли я быть живым рядом с другим живым человеком? Могу ли я хотеть — и не стыдиться? Могу ли я быть желанным — и не прятаться? Могу ли я встретиться с чужим желанием — и не испугаться? Могу ли я выдержать, что любовь, тело, свобода и тревога всегда идут рядом? Наверное, поэтому секс всегда будет пугать любую власть. Власть любит управляемого человека. А сексуальность напоминает: внутри нас всё ещё живёт неуправляемое. Как сказал великий писатель Оскар Уайлд: «Всё в мире о сексе, кроме секса, Секс - о власти». И, возможно, именно там — в этом беспокойстве, стыде, желании, нежности и животной правде тела — начинается не падение человека. А его свобода. 🦉🔥 Подпишись и желай глубже

Притча о короле, который устал быть королём 👑 Один король всю жизнь строил царство. Он построил крепость — чтобы защититься от врагов. Построил библиотеку — чтобы победить невежество. Построил храм — чтобы говорить с богами. Построил театр — чтобы люди не забывали: жизнь — это маска. Построил сад — чтобы доказать, что даже хаос можно превратить в форму. И всё равно каждую ночь он выходил на балкон и чувствовал странную пустоту. Не трагическую. Не красивую. Не такую, из которой потом делают великий роман. А обычную человеческую пустоту человека, который слишком долго был значительным. Однажды к нему пришёл старый странник. Король спросил: — Скажи мне, что ещё я должен построить, чтобы наконец стать собой? Странник посмотрел на крепость, библиотеку, храм, театр и сад. — Ты построил всё, кроме одного. — Чего? — Места, где тебе не нужно быть королём. Король рассмеялся: — Но если я перестану быть королём, всё рухнет. Странник покачал головой: — Нет. Рухнет только то, что держалось не на любви, а на твоём страхе исчезнуть. Король разгневался: — Я не боюсь исчезнуть. Я просто отвечаю за всё. — Конечно, — сказал странник. — Иногда ответственность — самая благородная форма бегства. Король замолчал. В ту ночь он впервые не пошёл проверять стены крепости. Не открыл книгу. Не молился. Не репетировал речь. Не придумывал новый закон. Он просто сел в саду под деревом. Через какое-то время к нему подошёл сын и спросил: — Папа, ты сегодня не занят? Король хотел ответить: «Я думаю о судьбе царства». Потом хотел ответить ещё красивее: «Я учусь быть живым». Но устал от собственных формул и сказал: — Нет. Сегодня я просто здесь. Сын сел рядом. Потом пришла женщина, которую он любил. Она долго смотрела на него и сказала: — Странно. Сегодня ты похож не на короля. — А на кого? — На человека, рядом с которым можно дышать. Король хотел запомнить эту фразу. Сделать из неё девиз. Выбить на воротах. Превратить в новый великий принцип зрелой власти. Но в этот раз почему-то не стал. Он просто сидел дальше. Сын молчал рядом. Женщина улыбалась. Сад зарастал чуть быстрее, чем хотелось садовникам. Где-то вдалеке актёры снова перепутали трагедию с комедией. И царство, странным образом, не рухнуло. Позже на маленьком камне под деревом кто-то нацарапал: Не всё, что живёт, должно становиться смыслом. И королю почему-то стало легче. 🦉 Подпишись и живи глубже

Мы ищем Другого, чтобы стать больше себя, боимся его инаковости, мечтаем о свободе и пугаемся её ответственности — и потому единственный выход в третьем пути: создать такое пространство любви, где близость не отменяет свободу, а свобода не разрушает любовь. @gromkoshort

Невротик не плачет. Он строит концепцию 🖤 Вчера я сидел и плакал. Не потому что случилась какая-то большая катастрофа. А потому что я, кажется, наконец перестал превращать боль в концепцию. Мы живём в мире, где для боли почти не осталось места. Надо быть успешным, красивым, ярким, собранным, сексуальным, продуктивным, духовно развитым, желательно с хорошей кожей, личным брендом, дорогой машиной и сторис, где ты смотришь в океан так, будто уже всё понял. Надо всё время бежать вперёд. К какой-то версии себя, которой мы, возможно, никогда не станем. К картинке. К рилсу. К идеальному Я, которое сияет так ярко, что в нём уже невозможно разглядеть живого человека. И в этом пространстве нет боли. Боль есть где-то там. На экранах. В новостях. В далёких странах, где кого-то убивают, взрывают, где дети голодают, где рушатся дома. Там боль допустима. Там она почти виртуальна. Большая, страшная, но как будто не совсем наша. А своя боль — неудобная. Её нельзя долго переживать. Нельзя слишком много плакать. Нельзя зависать. Нельзя быть слабым. Надо собраться. Надо двигаться дальше. Надо быть взрослым. Юнг писал: «Невроз всегда является заменой законного страдания». Мне кажется, это страшно точная фраза. Потому что пока мы не можем прожить свою настоящую боль, психика придумывает сложные конструкции: симптомы, драмы, конфликты, идеальные образы, бегство, контроль, спасательство, философию, анализ, красивые объяснения. Только бы не сесть однажды тихо и не сказать: мне больно. я разочарован. я не всё смог. я не стал тем, кем мечтал стать. я не всегда сильный. я не всегда знаю, куда идти. я обычный человек. и мне сейчас просто очень больно. Для меня это особенно сложная тема. Я с детства умел снимать боль с других. Когда ругались родители, когда вокруг было плохо, когда кто-то страдал, я как будто автоматически становился тем, кто должен прийти и всё разрулить. Успокоить. Объяснить. Спасти. Перевести хаос в смысл. Как будто если я достаточно умный, сильный, взрослый и смешной, то боль можно отменить. Но в 42 года я начинаю понимать: у меня тоже есть боль. Не концепция боли. Не психоаналитическая схема. Не красивый текст о травме. А моя простая человеческая боль. Боль разочарования в себе. В мире. В больших фантазиях. В той грандиозной жизни, которую я себе придумал. В том, что нельзя стать богом, нельзя всё контролировать, нельзя всех спасти, нельзя прожить десять жизней сразу и в каждой быть великим. Иногда нужно просто признать: я обычный человек. На маленькой планете. В маленьком отрезке гигантского времени. Среди домов, детей, такси, чашек кофе, неразобранных вещей, луж на асфальте, разговоров на кухне и черно-белых фотографий. И в этом тоже есть жизнь. Не только в великих свершениях. Не только в сцене, славе, свободе, буре и огне. А в том, чтобы быть рядом. Молчать. Дышать. Не чинить другого. Не спасать. Не объяснять. Просто выдерживать то, что есть. Свою боль. Чужую боль. Нашу общую хрупкость. Может быть, зрелость начинается не тогда, когда ты наконец становишься неуязвимым. А тогда, когда ты перестаёшь убегать от своей боли — и впервые позволяешь кому-то быть рядом не с твоей силой, а с твоей раной. Сегодня я просто сижу и плачу. Потому что больно. И, возможно, впервые не пытаюсь сразу превратить это во что-то полезное. 🦉🖤 Подпишись и чувствуй глубже

О нежелании идти в психотерапию «Гордость не пускает к психоаналитику тех, кому нужно и можно помочь. Их гордость, возведя в идеал самодостаточность и «независимость», превращает перспективу помощи в унижение. Обратиться за помощью недопустимо: нельзя «распускаться». Надо уметь со всем справляться самому. Гордость от умения владеть собой не позволяет даже допустить существования каких-то там невротических проблем. В лучшем случае они захотят получить консультацию по поводу невроза приятеля или родственника. В таких случаях психоаналитик должен быть готов к тому, что для них это единственная возможность поговорить, хоть и косвенно, о своих собственных затруднениях. Из-за гордости они не могут реалистично взглянуть на свои проблемы и получить помощь. Конечно, не какой-то особый вид гордости запрещает обращаться к психоаналитику. Любой фактор, вытекающий из решения внутренних конфликтов, может стать помехой. Например, «уход в отставку» может быть так глубок, что они лучше махнут рукой на свои нарушения («уж такой я родился»). Смирение не дает «эгоистично» сделать что-то для себя самого» Карен Хорни Очень верно пишет Хорни - невротики горделивы и поэтому боятся идти туда, где нужно быть уязвимым и придется перестать обманывать себя и других. Многие кстати начинают и бросают терапию ровно по этой же причине👌 Подпишись и чувствуй глубже

Исповедь невротика, который хотел всё 🖤 Долгие годы я искал ответ на вопрос: нормально ли увлекаться десятками проектов, жить сразу в разных сферах, иметь много интересов, идей, ролей, масок, амбиций — или за этим всё-таки прячется что-то невротическое? Недавно я пришёл в мой любимый книжный магазин «Фаланстер» в Малом Гнездниковском переулке в Москве и, как это часто бывает в хороших книжных, впал в лёгкий интеллектуальный паралич. Книг много. Жизни мало. Невроз бесконечен. Я не знал, что выбрать, поэтому решил провести эксперимент: сфотографировал весь стеллаж с книгами по психологии и психоанализу и спросил ChatGPT, какую книгу мне сейчас стоит прочитать именно для себя. На первом месте оказалась Карен Хорни — «Невроз и личностный рост». Читать её было страшно. Почти через страницу я узнавал себя: своё невротическое, нарциссическое, тревожное, вечно куда-то бегущее нутро. Меня накрывало болью, возмущением, стыдом, агрессией на себя — несмотря на несколько лет личной терапии. Как будто кто-то внезапно поставил передо мной зеркало, но без фильтров, без красивого света, без моей любимой интеллектуальной дым-машины. И я увидел себя. Страшно. Больно. Но, наверное, честно. И я рад, что увидел это в 42 года, а не сильно позже. Возможно, ещё есть шанс стать более зрелым. Научиться любить других и себя. Быть человеком, который умеет быть уязвимым и ранимым, но при этом живым, цельным и самореализованным. Вот что пишет Хорни о нарциссическом типе в рабочей среде: «Он разбрасывается: его интересы слишком разнообразны, его силы уходят слишком во многих направлениях… Когда такой человек осознаёт, что ему не сделать столько дел сразу, он утешает себя тем, что всё дело в его разносторонней одарённости. С едва скрытым высокомерием он завидует тем счастливым беднятам, которым достался всего один дар. На самом деле разнообразие его способностей может быть вполне реальным, но не оно источник проблемы. Проблема возникает из настоятельного отказа осознать, что его достижениям есть предел». Мне это очень отозвалось. Потому что ровно с этим запросом я пришёл в терапию несколько лет назад: как понять, что из всего этого действительно моё, а что — просто попытка всё время улучшать самооценку, доказывать, сверкать, побеждать, быть особенным? И сейчас, кажется, я знаю ответ. Делать нужно не всё, что увеличивает нарциссический капитал. Не всё, что принесёт лайки. Не всё, что сделает меня ярче. Не всё, что позволит снова почувствовать себя “не таким, как все”. А то, что действительно важно для души. Меньше пафоса — больше любви. Меньше демонстрации — больше глубины. Меньше желания казаться живым — больше способности действительно жить. Меньше проектов для самооценки — больше дел, в которые я искренне верю. Быть не просто ярким, а настоящим. Не просто глубоким, а чувствующим. Не просто успешным, а живым. Такая сегодня исповедь невротика. Надеюсь, у вас тоже где-то отозвалось. 🦉🔥 Подпишись и живи глубже

Потому что человек не создан для одиночного величия. Он создан для встречи. 🦉🔥 Подписывайся: здесь мы учимся жить глубже — без инфантильного слияния и без ледяной независимости.

Созависимость не всегда зло. Иногда это и есть любовь 🖤 Инстапсихологи массово говорят о границах. И да, границы важны. Быть личностью, иметь свои ценности, взгляды, увлечения, деньги, комнату, пароль от телефона и право не отвечать на сообщение 4 часа — всё это, конечно, важно. Но меня в этих разговорах коробит одна вещь. Мы стали говорить о близости так, будто идеальный человек — это автономный бизнес-юнит. Сам себя регулирует, сам себя любит, сам себя обнимает, сам себя чинит, сам себе терапевт, любовник, родитель и отдел клиентской поддержки. Всё сам. Никому ничего не должен. Никто никому ничего не должен. Границы стоят, как ПВО вокруг маленькой тревожной республики. Но человек так не устроен. Мы рождаемся в полной зависимости от матери и отца. Сначала мы вообще не отдельные. Мы выживаем только потому, что кто-то нас держит, кормит, слышит, угадывает, любит, выдерживает наш крик и нашу беспомощность. Потом мы взрослеем. Обретаем тело, речь, психику, отдельность, профессию, банковскую карту, ироничный Telegram-канал и способность сказать: “нет, мама, я сам разберусь”. Но взросление — это не путь от зависимости к полной изоляции. Это путь от детской зависимости — к взрослой взаимозависимости. Эрих Фромм писал: “Незрелая любовь говорит: ‘Я люблю тебя, потому что ты мне нужен’. Зрелая любовь говорит: ‘Ты мне нужен, потому что я люблю тебя” И вот это, мне кажется, ключевая разница. Зрелая любовь — это не отсутствие зависимости. Это способность выбирать зависимость сознательно. Не проваливаться в другого как младенец. Не требовать, чтобы он стал твоей мамой, богом и службой спасения. Но и не жить в бронекапсуле “личного пространства”, где любое прикосновение другого объявляется нарушением границ. Потому что настоящая близость всегда требует снятия части брони. Невозможно любить, оставаясь полностью защищённым. Невозможно быть увиденным, ни разу не показав слабое место. Невозможно получить тепло, если всё время стоишь в позе “я самодостаточная личность, не подходите ближе трёх метров”. Исследования, кстати, говорят примерно об этом же, только более скучным языком. Мета-анализ 224 исследований показал: надёжная привязанность у взрослых связана с лучшим психическим здоровьем, а тревожная и избегающая — с большим количеством психологических проблем. Другие исследования показывают: ощущение, что партнёр тебя слышит, понимает и откликается, связано с большей удовлетворённостью отношениями. Нам важно не просто “иметь партнёра”, а чувствовать, что рядом есть живой человек, которому не всё равно. То есть любовь — это не просто уважение границ. Любовь — это когда я могу сказать: мне страшно; мне больно; я завидую; я хочу; я стыжусь; я старею; я боюсь смерти; я иногда не справляюсь; я не всегда сильный, красивый, успешный и просветлённый. И получить в ответ не лекцию по личным границам, а тёплое человеческое: “Я рядом. Я вижу тебя. Я не убегаю”. Вот это и есть взрослая зависимость. Не токсичная созависимость, где двое душат друг друга, контролируют, спасают, обвиняют и разыгрывают маленький семейный концлагерь. А здоровая взаимозависимость, где два субъекта остаются отдельными, но добровольно создают общее поле. Где я могу быть без тебя. Но с тобой я становлюсь больше. Где ты не моя кислородная маска. Но рядом с тобой мне легче дышать. Где мы не сливаемся в тревожную амёбу. Но и не притворяемся двумя независимыми ледниками, которые иногда встречаются для секса, ремонта и обсуждения детского сада. Потому что настоящая любовь — это всегда риск. Риск стать нуждающимся. Риск стать увиденным. Риск стать зависимым. Риск однажды потерять того, кто стал важен. Но без этого риска отношения превращаются не в любовь, а в договор аренды эмоционального пространства. Поэтому, возможно, настоящие отношения субъектов — это всегда созависимость. Просто не детская, липкая и разрушительная. А взрослая, глубокая, добровольная взаимозависимость, позволяющая разделить трагедию человеческого одиночества, боль смертности нашего тела и странную радость от того, что душа всё равно хочет быть с кем-то рядом.

Ненависть к себе и ипохондрия

Причинение себе мучений, терзание себя — не побочный, отчасти неизбежный продукт ненависти к себе. Когда невротик пытается подстегнуть себя к достижению невозможного совершенства, швыряет себе обвинения, пренебрегает собой или фрустрирует себя, он всем этим лишь мучает себя. Считая мучение самого себя отдельной категорией выражения ненависти к себе, мы утверждаем, что у человека есть или может быть намерение мучить себя. Конечно, в любом случае невротического страдания следует рассмотреть все возможности. К примеру, возьмём сомнения в себе. Они могут являться результатом внутренних диалогов, в которых человек пытается защититься от собственных обвинений, и отразиться в бесконечных и бесплодных внутренних конфликтах. В действительности они могут быть самым главным мучением. Подобно Гамлету, люди намеренно отдаются на растерзание своим сомнениям. Конечно, нам следует проанализировать все причины их сомнений, но не закралось ли в них также бессознательное намерение помучить себя? Возьмём следующий пример из того же ряда: прокрастинацию. Как мы знаем, за прокрастинацию в решениях или действиях могут быть ответственны многие факторы, такие как общая инертность или постоянная неспособность занять определённую позицию. Тот, кто медлит, сам отлично знает, что отложенные дела часто растут как снежный ком и что на самом деле промедление грозит серьёзными страданиями. И здесь мы иногда получаем первое приближённое понимание того, что скрывается за нерешёнными вопросами. Когда из-за отложенных решений он действительно попадает в неприятную или угрожающую ситуацию, то говорит себе с явным торжеством: «Так тебе и надо». Это ещё не означает, что он прокрастинировал потому, что намеренно хотел помучить себя, но всё-таки наводит на мысль о некоторой Schadenfreude — злорадстве по поводу причинённых себе неприятностей. Так что, как видим, пока не густо доказательств в пользу активного мучительства; скорее это радость постороннего, наблюдающего, как жертва кричит и корчится. Эти выводы были бы неоднозначными, если бы другие наблюдения не шли по нарастающей, не оставляя нам сомнений в активности влечения к самомучению. Например, при определённых формах скупости по отношению к себе пациент наблюдает, что его крохоборство — не просто «ограничение», а некое удовольствие, почти переходящее в страсть. Поэтому есть некоторые пациенты с ипохондрическими наклонностями, которые не только боятся многих вещей, но и довольно жестоко себя ими пугают. Першение в горле у них перерастает в туберкулёз, понос — в рак, растяжение — в полиомиелит, головная боль — в опухоль мозга, приступ тревоги — в сумасшествие. Одна пациентка сказала, что это «ядовитый процесс». При первых лёгких признаках беспокойства или бессонницы она говорила себе, что у неё начинается новый цикл паники. Каждую ночь ей будет становиться всё хуже и хуже, пока не дойдёт до нестерпимого ужаса. Её первоначальный страх можно сравнить со снежком, который катился по склону, пока не превращался в лавину, которая в конце концов накрывала её. В стихотворении, написанном ею в это время, есть строки о «сладостной пытке, которой наслаждаюсь». В подобных случаях ипохондрии можно выделить один фактор, запускающий механизм мучения самого себя. Ипохондрики искренне убеждены, что у них должно быть абсолютное здоровье, уравновешенность и бесстрашие. При малейшем подозрении в обратном они становятся беспощадными к себе.

"Невроз и личностный рост" Карен Хорни

Подпишись и думай глубже

Соавторство в отношениях 🖤 Сейчас много разговоров о совместимости партнёров. И понятно почему: вокруг все разводятся, строят вторые браки, третьи жизни и новые формы близости - и вдруг выясняется, что вопрос “почему мы выбираем именно этого человека?” не такой простой, как казалось в двадцать лет. Мы долго думали, что любовь - это matching. Найти человека с правильными параметрами: внешность, секс, ценности, темперамент, доход, общие интересы, правильный знак зодиака. Но современная наука о любви всё больше говорит другое: отношения возникают не потому, что два человека идеально совпали по анкете, а потому что между ними появляется связь. Не Excel-таблица, а поле. Не набор параметров, а способность выдержать друг друга. Понять, принять, разделить тревогу, боль, смешное, стыдное, живое. Я недавно дочитал книгу профессора психологии UC Davis Пола Истуика “Bonded by Evolution”. Его главная мысль, если упростить: любовь не находится как готовый объект на рынке. Она возникает как динамика. Мы не столько “выбираем идеального партнёра”, сколько создаём связь с человеком, который становится для нас особенным. И вот здесь возникает тема, о которой я всё чаще думаю: соавторство. Соавторство - это не “нам нравятся одни рестораны” и не “мы оба любим Италию”. Это глубже. Это когда вы говорите на похожем языке. Смотрите на мир через близкую оптику. Видите одни и те же трещины в реальности. Смеётесь над одним и тем же абсурдом. Понимаете, почему другой человек не может просто “жить нормально”. И помогаете друг другу не уменьшаться, а становиться больше. Юнг писал: “Встреча двух личностей подобна контакту двух химических веществ: если происходит реакция, оба изменяются.” Вот это и есть настоящие отношения. Не обслуживание быта. Не сексуальный контракт. Не семейный проект “ипотека - дети - отпуск - ремонт”. А алхимическая реакция, в которой оба человека трансформируются. В психологии есть теория self-expansion Артура и Элейн Арон: в любви человек ищет не только безопасность, но и расширение себя. Отношения становятся живыми, когда рядом с другим я получаю доступ к новым мирам, ролям и частям себя. В одном исследовании пары, которые 10 недель делали вместе новые и возбуждающие вещи, сильнее повышали удовлетворённость браком, чем пары, которые делали что-то комфортное и привычное. То есть любовь умирает не только от конфликтов. Она умирает от отсутствия нового воздуха. Секс здесь тоже важен. Без эротического канала всё это легко превращается в кружок философии при районной библиотеке. Хороший секс - это не просто физиология. Это способ сказать: “я вижу тебя живым, желанным, отдельным, телесным”. Но одного секса недостаточно. Секс без соавторства может быть ярким, но коротким. Соавторство без секса может быть глубоким, но мёртвым. Долгие живые отношения требуют редкого синтеза: тело хочет, ум узнаёт, душа расширяется. Если смотреть через Big Five (большая пятерка психологических качеств личности), в таких союзах особенно важны три вещи. Открытость опыту - интерес к миру, искусству, людям, идеям, странным разговорам и внутренней жизни. Низкий невротизм - не отсутствие тревоги, а способность не превращать свою тревогу в тюрьму для другого: “не ходи”, “не рискуй”, “не говори”, “не будь собой”. Доброжелательность - уважение к субъектности другого. Без этого соавторство быстро превращается в конкуренцию, зависть или борьбу за власть. Мне кажется, в XXI веке именно это становится новой формой брака. Уже недостаточно просто “быть хорошей семьёй”, не изменять, платить ипотеку и ездить летом в Турцию. Люди, особенно умные, живые и творческие, больше не хотят отношений как социального контракта. Они хотят отношений как пространства становления. Где можно быть собой - и становиться больше. Где другой не гасит твой свет, а помогает ему стать формой. Где любовь - это не клетка и не побег, а мастерская. Где двое не просто выживают рядом, а пишут общую книгу жизни. А те, кто стали соавторами большой, странной, красивой и немного опасной жизни. 🦉🔥 Подписывайся: здесь мы учимся жить глубже - и творить свою жизнь вместе.

Секс без соавторства может быть ярким, но коротким. Соавторство без секса может быть глубоким, но мёртвым. Долгие живые отношения требуют странного и редкого синтеза: тело хочет, ум узнаёт, душа расширяется. С точки зрения Big Five - большой пятёрки психологических черт - в таких союзах особенно важны три вещи. Открытость новому опыту - способность интересоваться миром, искусством, людьми, идеями, путешествиями, странными разговорами, внутренней жизнью. Низкий невротизм - не отсутствие тревоги, а способность не превращать тревогу в тюрьму для другого: “не ходи”, “не рискуй”, “не говори”, “не будь собой”. Доброжелательность и уважение к субъектности другого - потому что без этого соавторство быстро превращается в конкуренцию, зависть или борьбу за власть. Мне кажется, в XXI веке именно это становится новой формой брака. Уже недостаточно просто “быть хорошей семьёй”. Уже недостаточно просто не изменять, платить ипотеку и ездить летом в Турцию. Люди, особенно умные, живые, творческие, больше не хотят отношений как социального контракта. Они хотят отношений как пространства становления. Где можно быть собой - и становиться больше. Где другой не гасит твой свет, а помогает ему стать формой. Где любовь - это не клетка и не побег, а мастерская. Где двое не просто выживают рядом, а пишут общую книгу жизни. Потому что, возможно, настоящая пара - это не те, кто идеально совпали. А те, кто смогли стать соавторами большой, странной, красивой и немного опасной жизни. 🦉🔥 Подписывайся: здесь мы учимся жить глубже - и творить свою жизнь вместе.

Соавторство в отношениях 🖤 Сейчас много разговоров о совместимости партнёров. И понятно почему: вокруг все разводятся, перепридумывают любовь, строят вторые браки, третьи жизни, новые формы близости - и вдруг выясняется, что вопрос “почему мы выбираем именно этого человека?” вообще не такой простой, как казалось в двадцать лет. Мы долго думали, что любовь - это matching. Найти человека с правильными параметрами: внешность, секс, ценности, темперамент, уровень дохода, общие интересы, правильный знак зодиака, отсутствие психопатологии, подписка на спортзал и желательно не очень сложная мама. Но современная наука о любви всё больше говорит другое: отношения возникают не потому, что два человека идеально подходят друг другу по анкете, а потому что между ними в какой-то момент появляется связь. Не Excel-таблица, а поле. Не совпадение параметров, а возможность выдержать друг друга. Понять, принять, разделить тревогу, боль, смешное, стыдное, живое. Я недавно дочитал книгу профессора психологии UC Davis Пола Истуика “Bonded by Evolution: The New Science of Love and Connection”. Его главная мысль, если упростить: любовь не находится как готовый объект на рынке. Она возникает как динамика. Мы не столько “выбираем идеального партнёра”, сколько постепенно создаём связь с человеком, который становится для нас особенным. Не потому что он объективно лучший. А потому что внутри отношений появляется уникальная химия, история, привязанность, совместная реальность. И вот здесь возникает одна из самых важных тем для людей не лишённых интеллекта, творческого потенциала и лёгкой формы метафизического беспокойства: соавторство. Соавторство - это не просто “нам нравятся одни и те же рестораны” или “мы оба любим Италию”. Это когда вы говорите на похожем языке. Смотрите на мир через близкую оптику. Видите одни и те же трещины в реальности. Смеётесь над одними и теми же абсурдными вещами. Понимаете, почему другой человек не может просто “жить нормально”. И помогаете друг другу не уменьшаться, а становиться больше. Юнг писал: “Встреча двух личностей подобна контакту двух химических веществ: если происходит реакция, оба изменяются.” Вот это и есть настоящие отношения. Не обслуживание быта. Не сексуальный контракт. Не семейный проект “ипотека - дети - отпуск - ремонт”. А алхимическая реакция, в которой оба человека трансформируются. Есть старая русская пословица: “муж и жена - одна сатана”. Обычно её читают как шутку про совместную деградацию. Но с юнгианской точки зрения там есть точная правда: в долгих отношениях люди начинают разделять не только быт, детей и семейные расходы, а общий миф. Общую тень. Общий способ смотреть на мир. В одних парах это параллельное творчество: он писатель, она психотерапевт; он строит бизнес, она создаёт культурный проект. Они не растворяются друг в друге, но находятся в одном смысловом поле. В других парах это один большой совместный проект: ресторан, галерея, приложение, школа, мастерская, театр, канал, фонд или даже мастерская по тюнингу мотоциклов. Неважно что именно. Важно, что между ними есть не только “мы живём вместе”, но и “мы что-то рождаем вместе”. Исследования это тоже подтверждают. В психологии есть теория self-expansion Артура и Элейн Арон: человек ищет в любви не только безопасность, но и расширение себя. Отношения становятся живыми, когда рядом с другим человеком я получаю доступ к новым мирам, новым ролям, новым частям себя. В одном известном исследовании пары, которые регулярно делали вместе не просто приятные, а новые и возбуждающие вещи, через 10 недель показывали больший рост удовлетворённости браком, чем пары, которые просто делали что-то комфортное и привычное. То есть любовь умирает не только от конфликтов. Она умирает от отсутствия нового воздуха. Секс здесь, конечно, тоже важен. Без эротического канала всё это легко превращается в кружок философии при районной библиотеке. Хороший секс - это не просто физиология. Это способ сказать: “я вижу тебя живым, желанным, отдельным, телесным”. Но одного секса тоже недостаточно.

Секс здесь, конечно, тоже важен. Без эротического канала всё это легко превращается в кружок философии при районной библиотеке. Исследования сексуальной удовлетворённости показывают, что для качества отношений важна не только частота секса, а способность пары говорить о сексе, хотеть друг друга, обсуждать желания, фантазии, телесность, стыд и границы. Хороший секс - это не просто физиология. Это способ сказать: “я вижу тебя живым, желанным, отдельным, телесным”. Но одного секса тоже недостаточно. Потому что секс без соавторства может быть ярким, но коротким. А соавторство без секса может быть глубоким, но мёртвым. Долгие живые отношения, кажется, требуют странного и редкого синтеза: тело хочет, ум узнаёт, душа расширяется. С точки зрения Big Five - большой пятёрки психологических черт - в таких союзах особенно важны несколько факторов. Первое - открытость новому опыту. Это способность интересоваться миром, искусством, людьми, идеями, путешествиями, странными разговорами, внутренней жизнью. Если один человек хочет расширять мир, а другой всё время хочет сделать его меньше и безопаснее, рано или поздно между ними возникает не просто конфликт интересов, а конфликт онтологий. Второе - низкий невротизм, то есть не отсутствие тревоги, а способность не превращать тревогу в тюрьму для другого. Потому что высокий уровень тревоги в паре часто сужает пространство: “не ходи”, “не рискуй”, “не говори”, “не будь собой”, “давай лучше останемся дома и сделаем вид, что мы счастливы”. Третье - доброжелательность и уважение к субъектности другого. Без этого соавторство превращается в конкуренцию, зависть или борьбу за власть. Один начинает творить, другой - обесценивать. Один расширяется, другой - мстит за то, что сам не решился. И четвёртое - способность быть отдельными. Потому что настоящее соавторство возможно только между двумя субъектами. Не между мамой и ребёнком. Не между спасателем и жертвой. Не между контролёром и беглецом. А между двумя людьми, у каждого из которых есть свой внутренний мир - и при этом есть желание создавать общий. Мне кажется, в XXI веке именно это становится новой формой брака. Уже недостаточно просто “быть хорошей семьёй”. Уже недостаточно просто не изменять, платить ипотеку и ездить летом в Турцию. Люди, особенно умные, живые, творческие, больше не хотят отношений как социального контракта. Они хотят отношений как пространства становления. Где можно быть собой - и становиться больше. Где другой не гасит твой свет, а помогает ему стать формой. Где любовь - это не клетка и не побег, а мастерская. Где двое не просто выживают рядом, а пишут общую книгу жизни. Потому что, возможно, настоящая пара - это не те, кто идеально совпали. А те, кто смогли стать соавторами большой, странной, красивой и немного опасной жизни. 🦉🔥 Подпишись и твори вместе глубже

Соавторство в отношениях 🖤 Сейчас очень много разговоров о совместимости партнёров. И это понятно: вокруг все разводятся, перепридумывают любовь, строят вторые браки, третьи жизни, новые формы близости - и вдруг выясняется, что вопрос “почему мы выбираем именно этого человека?” вообще не такой простой, как казалось в двадцать лет. Мы долго думали, что любовь - это matching. Найти человека с правильными параметрами: внешность, секс, ценности, темперамент, уровень дохода, общие интересы, правильный знак зодиака, отсутствие психопатологии, подписка на спортзал и желательно не очень сложная мама. Но современная наука о любви всё больше говорит другое: отношения возникают не потому, что два человека идеально подходят друг другу по анкете, а потому что между ними в какой-то момент появляется связь. Не Excel-таблица, а поле. Не совпадение параметров, а возможность выдержать друг друга, понять, принять, разделить тревогу, боль, смешное, стыдное, живое. Я недавно дочитал большую книгу профессора психологии из UC Davis Пола Истуика “Bonded by Evolution: The New Science of Love and Connection”. Его главная мысль, если упростить: любовь не находится как готовый объект на рынке, она возникает как динамика. Мы не столько “выбираем идеального партнёра”, сколько постепенно создаём связь с человеком, который становится для нас особенным. Не потому что он объективно лучший, а потому что внутри отношений появляется уникальная химия, история, привязанность, совместная реальность. И вот здесь, на мой взгляд, возникает одна из самых важных тем для людей не лишённых интеллекта, творческого потенциала и лёгкой формы метафизического беспокойства: соавторство. Соавторство - это не просто “нам нравятся одни и те же рестораны” или “мы оба любим Италию”. Это гораздо глубже. Это когда вы говорите на похожем языке. Смотрите на мир через близкую оптику. Видите одни и те же трещины в реальности. Смеётесь над одними и теми же абсурдными вещами. Понимаете, почему другой человек не может просто “жить нормально”. И помогаете друг другу не уменьшаться, а становиться больше. Юнг писал: “Встреча двух личностей подобна контакту двух химических веществ: если происходит реакция, оба изменяются.” Вот это и есть настоящие отношения. Не обслуживание быта. Не сексуальный контракт. Не семейный проект “ипотека - дети - отпуск - ремонт”. А алхимическая реакция, в которой оба человека трансформируются. Есть старая русская пословица: “муж и жена - одна сатана”. Обычно её читают бытово, почти как шутку про совместную деградацию. Но с юнгианской точки зрения там есть страшно точная правда: в долгих отношениях люди начинают разделять не только быт, детей и семейные расходы, а общий миф. Общую тень. Общий способ смотреть на мир. В одних парах это выражается как параллельное творчество: он писатель, она психотерапевт; он режиссёр, она исследователь; он строит бизнес, она создаёт свой культурный проект. Они не растворяются друг в друге, но находятся в одном смысловом поле. В других парах это один большой совместный проект: ресторан, галерея, приложение, школа, мастерская, театр, фонд, дом, салон, канал, даже мастерская по тюнингу мотоциклов. Неважно что именно. Важно, что между ними есть не только “мы живём вместе”, но и “мы что-то рождаем вместе”. И исследования это, кстати, подтверждают. В психологии есть теория self-expansion Артура и Элейн Арон: человек ищет в любви не только безопасность, но и расширение себя. Отношения становятся живыми, когда рядом с другим человеком я получаю доступ к новым мирам, новым ролям, новым частям себя. В одном известном исследовании пары, которые регулярно делали вместе не просто приятные, а новые и возбуждающие активности, через 10 недель показывали больший рост удовлетворённости браком, чем пары, которые просто делали что-то комфортное и привычное. То есть любовь умирает не только от конфликтов. Она умирает от отсутствия нового воздуха.

При некоторой удаче карьеристы действительно достигают славы, почестей, влиятельности. Но, с другой стороны, став обладателем богатства, почестей, власти, они вместе с тем начинают ощущать, насколько бессмысленна эта погоня. В их душе попрежнему нет спокойствия, удовлетворенности жизнью. Они гнались за призраком славы, надеясь избавиться от внутреннего напряжения, но оно не ослабевает ни на йоту. И поскольку это не единичный случай, а неизбежный результат, мы вправе заключить, что нереалистичность всей этой погони за успехом - ее неотъемлемое свойство. Так как дух конкуренции прочно обосновался в нашей культуре, эти замечания могут показаться странными или сделанными от незнания жизни. Мысль о том, что каждый хочет быть первым, лучше соседа, настолько глубоко сидит в нашем сознании, что для нас эти тенденции «естественные». Но тот факт, что компульсивное стремление к успеху пробуждается только в конкурентной среде, не делает такое стремление менее невротичным. Множество людей, даже в конкурентной культуре, предпочитают другие ценности (например, внутренний рост), которые для них важнее, чем соревновательное превосходство над другими. Карен Хорни «Невроз и личностный рост: борьба за самореализацию» Подпишись и развивайся глубже

Было бы смешно и неправомерно считать себя энергичнее и умнее древних — вырос объем нашего знания, но отнюдь не интеллектуальные способности. Поэтому перед новыми идеями мы оказываемся столь же ограниченными и бездарными, как и люди в самой глубокой древности. Мы обогатились знанием, но не мудростью. Наши интересы решительно переместились в сторону материалистичной действительности, тогда как в древности в образе мышления предпочтение отдавали воображению и ирреальному. Несмотря на то, что для античного ума все было пропитано мифологией, античная философия и зачатки естественной науки, несомненно, подготовили путь к эпохе «просвешения». Карл Юнг "Символы трансформации" Подпишись и читай глубже

Премьера 🎵 Мой первый музыкальный трек "Taka" уже на всех стримминговых платформах - этно техно по мотивам Балийских духовных церемоний. Буду благодарен вам за подписки и обратную связь. Для меня музыка - глубочайший способ соединиться с миром, потоком, отпустить контроль и познать божественное. Подпишись и танцуй глубже

Наши желания никогда не принадлежат нам до конца - они всегда рождаются в поле Другого, поэтому наш успех в работе, отношениях и жизни зависит от того, кем мы себя окружаем: рядом с теми, кто сам не реализован, мы неизбежно беднеем, а рядом с теми, кто состоялся - в бизнесе, любви, семье и даже духовной жизни, - начинаем расти сами. @gromkoshort

Главная иллюзия современности - думать, что наши конфликты решаются торжеством одной силы над другой, тогда как подлинное разрешение требует третьего пути: взгляда сверху, где раскол перестаёт быть противоборством и становится материалом для нового осмысления жизни и бытия. @gromkoshort